Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

День испытаний начался сумбурно. В Академии творился настоящий переполох. Тэхен и Юнги стояли в огромной очереди, оба нервничали. Рядом с ними стоял Чонгук, о чем-то увлеченно разговаривая со своей свитой. Тэхен утром тоже собрал водников в их тайном месте и попытался настроить всех на позитивный лад. Выбирая его лидером, сокурсники обращались к нему за помощью, зная, что он всегда им поможет. Напряжение между Тэхеном и Юнги не испарилось, но оба старались в этот трудный момент поддержать друг друга. Послышался крик боли, и через несколько минут из комнаты земли унесли девушку без сознания, адепты проводили ее тревожными взглядами. — Она так кичилась, что с лёгкостью пройдёт испытание, и вот к чему это привело, она начнет все с начала, — послышались шушуканья с боку. Неумолимо быстро приближалась очередь Тэхена, и он ужасно нервничал, хоть и знал все наизусть. Джин заходил к нему утром, когда он собирался, и сообщил о прибытии Амариэ, их бесконечно любимого папы. От этого омега стал еще нервознее. Их папа был очень требовательным, и если омега провалится, то Амариэ будет разочарован, о чем скажет сразу, и не будет конца и края его поучительным речам. — Боги, дайте мне сил, — сложил руки в молитвенном жесте Тэхен, когда воздушник перед ним зашёл в комнату. — Тэхен, я уверен в тебе больше, чем в себе, у тебя все получится, — успокаивающее погладил его по спине Юнги. Омега уверенно кивнул, скрывая свои страхи глубоко внутри. Он был благодарен другу за поддержку. — Неужели наш гений не уверен в своих силах? — отвлекся от своего разговора Чонгук. — Ничуть, — упрямо вскинул подбородок Тэхен и отвернулся от него. Дверь открылась, и из комнаты вышел потрепанный альфа, к этому времени, омега весь извелся. — Ким Тэхен, — прозвучало имя. — Все будет хорошо, — Юнги легонько толкнул его вперёд. Чонгук молчал, лишь наблюдая. Zoro-project — into the darkness. Омега подошёл к двери, и длинноволосый бета, просканировав его, нажал на руну воды. Дверь открылась, и Тэхен вошел внутрь, оказавшись в обыкновенной комнате, за окном которой виднелась лишь чернота. Обстановка была ничем не примечательная: картины, стул, кровать и белые стены. Воды нигде не было. Омега, уже решивший, что его отправили в неправильную комнату, хотел постучаться обратно, но услышал капающий звук. Постепенно он стал интенсивнее, и с четырёх сторон хлынула вода, затопив комнату. Вокруг начали плыть вещи, царил полумрак. Вода была мутная и с тяжёлой энергетикой, как и предполагалось. Дверь, через которую можно было выйти, сверкнула голубым и испарилась, испытание началось. Слуха коснулся шепот. Тэхен не двигался, ожидая, что же предпримет вода, но та вела себя тихо, очень, чтобы омега поверил. Перед глазами возник образ папы, Амариэ смотрел на него разочарованно и расстроено. Сердце Тэхена пропустило удар, он знал, что будут копаться в его душе, но видение оказалось до того реалистичным, что он дернулся, насколько ему позволяла вода. Следующим перед ним возник Джин, вернувшись со службы на грани сумасшествия. Тэхен тогда очень испугался за брата, он кричал по ночам, говорил с пустотой, к нему не пускали. Горло сдавило спазмом, а шепот все звучал у уха. Замотав головой, омега попытался скинуть неприятные ощущения. Стало тихо. От следующего видения ему стало еще хуже. Хосок обнимал Юнги и притянул к себе, оставляя на его губах нежный поцелуй. Тэхен дёрнулся и попытался избавиться от навязчивой сцены. — Ты завидуешь своему лучшему другу, не так ли? — шептал мелодичный голос ласково на ухо. — Нет! — твёрдо произнёс Тэхен в мыслях. — Да! — шептала вода. Видение поменялось, показывая, как Хосок нежно поправляет рыжий локон волос за ухо омеги и смотрит на него с искренней любовью. Тэхен никогда не видел у альфы такого взгляда. Видения смешались воедино Джин, Амариэ, Юнги и Хосок, Чонгук который продолжал его ненавидеть и издеваться. Глаза щипало, но омега плакать не собирался. На душе стало невыносимо тоскливо, хотелось умереть, исчезнуть, чтобы они все пожалели о содеянном. Медальон на его шее нагрелся, и в области солнечного сплетения разлилось тепло. Тэхен встрепенулся и пришёл в себя, это были не его мысли, их навязывала вода. Закрыв глаза и принимая свою вторую ипостась, он слился с водой. Структура заговора была сложная, сложив руки в пасс, омега покрутил пальцем и выпустил несколько водяных спиралей, снабдив их очищающим заклятым. Вода стала неспокойной, пытаясь мешать элементалю, но очищение началось. Пришлось вложить почти весь резерв. Ласковый шепот превратился в