Глупые люди
27 декабря 2021 г., 05:39
Рей готова была расплакаться каждый раз, когда видела, как малышка Эма — теперь уже не Сано, а Рюгуджи — воркует над маленьким сыном. Пару дней назад Коджи исполнился целый год, и его отец, улыбаясь во все тридцать два зуба, гордо говорил всем, что сын — полная его копия. По мнению Рей — да и, в принципе, почти всех, — у Коджи было гораздо больше от Эмы, чем от Дракена, но никто не хотел расстраивать счастливого папашу и получать от него потом по башке за это, так что да, Коджи Рюгуджи официально считался мини-версией Дракена.
— Уже представляю, как скоро его будут учить копаться в байках, — засмеялась Рейко, не упустив возможности пощекотать племяннику ножку. Коджи залился счастливым смехом, а у Рей снова слезы на глазах выступили, потому что она вспомнила, как еще, казалось бы, не так давно еще маленькая Эма таскалась по всему дому с белыми шторами и убеждала всех, что обязательно станет женой Кенчика. — А если еще дядюшка Майки заявится, то все, к ребенку нас с тобой больше не допустят…
— Он приедет на свадьбу? — с улыбкой поинтересовалась Эма. Видимо, уже тоже предвкушала, как Дракен и Майки будут спорить, кого же все-таки Коджи любит больше. — Совсем перестал мне звонить…
— Не знаю. Мы созванивались неделю назад, он говорил, что очень много дел с рестораном. Но, я думаю, примчит. Сюрпризом. Он же говорил тогда, что обязан погулять на свадьбе каждого члена Тосвы, а тут, тем более, свадьба Па…
— А еще мне сегодня утром звонил Чифую, — на едином духу выпалила Эма, явно еще более смущенная, чем старшая сестра. Положив сына в кроватку, она осторожно предложила: — Хочешь, мы можем поговорить об этом? Кен с Инупи сегодня надолго в магазине, да и у тебя сегодня выходной, и он все равно не будет вмешиваться, если я не попрошу, так что, в общем… — Эма осеклась и с надеждой посмотрела на Рей. Обычно смелости Эмы хватало как минимум на двоих, особенно если речь шла о делах любовных, но Казутора для семьи Сано — не самая простая тема, однако Эма правда очень хотела помочь, это по глазам было видно. И хотя Рей пока не нашла в себе сил разговаривать о Казуторе, она улыбнулась в ответ и все равно согласилась.
На самом деле, выходного у нее сегодня быть не должно. Рей отпросилась у Чифа буквально за полчаса до начала рабочего дня, потому что понятия не имела, что ей теперь делать и как себя вести с Казуторой. Еще вчера девушка была абсолютно уверена в том, что все хорошо, что у них получится начать все заново, но сегодня…
— У меня была паническая атака, — тихо призналась Рей, стараясь смотреть куда угодно, но только не на сестру. — А еще мне полночи снились Шин и Баджи. Мой собственный мозг надо мной издевается. — Грузить Эму своими проблемами не хочется. В их с Дракеном доме хочется только радоваться жизни и верить в лучшее, но Эма сама спросила об этом, и Рей не смогла остановить поток своих тревог: — В последний раз мне было так страшно, когда он отказался от свидания со мной. После похорон Баджи, помнишь?
Эма кивнула, мягко гладя ее по голове. К Майки тогда Рей подходить боялась — он и сам был на взводе, она не столько видела, сколько чувствовала его эмоции как свои, не хотелось его нагружать еще и своими переживаниями. А любви и поддержки Эмы хватило бы на десятерых, так что много слез Рей выплакала у нее на плече. Собственно, тогда и случилась первая такая сильная паническая атака. Рейко еще долго думала, что если бы рядом не было Эмы, она бы, наверное, умерла от страха.
— Ты боишься его? — осторожно предположила Эма.
