Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

В огненном храме, который находился во владениях академии, три круга огня горели ярко-красными рунами, и лишь один мерцал едва-едва — то был четвертый круг, в который скатился Дэон. В пустом пыльном зале, посвященном когда-то великому и кровожадному богу, царила пустота. Никто не молился ему долгие годы, и только те немногие, которые помнили о нем, не давали исчезнуть окончательно. Давно забытый бог был обречен влачить жалкое существование в бездне, не имея сил вернуться назад. Маги в темных мантиях стояли на коленях на грязном полу перед статуей, склонив голову в почтительном поклоне. В эту часть храма никто не приходил, последователям Дэона с трудом удалось обосноваться в этом крыле, ища обходные пути. На помощь пришел подземный переход, через который можно было попасть в каждую точку старинного замка. — Вы нашли мальчишку? — раздался эхом низкий хриплый голос основателя. — Пока что нет, — ответил один из последователей, склоняя голову еще ниже. — Одного адепта найти не можете? — Мы прилагаем все усилия, чтобы найти его как можно скорее. Вы сами сказали действовать осторожно, чтобы нас не поймали раньше времени. — Да,говорил, но время Дэона на исходе. В своё время, когда наш род не хотел принять ни один из богов, он раскрыл для нас свои объятия. С его уходом все наше влияние будет потеряно, оно уже теряется: еще два поколения — и нас перестанут бояться и уважать. Мальчишка — ключ к свободе Дэона из этой холодной и промозглой бездны. Он и есть источник нашего нескончаемого величия. Наш прадед дал клятву. Весь наш род поклоняется и служит только Дэону. Наши усилия будут благословлены им, но для начала нам нужно его вернуть. С потолка посыпался песок, привлекая внимание к полуразрушенной статуе, которая стояла в центре зала и была практически уничтожена. — Видите, во что превращается правда? В пустоту и отвратительное, изуродованное ветхое помещение, где нет ни света, ни чистого воздуха. Боги решили, что потакание каким-то магам в их желании обрести свободу сблизит их с народом, но лишь мы понимаем, что под покровительством Бога жилось куда лучше, чем сейчас. Давайте же вернем все на свои места. Каждая минута на счету, я рассчитываю на вас, мои братья. — Мы сделаем все, чтобы найти его, наставник. — Мы давно скрываемся в тени, но пришло время напомнить жителям Майим, кто тут правил испокон веков. Одобрительные кивки и возгласы стали ему ответом. Темный силуэт ласково улыбнулся, но улыбка получилась жестокой. Ему хотелось крови. Каждая клетка его тела жаждала причинять боль, порвать и уничтожить противников. Хотелось поставить на колени, особенно инквизиторов, что истребляли его братьев и сестер. Жажда мести, которая разожгла костер в сердце, пылала бессмертным огнем. Они все поплатятся за свои деяния, и возвращение Дэона — лишь начало. *** *** — Джин, может ты объяснишь, что случилось? — уперся Амариэ, пристально глядя на сына. — Вчера я ждал вестей целый день, Тэхен все рвался выйти, я еле его успокоил. — Пап, сядь пожалуйста. Я отвечу на твои вопросы, только давай по порядку. Омега выдохнул и сел, приготовившись слушать. Джин, скрепя сердце, без особых фактов рассказал некоторые подробности про исчезновение адептов. — Мы ведем следствие и держим все под контролем. — Ты самоубийца, сын? Тебе нельзя в это лезть. — Не начинай, — строго отрезал альфа, резко встав с места. — Джин, ты сам знаешь, как это влияет на тебя. Мы еле вернули тебя в здоровое ментальное состояние. Я не хочу опять видеть, как ты мучаешься! — Я сам решу, что мне делать. — Хочешь остаться? Оставайся. Знаю, бесполезно с тобой спорить. Но не втягивай в это Тэхена, мы переведем его в другую академию. — А его ты спросил? — нахмурился альфа. — Я не собираюсь его спрашивать. Его безопасность для меня на первом месте. У меня уже есть один сын, за которого я постоянно переживаю, — парировал омега. — Если Тэхен не захочет, я не позволю тебе забрать его. Он имеет право сам выбирать место, где будет учиться. Амариэ побледнел и начал нервно перебирать длинные синие локоны, предпочитая молчать. — Предлагаешь бежать, как последнему трусу? Как будто не знаешь меня! Зачем ты приехал? Скажи честно. — Мы с твоим отцом знаем о секте. Он уверен, что адептов защитят, но я беспокоюсь. Омар и слушать не хочет меня, и я хотел заручиться твоей поддержкой, но вижу, что бесполезно. — Пропадают адепты не только из Индиго, из других академий тоже. Пусть мой брат лучше будет здесь, под моей защитой. Успокойся пожалуйста, не нужно заниматься самовнушением. — Ты его разбаловал. Тэхен ведет себя не как омега из благородной семьи, с ним невозможно разговаривать. — Я хотел и хочу, чтобы он был сильным. Тэхен уравновешенный и здравомыслящий омега, который не позволит нарушать свои личные границы. Он борец, и мое сердце спокойно, зная, что мой брат сможет постоять за себя, если будет нужно. Джин сел на корточки перед Амариэ. — Пап, не переживай. Я защищу нас обоих. Все будет хорошо. Как и всегда, омега не смог долго дуться и погладил сына по голове. — Какие же вы у меня упрямые. — Между прочем, характер нам достался от самого упрямого омеги. Отец всегда сетует на это. Обстановка разрядилась, и Джин приготовил для папы успокаивающий чай с мятой. — Останешься на бал или тебе нужно вернуться? — Нас ждут куча мероприятий, связанных с его работой, он говорит, что я его талисман, и без меня идти не хочет. Альфа кивнул, прекрасно зная гармоничные отношения своих родителей. — Я принес для Тэхена кое-какие драгоценности для бала, передам ему и все. Джин, пожалуйста, берегите друг друга. — Ну все, успокойся. Ты знаешь, что я не люблю, когда ты расстраиваешься. Улыбка идет тебе гораздо больше. Омега улыбнулся и, чмокнув сына в щеку, попрощался. Когда за ним захлопнулась дверь, альфа вернулся на свое место и с облегчением выдохнул. На повестке дня было много дел, которые не терпели отлагательств. *** *** Тэхен разглядывал драгоценности в замшевом черном футляре: серьги и ожерелье в форме капли с тонкой цепочкой. — Они такие красивые. — Этот подарок я хранил для особого случая, летний бал отлично подойдет. — Спасибо, — обнял папу омега. — Береги себя и слушайся брата, мне так будет спокойнее, хорошо? — Пап, — закатил глаза омега и отстранился. — Молчу, молчу. Проводив Амариэ, Тэхен начал собираться на завтрак. Ему не терпелось узнать новости, которые пропустил вчера из-за папы. С братом омега тоже собирался поговорить, чтобы выяснить детали. Мало верилось, что Джин расскажет, но омега был настроен серьезно. Собираясь в спешке и накинув на себя первые попавшиеся вещи, Тэхен собрал волосы в хвост и, надев мантию, вышел из комнаты, приложив руку и закрывая дверь. Обернувшись, чтобы идти дальше, он попал в омут золотых глаз. — Привет, — коротко поздоровался Хосок. Тэхен выдавил из себя подобие приветствия и спросил: — Что ты здесь делаешь? — Пришел поговорить. — О чем? — На счет летнего бала. — Хорошо, давай поговорим по дороге в столовую. Альфа кивнул и пропустил его вперед. — Думаю, будет хорошей идеей идти всем вместе, вчетвером. Что скажешь? — Мне без разницы, — пожал плечами омега. — Ты не отвечал на мои послания, поэтому я пришел лично, чтобы ещё и поблагодарить. Ты мне очень помог, и благодаря нашим занятиям мне удалось пройти испытание. Тэхен с достоинством кивнул, не проронив ни одного слова. Хосок, не дождавшись ответа, выступил вперед, преграждая ему путь. Омега остановился и пристально посмотрел на него. — Ты себя странно ведешь. Расскажи, что случилось, как твой друг, я всегда готов помочь. — Ничего. — Врешь же, — возмутился альфа. — Ты единственный, кто, не зная меня, протянул руку помощи, и когда настала моя очередь, ты отказываешься. Так не пойдет. Сердце кольнуло обидой, но Тэхен держался стойко и ничем не выдал свое внутреннее состояние. Вот он и узнал настоящее отношение Хосока к себе. Больно ли ему? Нет. Всего лишь внутреннее эго бунтует, не принимая такой поворот событий. — Тебя Чонгук обидел? Одно твое слово и этот засранец получит от меня, — продолжал альфа, совсем не понимая, что творится в душе омеги. — Нет, как ни странно, не он, — горько ухмыльнулся Тэхен над иронией судьбы. — Тогда кто? " — Ты, потому что выбрал не меня». — Мысленно ответил он, но вслух проронил: — Все хорошо, правда. Просто очень много занимался в