визг, голос умолял его остановиться, но Тэхен держал руки в пассе, не отпуская. Визг перешел на ультразвук, на мгновение оглушив. Спирали заблестели, и вскоре вода стала кристально чистой, тихой. Сзади засверкал свет и появилась дверь, вода исчезла. Тэхен устало упал на пол. Пришлось приложить усилие и встать, ему не хотелось, чтобы его видели таким. Стоя у двери, он обнимал свои плечи. Тэхен не любил, когда лезли в душу, и теперь неприятные ощущения не оставляли его, и видения… Он пережил весь ужас прошлого и настоящего. С лица ушли все краски. Дверь открылась, и он вышел, на лице не было никаких эмоций, к счастью, Юнги не было, он, кажется, тоже уже проходил испытание. Чонгук повернулся в его сторону и застыл, его напугал внешний вид омеги. Тэхен на него не посмотрел. Его ждали Амариэ и Джин. Бета, одобрительно похлопав его по плечу, объявил: — Ким Тэхен, вы прошли испытание! Поздравляю! Омега выдавил из себя благодарный кивок и вскоре попал в объятия папы. — Видишь, Джин, я говорил, что мой мальчик не подведет! — поцеловал сына в лоб, Амариэ. — Я в нем и не сомневался, — обеспокоенно следил за братом Джин. — Милый, ты, наверное, замерз, пошли, погреем тебя. — А Юнги? Он еще не вышел? — Нет, он еще на испытании. — Тэхен, встретишься с друзьями позже, тебе необходимо принять горячую ванну. Мой бедный мальчик, весь холодный, совсем продрог. Джин, не стой столбом, пошли уже. — Пап, ты можешь при адептах немного умерить свой пыл? — нахмурился альфа. — Прости, милый, просто беспокоюсь о Тэхене, смотри, какой он бледный. Омега и вправду выглядел плохо, поэтому Джин скрыл свое раздражение. — Мне нужно проследить за остальными, вы идите, я позже к вам зайду. Амариэ потянул омегу на выход, обнимая за плечи. Чонгук с трудом подавил желание подойти к нему и отвернулся. Тэхен, кажется, ни с кем разговаривать не хотел. О том, что это его папа, говорил одинаковый цвет волос. Тэхен был похож на отца. На старшего омегу как две капли походил и Джин. *** *** Inuyasha — to love's end (erhu cover) Зайдя внутрь, Юнги оказался в маленькой пещере, где не было ничего, кроме камней и лавы, которая плескалась в искусственном круглом бассейне. Скинув верхние одеяния, омега остался по пояс голым. Вступив ногой в лаву, Юнги одним махом погрузился внутрь, и его мир сразу же окрасился в оранжевый. Кипящая лава ласково приняла кицунэ в свои объятия. Омега любил огонь и покорил его еще очень давно, проходить испытание для него оказалось не трудной задачей. Все дело заключалось в том, что кицунэ рос в достаточно влиятельной семье, и с ним занимались самые лучшие мастера из рода отца, которые, чтобы приучить его к силе, оставляли сидеть в горящем огне, предоставляя возможность самому выбраться. Месяц, проведённый в специальном клане на горах в варварских условиях, до сих пор с ужасом отзывался в его душе. Он ел по часам, просыпался рано утром и ложился спать чуть ли не с закатом, чтобы с восходом солнца проснуться опять. Пытка огнём продолжалась каждый день, не считая остальные физические нагрузки. Связаться с отцом ему не давали, он плакал и просил, но его не слушали, наоборот, он лишался своей еды, если капризничал. Омеге оставалось лишь одно: покорить огонь или заживо сгореть в пламени. Каждый его день сопровождался страхом. Его против воли толкали в огонь, не разрешая выйти. Сначала было страшно, но постепенно Юнги сдружился со своей силой. Огонь принял его и стал единственным защитником от всех родственников, обжигая их, когда они подходили ближе. У мастеров не было другого выбора, кроме как связаться с Аки, чтобы лис пришёл за сыном. Когда его отец узнал про эксперименты родственников, то очень разозлился и чуть не убил всех, но было уже поздно. Огонь принял маленького омегу в свои объятия и не давал даже отцу подойти ближе. Уговаривать пришлось очень долго, прежде чем Юнги поверил и позволил взять себя на руки. Кошмары того дня еще долго его преследовали, безусловно оставляя свой след. Аки вырастил сына один. Мать омега не знал: она ушла сразу, как только его родила. И Альфе пришлось самому воспитать сына. Относился Аки к сыну с большой любовью и уважением, всегда поддерживая его во всем. Отпустить его в академию далось альфе с большим трудом, но он все-таки это сделал. Юнги чувствовал себя как дома, наслаждаясь теплом. Знакомые ощущения покалывания проходили по коже. Когда Хосок проходил испытание, Юнги вспомнил свое детство, увиденное сбредило старые воспоминания. Внутри на секунду появилось ощущение родства с фениксом, которое потом омега списал на детскую травму, не мог же он на самом деле быть родней