— Нет, что ты! — Рей за секунду подорвалась с места и вперед сестры бросилась на кухню делать чай. — Это же Казу. Я знаю, что он не причинит мне вреда. — По крайней мере, физического. Раньше, когда вспыльчивый Казутора готов был начать бить человека, который ему просто не понравился, Рей достаточно было просто погладить его по плечу, чтобы успокоить. Она его не боялась. — Но… я не понимаю, как правильно теперь вести себя с ним. Это Казу, мой Казу, в которого я по уши влюбилась еще в детстве, когда мальчики только привели его в банду, с первого взгляда, которого продолжала и продолжаю любить несмотря на все то, что произошло, несмотря на исправительную школу и тюрьму, но он… другой. Раньше мне казалось, что десять лет — это всего ничего, а теперь я понимаю, что это целая маленькая жизнь. — Рей потянулась за кружками и чуть не разбила одну, но Эма вовремя ее поймала. Потом старшая из сестер обожглась, попытавшись, зачем-то, взять еще даже не отключившийся чайник. Мыслями Рейко была совсем не здесь, но правда очень хотела хотя бы немного помочь Эме, да и переключиться заодно, потому что вот такие мелкие бытовые дела хорошо приводят мысли в порядок.
— Тебе нужно с ним поговорить, — в конце концов вынесла вердикт Эма, когда сестры все-таки сделали с горем пополам чай. У Рей было нехорошее предчувствие, что после ее ухода Дракену разнообразия ради придется покопаться во внутренностях чайника — как-то он слишком долго выключался после того, как Рей совсем немного подержала его в руках. — Желательно словами, через рот и в ближайшее время, пока он ничего себе не надумал. Чиф сказал, что Казутора и так сегодня сам не свой.
Рей уже ничего не сказала, только спрятала лицо в ладонях, чувствуя себя абсолютной дурой. Вообще-то, да, она была старшей сестрой, но Эме мозгов точно досталось больше. Эма ни за что не стала бы вот так вот убегать от проблем, Эма бы все обсудила… ладно, тот раз, когда она хотела лишиться девственности с Такемичи, чтобы стать взрослее и понравиться Дракену, не считается, это была временная слабость. К черту. Им правда нужно поговорить. Рей потянулась за телефоном и только сейчас запоздало поняла, что новый номер Казуторы она вчера не взяла. Придется звонить Чифу. Или лучше просто примчаться в магазин? Нет, безопаснее, наверное, все-таки позвонить, может он посоветует чего…
— Как же вы меня достали, — драматично протянул Мацуно, едва только взял трубку. — Он что, до тебя так и не дошел?
— А?.. — растерянно переспросила Рейко. На заднем плане воодушевленно верещали попугайчики. В то, что Чифую мог ее разыграть, Рей бы еще поверила, но Казутора, бережный и аккуратный новый Казутора, который краснел, когда она вчера просто заправила ему прядь волос за ухо, вряд ли бы стал заниматься таким. — В смысле, ты его тоже отпустил, большой босс? — Рей попыталась начать шутить, чтобы и не заставлять нервничать Чифую, и себя успокоить заодно, потому что на душе уже было предчувствие чего-то нехорошего, хотя ничего еще и не произошло, в сущности.
— Ну да. Он пришел, увидел, что тебя нет, сразу включил депрессию. С письмами твоими сидел. — Неужели все сохранил? — И как бы ладно, ты меня знаешь, я лезть не стал… — Конечно, человек, прочитавший все возможные романтические манги, совсем не стал бы лезть, пытаясь понять глубину переживаний Казуторы, да-да. — Но когда он мне чуть не расхреначил аквариум, — а это, между прочим, любимые рыбки Чифую, они жили буквально как королевские рыбки, — я решил, что пора завязывать и сказал ему валить. Ну, я подумал, что ты не дома, а у Эмы с Дракеном…
— Угадал, — тихо подтвердила Рейко. Да, у нее была собственная квартира с прекрасным видом, уютная, маленькая такая, но… одинокая, поэтому Рей предпочитала проводить время либо у семьи, либо у друзей, возвращаясь домой лишь переночевать. Чиф предлагал забрать ей кого-нибудь из их магазинчика, но Рей еще ни разу не находила «того самого», а даже если с кем-то из животных возникала связь, уже через день-два за ним приходил действительно его хозяин. «Ну, раз с животными не получается, значит нужно завести мужика», — философски изрек Чиф однажды, за что получил по своей лохматой башке.