эти дни, а испытание высосало все силы. Еще немного отдыха и буду таким же бодрым, как и ты. Теперь пошли, очень хочу кушать. — Эй, точно все хорошо? — схватил проходящего омегу за локоть альфа, останавливая. Хосок смотрел на него открыто и искренне. Тэхен помрачнел, противоречивые чувства внутри давили, но разумом он понимал, что никто не виноват в его симпатии. Сдерживаться было очень тяжело, но омега хотел выйти из этой ситуации без потерь, в первую очередь, для себя. — Все отлично, пошли уже, друг, — мягко освободился Тэхен и пошел вперед. — Почему это прозвучало как сарказм? — А ты догадайся, — мстительно кинул омега. — Догадаешься тут, как же, — буркнул Хосок, и они зашли в столовую, где приятно пахло едой и кофе. Чонгук и Юнги уже завтракали и активно о чем-то переговаривались. Отказавшись от каши и выбирая в качестве завтрака сладкое пирожное с кофе, омега подождал, пока Хосок наберет еды. Уже сидя за столом и поглощая завтрак, Тэхен внимательно слушал рассказ Юнги и Чонгука. Последний встретил их с Хосоком с кислой миной, что показалось омеге странным. — Мы с Чонгуком следили за исходом. Кое-что произошло в лечебном крыле, из кабинета вышли лишь трое. Учитель, декан и инквизитор. Заходили туда впятером, один из них нес Нила. Что стало с теми двумя — непонятно. Инквизитор вышел раньше, а далее твой брат и декан Ким направились куда-то. Мы не рискнули следить за ними. Позже я услышал, как целительницы убирались в палате, одна говорила, что ее чуть не стошнило от увиденного. — В том, что они мертвы, не сомневаюсь, интересно, что такого там произошло… — глубоко задумался Тэхен. — Кстати, как вы спрятались, что вас не заметили? — Я не знаю, что сделал этот умник, — кивнул Чонгук на Юнги, — у него бумажный зонтик, под которым нас никто не заметил. Как это работает — понятия не имею. — Зонт невидимка — это артефакт, подаренный отцом. К тому же, кицунэ могут не только огнем пользоваться, но и иллюзию создать. — Ну хоть что-то о тебе узнали, — прокомментировал Тэхен, выпивая горячий кофе. Юнги ему подмигнул и ответил: — То ли еще будет. — А меня почему не позвали? — спросил Хосок, пронзительно уставившись на омегу. — Не знали, что тебя выписали из лечебницы. Чонгук наблюдал за альфой, наслаждаясь происходящим. Хосок заметив это, зло зыркнул и отвернулся, чтобы не доводить до греха. — Жаль, что я пропустил такое зрелище, меня папа не выпустил. Не сомневаюсь, что это его Джин надоумил. — Твой брат похлеще, чем мой дядя. — Сомневаюсь, у декана Кима очень тяжелая и давящая аура. — Неужели ты признаешь превосходство хоть кого-то? — Если это мой брат, Чимин или декан Ким, признаю. — А мог бы, между прочим, признать и мою. — Мечтай! — Вы можете хоть один день спокойно общаться? — утомился Юнги. Альфа и омега посмотрели друг на друга, и Тэхен демонстративно отвернулся. — Что-то мне подсказывает, что нам еще надоест смотреть на эти зрелища. Чёрт-те что творится вокруг, даже вон инквизиторы умирают. Меня очень напрягает эта ситуация, и еще больше удивляет, что нам не отменили бал. Чонгук, ты же общался с Нилом, как он мог такое натворить? — Общался, он вообще ничем не выдал своего состояния, не считая его частых прогулов. — Ты был на допросе? — Да, они задавали стандартные вопросы, по типу: общался ли умерший с подозрительными лицами? Могли ли у него быть враги? Знал ли кто-то из его друзей о том, что он состоит в секте и т.п. Спрашивали даже про семью. Его близкий друг оказался единственным, кто знал, что его родители давно погибли, и он учился за счет государства, больше никому Нил не говорил об этом. — Очевидно, что у него могла быть какая-то детская травма, или его обижали, а тут появляются сектанты, которые хорошо относятся и дают обещания, — предположил Тэхен. — Его действительно недолюбливали, но исключительно за его педантичный характер, — вставил Юнги, вспоминая огневика. — Мне кажется, ему хорошенько промыли мозги. Все знают, какими навязчивыми могут быть сектанты, — протянул Хосок, разминая шею. — В этом есть разумное зерно, — согласился Чонгук. Посмотрев на часы, Юнги ужаснулся и вскочил, поднимая свой поднос. — Нам пора на урок. Продолжим вечером в зоне отдыха у фонтана. Когда Тэхен скрылся за поворотом, троица направилась на урок. Чонгук шел немного сзади, блуждая в своих мыслях. Альфа всегда был замкнутым, поэтому его особо разговорами не трогали. Юнги с Хосоком тоже шли в молчании. Альфа то и дело бросал взгляды на омегу, не понимая, что в нем его влечет. Юнги был красив, бесспорно, но не это возымело действие. Омега притягивал, манил, невозможно было оторваться от него, хотелось смотреть и смотреть. Лис завораживал, в нем крылось еще что-то, какая-то деталь, которой Хосоку так не хватало, чтобы все понять. Юнги замечал его интерес, но держался нейтрально, невозможно было понять, что омега думает по этому поводу. Он был спокоен как обычно, не выдавая свои настоящие эмоции. — Ты сегодня очень бледен, с тобой все хорошо? — Все в порядке, мелочи. — Какая благородность! — не сдержался от шпильки Чонгук. Хосок остановился и свирепо повернулся в его сторону. Омега напрягся и укоризненно посмотрел на альфу. — Чонгук, завтра летний бал, и если ты его нам с Тэхеном испортишь, я сожгу твою задницу, учти это. Вам обоим нужно остыть, сейчас же. — Когда-нибудь ты добьешься того, что я набью тебе морду, — вспыхнул Хосок и поспешил уйти, пока держит себя в руках. — Ты неисправим, — протянул Юнги, следуя за альфой. Чонгук закатил глаза и отправился на урок. Спустя несколько часов наступил обед с разговорами про бал. Адепты выбирали себе шикарные наряды, которые должны были передавать настроение лета. Юнги с Тэхеном тоже обсуждали детали своих образов, погрузившись в этот разговор. В кои-то веки Чонгук и Хосок были солидарны друг с другом. — Юнги, ну пожалуйста, одолжи мне одно из своих хаори. Кицунэ держался особняком. — Ты не можешь со мной так поступить, — театрально положил руку на сердце омега. — Что мне за это будет? — Вымогатель, — надулся Тэхен, — что хочешь? — Будешь должен мне одно желание, только обещание дашь магической клятвой, согласен? Тэхен задумался и после недолгих размышлений кивнул. После согласия, на его руке проявился знак. При всем своем желании, он не мог не исполнить загаданное желание. — Хорошо, завтра придешь ко мне, вместе соберемся, — довольно кивнул Юнги. — Вместо того, чтобы обсуждать важные для нас темы, вы потратили все обеденное время на обсуждение нарядов. У нас наконец-то появилась зацепка, и чем мы тут занимаемся? Наряды выбираем. — Помимо всего этого, у нас еще молодость, которую нужно проживать. Раз есть такая возможность — почему бы не повеселиться? — Очередной бал, ничего особенного, — спокойно парировал альфа. — А еще меня называешь занудой, ты еще хуже. Юнги устало закрыл глаза. Чонгук нахмурился, вилка его в руке нагрелась и начала таять, капая серебром на столешницу. По венам разлился огонь, глаза обожгли искры. — Вот черт, что с тобой? — выругался Хосок. — Бывает, — отмахнулся Чонгук и отряхнул руку. — После испытания не нормализовалась сила. Тэхен смотрел на него, как ученый на подопытного кролика. Казалось, дай ему волю, и он с удовольствием покопается внутри, разбирая Чонгука на маленькие атомы. — От его нездорового интереса у меня мурашки по коже, — настороженно наблюдал за омегой Чонгук. — Нет, вы видели, что он сделал с вилкой? — Это удивительно, в первый раз вижу элементаля в действии, — согласился Юнги. — Не думал поработать кузнецом? Тебе бы подошло, — вдруг протянул Тэхен с серьезным видом. Лицо Чонгука вытянулось от шока. Юнги раскрыл веер тихо хохоча за ним, Хосок кашлянул, маскируя смех под кашель. Только Тэхен смеялся в открытую, во все тридцать два зуба, при этом кидая вызов. В черных безднах блеснул хищный блеск, и альфа угрожающе встал со своего места. Тэхен ожидавший что-то подобное, хихикнул и вскочил со стула, бросившись прочь из столовой. Чонгук рванул за ним с криком: — Прикончу тебя, мелкая зараза, — оставив Юнги с Хосоком в полном потрясении. — Думаешь, не убьют друг друга? — Думаю, обойдется, — с шальной улыбкой поднялся Юнги, — пошли, нам пора. Тэхен бежал, не оборачиваясь, зная, что альфа следует за ним. Сердце билось где-то в горле, адреналин в крови зашкаливал, вызывая нездоровое возбуждение. При очередном повороте он заприметил дверь и попытался