Хосока, в это верилось с трудом. Когда испытание подошло к концу, огонь с огромной неохотой отпустил его из объятий, словно мать, которая не хотела расставаться со своим любимым ребенком. Выбравшись из лавы, омега подобрал хаори. Из комнаты Юнги вышел спокойным и умиротворённым. Бета, который стоял у выхода торжественно заявил: — Мин Юнги, прошёл испытание, поздравляю. Омега кивнул и подошёл к Чонгуку. Альфа был следующим. — А где Тэхен? — встревожился Юнги, не увидев друга. — Он прошёл, но выглядел при этом паршиво… Его увел омега, думаю, что это его папа, — альфа недовольно хмурился. — Он ничего тебе не сказал? — продолжил допытываться омега. — Да он на меня даже не посмотрел, — зло фыркнул Чонгук. — Мне об испытании думать нужно. Хочешь узнать, как он — поищи его сам. — Задевая его плечом, альфа вышел вперед. Юнги закатил глаза и, увидев Джина, подошел к нему. — Учитель, а где Тэхен, с ним все в порядке? Джин придвинулся ближе, чтобы его было слышно. — Он прошел испытание, только был очень уставшим. Не беспокойся, о нем позаботится папа, все хорошо. — Передайте ему, пожалуйста, что я хочу с ним увидеться. Джин кивнул, и Юнги, попрощавшись, вышел в коридор. vanpaia naito — hidden truth. Чонгук вошел в комнату испытаний очень злой. Хотелось уже поскорее со всем этим закончить. Заморачиваться с одеждой альфа не стал. Как только его нога коснулась горящей лавы, огонь его обжег. — Это еще что за уловки?! — огрызнулся альфа. Лава пошла рябью, словно насмехаясь, как проказливый ребенок. Альфа усмехнулся и шаг за шагом погрузился в лаву с головой. В груди застучало. Чонгук почувствовал, как пламя настороженно сканирует его, едва касаясь резерва, а потом одним толчком прошло сквозь него, снимая печать. Согнувшись в три погибели от переполнившей силы, альфа застонал сквозь сжатые зубы. Перед глазами почернело. По венам разлился огонь, трансформируя его в настоящую ипостась. — Любопытно, — послышался тихий шелест. Чонгук раскрыл глаза и посмотрел по сторонам, сжимая кулаки от перенапряжения. Перед ним возник огненный сгусток энергии. — Такая сила и вечно запечатанная, почему? — Ты меня не проведешь, — раздраженно рыкнул Чонгук, пытаясь сдержать свою силу. — Я хочу тебе помочь, — твердил огонь. — Да неужели? — А что в этом удивительного? Не все же держится на коварных намерениях. — Не убедил, — огрызнулся Чонгук. — Твоя сила слишком чистая, чтобы проходить испытание в этом безжизненном бассейне. Альфа зло взревел от перенапряжения, отворачиваясь от навязчивого голоса, который пытался ввести его в заблуждение. Прозвучал смех. — А что, если я скажу, что ты много о себе не знаешь? — Исчезни!!! — Глупый, глупый мальчик, — отеческим голосом прошептали в ответ.— Ты ничего о себе не знаешь и знать не хочешь. Что это, если не признак ребячества? Внутренняя сила начала атаковать по новой, и в ушах зазвенел шум. Чонгук почувствовал вкус железа на языке, что-то внутри сжигало его. От слетевшей печати голова совсем пошла кругом. Альфа не понимал, где галлюцинации, где явь. Все вокруг перестало иметь значение. Сопротивление собственной силе стало критичным. Отчаянно замотав головой, он перебирал мысли, пытаясь ухватиться хоть за что-то. — Чонгук, — послышался голос в голове, и перед глазами пронеслись давно забытые воспоминания. Он сидел на коленях у Намджуна и разглядывал огненных стрекоз, которых тот создал, чтобы поразвлечь мальчика. — Дядя, я тоже буду таким сильным как ты? — Ты будешь еще сильнее, — потрепал его альфа за щеки. — Внутри тебя живет холодное пламя, как во мне и в маме, но оно более редкое, чем наше. — А почему мама никогда не приходит ко мне? Я так редко ее вижу. — Она очень скучает, Чонгуки, — грустно улыбнулся альфа. — А что, если я не справлюсь, и у меня не будет своего огня? — Ты обретешь его, когда будет время. Я буду рядом и направлю тебя. — А если тебя рядом со мной не будет? — Я всегда незримо буду рядом. Моя вера в тебя сильнее, чем неудачи, ты обязательно со всем справишься. Когда придет время, мы снимем печать, и ты обретешь свою настоящую силу. Ухватившись за эти воспоминания, Чонгук зажмурился и приказал себе держаться. Держаться, даже если весь мир рухнет. Огонь смеялся над ним, но, кажется, сдавал позиции. Чонгук не любил холод, но именно сейчас ему захотелось обрести именно то холодное пламя, которым обычно ему ставил печать Намджун. Перстень на пальце заискрился, и в ушах взревел Друлаван. Внутри поднялась сила, незнакомая и неизведанная, просачиваясь наружу. Его медленно обуяло нечто холодное и белое, окутав с головы до ног. Округлив глаза, альфа не поверил