— Во-о-от. Я сказал ему адрес и чтобы он не возвращался, пока вы нормально не поговорите, потому что ваши «сложные отношения» меня уже достали. Вроде ушел. И не дошел, да?
— Давно ушел? — уточнила Рей. Временно уснувший синдром спасателя проснулся снова, с двойной, а то и с тройной силой. Ощущение, что с Казуторой что-то случилось, стало только крепче. А кто его спасет от самого себя, если не она? Рей себя не простит, если ничего не сделает. — И ты не знаешь, где он сейчас живет? Я схожу к нему.
— В своем старом доме, вроде как, — с готовностью отозвался Чифую, и Рейко готова была поклясться, что он прекрасно понял ход ее мыслей. После смерти Баджи и заключения Казуторы они с Мацуно неплохо сблизились, а за время подготовки к открытию магазина и работы в нем научились понимать друг друга с полуслова. Чифую, на самом деле, замечательный. Возможно, когда-нибудь у них что-нибудь могло бы получиться… если бы Рей не выбрала самого сломанного парня однажды и навсегда. — Его папаша дождался, когда он выйдет, передал ключи и все документы, и вроде как свалил из страны. Типа «не хочу иметь ничего общего с сыном-уголовником». Как ты и думала.
Насчет этого Рей правда сильно переживала, да. Отец Казуторы был печально известен своим скверным характером и паршивым отношением к сыну. Не зря первое, что сделал Майки во время их знакомства — врезал мужчине по лицу, заподозрив в нем похитителя. Ну что за отец такой, ни разу даже не навестивший сына и решивший просто делать вид, что знать его не знает, когда он нуждался в помощи? И ведь Казу даже ничего ей об этом не сказал… Как всегда, не хочет никого грузить своими проблемами. Рей такая же, но ее иногда все-таки прорывало, Казу — нет, ни в прошлом, ни сейчас.
— Давай ты завтра и послезавтра уйдешь на выходной, а мы за тебя отработаем, договорились? — предложила Рей. Не то что бы у нее появилось хоть какое-то понимание того, как вести себя с Казу, но зато к ней пришло осознание того, что все зависит от нее. Они с Казуторой были крепко связаны еще с самой своей первой встречи, и теперь Рей должна была ему помочь. Действительно, кто, если не она, все это время строчившая ему полулюбовные письма и отсчитывающая дни до его возвращения?
— Балбесы, — проворчал Чиф. А потом, в лучших традициях своей любимой манги, бросил: — Спаси его, Рей. И отзвонись мне сразу.
Когда Рей положила трубку, Эма смотрела на нее с такой любовью, что на секунду старшая из сестер даже растерялась. Мысли путались. Странно было осознавать, что кто-то может сильно от тебя зависеть, быть абсолютно привязанным и связанным. Странно было даже чисто теоретически представить отношения, в которых тебе постоянно придется вытаскивать партнера из тьмы — а Рей, увы, слишком хорошо знала, что делать это нужно будет именно постоянно, потому что тьма — та еще сучка, и отступать так просто отказывается. Странно, но… черт. Она запуталась.
— Передашь Казуторе, что мы очень ждем его в гости, ладно? — попросила вдруг Эма.
— Я не уверена, что он пока готов, — призналась Рейко, поднимаясь с места. Чай она так и не допила. — Но, надеюсь, на свадьбу Па придем уже вместе. Все будет хорошо.
