Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Чонгук проносился по коридорам Академии, направляясь на факультет Воды. Была большая перемена. Увидев его злое лицо, адепты поспешно уступали ему дорогу. Известие о том, что Тэхену стало дурно, очень потревожило альфу, и он что есть мочи мчался, чтобы проверить свою пару. Остановившись перед дверью аудитории, он резко распахнул ее и вошел внутрь. Тэхен сидел за столом, окруженный целой толпой адептов, спрашивающих о его самочувствии. Омега выглядел утомлённым их вниманием. Увидев Чонгука, адепты поспешили отойти от омеги. О дурном нраве и ревности Чонгука уже знали все альфы и даже некоторые омеги с факультета Воды. Увидев альфу, Тэхен выдохнул. Чем больше становился его срок, тем тяжелее он переживал присутствие других. Кинув на мужа капризный взгляд, Тэхен с раздражением посмотрел на Авари, державшего его руку. – Еще долго? Я больше не могу терпеть! – пожаловался Авари Тэхен. – Боги, помилуйте, отчего ты такой раздражительный? Потерпи немного. А Тэхен не мог, ему было невыносимо трудно сдерживаться. – Он в последнее время не выносит чужих прикосновений, только я могу касаться, – довольно заметил Чонгук и, подойдя к мужу, обнял его сбоку. – Альфа родится. Ревнует папу ко всем, кроме отца, – усмехнулся Авари. – Сразу видно, чья порода. – Он просто уже сейчас признаёт мой авторитет. Альфа с такой гордостью и нежностью говорил об этом, что Тэхен мягко улыбнулся. Чонгук очень изменился за последние месяцы. Он был счастлив. Кровь Шелегов всегда доминировала в их роду по линии альф. Он и не сомневался, что первым родится новый белый дракон. – Все показатели в норме, он просто переутомился. Тэхен, тебе не стоит входить в транс с духами, пока малыш не родится. На этих словах Чонгук кинул на мужа укоризненный взгляд. Он знал, что Тэхен пытается выйти на контакт с Игнеей. Но в последнее время омега переусердствовал. – Это последнее предупреждение. Джин дал мне полную свободу в свое отсутствие, а это значит, что ты должен слушаться. Тэхен с обиженным лицом посмотрел на целителя. – На меня твои щенячьи глазки не действуют, можешь так на мужа глядеть. – Авари, вы перегибаете... – мрачно вмешался Чонгук. Тэхен, почувствовав поддержку альфы, весь приосанился, но вдруг заметил кое-что раздражающее: многие омеги с его факультета смотрели на Чонгука с восхищением. Они чуть ли не таяли. Тэхен смерил их всех уничтожающим взглядом и отвернулся. Чонгук стоял рядом, гладил его плечи, не обращая ни на кого внимания, что вселяло уверенность, и омега потребовал: – Нечего здесь толпиться, расходитесь! Авари поддержал его и, в последний раз напомнив об их уговоре, ушёл. Тэхен прижался животом к альфе и устало прикрыл глаза. Прошло почти девять месяцев. За это время произошло очень много всего: они повенчались в Храме Богини Воды и Храме Огня согласно всем обычаям водных и огненных магов. На обряде присутствовали все самые близкие: Намджун, Джин, Юнги, Хосок, Омар, Тарим и Минору. Амариэ тоже присутствовал, но общался с сыновьями прохладно. С Тэхеном еще более или менее, на Джина же даже не смотрел. Тэхен прекрасно помнил, как древний дух, крепящий сердца, долго сопротивлялся, чтобы дать благословение на их союз, но в итоге сдался его мольбам и связал их нити судеб в одну. В Огненном же храме Тэхена защищал внутренний, еще маленький, но уже будущий защитник – Игнис. Неся в себе частичку святого белого огня, малыш уже вместе с папой получил благословение Огненного духа. Чонгук так и не восстановил прежний уровень сил: резерв был сожжён без остатка, и этим проклятие тоже исчерпало свое действие. Игнея практически создала для него новый, отдавая свои жизненные силы взамен. Альфа молчал, но Тэхен чувствовал, как он винит себя в ее смерти. Чонгук плохо спал, кричал во сне, и только присутствие Тэхена помогло ему справиться со всем. У альфы не осталось времени, чтобы предаваться страданиям. Он учился, посоветовавшись с дядей, открыл центр по дрессировке фамильяров в Майиме и все