увиденному. Он знал, что у него этот дар с детства, но не думал, что холодное пламя проявит себя на испытании. — Видишь, я ведь говорил, что помогу, — беспрепятственно прошел через него огонь, но вторжение не вызывало дискомфорта. Теперь внутренняя сила вела себя покладисто. Этого стоило ожидать, экстренные ситуации порой больше способствовали магическому росту, чем та же практика. Умиротворение принесло облегчение, стало легче дышать, и голова кружилась теперь скорее от усталости. Отведенное время закончилось, и альфа выбрался из бассейна практически на четвереньках. Ему понадобилось очень много выдержки, чтобы выйти из комнаты. Сразу у двери, рядом с бетой стояли Намджун с Джином. Сделав шаг вперед, он попал в надежные руки дяди. Джин наблюдал, как Намджун с беспокойством поглядывает на племянника, как прощупывает резерв, и не мог оторвать взгляд от лица альфы. В первый раз за весь период их знакомства, он видел на его лице такую обеспокоенность. Его глубоко тронуло отношение Намджуна к племяннику. Джин считал декана черствым и даже недолюбливал большую часть их знакомства. Кто же знал, что он мог так ошибаться. — Чонгук, печать… — Да, она слетела, как только я нырнул, но, кажется, она мне больше не понадобится, — многозначительно прищурился Чонгук, с удовольствием глядя на дядю. На лице альфы появилось понимание. — Ты … — с недоверием протянул он. — Да, можешь сам проверить. Улыбнувшись, Намджун потянулся к его силе, и, о чудо, почувствовал отклик. Теперь Чонгук не был сосудом, в котором огонь лился через край. Воцарилась гармония, ресурсы появились и установился баланс. — Я горжусь тобой, — улыбнулся альфа, показывая ямочки. Они так меняли его внешность, добавляя некой изюминки, что оставалось держать лицо непринужденным, и в тайне восхищаться этим. Вспоминая, что они не одни, Джун потрепал его за щеку, как обычно делал, когда хотел проявить заботу, и позволил Чонгук опереться на свое плечо до оглашения результата. Бета нетерпеливо спросил: — Все в порядке? — Да, Ло, можешь начинать, — ответил Джин и тот кивнул. — Чон Чонгук, испытание пройдено! — Поздравляю, — кивнул Джин. — Спасибо, учитель… Чонгук, по-видимому, хотел еще что-то спросить, но не осмелился, вопрос застыл на губах, так и оставшись не озвученным. — Что случилось? — Ничего.– Только и ответил альфа. Не оставляя племянника на растерзание однокурсникам, Джун договорился встретиться с Джином в его кабинете завтра утром, потому что Чимин хотел с ними поговорить, и, одарив внимательным взглядом, попрощался. Оба растворились в портале. Послышались разочарованные вздохи и возмущения, но Джин пересек все разговоры одним своим видом и призвал к порядку: — Так, не отвлекаемся, Ло, кто следующий? *** *** Тэхен отмокал в горячей ванне, пока Амариэ сидел неподалёку, рассказывая об успехах отца. Ванная была не такая просторная. Унылые серые стены придавали ей еще большей убогости. — В каких условиях ты живёшь, это точно элитная академия? — с отвращением рассматривая интерьер, спросил Амариэ. — Папа, — мученически закатил глаза Тэхен. — Что? Ты только посмотри. Видя, что сын не в настроении, омега попытался обрадовать его хорошими новостями. — Омар скоро пробьётся в министры магии. Он активно участвует в создании заклинаний для воинов кромешной тьмы. Его магический расчет оказался точным до мелочей, защита доспехов не пропустила даже нескольких тёмных тварей девятого уровня. Тэхен слушал вполуха, знобить его перестало, но вот видения, что стояли перед глазами, исчезать не хотели. — Тэхен, ты меня слышишь? — Да, пап, я рад, что у отца дела идут в гору. — Я так счастлив, он все делает для того, чтобы обеспечить вам с Джином достойное будущее. — Знаю, — сухо кивнул омега. — Что с тобой произошло, там в воде? Ты сам не свой. — Пап, а можно вопрос? — Конечно, милый, — ласково улыбнулся Амариэ. — Я помню, что отец был очарован тобой с первого взгляда. Но чтобы ты сделал, если бы он обратил внимание на другого? Омега задумался перед тем, как ответить. — Выбери он другого, я просто потерял бы к нему интерес. За мной многие ухаживали. Я в любом случае был выгодным женихом, но твой отец обладал благоразумием и сделал правильный выбор. — А как же чувства? — Мальчик мой, истинность сродни чувству груза на плечах. Зачем обременять свое сердце и разум, если можно выбрать достойного спутника, и ты его обязательно полюбишь, как я твоего отца. Омар ведь стал моим единственным, любовь приходит с годами, когда вы живете вместе, спите, заводите детей. Тэхен обдумывал его слова, но в ответ ничего не сказал. — А если бы ты был влюблен? — Зачем