Она расцеловала сестру в обе щеки и крепко обняла на прощание, поцеловала и уснувшего племянника — идеальный ребенок, Рей даже не могла вспомнить, плакал ли он за год жизни хоть когда-нибудь, — попросила передать порцию поцелуйчиков и Дракену и выскочила из дома. Повезло, что до Казуторы отсюда можно было дойти пешком. Ну, как — сначала она шла спокойным шагом, а потом сорвалась почти на бег, молясь, чтобы Казутора был дома, а не где-нибудь еще. Черт, ну как ее голову вообще посетила эта светлая мысль сбежать сегодня от него? Почему не додумалась, что надо просто поговорить? Почему вообще все хорошие мысли приходят тогда, когда может быть уже поздно? Нет, нет… ничего еще не поздно. Все будет хорошо. Жизнь дала им обоим второй шанс, и они просто обязаны им воспользоваться. Рей успеет. Успеет до чего? Нет, только бы ничего не произошло, только бы не решил ничего дурного…
Нужный дом Рей узнала сразу, хотя была тут всего пару раз еще в детстве, и то обычно под покровом ночи — Казутора был из тех детей, кто частенько сбегал из дома, но иногда нужно было что-нибудь забрать, а с родителями сталкиваться не хочется. Обычно он брал с собой Баджи, иногда за ними увязывалась Рейко, которая старалась быть тише воды, ниже травы — обычно она просто тихонько любовалась Казуторой. Удивительно, но дом за столько лет как будто совсем не изменился — все такой же холодный, пустой… мертвый. Как тут вообще можно было жить? Рей постучалась. Нет ответа. Постучалась громче. Тишина.
— Казу! — громко позвала Сано, дернув ручку…
Дверь оказалась открытой.
С одной стороны, это можно было растолковать как хороший знак — значит Казутора все-таки дома… вопрос только в том, в каком состоянии. С другой стороны, открытая дверь и отсутствие реакции на стуки напоминало ей начало этих мерзких ужастиков, которые так любил Баджи. Ну… кто не рискует, тот не пьет шампанского, да?
— Эй, Казу, милый, — снова позвала Рейко, проскользнув в дом и на ходу снимая туфли. Тихо. Слишком тихо. И вещи так стоят… как будто бы здесь и не было никого вовсе. Рейко была из тех, кто даже на временное место работы принесет какие-нибудь безделушки, а тут — пугающий порядок. И пыль. Руки зачесались — и не поймешь, то ли от аллергии, то ли от желания прибраться здесь скорее. — Казутора, солнышко!
Звать его всеми этими ласковыми прозвищами оказалось неожиданно легко, как будто бы она это всю жизнь делала. Рей мягко улыбнулась самой себе, хотя дела, если честно, были паршивыми — в гостиной было пусто, как и в кухне. Версия про начало паршивого ужастика начинала казаться все более убедительной, и Рей, вспоминая пару приемчиков, которым ее учил еще Вакаса, приняла волевое решение идти на второй этаж. И вот там, можно сказать, ей повезло — поднявшись по лестнице, Рейко услышала всхлипы и немедленно бросилась на звук.
Она предполагала, конечно, что это его «в тюрьме было время многое обдумать» — это сладкая ложь, чтобы успокоить и себя, и ее. То, что пережил Казутора, мало просто обдумать. Наоборот, наверное, держать это в себе только хуже, так вина может сожрать изнутри. И его она уже подъедала, обгладывала косточки, и…
Рей сильно растерялась, когда увидела свернувшегося на кровати калачиком Казутору, плечи которого вздрагивали. Не сразу у нее получилось осознать то, что это действительно он плакал. Но еще сильнее Рей растерялась, когда Казутора, все-таки услышав ее голос, вдруг бросился к ней, упал на колени и принялся умолять ее простить его и перестать ненавидеть, ведь он без нее не сможет.
— Эй, Казу, ты что такое говоришь? — А у самой-то губы тряслись, пока она пыталась опуститься перед ним на колени и заставить разжать руки, потому что вот так облажаться с нуждающимся в ней человеке могла только Рейко Сано. — Казу, эй, тигренок, пожалуйста, посмотри на меня. — Рей мягко гладила его по щекам, вытирая слезы, а Казутора, словно в бреду, шептал что-то о том, что он только позорит имя тигра. — Казу, милый, хороший мой… я с тобой. Я тебя никогда не ненавидела и не буду ненавидеть. Ты меня слышишь, да? Во-от так… Давай, дыши вместе со мной. Раз, два… Казу, я с тобой.