скрыться там, но его настигли раньше. Схватив его за руки, Чонгук потянул Тэхена за собой внутрь со злобной усмешкой. Они оказались в темном пыльном помещении, заставленные книгами и прочей бумажной ерундой. Грудь альфы ходила ходуном от быстрого бега, на губах играла кривая усмешка. Глаза почернели, и все это могло напугать других, но не Тэхена. Ему нравилось злить Чонгука, выводить на эмоции, впитывать все до последней капли. — Ты что, самоубийца? Перестань на меня так смотреть, — рыкнул альфа встряхнув его. Тэхен продолжал и даже не думал отступать. Альфа отпустил его руки, чтобы тут же угрожающе наступить, отрезав пути к бегству. — Любишь играть с огнем? Хочешь, покажу, как это опасно? По венам альфы начал течь огонь, прозрачная кожа не скрывала этого необычного явления. Тэхен завороженно наблюдал, как на чужих руках, шее и лицу тоненькой сеточкой проступают золотые нити. В темноте альфа выглядел необычно и пугающе красиво. В зрачках появились оранжевые всполохи, тёмные волосы, казалось, тоже содержали в себе частичку пламени. Его реакция немного позабавила Чонгука, злость отступила, а на его место пришло любопытство. Как мотылек на свет, омега сам стремился к огню. Хотелось дотронуться, погреться, почувствовать тепло. Его рука дрогнула в попытке дотронуться, очерчивать причудливые узоры, но прозвучал звонок, и Тэхен пришел в себя от наваждения. Чонгук поджал губы и отступил, отворачиваясь от омеги. Неловкость витала в воздухе, Тэхен встряхнул головой и спросил: — Идешь? — Ты иди, — все так же спиной к нему сказал Чонгук. — Хорошо. Осторожно приоткрывая дверь и убедившись, что в коридоре пусто, омега кинул на него взгляд и вышел. Чонгук остался стоять, не решивший отпустить ощущения. Обычно его боялись при превращении, никто не считал это красивым. Поэтому он решил припугнуть омегу, но в итоге проиграл этим глубоким, синим алмазам, которые смотрели с чистым восхищением. Не было там ни капли испуга. Для него этот омега не поддавался никаким объяснениям. Тэхен был за гранью его воображения. Стоило подумать, что он хоть немного его знает, как омега одним своим поступком рушил все построенные догадки. — Шедов водник, — огрызнулся вслух альфа и чихнул от пыли. Спустя несколько минут Чонгук зашел в аудиторию на общий урок прорицания и, извинившись перед новой преподавательницей, сел рядом со своими друзьями, ища глазами омегу. Голубую макушку отыскать не составило труда. Тэхен сидел, опершись щекой на одну руку, и внимательно читал старинную толстую книгу. — На кого ты там так смотришь? — шепнул на ухо сидевший рядом альфа. — Много будешь знать — умрешь молодым. — Опять твои странные шуточки, — нервно отодвинулся Тарим. — А кто сказал, что я шучу? — выгнул бровь Чонгук. Рим фыркнул и посмотрел в сторону учительского стола. Худая женщина со странной мимикой и мутными зелеными глазами ковырялась у себя на столе, не обращая внимание на шумное общение. Закончив, она встала, стуча тонкими каблучками, и, поправив серую шаль на плечах, посмотрела на адептов. — Если вы не хотите сидеть мокрыми все занятие — замолчите, — низким голосом произнесла она. В воздухе запахло влажной свежестью. Адепты замолчали и опасливо начали рассматривать Ядвигу — так звали новую преподавательницу. — Прорицание — это не только магия, но и наука. Прорицание — это предвидение не судьбы, а нескольких вариантов развития жизни. Как мы знаем, «высшие» силы всегда посылают нам подсказки в той или иной ситуации. Этот урок развивает вашу интуицию до мельчайшей чуткости. Так как у вас на первом курсе была только теория, в этом году мы изучим все на практике. Сегодняшний урок начнется с толкования. Кто ответит, что такое толкование? Тэхен быстро поднял руку, и Ядвига кивнула ему. Омега поднялся и начал: — Толкование — это интерпретация полученных при гадании знаков. — Правильно… — Ким Тэхен, — представился омега. — Тэхен, раз вы вызвались нам ответить, подойдите ко мне, пожалуйста, сейчас будем проводить с вами практику. Стоя рядом с преподавательницей, омега с интересом ждал ее дальнейших указаний. Ядвига вытащила карты таро и прошла в середину аудитории. — Как мы знаем, количество карт достигает семидесяти восьми. Сейчас, Тэхен, вытащите одну карту из колоды, пожалуйста. Вытащив карту, омега передал ей и принялся ждать. Прорицательница подула на нее, и карта принялась парить в воздухе. — Так-так, — загадочно начала она, — Луна олицетворяет наше потаенное нутро. В данном случае карта говорит нам про тайные эмоции, которые омега бессознательно отвергает. Карта говорит о нежелании принимать окружающих такими, какие они есть, молодой человек. Вам важно понимать, что все мы обладаем как хорошими качествами, так и некоторыми слабостями. Вы цепляетесь за привычную вам обусловленность, деловитость и рассудочность. Карта предостерегает вас от опасности, она советует вам вести себя осторожно, отслеживая каждый свой шаг. А все потому, что многие события, которые будут происходить, не всегда подвластны нам. Тэхен слушал внимательно, но с некой долью скептицизма. — Присаживайтесь на свое место, и давайте теперь по списку. Потянулась длинная очередь, перед тем как к ней вышел Юнги. Спокойно вытащив карту, омега протянул его Ядвиге. — Умеренность — очень благосклонная карта. Олицетворяет красоту, радость, тишину и гармонию, свет и восстановление. Вам предстоит пройти испытание, но благодаря этой карте я вижу, что ситуация пройдет в более смягченной форме, хотя переживаний вам не избежать. Вы обычно выступаете в роли миротворца или посредствующим звеном, сглаживающим разногласия. Готовы решать проблемы других, но не стоит забывать и про себя. Ваше философское отношение к жизни, как правило, сохраняет внутреннюю гармонию и спокойствие. Юнги кивнул, внутренне соглашаясь с толкованием и сел на место. Хосок вышел к Ядвиге с огромным нежеланием, что не скрылось от глаз прорицательницы, но она промолчала. — Рыцарь жезлов — олицетворяет мага-борца. Вы всегда готовы отстаивать свои интересы, не боясь сопутствующих проблем и козней со стороны. В тоже время вы — романтик, только глубоко в душе. Не боитесь рисковать. Окружающим с вами легко, несмотря на вашу скрытность. Вы щедры, но импульсивны, очень не хватает терпения. Мой совет — оттачивайте этот навык. Вы можете совершить много ошибок, если будете спешить. Хосок сухо поблагодарил и сел на место. Чонгук вышел последним, тоже с явной неохотой. Ядвига, увидев карту, которая выпала альфе, запнулась лишь на секунду, и начала: — Смерть — олицетворяет освобождение, расставание, пробуждение, новый период. В вашем случае я вижу освобождение. Произойдут неожиданные и кардинальные перемены. Возможно, придется переосмыслить жизненные приоритеты и цели. Вы должны запастись силой, чтобы суметь преоделать трудности, которые будут лежать на вашем жизненном пути. Чонгук внутреннее окаменел от этого толкования, но на его лице не отразились чувства, которые скреблись внутри. Выслушав все сказанное, он подождал пока его отпустят и вернулся на свое место, не заметив внимание друзей. Тэхен с Юнги мельком переглянулись. Прозвучал звонок, и Ядвига, попрощавшись, вышла. Позже на ужине альфа сидел мрачнее тучи, создавая не самую лучшую атмосферу. Тэхен тоже после урока прорицания был не в духе, ему казалось, что все то, что он так отчаянно пытался скрыть, выставили на полное обозрение. — Как вам толкование? — мимолетно спросил омега. — Мне понравилось, — Юнги на самом деле был доволен. — Я в восторге, — саркастично ответил Чонгук, не отрываясь от вкуснейше приготовленной рыбы на пару. Хосок никак не прокомментировал. Тэхен молчал достаточно продолжительное время, но потом посмотрел на альфу и спросил: — Ты уже сказал им о предложении пойти всем вместе? — Да, сказал. — Ты уверен? — с сомнением спросил Юнги, зная, что ранее Тэхен уже приглашал феникса, и тот согласился. — Мы с Хосоком подумали, что это прекрасная идея. Так что хватит думать, так и сделаем. — Но вы же хотели идти вместе! — заупрямился Юнги. — Передумали, — Тэхен посмотрел на друга предостерегающе. Отвечать на личные вопросы омега не желал. К тому же будь у него возможность идти с Хосоком вдвоем, он бы отказался, не думая ни минуты. Обдумав все варианты и сопоставив слова Хосока с его действиями, Тэхен решил не создавать драмы, а тихо и молча справиться с возникшей ситуацией. Он собирался