держаться того, кто не обращает на тебя внимание? В любом случае, выбирай себя, дорогой, и никогда не разменивайся на несерьезное к себе отношение. Я как учил тебя с детства? Ты у меня омега сильный и цену свою знаешь. Омега улыбнулся и кивнул. — Тебе кто-то нравится? — невзначай спросил Амариэ. — Нет. — Не расскажешь? Тэхен отрицательно замотал головой. — Ты должен в первую очередь думать об учебе. — Пап, все в порядке, правда. Я устал, ты знаешь, как утомляет испытание. Я хочу спать, завтра на учебу. — Конечно, тогда я оставлю тебя одного, утром приду с завтраком. По коже вижу, ты ешь очень много вредного. Принесу тебе фруктовый салат, чтобы твой организм насытился витаминами. — Хорошо, увидимся завтра. — в надежде, что он скоро останется один, попрощался Тэхен. Поцеловав сына на прощание, Амариэ вышел и закрыл за собой дверь. Омега выдохнул и позволил себе расслабиться. Брови его нахмурились, а уголки губ поползли вниз. — Проклятая вода, — простонал Тэхен. Тишина, столь ему необходимая, не помогла, наоборот, ему с уходом папы стало грустно. Медальон сверкал на свету, и на душе омеги разлилось тепло. Итил почувствовал его боль и помог ему. Тэхену понравилось, что ему необязательно было просить помощи или рассказать что-то. Его дракон отлично все чувствовал и пришел на помощь, когда был так нужен. Через несколько минут он стоял у зеркала и машинально расчесывал волосы. Вид его был очень поникшим. Надев свободную шелковую пижаму с шортами, омега завалился в кровать и сразу же уснул крепким сном. *** *** Ранним утром следующего дня Чимин сидел в кабинете Джина, они ожидали декана. До занятий оставался ровно час. Чимин пил чай, любезно предложенный альфой, и листал толстый блокнот. Джун не заставил себя долго ждать и, постучавшись, вошел внутрь. Джин мысленно отметил, что в остальные места декан всегда телепортировался, но в его кабинет приходил обычным путем. После приветствия, Намджун сел рядом с Чимином, отказываясь от предложенного чая. — Тебе удалось найти что-нибудь? — Дневник исследователя, который лично участвовал в поимке одной секты. Прочитав его заметки, мне показалось, что мы имеем дело с одной и той же сектой, — Чимин открыл дневник и передал его Джину. Альфа зачитал вслух: — Создатель Аише, огненный тиран, славился своей любовью подчинять себе волю своих верующих, заставляя приносить магов в жертвоприношение. Любой, кто хотел войти в секту, должен был принести дар. Больше всего он предпочитал в качестве жертвы магов. Чем больше он получал крови, тем больше усиливался его пантеон, занимая чуть ли не первый круг огненных. Остальные боги боялись его, не предпринимая никаких действий. Его культ поклонения был истреблен инквизицией несколько лет назад, и это очень ослабило его позиции. Я видел глаза его последователей, в них была абсолютная пустота. Половина из них сами себя убивали, чтобы не давать показания. Чем меньше ему молились и просили, тем слабее он становился. Боги, окрыленные его падением, свергли Дэона, бросив его в бескрайнюю бездну. Те, кто остались живы из секты, скрылись. — Очень похоже, — кивнул декан. — У вас невероятная интуиция! — Благодарю. — Хочешь сказать, что те, кто скрылись тогда, начали возрождать секту, чтобы их бог обрел силу и вернулся на престол? — Именно, Джин, ты, как всегда, понимаешь меня с полуслова. Все эти жертвы намекают на это. Дэон, возможно, пытается вернуть былое величие. Но это не все. Не думаю, что дело заключается только в этом. Наши сектанты, как мы предполагаем, ищут некоего огненного мага. Огненный декан был очень серьезен и задумчив. Он не вмешивался. Только слушал очень внимательно. — И опять мы что-то упускаем, — потемнел лицом Джин. — Я проверил все защиты и не нашел брешь. Тот, кто на меня напал, находится в академии. Наш враг имеет своих людей здесь. — Кто на вас напал? — удивленно выгнул бровь Намджун. Джин вкратце пересказал события того дня, после чего Намджун посуровел. — Понимаю, что нельзя поднимать шумиху, но вы могли пострадать, почему не позвали никого на помощь?! Чимин на это заявление весело фыркнул, но ответил: — Если хотите меня защищать, буду не против. Намджун окатил его незаинтересованным взглядом и отвернулся. — Видишь, Джин, еще ни один альфа со мной так не поступал. — Ну не всем же пасть жертвой твоего очарования. — Я уже нахожусь под очарованием кое-кого. Сожалею, Чимин. Джин пропустил мимо его слова. Хотя внутри зародился интерес узнать, кто мог очаровать такого невозмутимого мага. — Что ж поделать, — притворно погрустнел Чимин, но их веселью помешали крики и ругань адептов. Намджун закрыл