Клятва

КИМ ТЭХЁН В каменном помещении замка обрядов, сумрачно, только свет луны, что падает с окна на потолке освещает алтарь, где стою я, в ожидании своей невесты. По всему помещению плавают по воздуху светлячки, что делают атмосферу романтичной. В нашем краю, такая традиция; выходить замуж ночью это часть обряда, что должна быть выполнена. Я стою в военном обличии, кожаные штаны облегают мои ноги, а белая льняная рубашка спрятана под черным камзолом, на ногах у меня грубые высокие военные ботинки. Я слегка сжимаю челюсть, раздражаясь из-за долгого ожидания. Хоть за традицией, жених и должен ждать свою невесту в пустом помещении у алтаря, но я уверен, что не настолько долго. Я жду ее уже больше часа. Она сбежала? Страх засел у меня в животе неприятным спазмом. Она могла такое сделать. Верно, я не красавец, и уж точно не молодой юнец. Я воин своей страны, что годами сражался за свою страну рискуя своей жизнью. Моя щека украшена двумя глубокими шрамами, мои губы жесткие, а в глазах холод и твердость. Я не объект мечтания для юной девушки, которой только недавно исполнилось девятнадцать. Я огромный, хмурый и злой. Меня боятся люди настолько, что как только я куда-то захожу, они замолкают, а некоторые даже прячутся. Но разве я виноват, что я такой? Я не выбирал при рождении то как я буду выглядеть. Из чрева своей матери я вышел тяжелее и больше, чем мои ровесники в два раза. Помню, как будучи пятилетним мальчиком мама меня убаюкивала, и говорила не обращать внимание на сверстников, что избегали меня из-за моих размеров, она всегда повторяла мне, что главное не внешность, а внутренние качества, и что когда-нибудь, я смогу найти человека, что примет меня таким. Но все это было ложью, ведь я столько лет искал, но так и не нашел такого человека, поэтому я принял то, что меня никто не полюбит, и решился на бесчестный ход, заставляя на себе женится. В конце концов мне уже тридцать два, разве я не могу желать хоть капли заботы? Разве я ее не заслужил? Я выбрал Мию, не просто так, а потому, что она была старше других. Обычно, все девушки передаются в руки своего мужчины в шестнадцать, но Мия была незамужней и по сей день. Я узнал, что это из-за того, что ее жених, в руки которого она должна была перейти, так и не вернулся с войны, что велaсь три года назад, на севере. Oн так и не пришел, но она все равно его ждала. Как мило. Если быть честным, я выбрал ее, потому что я приревновал к ее чувствам к нему. Мне вдруг захотелось оборвать эту надежду на его возращение. Эгоистичное желание что посилилось во мне заставило меня это сделать. Я глупец. Ради чего я все это сделал? Ради того, чтобы быть опозоренным тем, что невеста не появилась у алтаря? Конечно, она не придет, чего я ожидал? Она же на меня даже взгляда не хотела поднимать. Я сидел на диване, слуга, что открыл мне дверь, проводил меня до него, он сутулился и не поднимал свою голову смотря на свои ботинки все время, пока указывал мне дорогу. Я ждал хозяина дома, отца Мии, в моих мыслях крутилось только одно: «Я смогу это сделать». Я был решительным, даже если он мне откажет, я заставлю его сказать мне «да», чего бы мне этого не стоило. Меня достало это вечное унижение. Это клеймо одиночки, что я носил. Справа от меня лежала коробка с платьем, которую я предварительно туда положил. За традицией, мужчина сам выбирал обрядное платье для своей суженной. Я перерыл все бутики с одеждой в нашей стране, чтобы найти достойное платье для своей будущей жены. И я его нашел. Я бросил взгляд на коробку, но потом сражу же устремил взгляд на мужчину, что вошел в комнату. Это был статный, среднего роста мужчина. Он держал осанку и голову высоко поднятой, в его волосах, что были гладко убраны в прическу, виднелись седые волосы. Я сразу же встал, в знак уважения, на его фоне я выглядел огромным. На любом фоне я выгляжу огромным. Я сжал свои руки в кулаки. - Добрый день, Господин Чон, – протянул я ему руку в приветствии. - Добрый, - улыбнувшись, ответил он, уверенно пожимая мою руку. – Что тебя привело, сынок? Я слегка замялся, не ожидавши такой теплый прием. Последний раз, меня называли «сынок», когда мне было семнадцать и я покидал свой дом, чтобы пойти на обязательную военную службу для мальчиков. Человеком, что говорила это слово, была моя мама, что растила меня в одиночку, и которую я больше после этого не видел. Как бы я ее не искал, я так и не смог ее найти, я не смог найти, тот единственный лучик света, который дарил мне любовь. Увидев мое смятение, он молвил, указывая рукой на место, что я недавно занимал: - Давай присядем. - Да, – сказал, садясь на диван, и наблюдая, как Господин Чон садится на кресло, что было справа от места, на котором я сижу. - Дело в том, что я пришел просить руки вашей дочери, Мии, Господин Чон, – отбросив смятение, я говорил твердым голосом, как и подобает военному. В ответ я получил улыбку: - Можешь называть меня отец, возможно, ты не знаешь, но я учился в одной школе с твоей