Под конец смысл того, что она говорила, начал ускользать и от самой Рей, но она говорила и говорила, говорила и говорила, пока взгляд Казуторы не стал более осмысленным. Потом он накрыл ее ладонь своей и, не смотря девушке в глаза, прошептал — и это уже не звучало на грани истерики и пугающего бреда:
— Прости меня, пожалуйста. — Он криво усмехнулся. — Я почти убедил себя в том, что ты меня ненавидишь, и поэтому убежала.
— Это ты меня прости, Казу, — выдавила из себя Рей. Ей сейчас плакать явно не стоило, но губы дрожали, а в горле снова встал ком. — Я просто, черт… я так боялась облажаться с тобой, сделать что-нибудь не так, а в итоге сделала все только хуже, хах. Казу, это я виновата.
И вот они сидели друг перед другом, растерянные, неловкие, с глазами на мокром месте, и оба чувствовали себя совсем бестолковыми. Как будто и не взрослые вовсе, а все те же подростки, как двенадцать лет назад, разве что бесконечно перед друг другом виноватые. Рей снова хотела извиниться за свой сегодняшний побег, — нет, правда, на что она вообще рассчитывала, сбегая от проблемы? — но не успела, потому что теплые и соленые от недавних слез губы вдруг накрыли ее. Секундный порыв, на эмоциях — Казутора почти сразу хотел отстраниться, но Рей не дала, обняв его за шею и углубив поцелуй.
С одной стороны, она бы многое отдала, чтобы все это — две смерти, исправительная школа, тюрьма, долгая разлука — случилось не с ними. Рей до сих пор скучала по Шиничиро. Особенно сильно накрывать стало, когда родила Эма — Рей часто представляла Шиничиро в роли того самого дяди, который и лошадкой может побыть, и в «салон красоты» дать себя сводить, и целый день пить чай из игрушечных кружек, и кексы из песка есть за милую душу. И по Баджи тоже скучала. Чиф ведь хотел пилотом быть, но в итоге они занялись зоомагазином в память о Кейске и до сих пор по очереди таскали на его могилу лапшу. Да и кот этот вчерашний… Забавно, что и на могилу к Баджи коты ходили регулярно. Но с другой стороны… а как бы сложилась их жизнь, если бы всего этого не произошло? Может, так и должно было быть? Шиничиро успел стать для них лучшим старшим братом. Баджи — легендой Свастонов, память о котором будет жива и в их детях. Такемичи пытался изменить будущее, и он спас Хину, но какие-то вещи он изменить все равно не смог — смерть Баджи, например. Может, им всем надо было запомнить, что определенные события все-таки должны были произойти? Да. Погаснуть, оставив невероятно яркий след в чужих душах, и положить начало чему-то новому.
Рей прижалась лбом к покрытому холодной испариной лбу Казуторы и тихо смеялась, на секунду так ярко представив, как Шиничиро где-то там, наверху, ноет всем, что его девочки так выросли, а Баджи ворчит, что они придурки, которым понадобилось почти полжизни, чтобы до чего-нибудь додуматься.
— Знаешь что, — начала Рейко, уже через секунду бодро подскочив на ноги и протянув Казуторе руку, — давай, ты пока сходи, умойся, а я у тебя тут похозяйничаю, хорошо?
— Рей, правда, не надо…
— Надо, милый, надо, — уверенно отозвалась Рей, поцеловав его в нос. — А еще нам надо будет обо всем этом поговорить, ты согласен?
