просто (по)целуй.

      ты не пожалел что пошел. правда.       ты хорошо забылся, отключил мозг на целый вечер. выпил, не думая о Чане и всяких других "проблемах" несколько часов.       ты не пожалел что пошел, пока не проснулся.       все тело ломит, будто оно сделано из металла, а ты забыл с вечера смазать крепления, представляемые суставами. глаза слепит яркий свет из незакрытого окна, так что ты, прикрываясь рукой, еле их разлепляешь, а потом резко открываешь впиливаясь в белый потолок, осознавая одну важную вещь: ты проснулся не от будильника, а это может значить только одно.       ты проспал.       пересилив себя, пытаешься осмотреться, напрягая бедные глаза, даже еще не осознавая где находишься. ищешь долбанный телефон, который почему-то подвел и не разбудил вовремя. и как обычно не найдя его на кровати, ты заглядываешь под нее, где рядом с какими-то тапками валяется родненький айфончик.       ты, трясущимися руками, отряхиваешь с него пыль, которую тот собрал валяясь под кроватью, и со всей силы жмешь на кнопку блокировки, будто от этого телефон включится быстрее. до тебя наконец доходит, что ты сам его выключил перед пьянкой, чтобы случайно не написать Чану, или не выложить кучу тупых историй в инстаграме. яблоко быстро сменяется заблокированным экраном, на котором время уже: "8:34".       обычно, в это время ты уже едешь в университет...       – пиздец. – ругаешься вслух, ища в телефонной книжке номер Сана.       и пока слушаешь гудки оглядываешься по сторонам: светлая комната друга, которая теперь почти светится от утреннего солнца, немного бардака после ваших вчерашних посиделок на полу, и, в общем-то, все.       – алло?       – хуйло. – выпаливаешь ты. – вы где?       – мы уехали за завтраком в макдональдс, а что ты уже проснулся, соня? – отвечает Уен. видимо Сан на громкой связи.       – почему вы меня не разбудили?       – да мы пытались, ты ни в какую. сказал чтобы мы проваливали, а ты будешь тут целый день дрыхнуть.       голова раскалывается. не помог даже любимый метод мамы Сана: выпить таблетку аспирина перед пьянкой и полисорб, чтоб не мучиться с утра.       – не помню такого... – ты трешь переносицу большим и указательным пальцами. – ладно, не суть, протрезвею и поеду домой, нафиг универ.       – да? ты вчера говорил что у тебя какой-то архиважный зачет сегодня. – мнется Уен.       – что?       – ну ты вчера все твердил, что у тебя первой парой зачет у мистера Прескотта...       – твою мать. – подскакиваешь на кровати. – у меня реально зачет через полчаса, если я не явлюсь меня же препод сожрет заживо... вы почему так плохо меня будили?!       – мы старались! – отвечают в унисон парни.       ты чувствуешь холод, понимая, что находишься в одной белой толстовке Сана и нижнем белье.       – так. быстро заезжайте за мной обратно, поняли?! – ты рвешь и мечешь, смотря на себя в зеркало в коридоре. – парни, а где мои джинсы?       в ответ секундное молчание и неохотное мычание Уена:       – как бы тебе сказать... ты на них вчера наблевал.       – какого ху... Сан, скажи быстрее, где у тебя все брюки лежат? – бежишь обратно в комнату.       – у меня больше нет штанов... я в своих, ты вчера задел Уена своей блевотней... вот, так что он в других моих, и еще одни в зале.       да-а, домой ты уже не успеешь.       – да ну нахрен. мне обязательно сейчас нужно быть на зачете. в чем мне поехать?!       плюхаешься на кровать, ставя локти на колени, и трешь свободной рукой глаза.       – есть вариант только взять что-то у моей сестры. – говорит Сан. – хотя я не знаю что тебе подойдет по размеру.       – я не буду рыться в девчачьем шкафу! я не извращенец какой-то.       – я сейчас позвоню ей, жди. – и парень бросает трубку.       замечательно. просто, прекрасно. очередной пункт в твоем жизненном опыте: "никогда не пить в середине недели, особенно если на следующий день у тебя зачет."       дожидаясь, пока перезвонит Сан, ты бежишь в ванную, чтобы хотя бы умыться и прополоскать рот с зубной пастой, потому что подозреваешь, что видок у тебя явно не для университета. волосы в разные стороны, лицо помятое, в общем, как из помойки.       – ну что?! – снимаешь вызов.       – Чэрен сказала, что из всего ты можешь влезть только в ее юбку. – невозмутимо отвечает Сан.       – юбку? ты шутишь? – ты выходишь из ванной, вытирая стекающие капли воды с подбородка.       – нет. зайди к ней в комнату, там в шкафу на вешалке справа висит юбка. она сказала ей не жалко.       ты все еще не веря, что правда это делаешь, бредешь к следующей двери, которая находится чуть дальше по коридору. комната Чэрен тоже светлая, только в розовых и желтых тонах. ты не вешая трубку открываешь шкаф-купе, так что глаза разбегаются от количества яркой одежды. и следуя инструкциям Сана, без проблем находишь самую крайнюю вешалку с юбкой.       – ну что там. – не терпит Уен. – мы уже почти подъехали когда выходить будешь?       ты берешь в руки юбку, смотря на нее со всех сторон. темная в красную и синюю клетку, со складками... довольно короткая.       – сейчас выхожу. – отвечаешь, сбрасывая вызов.       хорошо хоть юбка расстегивается сбоку, иначе ты не знаешь как бы в нее влез. ты сейчас даже не собираешься смотреть на себя в зеркало. одевшись, поднимаешь рюкзак с пола и закидываешь на плечо, хватаешь у Сана из шкафа первые попавшиеся белые носки, и быстро завязав шнурки на красных конверсах, выскакиваешь на улицу.       дом у Сана находится в спальном районе, как в разных фильмах, которые ты, смотрел в детстве. его мама после развода решила переехать в Америку, поэтому и отправила Сана в местный университет.       на улице для девяти часов утра было поразительно тепло. обычно, в это время солнце еще не успевало прогреть воздух, но сегодня, почему-то было совершенно по-другому.       ты бежал, перепрыгивая через ступеньки, под громкий гудок машины и рев парней. Уен спустил боковое стекло, и почти полностью высунулся, начиная громко свистеть, а Сан дольше стал держать руку на клаксоне, так что его автомобиль вообще не затыкался.       когда-нибудь, ты своими руками задушишь этих двоих.       – какие ножки, вы наверное с обложки? – Уен сложил руки у рта в виде рупора, чтобы уж точно вся улица его услышала.       ты старался бежать так, чтобы юбка сильно не поднималась, но только выходило это не особо удачно. даже прыжок на заднее сидение, закидывая перед собой в салон рюкзак, дался тебе с трудом.       – все, Сан, гони!       и он стартует, так что весь несчастный спальный район слышит как газует машина, оставляя черные полосы на асфальте.       – офигеть, Феликс, ты такой секс. – говорит Сан быстро глянув на тебя, а потом снова возвращаясь к дороге.       – в очередь! – возражает Уен, оборачиваясь всем телом. – это мой мужчина.       – хера с два. – не уступает Сан. – мы еще за него поборемся.       ты так и сидишь по середине задних сидений, соединив колени, как ты никогда раньше не сидел. девушкам, наверное, так неудобно в юбках...       – да закройтесь вы оба! – рявкаешь, с явной улыбкой, потому что они тебя, правда, смешат.       – да ты чего! мы серьезно! – восклицает Сан, выезжая на оживленную улицу.       – да! парням, оказывается, так идут юбки. Феликс, ты разрушитель стереотипов!       – на дорогу оба смотрите лучше.       ты нервно разглаживаешь складки на юбке, то и дело вытирая об них руки.       – ты слышишь, что-то треснуло? – Уен корчит удивленное лицо, так что даже Сан начинает нервничать.       – что?       – моя гетеросексуальность...       – блять, Уен, я переживать стал, что это у моей ласточки что-то трещит, а это ты со своими тупыми подкатами. – цокает Сан.       – но они же классные, да, Феликс?       Уен оборачивается назад, натыкаясь на раскрасневшегося тебя. ты чувствуешь, как буквально горят щеки и уши. ты все еще не готов к такому обильному вниманию к своей персоне. хотя за сегодняшний день ты предвкушаешь, что поймаешь еще сотню таких взглядов.       – блин, на самом деле, – говорит Уен скорее себе, нежели Сану и тебе. – почему парни не могут носить такие вещи? одежда это же просто тряпки и у нее нет гендера. может, общество когда-нибудь дойдет до такого, чтобы не осуждать всех подряд за внешний вид.       ты смотришь в окно на быстроизменяющийся пейзаж, и старается ни о чем не думать. главное, что ты не пропустишь сегодняшний зачет, а то что ты припрешься в юбке, ничего такого. в каких-то странах это вообще национальная одежда у мужчин, а где-то устраивают дни, когда парни приходят в платьях и всем подобном. так что, все хорошо, успокаиваешь себя.       на машине до университета ехать не так и долго. тем более, что Сан гонит по пустым, в этой части города, улицам. ты проверяешь время, разблокировав свой почти мертвый айфон, потому что просто забыл его зарядить на ночь, так что тот жалобно просил подключить его к питанию. время уже девять, но пара минут ведь не опоздание, да? даже если и на зачет.       – кстати, с первым апреля тебя. – неожиданно говорит Уен, и подмигивает, так что кривится все его лицо.       – что?       – ну с днем дураков... – поясняет Сан, для дурака тебя.       – так это что? – указываешь на юбку, еле прикрывающую бедра. – ваш тупой розыгрыш?!       – о нет, не горячись ты так. – Уен закатывает глаза в своей любимой манере дивы. – мы сначала хотели над тобой прикольнуться, а потом оказалось, что жизнь издевается над тобой похлеще чем мы.       тут и не поспоришь. ты даже не удивился, что попал в эту заваруху по собственной неудаче.       – все, вываливайся давай. – говорит Сан, когда ты откидываешься на сидении, прикрывая глаза. – приехали, почти четко вовремя.       ты смотришь на приборную панель, которая складывает время из зеленых светящихся палочек: "9:03".       – а вы что со мной не пойдете? – удивляешься, когда парни в ожидании смотрят, пока ты выскочишь из машины.       – не-е, у нас пары в другом корпусе, а мне еще нужно где-то ласточку припарковать. – невозмутимо отвечает Сан.       – неужели вы меня кинете? офигеть, такого я точно не ожидал! – говоришь напоследок, перед тем как реально вывалится из машины.       