откровенно поговорить с Юнги после бала, чтобы поставить все точки над «i», как говорится. — Как хочешь, — не стал продолжать кицунэ и принялся поправлять длинные рукава хаори. — Я согласен, — лицо Чонгука, кажется, даже немного посветлело. Юнги пожал плечами, мол делайте, что хотите. — Значит, решили. От Хосока не скрылось напряжение между омегами. Не до конца зная ситуацию, ему было тяжело понять, что могло у них случиться. Юнги немного резко раскрыл веер и начал махать им. Свежий воздух помогал успокоиться. Омега обещал себе быть более понимающим в это непростое для их дружбы время. Все и так висело на волоске, одно лишнее слово могло разрушить это. Ловить на себе взгляды феникса тоже было мучительно. Юнги сам не понимал, принимает он знаки внимания или нет. Хосок вел себя предусмотрительно, не нарушая никаких личных границ, и это очень нравилось омеге. Внешне альфа тоже был хорош: аристократичные черты лица, высокие скулы… особенно ему нравилась его лучистая улыбка, которая грела, хочешь ты этого или нет. Он сам во всей этой ситуации немного запутался, не зная, как правильно поступить. Выйдя из столовой, омеги договорились встретиться в обед. Проводив Тэхена до его крыла, все трое скрылись из виду. Бал обещал быть грандиозным. *** *** Альтер устало сидел в кабинете. Бал должен был состояться уже завтра, и они еле успели к нему приготовиться. Пришлось вмешаться и пригласить магов-иллюзионистов, чтобы украсить зал. Директор все никак не мог выкинуть из головы разговор с ректором, который у него состоялся. Старый бета все делал так, как ему велено, передавал все Маиру, но после информации про повешенного адепта ректор заявился ночью, чем заставил Альтера понервничать. — Что за привычка, господин Виер, заявиться ко мне внезапно, без предупреждения? — сидел на своей двухместной кровати бета с неподдельным раздражением рассматривая альфу. — А вам есть, что скрывать? — Конечно же, нет, — возмутился Альтер. — Тогда в чем проблема? — Кроме нарушения правил приличия, никаких проблем, — насупился бета, — Изволите хотя бы разъяснить цель вашего визита? — Изволю, — взяв тяжеленный металлический стул Маир, сел аккурат перед бетой. — Я хочу, чтобы вы завтра на балу представили меня. Альтер от негодования дар речи потерял. — Но… Но вы говорили, что не хотите засветиться. Учитывая вашу нелюбовь к обществу и ранний интерес инквизиторов к вашей семье, не думаю, что это логично с вашей стороны. — Они убедились, что моя семья не причем, и ты тоже знаешь моих родителей с детства. Ты у нас долгожитель, каких еще поискать нужно. — Знаю, конечно, — чопорно парировал бета. — Но… — Альтер, — выразительно посмотрел Маир на бету, — вы допустили гибель адепта. К сожалению, я должен взять бразды правления в свои руки, вы не справляетесь. Возможно, небольшой отдых пойдет вам на пользу. Про отстранение вас от ваших прямых обязанностей и речи не идет. С завтрашнего дня я выйду из тени и буду контролировать всю ситуацию, от вас лишь требуется меня представить, остальное оставьте на мне. — С чего бы вам всем этим заниматься? Вы никогда особо не интересовались делами Академии. — Считайте, что время накладывает свой отпечаток. Моя молодость лишь мираж, внутри я росту, и мое отношение к некоторым вещам тоже меняется. — И все же разрешите мне сказать, что вы бы не стали заниматься такими мелочами с высоты ваших прожитых лет. Маир с минуту смотрел на старика и хищно сощурился. Альтер не вздрогнул. Послышались взмах крыльев, и на его плечо села сова. Рыжие глаза в темноте ночи сияли оранжевым светом. — Защитник значит, — протянул руку к птице, но та агрессивно клюнула, не позволяя себя касаться. — Милый фамильяр. — Вы избегаете ответа ректор? — погладил птицу, успокаивая, бета. — Видишь ли, Альтер, у меня есть теория, и я очень хочу проверить ее. Какая теория, тебе, конечно, знать не положено, но ради этого я готов выйти из тени. Завтра на балу представишь меня, это приказ. — Как пожелаете, — не нашелся, чем ответить, бета. Вампир встал, довольный собой и разговором. — Ты всегда был умным и сообразительным магом, и не зря правление этой Академией лежит на твоих плечах. То, что я делаю — необходимо. Мое желание только одно: чтобы репутация нашего учебного заведения не упала к шедовым болотам окончательно. — Как это благородно с вашей стороны. У вас доброе сердце, лорд Маир. Альфа кивнул и, попрощавшись, растворился в ночи. Альтер остался сидеть, гадая, что же произошло. Вернувшись из своих воспоминаний, он задумчиво посмотрел в окно: на небе собрались черные тучи, скрывая все великолепие луны и звезд. — Тебе же тоже кажется это все странным, друг мой? — скрипуче прошептал старик. Птица взмахнула крыльями, складывая их обратно. Альтер ласково погладил сову и с трудом встал с места. Утро вечера мудренее, и с этим бета был согласен полностью. *** *** Тэхен постучался к Юнги гораздо позже, чем они планировали. Омега проспал и проснулся лишь спустя десять экстренных вызовов, кинутых ему от кицунэ. — Тэхен, что за вид, чем ты занимался всю ночь? Омега и вправду выглядел сонным. — Мне в последнее время снятся кошмары, удалось уснуть лишь под утро. — Твое счастье, что я уже все подготовил. До бала немного осталось, так что нам нужно спешить. — С чего начнем? — Садись, я хочу поколдовать над твоими волосами, — притащил стул омега, усадив Тэхена на него. Управился Юнги быстро. Перебирая пряди, он собрал и сплел с двух сторон косички, оставляя нижнюю часть красиво лежать на плечах. — Хочешь посмотреть, как работает магия иллюзии? Омега кивнул с восторгом. Юнги улыбнулся и, прошептав заклинание, провел руками по волосам. Тэхен, не подозревающий, что может сотворить кицунэ, терпеливо ждал окончания. *** *** Пока адепты преспокойно собирались у себя в комнатах,Чимин, Джин и Намджун стояли в летнем зале, обсуждая план защиты. Чимин в этот день вырядился по полной. Серебряные волосы аккуратно лежали на плечах. Надел он свою любимую рубашку бордового оттенка, черные облегающие брюки и высокие сапоги с толстым каблуком. Сделал неяркий макияж и выглядел восхитительно. Декан тоже щеголял в черном, сшитым специально для случая костюмом. Джин отличился: он надел легкую бежевую классическую блузку с вырезом, открывающую ключицы, и черные облегающие штаны. Волосы альфа тоже уложил в стильную прическу, оставив лоб открытым. — Сегодня ты выглядишь несколько иначе, — не укрылось от глаз Намджуна. — Ничего особенного, — не отвлекаясь от бумаг в руке, ответил Джин. — Во всех ходах должны дежурить. Будьте бдительны, что-то подозрительное — сразу подавайте сигнал, но так, чтобы не поднимать панику. Кромешники — высокие, сильные маги, имеющие огромный резерв, — могли славиться новейшими технологиями. В черных униформах, разработанных специально для них, они с серьезными лицами слушали альфу, внимая его словам. В их глазах не было ничего, кроме стальной решимости. Эти воины славились своей жестокостью, они были беспощадны к врагам. — Все по позициям, и не смущайте адептов, — строго наказал Чимин. Зал, к слову, был украшен на славу. С потолка свисали длинные белые цветы. Красные розы в больших вазах в виде статуи стояли по уголкам, благоухая и радуя своей эстетичностью. Иллюзионисты отлично постарались, и теперь в воздухе сияли огоньки. Чтобы не переборщить, решили придерживаться минимализма. Зато столы были сервированы по высшему разряду серебряной посудой и ломились от вкусностей. При этом, на этот вечер адептам разрешили вольность — самим выбирать, с кем садиться, чему они очень обрадовались. Широким балконом на втором этаже воспользовались, чтобы накрыть для преподавателей. Все было готово, организаторы постарались на славу. Музыканты сидели в своем уголке, чуть на высоте, настраивая инструменты. Альтер готовился сказать речь и заметно нервничал. Скоро было начало. Чимин, уставший за эти дни, схватил с подноса проходящего официанта шампанское и жадно пригубил. — Бал еще не начался, а ты пьешь, попридержи коней, — забрал у него алкоголь Джин. — Ты такой жестокий, — захныкал омега, — я устал, мне нужно расслабиться. — Вот из-за того, как раз-таки, что устал, с этим нужно повременить. — Проклятье, — досадно выразил все свое негодование омега. Адепты потихоньку начали собираться. Зал наполнился веселыми разговорами. Музыканты начали играть незатейливую мелодию, создавая