матерью. Мы дружили, и когда ты был маленьким, я часто тебя навещал. Пока он говорил, в комнату зашел слуга с подносом, на котором были чашки с чем-то горячим, слуга расставил их на кофейном столике. - Позови Мию сюда, - сказал Господин Чон слуге, когда тот уже собирался уходить. Слуга в ответ коротко кивнул удаляясь. - Простите, я вас не помню Господин, – почесал затылок. - Отец. - А? – недоумевал я. - Говорил же, зови меня отец, - притворным, строгим голосом сказал он. - Хорошо, - улыбнулся я. - Почему же вы перестали меня навещать? - Я женился, и жена мне запретила к вам ходить. Больно она ревнивая, она вечно думала, что у меня есть чувства к твоей матери. - А их не было? – скептически спросил я. - Нет, она была мне хорошим другом, - он повернул голову на свою дочь, что зашла. Я затаил дыхание рассматривая ее длинные каштановые волосы, белую кожу рук и пухлые розовые губы. - Отец? – прошептала она как только зашла. Бросив взгляд на меня, ее карие глаза наполнились страхом, и она быстро обернулась лицом к отцу. Она стояла между диваном и креслом, смотря с верху на своего отца. - Мия, присядь пожалуйста, - нежно сказал тот, указывая на место на диване, с другой стороны коробки. - Хорошо, тихо сказала она. Пока она проходила мимо меня, я почувствовал мягкий запах лаванды, что исходил от нее. Когда она села, я сражу же повернул голову в ее направлении, мои глаза наполнились нежностью. Она же игнорировала меня смотря только на своего отца. Я сжал руками ткань своих штанов, поворачиваясь лицом к Господину Чону. - Военный, Ким Тэхён, пришел просить твоей руки, дочка. Она громко вздохнула: - Я жду своего жениха, папа, - голос прозвучал уверено и непоколебимо. В моем животе поселился страх. - Мы это уже обсуждали, - строго сказал он, нахмурив брови. - Что я тебе сказал тогда? Ты помнишь? - Помню, - тихо ответила она, наверняка сжав свои губы. После ее слов он устремил свой взгляд на меня. - Тэхён, сынок, семья Чон одобряет ваш союз, - он указал рукой на коробку. – Можешь начинать. Я немедленно поднялся на ноги, и взяв в руки коробку, встал на колени перед Мией. Поднял глаза на нее, но она не смотрела на меня в ответ, а все еще смотрела своего отца, в ее взгляде просачивалась боль. Я сжал пальцами коробку, которую держал, мой взгляд стал холодным, и я военным тоном начал говорить слова для передачи платья невесте: - Моя судьба, теперь принадлежит тебе. Мое солнце твое, мое небо твое, мои звезды и луна твои. Воцарилась тишина, мне казалось, что все в комнате могут слышать мое колотящееся сердце. После большой паузы, Мия отвернула лицо от своего отца и обхватив коробку руками поставила ее на свои колени. - Принимаю… принимаю… принимаю… - наконец тихо сказала она. После чего, я поднялся и наклонившись к ней, взял ее лицо в своих ладонях. Приблизив свое лицо близко к ее лицу так, чтобы мы смогли чувствовать наши дыхания, и посмотрев в ее глаза, что отражали отчаянность, я погладил большим пальцем правой руки ее щеку, а затем скользнул губами, оставляя поцелуй на ее теплой щеке, в то место, которое гладил мой палец. Тем самым завершая обряд. Единственные двери в помещении, что являли собой большие деревянные двери, открылись со стороны входа. Появилась дорожка света, а через секунду в проеме появилась и фигура самой девушки. Мия. Я задержал дыхание, как только увидел ее. Ее каштановые волосы были распущены волнами по спине, а легкая желтая ткань платья облегала ее грудь в небольшом сердцевидным декольте, талию, и свободно спадала к полу. Платье полностью обнажало ее хрупкие плечи, на которых я задержал на мгновение свой взгляд. Я выбрал этот солнечный свет для ее платья, потому что надеялся, что этот союз принесет мне и ей только радость и счастье. Я смотрел как она медленными шагами идет ко мне, сжимая перед собой в руках букет из гречневых цветов. Когда ей оставалось пару шагов до алтаря, я за традицией пошел к ней на встречу. Вот мы предстали один на против другого. Я опустил глаза на ее полуоткрытые губы и мой кадык зашевелился, когда я глотнул немного воздуха. Я протянул ей свою ладонь, в ответ, она свою дрожащую руку положила в мою, и я сжавши ее руку в своей, повел ее дальше к алтарю, туда, под лунный свет луны. Как только мы дошли до алтаря, дверь закрылась, оставляя нас в помещении одних. Я поцеловал руку, что держал в своей руке и положил свою правую свободную руку на большой, серый камень, который служил как алтарь для обряда. Камень начал плавится под моей рукой, образуя неглубокий отпечаток моей руки. Когда я поднял свою руку с алтаря, Мия выхватила свою руку, что была зажата в моей. Она такая красивая. Я посмотрел на нее, пока она делала поступающие глубокие вдохи и выдохи. Затем она положила свою левую руку близко к моему отпечатку руки, оставляя свой отпечаток. - Навечно, – твердо сказал, обхватывая ее лицо своими руками. – Навечно, - оставляю нежный поцелуй на ее лбе. – Навечно, - говорю, уже прямо глядя в ее глаза. Навеки вечные.