***
Пэян (это новый друг Па и его зам) предложил мне встречаться. Я отказалась. Это получилось немного грубо, он сказал, что все нормально, но мне все равно совестно. Но… я хочу, чтобы мои первые отношения были с другим человеком :) Прости, такое бестолковое начало… Вчера я решила убрать вещи Шиничиро из его комнаты. Дед был против, Манджиро тоже, мне впервые показалось, что он сейчас меня ударит. Знаю, тут ты, наверное, разозлился (или тебе было бы все равно?), но я могу его понять. Мне даже не было бы обидно. А вот Эма мою идею поддержала. Мы обе — снова — сошлись на том, что Шин бы хотел, чтобы мы продолжали жить дальше, а не убивались по нему целую вечность. Да. Он вообще не любил, когда мы грустили, правда, он такую панику ловил, если мы начинали рыдать… Майки с нами теперь совсем не разговаривает, но я его понимаю. Он думает, что это он виноват, а мне кажется, что в этом не виноват никто. Никто бы не смог что-то изменить. Да и… Шиничиро этим уже не вернешь. Так что какой в этом смысл? Баджи тоже постоянно себя накручивает. До сих пор. Если раньше он пытался как-то растормошить Майки, то теперь он тоже ушел в себя. Госпожа Баджи сказала, что он даже просил ее отправить его тоже в исправительную школу. Баджи считает себя перед всеми виноватым. Со мной вроде общается, но знаешь… я чувствую, как ему это тяжело дается. Но я его понимаю. И тебя я тоже понимаю. Ты знаешь, совсем в детстве я мечтала, что буду уметь делать так, чтобы у всех все было хорошо. Вроде выросла, а эти бестолковые мечты все равно остались. Мне хочется, чтобы у вас всех все было хорошо. Но я не понимаю, как вам помочь… особенно тебе, Казутора. Можешь посчитать меня глупой, но я очень сильно за тебя переживаю. Прости, пожалуйста! Это буквально выглядит как мой личный дневник, но… не знаю, мне очень хочется с тобой этим поделиться. Мне кажется, что сейчас тебе там должно быть… одиноко? Исправительная школа — это, считай, как отдельный мир… Я буду твоим почтовым голубем, буду доставлять свежие новости. :) (ОЧЕНЬ тупая шутка, но я ее не зачеркну) Вообще у всех все неплохо. Свастоны продолжают разрастаться. Все теперь крутые, с заместителями своими! Скоро весь Токио подомнут :) Все классные такие… Хотя Муче, он теперь командир пятого отряда (уже пятого, представляешь? у Баджи первый, у Мицуи второй, у Па третий, еще есть близнецы Кавата, у старшего четвертый отряд, и они очень классные, их все зовут Улыбашка и Злюка, но Злюка добрый), я сильно боюсь. Ну, он такой, знаешь… очень брутальный. ОЧЕНЬ. Я понимаю, что он ничего плохого мне не сделает, но все равно неловко. Кстати! Дракен так закошмарил всех новичков (а старички, гады, поддержали!), что они теперь мне даже в школе кланяются и на колени падают. Я чуть не умерла от неловкости, а Майки ржет! Но на самом деле, я даже потерплю… пусть только еще смеется. Кенчик, балда, наконец начал подозревать, что Эма в него влюбилась. Я озадачила его, чтобы он подарил ей что-нибудь на день рождения. И мне все равно, что до него еще жить да жить! :) Кстати, я хотела кое-что отправить тебе на день рождения, но не знаю, получится ли… Если нет, я потом все подарки тебе разом подарю. Мы же увидимся? А еще Такаши сшил форму и для меня! Я как бы не в банде (и вряд ли буду, потому что Майки меня прибьет, да и боец из меня такой себе), но он сам предложил. Баджи говорит, что мне идет. Собирается меня сфоткать, чтобы тебе показать… :) Прости нас, балбесов, пожалуйста. Мы правда все по тебе очень скучаем. И даже Майки. Ему пока тяжелее всех, но… он не зря отбил тебя тогда от отца. Он не отпускает д р у з е й так просто, и я уверена, что однажды все будет, как раньше. Все еще будет хорошо. Ты только возвращайся к нам поскорее, ладно? Обнимаю крепко-крепко! ♡***