атмосферу. Чонгук и Хосок решили зайти за омегами. Оба по такому случаю надели костюмы: Хосок — красный, Чонгук — черный. Альфа неизменно шел с высоким хвостом. Хосок же собрал волосы в сложно-плетеную косу. Дойдя до комнаты и постучавшись, они принялись ожидать. Дверь скрипнула и открылась, являя их взорам потрясающую картину: Тэхен в черном хаори с волнами и серебряным карпом выглядел до того эфемерно, что в его реальность поверить было сложно. Его волосы украшали блестки и маленькие морские звездочки. Сережки в виде капли оттеняли цвет глаз. Шею украшала цепочка из того же комплекта. Неброский, легкий макияж подчеркивал большие глаза и пухлые губы. Омега выглядел ожившей морской волной. Глаза лучились чистотой и невинностью: ласковая вода обманчива, с непредсказуемым характером. За ним показался Юнги, выглядевший полной противоположностью. Его рыжие короткие волосы были красиво уложены. Красное хаори с белыми журавлями подчеркивало худощавую фигуру. У него тоже присутствовал легкий макияж, но в более ярких красках. Янтарные глаза озорно блестели. Его жесты были изящны, а взор волновал сердце своим обжигающим неповиновением. Оба альфы пребывали под впечатлением, потеряв дар речи. И если Хосок мог сдерживаться, то Чонгук не сводил глаз с водника. Воображение играло с ним злую шутку. Еще никогда он не видел омегу такой красоты. Признать это в данный момент оказалось легко и просто, хотя до этого альфа отвергал даже мысли по этому поводу. Жадно разглядывая его, Чонгук все силился совладать своими эмоциями, но его как демон за язык потянул. — Ты бесподобен, — сорвалось с губ альфы, и Тэхен застыл под его пристальным вниманием, не веря своим ушам. Чонгук тоже сам себе удивился. — Ты что, сделал мне комплимент? — уставился на него Тэхен, все еще не веря в происходящее. — Да, я сказал, что ты сегодня бесподобно выглядишь, — уже увереннее ответил альфа и повернулся к Хосоку. — Ты уверен, что не стоит закрыть их в этой комнате? — обратился он к Хосоку. Феникс понимающе кивнул, но не согласился. — Мы просто возьмем с них слово, что первый танец наш. Что скажете? — Мы подумаем, — за обоих ответил Юнги. На протяжении всего пути Тэхен ловил на себе взгляды альфы и не мог взять в толк, с чего это Чонгук начал отвешивать ему комплименты. Не мог же он на самом деле восхищаться им… или мог? В очередной раз словив восторженный блеск вкупе с каким-то хищным интересом в чужих глазах, омега внутреннее содрогнулся, надеясь, что Чонгуку просто понравился его образ. Кроме как о друге, омега иначе о нем думать не собирался. Он один раз уже позволил себе интерес, другого раза не хотелось. Позже, уже в летнем зале, они уселись подальше от музыкантов, чтобы спокойно поговорить. От альф не укрылись заинтересованные взгляды не только однокурсников, но и остальных, что не могло не вызвать чувство гордости, что омеги пришли именно с ними и сидят рядышком. Когда все были в сборе, Альтер поднялся, подошел к музыкантам и жестом попросил их прерваться. — Минуточку внимания, мои дорогие преподаватели и адепты. Рад разделить с вами это чудесное мгновение такого долгожданного праздника, как летний бал. К сожалению, на наши головы обрушились несчастья, давайте почтим память наших утерянных душ минутой молчания. В зале воцарилась тишина, в этот момент все скорбели о молодом адепте и любимом преподавателе. По истечению минуты директор тяжело вздохнул и продолжил: — Так же я должен вам представить человека, кому мы обязаны столь великолепным учебным заведением. Он всегда скрывался в тени, но недавние обстоятельства очень озаботили его, и наш ректор хотел сказать вам пару слов. Лорд Маир Виер, господа! Откуда провозглашенный появился за спиной Альтера — неизвестно. Бета сам на долю секунды растерялся, не ожидая подобного. Ректор академии был высок, молод и бледен. Выражение лица было холодным и высокомерным. Адепты уставились на него во все глаза. Даже преподаватели, никогда не видевшие своего ректора вблизи, прибывали в некотором замешательстве. Чимин и вовсе вспыхнул от негодования, в ярости уставившись на Альтера. — Почему он нам не сказал об этом! Джин, ты знал, что ректор Индиго — наследник Виеров? Альфа отрицательно покачал головой и посмотрел на Намджуна. — Не знал. — Мы пока не знаем всех деталей, так что держи себя в руках. Тем временем, вампир, оглядев всех, прошел в середину зала. — Знаю, как вы удивлены моим появлением. Сам не ожидал, что будет необходимость раскрыть свою персону. Наш род не любит кичиться своим финансовым положением и тем более указывать на благотворительные дела, которые мы совершаем. Наша семья полностью доверяет Альтеру, зная его многие годы, но, к сожалению, в данной ситуации мне нельзя оставаться в стороне. С сегодняшнего дня я активно буду участвовать в судьбе Академии открыто. Инквизиция так же может рассчитывать на мою помощь и поддержку. Я уверен, что вместе у нас получится справится с этим гораздо раньше, дабы все вернулось на круги своя. Сегодня мы собрались здесь не обсуждать какие-либо новости. Я лишь хотел представиться. Не обращайте на меня внимания, и пусть начнется бал! Музыка начала играть вновь, адепты остались под впечатлением, но быстро отвлеклись на общение и танцы. Чимин наблюдал за вампиром, чем привлек к себе его внимание. Виер спокойно направился в их сторону вместе с Альтером и подождал, пока директор всех представит. — Мой лорд, Пак Чимин — главный инквизитор. Ким Намджун — декан огненного факультета и Ким Сокджин — отставной инквизитор, преподает у нас боевые искусства и медитацию. Вампир кивнул, поцеловал руку омеги и поздоровался рукопожатием с альфами. — Очень приятно познакомиться, — бесцеремонно прошелся по Чимину взглядом альфа, — Маир Виер, к ваши услугам. — Взаимно, — ответил Чимин, еле проглотив его наглое поведение. — Альтер нам не говорил о вашем существовании, чем я как следователь очень озадачен. От инквизиции нельзя держать такие тайны, директор. Альтер хотел ответить, но его жестом руки остановил Маир. — Уверяю вас, что старина Альтер невиновен. Он связан словом и не может обо мне рассказать, даже если очень захочет. Таковы наши соглашения. — А что насчет вас? Прекрасно зная, что мы находимся здесь и расследуем дело про умерших адептов, вы не посчитали нужным почтить нас своим присутствием. — Можно и так сказать. Омега весь покраснел от злобы, держась из последних сил. — Это неуважение в высшем его проявлении. — Вашему очаровательному лицу не идет злоба, не хмурьтесь, — отвесил сомнительный комплимент вампир. — Да что вы себе позволяете? — возмутился в пол тона омега. — Понимаете, все дело в том, что я мало верю в ваш успех. Кажется мне, что без моей помощи вы не раскроете это дело. Впрочем, об этом еще рано говорить, и, уверен, вы еще не показали себя во всей красе. В любом случае, нет предела совершенству, вы со мной согласны? — Лорд Маир, — спокойно вступился Джин, — позвольте не согласиться с вашими предположениями насчет моего коллеги, он по праву считается одним из лучших. — Что вы, что вы, — рассмеялся вампир, — я ни в коем случае не хотел принизить его достоинства. Не сочтите меня бестактным, но я считаю, что омегам не место в инквизиции. Столь нежное создание необходимо любить, оберегать и боготворить. — Вы, безусловно, как маг старой закалки, можете так посчитать. Но времена меняются, омеги тоже. Мы дадим отпор всем альфам, если потребуется. А сейчас, простите, мне нужно отойти по делам. Увидимся, лорд Виер, — ядовито выплюнул Чимин и удалился с гордо поднятой головой. — Сколько страсти, — проводил Чимина взглядом вампир. — Мне тоже пора, увидимся, господа. Намджун проводил вампира с неприязнью. — Мне очень не нравится вся эта ситуация. Нам еще вмешательства вампиров не хватало для пущего эффекта. Их семья держалась всегда подчеркнуто ровно по отношению к другим кланам, — гипнотизировал удаляющуюся спину вампира Джин. — Насколько я знаю, их тоже особо не жаловали. Как их род обрел такую величину, и как остальные допустили это? — Тайна, покрытая мраком. Наши предки знали про их происхождение, но сочли нужным скрыть эту информацию. Соответственно никакой опасности они не несут для нас. Чимин поймал Альтера, который пытался ретироваться, и начал о чём-то спрашивать. Старик стоял с мученическим лицом, как приговоренный, и пытался ему что-то объяснить. — Пойду-ка я за Чимином, а то