у университета будто воздух прохладнее. ветер сильнее продувает голые ноги, и ты опомнившись быстро идешь к главному входу. повезло, что пары уже начались, и после девяти утра очень мало студентов на площади. только индивиды, такие как Сан и Уен, приходят после того как звонок уже прозвенел, стабильно опаздывая на пять тире десять минут, все время отговариваясь тем, что машину припарковать негде.       ты еще несколько раз осматриваешься по сторонам в поиске знакомых лиц, но натыкается лишь на пару девчонок, которые старательно пытались докурить одну сигарету на двоих, да на таких же опоздавших парней как ты сам.       хотя, что тут париться, сейчас ведь все равно придешь в аудиторию ко всем своим одногруппникам. ты уже представляешь, как на тебя будут пялиться, и как ты будешь отстаивать позицию того, что ничего такого в юбках нет.       хорошо, что гениальные мысли посещают тебя редко, но зато если и делают это, то реально становятся лучшими за все время. поэтому только сейчас, подходя к университету ты думаешь, что надо бы написать друзьям, чтоб тебе привезли брюки. не будешь же ты до конца дня ходить в юбке, правильно? только вот круг друзей у тебя сузился до двух человек, не считая Сана и Уена. и как-то вот ты совсем не хочешь им писать. как-никак сейчас только девять утра, а если Тэхен спит в свой выходной? а если Чонгук сейчас спит вместе с ним, в его выходной. или наоборот Тэхен уже работает, а Чонгук сидит на паре, и тогда тебе точно никто не поможет…       собравшись с силами, ты все-таки решаешь написать им одинаковые сообщения, отличающиеся лишь наличием милых смайликов. Тэхену ставишь смайликов-плакс и сердечки через каждое слово, а Чонгуку строгий текст со знаками препинания.       только успеваешь отослать сообщения-твоей-последней-надежды, как слышишь сначала громкий шлепок, а потом чувствуешь сильное жжение своей…       – классная задница, Феликс!       ты поворачиваешься, держась за ушибленную часть ягодицы, которая просто горит, и смотришь пронзительно на парня напротив.       – какого хера… ты что творишь, блять?! – ругаешься, а в ответ тебе лишь тупой смех.       Чанбин. этот парень еще тогда в столовой тебе не понравился. такой же противный стоит тут, сложив руки на груди, а-ля крутые мускулы, которые видны благодаря закатанным рукава серой толстовки. что он вообще себе позволяет?       – да ничего такого не творю, – с ухмылкой отвечает он. – просто не мог пройти мимо таких ножек. – и смеется.       ты все еще держишься за зад, прикрываясь юбкой, и чувствуешь себя до безумия неуютно. у тебя сейчас нет времени возиться с этим мудаком. зря что ли ты так спешил на этот зачет, чтобы сейчас просто так застрять тут.       – слушай, иди нахуй, а? – напоследок говоришь, тоже ухмыляясь и отворачиваешься, чтобы уйти.       вот только тебя хватают за руку, останавливая.       – эй, подожди-подожди. – Чанбин притягивает тебя ближе. – я хотел тебе предложить повеселиться.       – что? отпусти меня, твою мать. ты что вообще делаешь?       только вот Чанбин сильнее и крупнее, и отпускать тебя совершенно не собирается, поэтому тебе становится еще противнее от его прикосновений.       – ну поразвлечься… ну ты понял? пару грамм кокаина, я и ты...       он не успевает договорить фразу, потому что тебя как игрушку одергивают в другую сторону. сердце падает в пятки, когда ты понимаешь, что сейчас стоишь за чьей-то спиной. хотя за чьей еще спиной ты можешь быть, кроме как за спиной Чана…       – мой тупоголовый и узкомыслящий друг, – начинает он низким голосом. – скажи мне, что опять за хуету ты творишь, а?       Чан стоит в одной синей рубашке, заправленной в черные джинсы. ты не видишь его лица, но подозреваешь что там еще та гримаса злости и отвращения, по тому как двигаются его жевалки, когда он говорит.       – опять ты, сука. – закатывает глаза Чанбин. – я что не могу поговорить уже с человеком без твоего ведома?       демонстративно пропустив мимо ушей эту фразу, Чан поворачивает голову:       – он к тебе приставал? – его глаза так и сверкает ненавистью. ты это видишь даже через пелену шока.       ты молча опускаешь взгляд в землю, проглотив все слова.       – да что ты вообще так печешься о нем, а? – повышает голос Чанбин.       – я пекусь обо всех студентах. – холодным тоном отвечает Чан.       ну да, действительно, а ты, Феликс, уже успел губу раскатать, и почувствовать себя особенным.       – да что ты? то-то ты каждый раз так реагируешь, когда я при тебе о Феликсе говорю… – Чанбин замолкает, и ты, выглядывая из-за спины парня, понимаешь, что это плохой знак. – он тебе что, нравится?       и молчание от Чана.       что происходит… почему он ничего не говорит?       почему он так и стоит, прикрывая тебя.       или все-таки ты особенный?       – перед таким отборосом как ты, я отчитываться не собираюсь. – так же ледяным тоном отвечает Чан.       – кого ты тут отбросом назвал, а, ублюдок!?       ты даже не успел осознать тот момент, когда Чану прилетело по лицу. только потом когда сам Чан уже бросился на Чанбина и они оба валялись на асфальте. у обоих стекала кровь изо рта и носа, пачкая одежду и лица, а ты просто стоял не в силах пошевелиться.       – ну-ка, разошлись все! – послышался голос откуда-то сзади.       Чан сразу обратил внимание на людей, стоящих в дверях университета. он поднялся, даже не смотря на Чанбина и тебя, отряхнулся как мог, и поклонился в пояс. человек, кому принадлежал голос был ректором этого заведения.       – все трое ко мне в кабинет! живо!       ты был в кабинете директора всего лишь два раза: когда забирал документы в прошлом году, и когда восстановился в этом. только если в прошлые разы атмосфера как-то располагала к спокойствию, сейчас все с точностью до наоборот.       поэтому ты даже не знаешь, хорошо что Чана сейчас нет в кабинете, или же лучше бы он тут сидел. похоже, что с ними всеми директор решил поговорить отдельно, поэтому сначала беседовал наедине с Чанбином, отправив Чана в медицинский кабинет, а тебя просто оставил сидеть в коридоре.       ты даже не помнишь сколько времени просидел там. может пять минут, а может тридцать. ты просто сидел, закрыв глаза, и думал о том, что только что произошло. перебирал в голове момент с тем как тебя нагло шлепнули, а потом сразу же на его место вставал момент где Чан нежно спрашивал не приставали ли к тебе. этот момент затмевает просто все. ты даже в телефоне не сидел, а просто периодически пялился в потолок, пока, наконец, из кабинета не вылетел Чанбин.       он был не то чтобы в гневе, просто рассержен. кинул на тебя взгляд, мол, это ты во всем виноват, и ушел, оставив дверь открытой. ты от этого будто проснулся, хотя как бы и не спал. просто такое состояние, что ты не понимаешь где находишься, и что тебе делать.       в конечном итоге поднимаешься, смотря в след удаляющемуся силуэту Чанбина, и вытерев мокрые руки об юбку, заходишь в кабинет.       директор – темнокожий лысый мужчина лет эдак за пятьдесят. как обычно подобает всем директорам, он сидит за огромным массивным столом, подписывая какие-то бумаги.       – здравствуйте, мистер Джефферсон.       – о, Феликс. – он поднимает взгляд на тебя. плавно оглядывает целиком с ног до головы, и хмурит брови. – проходи пожалуйста.       ты в ответ скромно киваешь головой и садишься на один из свободных стульев прямо напротив директора.       в кабине очень свежо, по сравнению с душным коридором, поэтому ты делаешь пару глубоких вдохов, наслаждаясь. за спиной директора огромное окно, которое сейчас было полностью закрыто жалюзи, так что солнечный свет не попадал. у стен стояли застекленные стеллажи уставленные книгами, статуэтками и грамотами. вообще весь кабинет был довольно темным, и как-то морально давил своим превосходством.       ты внимательно следил за движениями директора, потому что разговор начинать не хотелось. в конце концов не ты сам же сюда пришел, это директору что-то надо сказать, а не наоборот. ты отвлекся, получив сообщения от Тэхена, но так и не успел его прочитать, потому что послышался стук в дверь, и громкое:       – мистер Джефферсон!       – ну что, живой? – спокойно спрашивает директор, и неестественно улыбается.       Чан кивает, заходя в кабинет. у него на носу и скуле маленькие пластыри телесного цвета, волосы растрепаны и расстегнуты верхние пуговицы рубашки. он садится рядом с тобой на другой стул, и принимается поочередно закатывать рукава, украдкой поглядывая на твои голые ноги.       а у тебя мгновенно от этого краснеют уши, ведь когда ты сидишь, юбка задирается еще выше обычного.       – ну что, Чан. рассказывай как все было. – директор складывает руки в замок, в ожидании повествований парня.       и Чан тяжело выдыхает, прикалывая глаза. ты тоже пытаешься незаметно за ним следить, как это только что делала сам Чан. ты даже не знаешь какие чувства тебя сейчас переполняют, но точно уверен, что если бы у тебя был хвост как у щенка, ты бы уже вилял им из стороны в сторону, только потому что Чан сидит рядом.       – да нечего тут рассказывать, сэр. просто заступился за студента, к которому приставали.       действительно, он просто заступился, а у тебя уже ноги подкашиваются каждый раз, когда вспоминаешь его обращение.       – это конечно все хорошо, Чан, – ректор косится на голые ноги Феликса, и снова возвращает взгляд на парня. – но силой проблемы не решаются...       – Чанбин его первый ударил! – влезаешь, почти подскакивая на своем стуле.       директор снова недовольно на тебя косится.       – это правда? – спросил он у Чана, хмурясь.       – да. сначала у нас была словесная перепалка, а потом Чанбин не выдержал и ударил меня по лицу. дальше сами понимаете, пришлось обороняться.       ты энергично закивал, и Чан выдавил легкую улыбку, глядя на это.       – я конечно все понимаю, – ректор снимает очки, зажимая пальцами переносицу. он немного откатывается от стола на кожаном кресле, и кривится. – но мы не можем спустить вам это все с рук. и внешний вид Феликса, и твою драку Чан.       – подождите, ладно я, но Феликс-то тут причем? – запротестовал Чан.       – а при том, что он нарушил дресс-код. сегодня парни в юбках, а завтра что? все в купальниках или голые придут?       – извините, но это был форс-мажор! вы думаете, я по своей воле влез в эту юбку? – ты стукнул ладонями по своим бедрам. – я просто спешил на зачет к мистеру Прескоту... – и в момент замолкаешь, потому что понимаешь, что пропустил то, ради чего сюда и приехал.       – к мистеру Прескоту? – удивился директор. – он в командировке всю эту неделю.       еще лучше... неужели ты просто зря приехал. ты упираешься локтями в колени и зарываешься пальцами в волосы. всего этого могло бы не быть, если бы у тебя были глаза на нужном месте, и ты бы не перепутал недели расписания.       – в общем. – ректор откашлялся, пытаясь привлечь внимание бедного, разбитого тебя, но увидев что ты не поднимаешь голову, просто повысил голос, чтоб вы оба услышали.       Чан теперь непрерывно смотрел на тебя, даже не скрывая своего беспокойства. ты просто чувствуешь его прожигающий взгляд... ну и видишь его развернутый вполоборота корпус, будто он сейчас подлетит к тебе.       – как я уже сказал, я не могу все спустить вам все с рук, поэтому наказанием будет...       – не надо наказывать Чана! – ты наконец оторвал голову, упираясь взглядом в встревоженного парня рядом. – он лишь защищал меня, поэтому я могу отбыть наказание за двоих.       – ну уж нет, – вновь встревает Чан, переводя взгляд с тебя на директора. – Феликс точно не виноват, что пришел в юбке. я готов быть наказан за двоих.       наконец директор не выдержал, встав с места, так что вы в момент оба замолкли.       – хорошо, мои благородные господа. я просто отправлю вас на "растерзание" студсовету, и они дадут вам задания...       из кабинета вы выходите молча. ты, сразу после объявления вашего "приговора", спросил у ректора где находится кабинет студсовета, поэтому сейчас, даже не сказав ничего Чану, направился в другую сторону.       сообщение Тэхена было коротким: "жду в 327 кабинете". неужели твоя задница спасена... ты скорее, пока еще не закончилась первая пара, бежишь вверх по лестнице и останавливаешься перед кабинетом с нужным номером. почему именно этот? из всех возможных помещений почему Тэхен выбрал этот кабинет, который принадлежал твоему преподавателю – мистеру Киму.       ты стучишь несколько раз, и не дожидаясь ответа открываешь дверь. картина, которую ты видишь, немного ошарашивает, потому что сидящего за кафедрой Тэхена, который мило попивает чай, смеясь над твоим преподавателем, ты точно не ожидал увидеть.       – о-о. – тянет Тэхен, как только ты появляешься в дверях. – а вот и гвоздь программы.       он встает, подходя ближе к тебе, весь такой с иголочки в деловом костюме, которые ты видел только на картинках в журналах или рекламных вывесках. у Тэхена убраны назад волосы, открывая лоб, а пахнет от него дорогим парфюмом, так что ты почти теряешься.       конечно, то как он выглядит дома, и то как он ходит на важные мероприятия, просто небо и земля.       – как тебя так жизнь-то потрепала, мой хороший? – спрашивает он, осматривая тебя с ног до головы.       ты в это время плавно переводишь взгляд на преподавателя Ким Намджуна, который стоял с другой стороны кафедры, и тоже внимательно наблюдал за тобой в ответ.       – я спешил на зачет, которого в итоге сегодня не было... – говоришь, опуская голову, после чего Тэхен кладет на твои блондинистые волосы руку и нежно треплет их.       он отходит, забирая со стойки какой-то бумажный пакет, больше похожий на подарочный, и протягивает тебе:       – вот, иди в каморку переодевайся.       ты заглядываешь в пакет, параллельно уходя в, как выразился Тэхен, каморку. это был эдакий склад различных бумаг, учебников, и работ учеников, которые распиханы по коробкам и подписаны по группам.       и закрыв дверь, быстро достаешь из пакета синие джинсы прямого кроя, на которых даже бирка еще не оторвана. неужели Тэхен купил для тебя штаны... вот же Чонгук отхапал себе сахарного папочку. ты, наверное, запаришься возвращать ему долг за эти джинсы, потому что понимаешь, что они явно не из дешевого магазина.       но делать уже нечего, так что ты стягиваешь с себя несчастную юбку сестры Сана, и влезаешь в новые джинсы, предварительно оторвав бирку, которая как назло была без ценника. придется потом у Тэхена лично спрашивать сколько с тебя, должок набежал, потому что тот еще и чек, конечно же, не оставил.       интересно, думаешь, как Тэхен так угадал с размером. или у него очень хороший глазомер, или просто чутье, потому что джинсы пришлись как раз. конечно, немного великоваты в талии, но сегодня ты походишь и так, а завтра уже найдешь дома где-нибудь ремень. даже в длину хорошо подошли, как раз немного короткие, так что видно верхнюю часть конверсов.       ты тихо выходишь из подсобки, сложив пакет и юбку в рюкзак, и наблюдаешь не менее интересную картину, относительно той, которую видел, когда заходил в кабинет. Тэхен, ворча достает разные варенья из пакета, параллельно ругаясь:       – нет, Намджуни-хен, это вообще не дело.       – я не буду это все брать, забирай свои банки обратно! – ругается преподаватель.       – еще как будешь! я на прошлых выходных к бабушке ездил, а ты вот даже не удосужился к ней заглянуть последние месяца три! – все еще ругается Тэхен, выставляя все новые банки на стол.       – я. занят. работой. – мистер Ким тяжело вздыхает, снимая очки.       – и что?! это наша бабушка, хен! она обидится, если ты даже в этот раз не поедешь. смотри сколько тебе передела, только чтоб ее внучек покушал.       – Тэ... не дави на жалость.       старшие замолкают, замечая тебя на горизонте.       – здравствуйте, мистер Ким. – робко кланяешься.       – здравствуй, Феликс. – отвечает преподаватель.       Тэхен сидит в замешательстве, переводя взгляд то на тебя, то на Намджуна, а потом выдает непонятное: – я не говорил?       ты приподнимаешь брови в ответ, мол, что не говорил?       – так то, что Намджун мой брат.       – мистер Ким твой брат?! – почти эхом повторяешь.       – не похож, скажи? – Тэхен наклоняется над кафедрой, трепля преподавателя по уложенным темным волосам. – в семье ни без урода, зато Намджун у нас очень умный.       – да, а вот тебя мозгами природа явно обделила... – ерничает тот, поправляя прическу.       это так странно... видеть своего преподавателя в такой неформальной обстановке. он кажется тебе милым и таким... обычным. обычный парень, который по обычному ругается со своим младшим братцем.       – слава богу ты здесь больше не учишься, и мне не приходится постоянно лицезреть твою рожу. – говорит Намджун, изучая бедные банки с вареньями и соленьями на кафедре.       – а вы что уже преподавали, когда Тэхен учился здесь? – спрашиваешь машинально, и сам удивляешься своему вопросу.       тебя это волновать не должно, и почему ты вообще решил, что можешь интересоваться жизнью своего преподавателя, хоть это и брат твоего друга.       – да... к сожалению. – говорит он кривя лицо.       – ой, времена-то были, когда я тут учился... – вставляет свое слово Тэхен, мечтательно смотря в потолок, как бы вспоминая прошлое. – я тогда постоянно тырил ключ от этого кабинета, и мы с Чонгуком закрывались здесь на переменах.       Тэхен играет бровями и до тебя доходит, что они тут с Чонгуком делали.       – прямо на этой кафедре? – шепчешь, округляя глаза.       – кто знает...       и Тэхен начинает громко смеяться, под фуканье Намджуна, так что ты тоже не можешь не посмеяться.       – пиздец, да? – спрашивает преподаватель у тебя. – вот и он еще говорит, что я урод в семье.       интересно, будет ли теперь преподаватель Ким относиться к тебе как-то по другому? ну там завышать оценки? или может меньше спрашивать? о чем ты думаешь лишь бы не о...       – ой, а сколько времени? – спрашиваешь у парней. те одновременно, как будто у них один мозг на двоих, вытягивают руку, подтягивая рукав пиджака, и смотрят на наручные часы. они правда так похожи. и как ты раньше этого не замечал?       – десять двадцать восемь. – первым говорит Намджун и Тэхен кривится, как обычно это делают младшие в семье, когда старшие их в чем-то опережают.       черт, ты так много провел времени с братьями Ким.       – извините, мне нужно идти. – кланяешься. – Тэхен, спасибо большое что привез мне джинсы, и мистер Ким спасибо, что разрешили здесь переодеться.       ты уже было пятишься назад к двери, как тебя вдруг спрашивает Тэхен.       – кто тебя ждет-то?       – а-а, – тянешь, уже открывая дверь. – Чан ждет. – и уходишь.       ты, к сожалению не видишь, как Намджун непонимающе смотрит на улыбающегося во все тридцать два Тэхена:       – ой, не спрашивай. старперам вроде тебя не понять эту юношескую любовь.       – все нормально с тобой? я старше тебя всего на три года. – негодует Намджун.       – это целых три! мой хороший, ты вот знаешь что такое кринж?       – понял, молчу.       ты скорее бежишь на этаж ниже, к кабинету студсовета. звонок уже прозвенел, и студенты толпой повалили из всех возможных дверей бедного университета.       ты так окрылен, так взволнован. выглядишь на все одиннадцать из возможных десяти. в новых джинсах, классной толстовке, излучаешь энергетику самого уверенного в себе человека. думаешь даже, что стоит пригласить Чана... ну просто встретиться! в кафе или кино, под предлогом благодарности. мол, Чан, ты спас меня сегодня, как я могу отплатить тебе?       от одной только мысли об этом ты расплываешься в широкой улыбке, так что студенты непонимающе смотрят тебе в след, ну а тебе нет абсолютно никакого дела до них.       спешишь, насколько это позволяет толпа, к кабинету, и чуть не спотыкаешься, замечая Чана. тот сидит на скамейке, залипая в телефоне. выглядит как щеночек, которого оставила хозяйка перед магазином, на стеклянных дверях которого наклеена яркая наклейка "с животными вход запрещен". ты почти выпрыгиваешь из своих новых джинсов, когда подходишь ближе, и Чан поднимает на тебя глаза. это просто невозможно. настолько, что тебе хочется себя щипать проверяя не сон ли это.       – пойдем. – тяжело вздыхает Чан, поднимаясь с места.       он стонет, видимо от боли, и тебе еще больше хочется его пожалеть или отблагодарить, неизвестно даже чего сейчас больше.       