глаза. Просканировав, альфа, резко встав с места, схватил их в охапку, и они провалились в портал, чтобы через секунду выйти в коридоре и увидеть повешенного адепта на высокой статуе богини Ундин. — Вот же черт! — впал в ярость Чимин. Альтер уже стоял там, беспомощно поглядывая на адепта. И заговорил только тогда, когда к нему подошли. — Он оставил записку, — протянул белую бумагу Джину, Альтер. — Написано на иврите, — передал письмо Намджуну, альфа. — Ани госес, кей ливаулд мехадаш митахат лихнаф элохав. — Легко прочитал Намджун, и по его лицу проскользнула тень беспокойства. — Тут написано, что он умирает, чтобы возродиться рядом со своим любимым богом. — Нужно обследовать тело. Из академии никого не выпускать, пока мы не выясним все детали самоубийства. Нужно пригласить его друзей для дачи показаний. Директор кивнул и удалился давать распоряжения. Джин связался с инквизицией, чтобы к ним отправили криминалиста и небольшой отряд, который будет дежурить в академии. Отряд прибыл быстро. Умершего адепта сняли и перенесли в лечебное крыло, подальше от его испуганных сотоварищей. Джин отправил Амариэ послание не выпускать Тэхена из комнаты, пообещав объяснить все позже. Зная характер своего брата, альфа знал, что тот сунется в самый эпицентр событий. Чонгуку, как лидеру факультета, было велено успокоить адептов и тоже держаться подальше от этого инцидента. И только Юнги, увидевший все, пропал из поля зрения, не успел Джин моргнуть глазом. Инар сосредоточенно занимался трупом. Рил отправил отряд прошерстить всю академию, а сам остался, чтобы узнать о случившемся. Альтер стоял неподалеку, бледное старческое лицо выглядело болезненно, сославшись на плохое самочувствие, он поспешил скрыться. Джун стоял неподалеку и обдумывал свои дальнейшие шаги. Он знал гораздо больше про огненного бога, но до последнего не хотел его возвращения. Почерк Дэона альфа знал очень хорошо, поэтому уже не сомневался с кем они имеют дело. — Это первая жертва, которая обескровлена не укусами, — протянул Инар. — Это фанатик, — сердито буркнул Чимин. Джин легонько задел его плечом, строго посмотрев на него. — Про умерших плохого не говорят. — Россказни это все. Зачем такому молодому альфе секта? Меня мучает только этот вопрос на данный момент. — Под влияния сект чаще всего попадаются отчаянные и потерявшие всякий смысл жизни маги. Послушаем показания его однокурсников и сделаем выводы, господа. Все кивнули, согласившись с Джином. — Этого не может быть… — послышался тихий шокированный голос Инара. На груди парня расползлась уже знакомая руна. — Не прикасайтесь к черной субстанции — это скверна. — предостерег Намджун. — Скверна же выступает, когда мертвец проклят… — протянул Инар и поперхнулся. Из его рта потекла алая струйка. Лежавший на столе открыл абсолютно черные глаза и вытащил окровавленную руку из тела криминалиста, издавая рычание. — Все назад, — прокричал Чимин и призвал Йоши. Мертвец гадко улыбнулся, а скверна расползлась по его телу черными линиями. — Рил, запри дверь. Мы не можем выпустить его за пределы этой комнаты, — прокричал Джин, призывая свои мечи, и ринулся в бой. Намджун пропал из поля зрения, его присутствие чувствовалось, но сконцентрировать внимание на нем не получалось. С тела мертвеца на пол капала темная жижа, к которой ни в коем случае нельзя было прикасаться. Чимин пропустил кнут сквозь пальцы, наделяя его светлой магией, и ударил, цепляя мертвеца за шею. Светлая молния начала обжигать тело. Джин сложил пальцы в пасс и прочертил круг. Мечи воткнулись с двух сторон, создавая лучистое ограждение. — Чимин, покончи с ним, — сосредоточенно держал оборону Джин. — Пытаюсь. Мертвец мощный, высасывает всю энергию. Джину пришла в голову идея самому убить тварь, но это означало одно: еще одна душа, покрытая мраком, которая будет сводить его с ума. Если темных тварей он мог убить с легкостью, потому что у них не было души, то у адепта душа еще не покинула тело, только почернела. — Рил, чего ты ждешь? — рявкнул Чимин, но инквизитор не двигался. — Джин, — взволнованно позвал альфу омега, до которого дошло. — Он касался скверны? — Шед, — альфа вспомнил, кто принес адепта на руках в лечебное крыло. — Он отравлен, и может напасть в любой момент. — Где декан? — Намджун здесь, на нем заклинание отвода глаз. — Надеюсь он знает, что делает, — прошептал Чимин до того, как резко отпустить мертвеца и, развернувшись, ударить нападающего на него инквизитора, отправляя в свободный полет. Оставленный мертвец начал бесноваться, пытаясь вырваться из импровизированной клетки. Джин сдерживал его, пока Чимин дрался с