он выпьет всю кровь у Альтера. Намджун схватил его за руку, чем очень удивил альфу. Джин напряженно рассматривал длинные пальцы, сомкнутые вокруг его запястья, и встретился с деканом глазами. Почувствовав, что допустил вольность, альфа нехотя отпустил его руку и коротко сказал: — Хотел попросить не лезть на рожон, я буду начеку и прикрою тебе спину. — Благодарю, — учтиво кивнул альфа и поспешил на помощь к Альтеру. Намджун угрюмо проводил его и взял себе шампанское, в глубине души мечтая о более крепком алкоголе. У адептов вечер проходил превосходно. Весело общаясь между собой, они смеялись и вели непринужденную беседу. Тэхен позволил себе расслабиться. Он уже успел отказать двум альфам с факультета земли, предпочитая выпить шампанское и вкусно покушать. Чонгук познакомил их со своей свитой, и те, на удивление, оказались очень даже веселыми ребятами, если не вспоминать прошлые обиды. Тарим отличался от остальных острым юмором, он постоянно подначивал Чонгука. — Так и скажи, что воспользовался ситуацией, чтобы перетянуть Тэхена на свою сторону. Знаешь, сколько раз он нам говорил, какой ты сильный? Мы вообще изначально были уверены, что он это все делает, чтобы ты обратил на него свое внимание. Одни боги знают, что у этого альфы в голове. Он по-нормальному объясниться не может. — Вот как, — усмехнулся Юнги, сидя рядом с Тэхеном. — Рим, ты напился и несешь ахинею, — беззлобно огрызался Чонгук. — Все дело в том, что мне наконец-то попался кто-то, кто равен мне по силе, и мне так понравилось это взаимное противостояние, что я хотел продлить эту борьбу так долго, как только смогу. — Признайся просто, что боишься его, и поэтому вышел из игры! — хохотнул Тарим. — Конечно, боюсь, весь дрожу, — притворно протянул альфа, но потом, сдаваясь, засмеялся. Омега, исподтишка наблюдавший за ним, отметил, что улыбка его очень преображает. Дождавшись удобного момента, Чонгук торжественно протянул ему руку: — Ты обещал мне танец. — Я обещал подумать, — напомнил Тэхен. — Первый танец будет моим. — Слишком нагло, не находишь? — Я вообще очень наглый, пошли, — осторожно взял его за руку Чонгук. Wonho — losing you. Танцующих пар было много, так что они быстро затерялись в толпе. Чонгук уверенно взял его за тонкую талию и, притянув к себе, начал вести. Впервые Тэхен танцевал с партнером, который словно чувствовал его самого, подчиняясь малейшему движению, и танец доставил ему истинное удовольствие. Они прекрасно дополняли друг друга. Полностью отпустив напряжение, омега позволил моменту поглотить себя полностью. Адаптируясь, он чуть увереннее взял инициативу в свои руки, радуясь, что ему откровенно потакают. — Не знал, что ты так хорошо умеешь танцевать, — у Тэхена появилось коварное выражение лица. — Уверяю, ты еще многого обо мне не знаешь. — Например? — К чему слова, если можно все показать действиями, — Чонгук опять перехватил инициативу и покрутил его вокруг своей оси. Хмель ударил в голову, иначе омега не мог себе объяснить то, что творится. Если бы ему месяц назад кто-то сказал, что он будет получать огромное наслаждение от компании Чонгука, Тэхен рассмеялся бы ему в лицо. Тот, кто его временами доводил до ручки, этим вечером одаривал вниманием, держал осторожно и вел себя крайне осмотрительно. Наваждение какое-то, не иначе. Юнги наблюдал за ними с интересом. Тэхен впервые за эти дни веселился, что грело душу. Перед выходом из комнаты омега изъявил желание с ним поговорить по душам. Принимая новость немного с опаской, Юнги все-таки согласился. Сам омега чувствовал жар по всему телу и слабость. В какой-то момент на него навалились резкие запахи со всех сторон, и перед глазами все поплыло. Резкая нарастающая боль началась внизу живота. Хосок, сидевший рядом, заметил изменения и подступивший румянец на щеках. — Ты в порядке? — встревожился альфа. Не получив ответа, он придвинулся ближе и пощупал лоб омеги. — Ты весь горишь! Кожа стала такой чувствительной, что от прикосновения альфы его прошибло волной нестерпимого возбуждения. Юнги легонько застонал и схватился за живот. В штанах стало влажно. Течка, которая должна была начаться через пару дней нагрянула именно в этом момент, когда Юнги сидел окруженный альфами, аура которых давила на него еще больше. Хосока, сидевшего близко, словно током ударило. Он почувствовал сладкий запах сначала на губах, а потом тот медленно проник внутрь, обжигая легкие. Юнги инстинктивно сжался, сознание заволокло дымкой. На задворках всей этой вакханалии омега выделил один аромат, который как проводник вел его на инстинктах к безопасности. Запах был нерезким, пахло свежестью, лесом, как у него дома в горах. С трудом поднимая голову, он заметил, что альфы, как натянутые струны, сидят и не смеют двигаться, а дорогой сердцу запах исходит от сидевшего рядом… феникса. Юнги придвинулся немного ближе, и сомнений не осталось: лесом пах именно Хосок. — Вам лучше уйти, — коротко бросил Хосок сидевшим рядом альфам. — С чего бы вдруг? — возмутился один из свиты Чонгука. Тарим, у которого был омега, слабо поддавался соблазну. Схватив друга за шкирку и поднимаясь, альфа прошипел: — Пошли, нам проблемы не нужны! — Юнги свободный омега, почему я не могу ему помочь? — Я тебе сейчас помогу, — поднялся Хосок, но его из последних сил схватил Юнги. Из-за одурманивающего состояния контролировать эмоции было очень сложно обоим, но Юнги чувствовал себя гораздо уязвимее. Только рядом с альфой кицунэ чувствовал себя в безопасности, поэтому не хотел, чтобы феникс отходил. — Хосок, помоги мне добраться до моей комнаты, пожалуйста, — тихо попросил омега. Альфа сжал челюсти, но поспешил помочь омеге подняться. Злость, казалось, позволяла ему не поддаваться инстинктам. — Мы с тобой еще поговорим, я тебе объясню, куда деть твою помощь, — спокойно кинул Хосок, хотя по нему было видно, что спокойствием и не пахнет. Тарим что-то яростно шипел другу. Сам феникс сдерживался из последних сил. Его мозг с трудом соображал, сбитый запахом омеги, но он сопротивлялся. Хосок знал, что, несмотря на свою симпатию, не имеет права воспользоваться его слабостью, он бы не отказался, но только когда Юнги будет при трезвой памяти и сам этого захочет. Омега и так обнимал его доверчиво, что-то бормоча под нос. Разве мог Хосок потерять контроль именно сейчас и разочаровать Юнги? Ответ на этот вопрос был очевиден — не мог. С трудом отправляя экстренный вызов, он принялся ждать. Рядом с ними открылся портал, и из него вышел декан. — Что у вас про… , — запнулся Намджун. — Откройте, пожалуйста, портал до огненного крыла, я боюсь, через толпу нам опасно, могут возникнуть проблемы. Юнги безвольно привалился к его груди, с жадностью хватая воздух. Ему было все мало, хотелось раствориться в этом аромате, чтобы оказаться дома. Голова с каждой минутой, с каждой оборванной мыслью все больше и больше переставала соображать, и ему потихоньку становилось все хуже и хуже. Намджун без слов направил руку в их сторону, и оба утонули в огненном мареве. Покачав головой, альфа пошел прочь, сетуя на молодых и неопытных. Из толпы показались Чонгук и Тэхен, весело что-то обсуждая. Не увидев омегу с фениксом, Тэхен насторожился. — А где наши друзья? — спросил у Тарима омега. — Где-где, увел твоего друга Хосок от греха подальше. Они с Ханом чуть не подрались, — с укоризной посмотрел на друга Тарим. — Из-за чего? — потемнел лицом Чонгук. — Этот болван непристойно повел себя. У твоего друга это… — почесал затылок альфа. — Течка! — Шед, — медленно зашипел Тэхен и, разворачиваясь, поспешил удалиться. — Куда собрался? — рыкнув, остановил его Чонгук. — Ему нужна моя помощь, нельзя их одних оставлять. — Почему это? — вмешался Тарим. — Я думал, это его омега. Юнги сам попросил Хосока проводить его до комнаты. — Видишь, я был прав, он свободный омега, — набычился Хан. — Просто заткнись, Хан, просто закрой свой рот, — раздраженно шикнул на друга Чонгук, пытаясь сдержать Тэхена. — Пусти, моему другу нужна помощь, я не оставлю его одного. — Да угомонись ты, — вышел из себя Чонгук. — Пошли со мной, сейчас же! А ты, — зло процедил альфа на Хана, — у нас с тобой еще состоится разговор. Немного грубо потащив за собой Тэхена, Чонгук направился на террасу, где были поставлены круглые маленькие беседки, увитые дикими розами. — Я не собираюсь тут с тобой время терять. Юнги в беде! Аккуратно толкнув омегу