ты хвостиком залетаешь в кабинет вслед за Чаном и останавливаешься.       в кабинете очень простого и светло. ты, как и во многих таких местах этого университета, был здесь впервые. большие окна в двух стенах, через которые попадало много солнечного света. стеллажи заставленные непонятно чем, но ты думаешь что чем-то важным. столы по краям, на которых стоит разная всячина от электрического чайника до маленькой статуэтки кошки. в центре кабинета тоже стол, только очень низкий – кофейный, а вокруг него пару кресел и большой диван, на котором вальяжно сидят парни.       – Сонхва, Минхо. – кивает им Чан.       а, ну точно, а ты-то думал, откуда их знаешь. видел их на фото в инстаграме, да в коридорах пару раз. ты не из того слоя общества, чтобы постоянно сталкиваться со студсоветом.       – здравствуй Чан, здравствуй Феликс. – говорит Сонхва, и ты опомнившись киваешь, продолжая изучать парней.       Сонхва вообще не контингент этого заведения. выглядит как какая-то модель или актер, который не должен учиться в университете с обычными смертными людьми. у него пепельные волосы, спадающие на лоб, выразительное лицо и костюм с иголочки. даже бабочка под цвет платочка из кармашка пиджака! кто вообще так ходит...       – мы пришли... – начинает, было, Чан, но запинается.       – да мы знаем, расслабься. – отвечает ему Минхо.       тоже тот еще фрукт, думаешь про себя. лицо у него такое... стервозное. будто он выше других. и взгляд еще такой с прищуром – оценивающий. сидит весь из себя в рубашечке отглаженной, да болтает с этим Сонхва на переменах, вот тебе и работа в студсовете.       – ну раз вы все знаете, так, может, разойдемся и все. мы же друзья ребят... – Чан не успевает договорить, потому что за вашими спинами открывается дверь, и в кабинет влетают две девушки. они такие шумные, что ты, привыкший с тишине этого кабинета, хочешь куда-нибудь от них деться.       – вы видели? нет, ну вы видели это?! – почти визжит одна из них, показывая парням фотографию на телефоне.       – Сонхва-а, ты видел? какой-то лох приперся в уник в юбке? вот додик конечно, надо же было так облажаться... – она затихает, переводя взгляд с Чана на тебя. – а вот, собственно, и этот лох...       тебе ее лицо отдаленно кажется знакомым. ты ее видел, и не только на фотографиях, а где-то еще, только не можешь понять где именно. вторая же девушка для тебя была неизвестной.       – привет. – говорит Чан, тяжело вздыхая, и складывает руки на груди.       – эм... привет. – отвечает незнакомая девушка. у нее длинные коричневые волосы, которые, ты думаешь, половина точно не настоящие, и еще довольно вульгарный костюмчик, состоящий из короткой юбки и нелепого (конечно, по твоему сугубо личному вкусу) жакета. – а что ты здесь делаешь Чан-и?       Чан-и? если бы не обстоятельства, ты бы уже давно скривил рожу насмешливого отвращения. ты и так стоишь героически, держишься изо всех сил, когда тебя тут лохом обзывают всякие личности, которые теперь не особо-то обращают на тебя внимания.       – кхм. так вот, о чем бишь мы. – не слишком вежливо игнорирует ее Чан. он поворачивается к парням, которые, по видимому, чувствуют стыд за девушек.       – мы – студсовет, не можем оставить вас безнаказанными, так как это будет нечестно по отношению к другим провинившимся студентам. – Сонхва говорит это так серьезно, будто вы с Чаном сделали правда что-то ужасное, а не просто нарушили дресс-код и немного подрались.       – о точно! – девушка с короткой стрижкой подпрыгнула с кресла. ее подруга, сидевшая на подлокотнике на том же кресле чуть не упала. – у нас же мало людей на конкурсы на праздник весны. давайте втюхаем бедным мальчикам задание.       еще немного и ты точно вспомнишь, откуда ее знаешь...       – спасибо, Лиса. – откашливается Сонхва, забирая себе все внимание. – мы с Минхо уже тоже подумали об этом.       тончня-як, думаешь про себя, эта девушка, которая нравится Уену! это ее фотографии он показывал и с ней он тогда разговаривал на тусовке Хенджина. нет, ну и угораздило же его...       – что за праздник весны? – ты чувствуешь себя до безумия отсталым, спрашивая это. все так пялятся, будто ты задаешь настолько тупой вопрос, что прямо сейчас тебя вышвырнут из университета.       – это, мой юный друг, – размеренно говорит Минхо, покачивая ногой закинутой на другую ногу. – праздник в честь окончания учебного года. там будут разные конкурсы, от каждого факультета, так же сценки, танцы, песни, кто во что горазд в общем. а ну и будет это недели через три – в начале мая.       нет, ну это, конечно, все здорово, а вы-то тут причем? ты, реально чувствуешь себя таким придурошным, потому что знать-не знал об этом мероприятии. и друзья твои даже словом не обмолвились, вот чмошники.       – ближе к делу. – Чан хмурится, и тебе как ни странно становится спокойнее. просто ты понимаешь, что вы в одной лодке, и если что, Чан все разрулит.       – мы, в лице студсовета данного университета, поручим вам организовывать будку поцелуев.       – чего-о?! – возмутился Чан, а тебе и поддакнуть нечего. ты в душе не понимаешь что это за будка, и что от вас хотят.       – Сонхва, Минхо, да даже ты Лиса и Дженни, вы совсем умом тронулись? ничего получше придумать не могли?!       о, теперь ты знаешь, что девушку с длинными волосами зовут Дженни. как квест в игре прямо, узнавать информацию из диалогов. так, что там Чан буянит? ты все еще не понимаешь что происходит.       – во-первых. – спокойно, в такой нравоучительной манере отвечает Сонхва. – мы твои старшие, так что веди себя соответствующе, тем более перед первокурсником. во-вторых, будка поцелуев, одна из самых прибыльных забав, так как многие готовы заплатить копеечку, чтобы развлечься. а чем прибыльнее, тем лучше, ведь это все пойдет на благотворительность.       – в чем смысл будки поцелуев?       все снова оборачиваются на твой робкий вопрос. нет, ну еще немного и ты точно сквозь землю провалишься.       – это, когда выбирают несколько парней и девушек, им закрывают глаза повязкой, и люди платят деньги, чтобы поцеловаться с ними. – Дженни, говорит это так просто, а ты еле усваиваешь эти глупости.       – то есть... люди просто платят, чтобы поцеловаться?       – грубо говоря, да. – кивает Минхо.       ну и бред... хотя, ты ничего такого в этом не видишь. три недели организовывать конкурс с Чаном, вот это уже перспектива по круче будет. ну и что, что поцелуи, ты даже готов побыть там в качестве лота, какое-то время. не ну, а почему бы и нет...       – другие конкурсы есть? – Чан уже закипает, а Минхо лишь ехидно кривится в ответ.       – не-а, все уже разобрали другие группы и факультеты. это единственный конкурс, за который никто не хочет браться.       – ищите других лошков, мы не будем в этом участвовать!       Чан уже совсем горячится, так что тебе теперь тревожно вдвойне.       – почему? я не против. – говоришь Чану, и все теперь в третий раз непонимающе смотрят на тебя. – давай сделаем этот конкурс. что такого?       Минхо и девушки загудели, от удивления, а Сонхва только сдержанно выпучил глаза.       – ты хочешь целоваться со всеми подряд? – с нескрываемым раздражением говорит Чан. теперь правда страшно.       – а что такого? ты против что ли?       ты даже на секунду пожалел, что это сказал. Чан все так же сводит брови к переносице, и сжимает челюсти так, что у него двигаются жевалки. неужели его это задело?       – я?! пф-ф, да мне пофиг, просто думаю о том, что на роль приза, за поцелуй с которым люди будут платить деньги, нужно брать кого-то другого, получше... точно не тебя!       а вот это уже задело тебя. что Чан вообще такое говорит? при студсовете унижает тебя, говоря какой ты буквально стремный, что за тебя недостойны платить, чтоб поцеловать.       – реально-о, там с ним трется Чонгук, ничего такой, – говорит противная Дженни. – или этот, как его Сан! во!       – или хотя бы Уен, – поддакивает ей Лиса. – стилек у него конечно своеобразный, но-о он выглядит вполне себе сносно, на фоне Феликса.       это вообще нормально? девушки только что сказали, что все твои друзья красивее чем ты.       разве ты такой урод?       чем ты заслужил такие слова? ну уж нет, увольте, ты себе цену знаешь.       – я организую будку поцелуев. – твердо говоришь, обращаясь к Сонхва, который, похоже, ничуть не был удивлен. его, наверное, вообще сложно вывести из равновесия.       – ты не будешь этого делать. – Чан говорит строго, грубо, властно, будто он может распоряжаться тобой.       да что вообще этот гад о себе возомнил? после всего что сказано, ты на него даже смотреть не хочешь. весь образ влюбленности рассыпается на глазах.       этого Чана хрен поймешь! сначала посылает в коридоре, потом зажимает в каморке, потом избегает, потом просит поцеловать, потом будто ничего не было общается со всеми твоими друзьями, в конце концов, защищает тебя и берет на себя всю вину, чтобы потом что? обосрать вот так?       – кто ты такой чтобы что-то запрещать мне?! – ты тяжело дышишь, смотря теперь прямо в глаза Чану, они у него стали огромными от злости.       – я… я… – он запинается, говоря неуместное. – какая разница? ты просто не будешь этого делать и все.       да пошло это все к чертям. эти люди, этот кабинет, этот университет. как же тебе сейчас паршиво. ты зарываешься руками в волосы, стягивая их на затылке, чтобы как-то прийти в себя.       – Сонхва, вноси меня в список организаторов. если этот мистер Бан не хочет со мной что-то делать, мне глубоко на это насрать. – говоришь с высоко поднятой головой. – а вы, выражусь культурно, девушки, следите за собой, прежде чем что-то говорить о других.       – да как ты смеешь мне указывать?! – пищит Лиса. – ты вообще знаешь кто я такая?       – нет. – усмехаешься. тебя слишком вывели из себя. – и честно мне абсолютно поебать.       ты поворачиваешься к Чану, тыкая пальцем ему в грудь.       – если ты считаешь, что я не достоин чьих-то поцелуев, то забери обратно свой.       после этих слов ты целуешь свою ладонь, а потом всаживаешь Чану смачную пощечину, моментально покидая кабинет и срываясь на бег.