Рилом, не подпуская его к себе. — Нечестивый идиот, не поддался бы скверне, не имей в душе подлых намерений, а сейчас я прикончу тебя и сотру в порошок, — увернулся омега и, крутанувшись, хлыстнул того меж ребер. Джин держался спокойно, но в его голове начались шепоты, мешая концентрации. Мертвец был ослаблен Чимином, но норовил выскочить из заточения. Раздавались его вопли, когда тварь касалась яркого света, и с каждым его касанием голоса становились громче. Джун появился внутри клетки, чем на мгновение вызвал тревогу альфы. Успокаивая себя, Джин наблюдал за его ловкими движениями. Пока Чимин был занят, декан воспользовался этим и сплёл пальцы, создавая белых стрекоз из холодного пламени. Поднимая руку, альфа быстро запустил их на мертвеца и снова скрылся из виду. Одна за другой стрекозы влетели в тело, разрушая его. Проклятый скрючился, из его рта потекла скверна, и через несколько минут тварь лежала в луже собственной мерзкой и вязкой субстанции. Омега практически расправился с Рилом, и теперь оставался последний шаг. — Hanshama slcha rakuv, bshem haelim, vruakh hakodesh, ten ltaher haolam mro! — провел пальцами по кнуту Чимин и ударил. Бывший инквизитор вспыхнул и сгорел заживо, оставляя после себя лишь белую пыль. Джин с грустью посмотрел на своего старого товарища. Он поверить не мог, что в его сердце затаилось зло. Хотя за все годы он не видел от него ничего плохого. Превратиться в низшую тварь — это очень оскорбительно для инквизитора. Адепт, еще необученный маг, мог в силу своей молодости, но Рил себе такое позволить не мог. Он давал клятву перед богами держать сердце чистым, а ум — справедливым. — Признаться, мне надоело пачкать свою одежду в последнее время об этих мертвецов, гадость, — возмущался Чимин, приводя себя в порядок и поправляя косу. — Чимин, — закрыл глаза Джин, утомленный голосами в голове. Намджун появился так же, как и исчез — незаметно. С беспокойством поглядывая на него, завидев кресло, он повел Джина к нему, заставляя сесть. — Чимин, будь добр, отправляйся к Альтеру, оповести его, чтобы устроил срочное совещание. Нужно усилить охрану академии и обсудить несколько вопросов касаемо ближайших мероприятий. Допрос студентов устроим ближе к вечеру. На сегодня уроки нужно отменить. Пусть не выходят из своих комнат, нам же спокойнее будет. Омега кивнул и покинул палату, что-то бурча под нос. Когда дверь за ним закрылась, Намджун без слов подошел, коснулся висков и наложил блок, избавляя Джина от жутких голосов. — Благодарю. — При нападении астрала ты себя так же чувствовал? — Астралы даже не духи, это пустая оболочка, сгусток негативной энергии, паразиты. У них нет души. Я не могу убивать тех, у кого есть душа, в противном случае она будет преследовать меня. Так что я не совсем беспомощный, Намджун. — Я знаю тебя давно и не сомневаюсь в твоих силах ни капли. Джин кивнул, молча наблюдая. На лице декана читалось смятение. Намджун усиленно о чем-то думал так, что мыслительный процесс отражался на обычно спокойном лице. — Почему мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь? Альфа вышел из раздумий и устремил свой взор на Джина. — У каждого свои скелеты в шкафу, не так ли? — Без сомнений, однако, мне нужны любые сведения по нашему делу. — Я бы с радостью, но пока что мне нечего тебе рассказать — Чем же я вызвал такое недоверие? — удивился Джин. — Дело не в доверии, я не уверен в своих догадках, поэтому пока предпочитаю молчать. Как только я буду уверен, обязательно расскажу тебе обо всем. — Ловлю тебя на слове, — прищурился Джин. В воздухе заискрилось послание от Чимина. «Через пятнадцать минут в зале заседаний». — Быстро он. — Сам удивляюсь, откуда у него всегда так много сил и энергии, он постоянно что-то делает, даже когда не занят работой. — Ну, а ты? Чем любишь заниматься в свободное время? Джин засмеялся, чем вызвал ответную улыбку. — Признаться, твой вопрос меня озадачил, не помню, чтобы у меня раньше спрашивали такое… Люблю погружаться в море. Тишина, когда находишься под водой, очень умиротворяет. Или предпочитаю ловить редких рыб. Один раз мне удалось поймать онамадзу*, хорошие были времена. — Значит, предпочитаешь спокойный отдых. Альфа довольно кивнул. — Ну, а что насчет тебя? — Я люблю читать, как бы банально это ни звучало. Еще очень люблю изучать древние свитки, очень много хороших заклинаний можно найти, а история — просто моя страсть. — И все же ты не так прост, как кажешься. — Ты удивился моему вопросу, почему? — поменял тему альфа. — Не поверю, если скажешь, что тебя не пытались узнать поближе. — Почему же, пытались. Просто обычно