в беседку, Чонгук встал у входа, отрезая ему путь. — Ты же сам прекрасно знаешь, что хочешь туда не от большой любви к Юнги, а чтобы не допустить их близости. Я же прав? — Что ты несешь, Чонгук?! — За дурака меня держишь? — окончательно распалился альфа. Тэхен растерялся от его напора, но сразу нашелся чем ответить. — Я не знаю, что ты там себе надумал, но я реально хочу убедиться, что с Юнги все в порядке. — С ним все будет в порядке, Хосок не насильник. Он феникс, самоконтроль у них на высшем уровне. Юнги сам его попросил, сам! Это значит, что он Хосоку доверяет. — Ты не имеешь права сейчас стоять на моем пути. Я пойду, хочешь ты этого или нет. — Тебе и в правду хочется туда пойти? — Да. — Тогда я иду с тобой. — Как хочешь, а теперь подвинься! — решительно сказал Тэхен. — Когда же ты уже увидишь дальше своего носа? — устало выдохнул альфа и пошел следом. James Arthur –let me love the lonely. Юнги с трудом открыл дверь, и Хосок помог ему войти внутрь. В маленьком помещении дышать стало гораздо труднее, потому что запах омеги распространился повсюду. Омега еле ходил, поэтому альфа взял его на руки и понес к кровати. Осторожно опуская его на мягкий матрас, феникс отошел как можно дальше и открыл окно. — Там в тумбочке препарат, поищи, пожалуйста, маленький бутылек с розовой жидкостью. Низ живота скрутило узлом, и омега лег в позе эмбриона. Хосок кинулся, быстро открывая ящички. Его руки дрожали от перенапряжения, открытое окно ничем не помогало. Судорожно вытаскивая аккуратно сложенные вещи, он наконец увидел заветный пузырек и извлек его из уголка. В паху нестерпимо ныло, возбуждение давило отключая мозги, отчего сосредоточиться было еще труднее. Быстро подходя к омеге, он помог ему подняться и, фиксируя голову, поднес лекарство к его губам. Юнги выпил лекарство в три глотка. Хосок хотел отойти, но омега схватил его за ткань штанов. — Ты можешь побыть рядом немного, твой запах меня успокаивает, и мне не так больно. Альфа поставил пустую склянку на пол и сел у изголовья кровати. Юнги было мало просто лежать рядом: он на четвереньках двинулся к альфе и залез на его колени, устраиваясь поудобнее и уткнувшись носом в его шею. — Юнги, ну имей совесть, я и так еле сдерживаюсь, — низким хриплым голосом отозвался Хосок. Омега ничего не ответил и подозрительно затих. Его худое маленькое тельце все еще вздрагивало от спазмов, но лекарство начинало свое действие: запах его ощутимо ослаб. Феникс старался лишний раз не трогать его, чтобы не причинить боли. Теперь ему стала понятна его реакция на Юнги, тот внутренний трепет, интерес, который был выше его сил. Тот факт, что омега пошел на контакт, означал, что он тоже почувствовал некую связывающую силу между ними. Из его груди вырвался огонь, тот, который дает жизненную силу фениксам и сжигает всех, кроме истинных, и начал гулять по рукам, плечам, по шее омеги. Догадка, пронизывая Хосока была такой нереальной, что он побоялся этому поверить. Подтверждением тому был огонь, он любовно обращался с кицунэ, указывая, кого он выбрал. Юнги, почувствовав касания племени, не вздрогнул, омега оторвался и чуть затуманенным взглядом посмотрел на альфу. Ему нестерпимо захотелось быть еще ближе, он пытался себя контролировать, но желание внутри преобладало над разумом. Хосок был так близок, его тепло согревало не только тело, но и душу. Альфа под ним окаменел, держась за последние остатки своей выдержки. Юнги видел его метания. Одна часть его была благодарна альфе за это, а другая кричала, требовала, чтобы феникс был ближе, как можно ближе. — Ты же понимаешь, что провоцируешь меня? Весь такой ласковый и нежный, ты вызываешь у меня только одно желание. Я очень хочу поцеловать тебя, — не сдержался Хосок. — Кажется, я тоже хочу, чтобы ты поцеловал меня, — совсем тихо прошептал Юнги, но альфа его услышал. Окинув манящие губы жадным взором, Хосок протянул руку и взял омегу за подбородок. — Ты не будешь жалеть об этом? Юнги закусил губу и отрицательно замотал головой. Решившись, он приблизился и оставил легкий поцелуй на его губах, этого ответа хватило, чтобы альфа потерял всякий контроль. Притягивая омегу к себе за талию, Хосок накрыл его губы нежным, сладким поцелуем. Юнги схватился за его плечи, задыхаясь от восторга и эйфории. Распаляясь от жаркого дыхания, от сладкого вкуса на губах, они растворились в страстном порыве своих чувств. Запах красного пиона и лесной свежести смешались, создавая вокруг весну. Омега расцвел в его руках, раскрываясь лепесток за лепестком. Они бы не отрывались друг от друга еще долго, если бы не открылась дверь и на пороге не возник Тэхен, сопровождаемый Чонгуком. Тэхен стоял молча, смотря на них, будто и не сомневался, что застанет именно такую картину. Было ощущение, что он видел уже такое и теперь просто наконец-то поверил своим глазам. — Мы с Чонгуком хотели убедиться, что ты в порядке. Теперь вижу, что все хорошо, не будем вам мешать, — отстраненно протянул омега и стремительно вышел из комнаты. — Тэхен, — всполошился Юнги, но Хосок не дал ему подняться. — Тебе нельзя туда. — Ты не понимаешь, — отчаянно вырывался омега. — Так объясни, потому что я решительно ничего не понимаю, — потребовал феникс. — Юнги, я присмотрю за ним, тебе незачем в таком состоянии выходить, не упирайся хоть ты! Слова подействовали отрезвляюще, и омега признал правоту слов Чонгука. — Передай ему, пожалуйста, что я буду ждать его в своей комнате. Нам с ним нужно поговорить. Он мне обещал, — обмяк омега в руках Хосока. Чонгук кивнул и вышел, захлопывая дверь. Закрыв лицо руками и так и сидя на коленях альфы, Юнги сдерживался из последних сил, чтобы позорно не разреветься. Все это было уже выше его сил. Сопротивляться Хосоку не было ни сил, ни какого-либо желания. До этого дня Юнги скрывал свои симпатии, но в данный момент обстоятельства были против него, и оттолкнуть альфу он не мог, даже если бы очень захотел. Он знал, что не виноват, но в глубине души чувствовал укол совести. Хосок молча наблюдал, пытаясь понять, от чего душу омеги вывернуло наизнанку. Он даже не представлял, из-за чего кицунэ мог так расстроиться. — Тебе стыдно, потому что они увидели нас вместе? — Дело не в этом. — А в чем тогда? — Это сложно объяснить, да и не уверен, что стоит. Юнги не знал, хочет ли Тэхен, чтобы альфа узнал о его симпатии или нет, поэтому не рискнул ничего рассказать. Хосок пытливо разглядывал его некоторое время, но решил не давить. Омега и так был в эмоциональном раздрае, ухудшать его самочувствие не хотелось. Вместо вопросов альфа притянул его к себе и выдохнул: — Тебе нужно поспать. Это все из-за твоего состояния. Поговорим потом. — Побудешь со мной, пока я не усну? — Да. *** *** Тэхен шел куда глаза глядят, лишь бы подальше от увиденного. Вернуться на бал омега напрочь отказался, испытывая жгучую обиду на судьбу. Чонгук не оставлял его одного, сколько бы он не огрызался. Пару раз Тэхен даже грозился атаковать его водяными спиралями, но альфа шел за ним, причитая: — Ты уже ходишь кругами. — И что с того? Что хочу, то и делаю, — холодно процедил омега. — Никто не просит тебя таскаться за мной. — Так не пойдет, — не выдержал Чонгук. — Хочешь, покажу одно место, где можно спокойно посидеть от всех подальше? Все же лучше, чем бродить по коридорам. Омега остановился и развернулся в его сторону. — С чего я должен тебе поверить? Откуда мне знать, куда ты меня ведешь? — Я, конечно, не джентльмен, но и благородные поступки мне не чужды. Всего лишь предлагаю тебе поддержку, но, если не хочешь, настаивать не буду. Будем ходить по кругу, как дураки. Тэхен апатично посмотрел на пустынный коридор, который навевал на него тоску, и решился. Хотелось вырваться из этих стен хоть на короткий промежуток времени. — Если только подальше от академии. — Такое место имеется, но добираться будем на фамильяре. — У тебя есть питомец? — с интересом протянул омега, немного оживляясь. Чонгук хмыкнул и свистнув, призвал: — Коре ича, Гульдан! Черный волк явился по зову своего хозяина и послушно сел возле, ожидая дальнейших указаний. — Повезешь еще и его? — кивнул на омегу Чонгук. Волк посмотрел в его сторону и фыркнул, отрицательно мотая мордой. Тэхен наблюдал, как животное отрывисто что-то пытается сказать Чонгуку, и тот, на удивление, его понимает. — Так, не рассказывай мне тут, — строго отрезал альфа. — Подойди. Гульдан