Пока Казутора был в ванной, Рейко успела быстренько обследовать дом и удостовериться в том, что жить тут — отстой, и ей очень хотелось верить, что время с момента своего выхода Казутора проводил не тут. Самым идеальным вариантом была бы уютная квартирка Чифую, потому что… ладно, о гнетущей атмосфере дома можно было не говорить снова, но элементарно — в холодильнике не то что мышь, а целая их стая повесилась! Да и вся вот эта вот пустынность, буквально — только мебель да бытовая техника… Рей было страшно представить, какие дурные мысли могут приходить в голову после даже пятиминутного нахождения здесь — банально во все той же квартире Чифую хотелось думать о солнышке и котятах, а не о собственной никчемности, — и у нее буквально зачесались руки от желания все исправить. Несмотря на то, что было в прошлом, Казутора заслуживает лучшего, и она его этим обеспечит. И, о боже, храни человека, который придумал доставку продуктов! В общем, к моменту возвращения Казуторы, Рейко уже отмыла три полки в холодильнике и заказала доставку всех самых необходимых продуктов на ближайшее. И средств для уборки тоже, потому что отец Казу чистюлей явно не был, и всех моющих Рей наскребла буквально пару капель. Настроение было волшебное, несмотря на ее изначальную панику, а губы до сих пор горели от самого желанного поцелуя в ее жизни. — Я помогу? — неловко предложил Казутора. Он был тут уже несколько минут, и все это время наблюдал за Рей, как будто не верил, что она действительно реальная, что она здесь, с ним, что она правда его не ненавидит, а сама Сано тактично дала ему возможность немного успокоиться и делала вид, будто его не замечает. — Ты меня напугал! — притворно всплеснула руками Рей, засомневавшись в своих актерских данных. Казутора, видимо, тоже все понял, но в его глазах было что-то, похожее на благодарность. Рей невольно засмотрелась — она всегда считала его глаза очень красивыми, хотя сам Казутора, насколько Рей знала, их ненавидел. — Да, давай. Я хочу холодильник и морозилку разгрузить, помыть тут все, что сможем, скоро должна доставка приехать… — Рей… — Не надо мне ничего отдавать, — перебила его Рейко, потому что прекрасно поняла, к чему он ведет. — В конце концов, я же тоже буду тут жить, так что считай, что это моя плата за жилье или что-то вроде того… в общем, все по-честному. Казутора оказался настолько удивлен — хотелось бы верить, что приятно — ее заявлением, что смог выдавить из себя только растерянное: «А?». Смутившись, Рейко пробормотала что-то отдаленно похожее на: «Если ты не против, конечно», от волнения проглотив половину букв, и тут же бросилась снова намывать холодильник. Боже, взрослая же девушка, он взрослый парень, их обоих тянет друг к другу, а у нее к нему вообще давняя любовь с первого взгляда, да и они элементарно только что целовались… Но почему так сложно решительно выдать что-то вроде: «Да, Казу, я думаю, нам стоит попробовать пожить вместе, расставить все точки над i и наконец дать нашим отношениям какой-то официальный и понятный как минимум нам статус»? Сердце екнуло, когда он подошел. Если бы Рей набралась смелости повернуться, она бы как раз уткнулась носом ему в грудь. Теплые руки скользнули по ее предплечьям, ласково поглаживая, и Рей невольно улыбнулась. По спине мурашки бегали. Уютно. — Ты… ты правда этого хочешь? — еле слышно спросил Казутора. Где-то в глубине души у него так и сидел страх, что сейчас Рей посмеется над ним и скажет, что это просто была хорошая шутка. Но Рей больше не могла его оставить. Встретились два одиночества, называется… — Очень, — выпалила Сано, развернувшись и крепко его обняв. На пару секунд руки Казуторы неловко повисли в воздухе, а потом он тоже ее обнял, осторожно-осторожно, и поцеловал в макушку, и Рей чуть сама от счастья не расплакалась. Но романтику прервал холодильник, с которым надо было скорее закончить, чтобы не разморозился, и доставщик. Казутора заметно повеселел и расслабился. Пока они заканчивали с холодильником и переходили к шкафчикам, он много смеялся над ее бестолковыми историями, иногда что-то сам рассказывал и между делом урывал у нее поцелуй. А потом, специально придуриваясь, — так делал бы Баджи, Рей была уверена процентов на девяносто, но она не