омегам интересен твой статус в обществе, из какой ты семьи, какая у тебя профессия. А моя профессия, хоть и уважаемая, но отпугивала многих. У меня и времени толком нет, чтобы с кем-то встречаться. — Значит ты не искушен в любовных делах? — с любопытством оглядывая его, продолжал свой допрос Намджун. — Смотря о каком аспекте любви ты говоришь. — Меня не интересуют партнеры на один раз, мне интересно, были у тебя серьезные отношения или нет? — Это очень личный вопрос, — потемнел лицом Джин, отворачиваясь. — Прости, переборщил, просто хочу узнать тебя поближе. — С какой целью? — А для чего один маг хочет узнать другого поближе? — Вариантов много. — Подумай, а потом расскажешь свои предположения, — подмигнул Намджун и с хитрой ухмылкой встал, напоминая: - Нас ждут. Джин невозмутимо встал и, поправив светлую мантию, направился к выходу. Кончики его ушей покраснели, что показалось Намджуну очаровательным. Пропуская его вперед, он довольно направился следом, закрывая за собой дверь. В указанном месте собрались директор, деканы, преподаватели и кураторы всех курсов. Намджун сел по правую руку Альтера. Джин сел рядом с ним. Когда все были в сборе, директор, сидевший во главе стола, встал и начал: — Мы собрались здесь, чтобы обсудить недавнее проишествие. Признаться, я удручён случившимся. Психика молодых людей неустойчива и порой наивна. Рун был славным альфой и одним из лучших адептов нашей академии, но он поддался влиянию тьмы, позволяя утащить себя в недры обмана и заблуждений. За этот короткий промежуток мы потеряли две жизни. Анор и адепт Рун всегда останутся в нашей памяти. Как мы знаем, скоро летний бал, и мы должны решить, стоит ли устраивать этот праздник, когда опасность гуляет по нашим коридорам, или лучше оставить его до лучших времен? — Если мы закроем адептов в их комнатах, из этого не получится ничего хорошего, вы сами это прекрасно понимаете, — подал голос высокий альфа с рыжими волосами, куратор земляного факультета. — И все же нам нужно их обезопасить. — Отряд, прибывший из Инквизиции, будет дежурить, мы призвали кромешных воинов, пока дело не будет закрыто. Инквизиция так же дорожит нашими будущими защитниками, — серьезно протянул Чимин. — Мы вам очень благодарны за защиту, — кивнул омеге Альтер, — но все же хочу послушать всех здесь сидящих. — Адепты только сегодня закончили с испытаниями, многим предстоит начать учебу заново. Мы не можем лишить их этого праздника, им нужен этот отдых, чтобы отвлечься, — вмешался бета-стихийник, преподающий трансфигурацию воды. — Мы можем рискнуть, но должны быть предельно внимательны. Будем присутствовать на балу, но так, чтобы адепты ничего не заподозрили. Так мы сможем держать все под контролем. Для нас накроют отдельный стол. Будем следить со стороны. Как вам такая идея? — предложил Намджун, откинувшись на стул. — Мне нравится, не испортим адептам праздник и будем держать все под контролем. А еще с нами будут инквизиторы и воины-кромешники, думаю, все пройдет нормально, — согласился Джин. — Если ни у кого нет возражений, то мы приступим к подготовке бала, — огляделся Альтер и, не услышав протест, кивнул. — Значит решили, я сейчас же распоряжусь обо всем, все свободны. Когда толпа из учителей и кураторов рассосалась во главе с Альтером, в зале заседаний остались трое. — Пойду свяжусь с инквизицией, — устало массировал виски омега. — Будь готов к допросу через час. — Хорошо. С тобой все в порядке? — оглядел его помятый вид Джин. — Лёгкая усталость, не обращай внимание, — отмахнулся омега и вышел из зала. — У меня плохое предчувствие, может зря мы согласились на это? — Джин, мы будем начеку, все будет хорошо, — похлопал по плечу Намджун. — Пусть Боги услышат твои слова. — Никаких Богов, все зависит от нас, мы сделаем все возможное. — У тебя плохие отношения с верой? — Все намного хуже, чем кажется, — криво усмехнулся альфа. — Мне иногда кажется, что ты не из нашего времени. — Ага, еще я бессмертный. — Не удивлюсь. — Ты мне льстишь, Сокджин. — Вот опять, никто меня не называет полным именем, кроме тебя, — шуточно возмутился альфа. — Потому что Сокджин означает «большое сокровище». Красивое, а самое главное, подходящее тебе имя. Поэтому да, буду называть тебя так и впредь. — Ким Намджун, ты переходишь все границы. — Ладно-ладно, все, молчу. — Правильное решение, мне пора, нужно поговорить с папой, я обещал. Увидимся. — Хорошо, до скорой встречи, Сокджин, — подразнил под конец альфа, от чего Джин хлопнул дверью немного громче, чем хотелось. Довольный Намджун вышел следом и направился к племяннику, чтобы узнать у него детали испытания.