демонстративно рыкнул на подошедшего Тэхена, но, к его досаде, омега не выказал страха. Волку понравилась его храбрость, но недовольство его никуда не исчезло. — Гадает, почему ты его не боишься, — подсказал альфа. — У меня тоже есть фамильяр, но дома. Отец пока забрал его, чтобы меня ничего не отвлекало. Он такой же непослушный. — Покажешь? — Может быть, в будущем, — неоднозначно ответил Тэхен. Чонгук без церемоний схватил омегу за талию, усадив на фамильяра. Следом запрыгнул сам, устроившись за его спину. — Лизет билти нир, — дал указание животному альфа, обнял и притянул к себе омегу, шепнул на ухо. — Держись крепче, он очень быстрый. Тэхен не успел возмутиться за его вольность, так как Гульдан набрал скорость и одним прыжком взобрался на высокую стену академии, спрыгнув вниз. — Ты думаешь, никто не заметит такую громадину? — с трудом держась, воскликнул Тэхен, вцепившись в его руку. — Не заметят, у него прекрасная врожденная способность отвода глаз, когда ему необходимо скрыться. Так что молчи и наслаждайся. Vancouver sleep clinic — unworthy. Спустя четверть часа они добрались, к огромному счастью Тэхена, к морю. Отказавшись от помощи, он спустился самостоятельно и начал разминать ноги. Все тело ныло после прогулки с ветерком. Вокруг, как всегда, было тихо и спокойно, звезды сверкали в темноте, создавая волшебство. Как обычно, у воды было прохладно, дул ветер, и по телу омеги побежали мурашки. Чонгук заметил, что ему холодно, и снял пиджак, накинув на его плечи. Тэхен на этот жест отреагировал несколько сконфуженно. — Что? Тебе же холодно, а я маг огня, меня мой внутренний огонь греет, — самодовольно уверил Чонгук. — Какой же ты самовлюбленный, — проворчал Тэхен, но в глубине души был очень благодарен, что альфа его не бросил. Оставаться одному означало лишь одно — предаваться неприятным мыслям, чего вовсе не хотелось. Чонгук сел на песок, утаскивая его за собой и блаженно закрывая глаза. — Ты можешь не распускать свои руки? — Не веди себя тогда как капуша, ты такой медлительный, — не открывая глаз, подразнил Чонгук. — Почему ты привел меня именно сюда? — Мне подумалось, что тебе нужно именно в такое место, подальше от суеты. — Ты не ошибся, мне у воды всегда хорошо. Некоторое время оба молчали. Безмолвие не тяготило, а наоборот было к месту. Тэхен немного успокоился и почувствовал, как постепенно отступает апатия. — Твой фамильяр знал это место, часто сюда приходишь? — Можно и так сказать. — Из всех мест ты выбрал море, почему? — Вода меня успокаивает, помогает освобождаться от тяжкого груза собственных мыслей. Огневики все подвержены эмоциональным колебаниям, а огонь эту склонность лишь углубляет. — У всех стихийников свои слабости. У огневиков — импульсивность. У водников — чувствительность. У воздушников — ветреность. А у земляков — сдержанность. Больше всего не повезло последним, им сложно проявлять свои эмоции, хотя они очень верные. — Говоришь, как типичный маг воды, у вас с землей конфликта нет. Зато для огневиков они очень безжизненные, мы привыкли к открытому проявлению своих чувств, а они, в свою очередь, считают это недостатком. — Нам тоже ваша импульсивность не нравится. — Из-за вашей чувствительности? — Думаю, не только из-за этого. Наши взгляды на жизнь очень отличаются. — Противоположности притягиваются. Магам одной стихии трудно вместе, другое дело — воздушники, с ними легко. С землей у нас взаимное нежелание общаться. А вот водники мне очень даже интересны. — С каких это пор? — С недавних, — пристально уставился на него Чонгук. — Можно один вопрос? — подобрался омега. — Попробуй. — Из-за чего ты постоянно устраивал эти шалости? — В первый раз ради развлечения, конечно, но кто знал, что ты дашь мне отпор, и у нас начнется противостояние. Аж охота вернуть былые времена. — Я тебе устрою былые времена, — ехидно оскалился Тэхен. — У нас расследование! — Вижу, тебе уже лучше. — Немного, — отвернулся Тэхен. — Уже поздняя ночь, не хочешь обратно? Боюсь, нас хватятся. — Давай еще немного посидим, пока что мне не хочется уходить. *** *** Бал проходил прекрасно, без всяких происшествий, только одно доставляло Джину беспокойство: он уже очень долго не видел Тэхена. Не удержавшись на месте, альфа спустился на первый этаж и начал оглядываться. Четверки за столом не оказалось, как и поблизости. Поднимаясь обратно, он нашел Намджуна, разговаривающего с Ядвигой, и, извинившись перед прорицательницей, потащил альфу за собой. Когда они оказались внизу, он сообщил про свои опасения, и декан рассказал ему про ситуацию с Юнги. — И ты просто отпустил его с Хосоком? — возмутился Джин. — А что мне нужно было делать, держать течного омегу в зале, где его окружают альфы? — Тоже верно, но и отпускать его с альфой не слишком разумно. Нужно распорядиться, чтобы устроили в лечебном крыле дежурство для таких случаев. Не в первый раз возникает такая ситуация. Я выдвину это предложение Альтеру, мой брат тоже омега, и меня эта проблема волнует. Наверное, Тэхен поспешил убедиться в его безопасности, поэтому его здесь нет. — Вероятнее всего. — Оставайся здесь, а мне нужно убедиться, что с ними все в порядке. Неспокойно мне. — Я с тобой. Джин, уже наученный горьким опытом, даже не решился его переубедить. Все равно Намджун поступит по-своему, альфа знал это. Эта самовольность в нем присутствовала еще в молодые годы, и вряд ли с возрастом что-то изменилось. Добравшись до огненного крыла, они лицом к лицу столкнулись с Хосоком, выходящим из комнаты Юнги. Альфа выглядел, мягко говоря, измученным и помятым. — Выглядишь не очень, — отметил Намджун. — Как там Юнги? — сразу обрушился Джин на альфу. — Спит. — А ты почему такой помятый? — А вы как думаете? Намджун и Джин посмотрели друг на друга, как бы намекая задать главный вопрос. Хосок и так все прекрасно понял и поспешил уверить. — Я его не тронул. Не в моих принципах! — Позволишь? — все же осмелился заглянуть внутрь Джин. От альфы не ускользнуло нежелание Хосока его туда впускать. То, с какой яростью посмотрел на него феникс, не укрылось и от Намджуна. Подозрение обоих усилилось. — Я не буду заходить, лишь посмотрю, если ты не против, — надавил Джин. Хосок с трудом кивнул и отошел в сторону. Джин осторожно открыл дверь и убедившись, что омега мирно спит, бесшумно закрыл дверь и с облегчением кивнул декану. — А Тэхен и Чонгук приходили? — Да, но они давно покинули нас. Я думал, что они вернулись на бал. — Хорошо, иди хорошенько отдохни, а то на тебя смотреть больно, — похлопал по плечу Хосока Намджун. Джин был с ним солидарен. Феникс сам хотел уже побыстрее добраться до комнаты, чтобы сбросить скопившееся напряжение. Проводив альфу, они поспешили в противоположную сторону в крыло водников. Наконец достигнув желанной комнаты, все внутри Джина забило тревогу. Дверь оказалась незапертой. Вещи валялись на полу. Комната была перевернута вверх дном. Пол был обсыпан стеклом, с разбитого окна тянул холодный сырой воздух. Все улики указывали на нападение. Отправив экстренный вызов Чимину, Джин начал искать признаки драки, если на Тэхена и напали, его брат не сдался бы без борьбы. Намджун молча пытался связаться с Чонгуком, но тот не отвечал на послания. Чимин появился в дверях ураганом и, увидев бардак, спросил: — Что произошло?! — Чонгук и Тэхен пропали, комнату в таком виде мы обнаружили только что. Чимин, ты должен восстановить картину. Омега быстро кивнул и сложил два пальца к переносице, из его груди вырвался белый свет, и комната начала преображаться. Двое в черных мантиях с капюшоном, сломали стекло снаружи и проникнув в комнату омеги рылись в его вещах, ища что-то. Перевернув все и не найдя ничего, они ушли тем же путем, что и пришли. — Любопытно, что же они могли искать в комнате у Тэхена? — шокировано спросил Намджун. — Понятие не имею, — не менее шокировано ответил Джин, смотря в одну точку. — Где же твой брат? — сел на кровать Чимин, держась за голову. — Каким образом он может быть связан с этими сектантами? — Чимин, мой брат с ними не может быть связан! Это какое-то недоразумение, — стальным тоном отрезал Джин. — Каждый раз, когда эти двое вместе, что-то происходит, что за талант ввязываться в неприятности? — хмурился Чимин. — Мы сами не знаем, — темнее тучи протянул Намджун. — Накажу, высеку обоих, пусть только найдутся, — кровожадно протянул Джин, разозлившись окончательно.