знала, осознанно Казутора заимствует его модель поведения или нет, — таскал продукты в дом, разыгрывая целый спектакль с почти сердечными приступами и неожиданным воскрешением благодаря поцелуям. — Улыбайся почаще, ладно? — попросила Рей в какой-то момент. — Мне очень нравится… видеть тебя таким счастливым. — Это только потому, что ты рядом, — быстро откликнулся смущенный Казутора. Со стороны правда могло показаться, что у них все хорошо. Рейко даже, хоть и сильно с опозданием, настрочила несколько сообщений Чифую, и он изъявил желание погулять на их свадьбе в скором времени. В процессе уборки они нашли древнее радио — задумчивый Казутора признался, что отец часто слушал музыку именно на нем. Они дощелкали до какой-то околоромантической станции, и Казу предложил потанцевать. Со стороны было забавно — ни он, ни Рей и близко не попадали в ритм, а еще отдавили друг другу ноги, но Рейко давно не ощущала себя так хорошо. Как будто и не было вовсе его недавнего почти срыва из-за ее бестолковости. — Я все твои письма сохранил, — в какой-то момент поделился Ханемия — песня давно уже сменилась, но они продолжали влюбленно топтаться на кухне. — Так нельзя было… но я их прятал. — А я думала, ты их даже не читал, — смущенно призналась Рейко, словно снова была той самой бесконечно влюбленной в него девчонкой. — Мне казалось, что я там такие глупости пишу. — А потом, когда вспоминала, что писала, будучи уже взрослой девушкой, думала, что проще было бы отправить ватман и крупно написать «Я тебя люблю», потому что этим сквозила каждая строчка ее опусов. — Я тогда всех ненавидел. А тебя не получалось. Рейко пришлось крепче обнять его за шею, потому что иначе бы она упала. А Казутора, слишком погрузившись в воспоминания о не самом приятном периоде его жизни, продолжал: — Но я не понимал, почему я. И до сих пор не понимаю. У тебя было столько вариантов намного лучше меня… — Эй, я потом узнала, что Пэ тогда проспорил Па! Ничего такого не было! — Ну, потом Пэян признался, что правда считает ее хорошенькой, но на сестру лидера покушаться как-то опасно — не хочется потом от Майки отхватить. — Но он лучше меня хотя бы потому, что не убивал твоего брата. Не то что бы вспоминать Шиничиро сейчас было сильно хорошей идеей, но… что сделано, то сделано. Рей остановилась, прекращая их замечательный танец, но из объятий своих его все равно не выпустила. А Казутора напрягся весь. Как будто бы она его ударить могла или что-то в этом роде. Да. Рей, которая всех жучков-паучков из квартиры аккуратно выносила, чтобы их не убивать, хотя боялась их до истерики. — Я думала, что я достаточно хорошо обозначила свою позицию насчет… произошедшего, — мягко напомнила Рейко. Бывает же иногда, что отказываешься от своих убеждений и думаешь: «Что за чушь я вообще нес в детстве?». С Рейко такого так и не произошло, даже наоборот, она искренне восхищалась собой в юности и не понимала, откуда в ее, казалось бы, бестолковую голову уже тогда пришли взрослые и мудрые мысли. Сейчас, на самом деле, такой же рассудительности и спокойствия не хватало. — И я все еще тебя не понимаю, — продолжил Казутора. — Я правда не понимаю, чем я мог заслужить тебя. — Не говори так, пожалуйста, — с неожиданной даже для самой себя решительностью сказала Рейко. — Тебе ничего не надо заслуживать. Я… я просто есть. И буду. Не потому, что ты что-то там для этого сделал. Я просто хочу… хочу быть рядом. Сегодняшний разговор с Эмой неплохо расставил все мысли по полочкам. Да и все дальше, ее глупость, его почти срыв, вот эта совместная уборка, и танцы, и поцелуи, и… — Я же не пошутила, когда сказала, что хочу попробовать. В конце концов, все к этому и шло. Так было бы правильно. А то, что произошло в прошлом… оно ведь на то и прошлое. И хотя Рей прекрасно понимала, что легко не будет, потому что их обоих жизнь потаскала, она готова была рискнуть — светящиеся от счастья глаза Казуторы того стоили. А еще Рей приятно грела душу уверенность в том, что и Шин, и Баджи ими бы гордились.