свободное время проводил там. Он, как никто другой, умел обращаться с темпераментными дикими фамильярами. Его драконья кровь заставляла их признавать авторитет, поэтому животные слушались без сопротивления. Тэхен тоже занялся учёбой, и благодаря наставнику, который обучал его бабушку, омега научился работать с потоками, исцелять и избавлять от тёмной магии, деликатно работать с духами и ставить границу, чтобы они не липли к нему. Беременность проходила очень сложно. Игнис истощал его. Этому маленькому дракону требовался очень большой энергетический ресурс, который он и забирал от омеги. Становилось легче всегда рядом с Чонгуком. Благодаря скреплённой связи, Чонгук делился с малышом белым пламенем, и Игнис на продолжительное время был спокоен. *** *** В столовой они сидели большой компанией. Тарим и Минору официально объявили о своих отношениях и вскоре должны были устроить помолвку. – Ты уже выбрал наряд? – Юнги положил в рот ложечку с тофу и удовлетворённо прищурился. Рыжие волосы были собраны в хвост, на нём был оранжевый хаори с листьями. – Он ест его каждый день, – пожаловался Феникс. – Я только и успеваю их находить. Юнги осторожно положил маленькую тарелочку на столик и, схватив веер, легонько шлёпнул альфу по руке. Хосок, уже изрядно пострадавший от вредного характера кицунэ, сузил глаза и смотрел в одну точку. Чонгук с Таримом поглядывали на него сочувствующе. – Может, проверить его на бешенство? Друг, в нашем центре предоставляются такие услуги, – обратился Чонгук к Хосоку. Янтарные глаза Юнги сверкнули, и он злобно посмотрел на Чонгука и тихо зашипел: – Тэхен, так ли ты уверен, что твоему сыну нужен отец? – Как же мне надоели ваши ссоры? Когда же вы найдёте язык друг с другом? – простонал Тэхен. – Никогда! – выкрикнули оба, поставив этим точку. – А что он на мужика набрасывается? – Неужели тебе присуще такое чувство, как солидарность? – Представь себе, маленькая злобная гарпия! – Ты... – взорвался Юнги. – Хватит, – серьёзно посмотрел на кицунэ феникс. Юнги знал этот взгляд. Он перешёл границу, и альфа предупредительно вмешался. С трудом, но он, сжимая губы, проглотил слова, готовые вырваться с губ. Злость и досада с его лица никуда не исчезли, но вот Юнги проявил уважение. Тэхен удивлённо вскинул брови. Никому на его памяти ещё не удавалось повлиять на Юнги, но у Хосока получилось. Сделав себе мысленно пометку спросить у кицунэ, он пыхнул на застывшего от этой сцены Чонгука. Тот тоже удивился. Хосок и на него сверкнул взглядом, давая понять, что они далеко зашли. За столом воцарилась гробовая тишина. Минору с трудом проглотил кусочек яблочного пирога и присел ближе к Тариму. Чонгук поднял руки в примирительном жесте и положил голову на плечо мужа. – Всё в порядке? – спросил Тэхен, глядя на феникса. – У него обострились все эмоции, – ответил вместо альфы Юнги и погладил альфу по напряжённой шее. – Идёт последняя стадия слияния с огнём. Самый сложный период для фениксов. – Это правда. Мне сложно контролировать свои чувства, мысли и эмоции. – Сколько дней это будет длиться? – положил руку на живот Тэхена Чонгук. – Около двух недель. Я даже превращаться не могу и особо магией не пользуюсь. – Скоро это закончится, и это самое главное, – чмокнул в щёку феникса кицунэ и вернулся к тофу. – Ты прав, – после близости Хосок немного расслабился. Тэхен положил в рот порцию овощей, но тут его глаза расширились от удивления. – Вот же шед побери. – Что случилось? – тревожно спросил Чонгук. – Я, конечно же, могу ошибаться, но похоже у меня начались... – Что? – все подпрыгнули на месте. Альфы впали в ступор. А Тэхен чувствовал, как вниз живота тянет всё сильнее и сильнее. Хосок и Тарим тоже побледнели, не зная чем помочь. – А ну-ка в себя приди, – дал подзатыльник Чонгуку Юнги. И тот на самом деле очнулся. С его рук упала вилка, и он бросился к Тэхену. Кружась рядом, альфа не знал что делать. – Да придержи его, дубина! – нетерпеливо рыкнул Юнги. Хоть Тэхену и было больно, он прыснул со смеху. Минору тоже скромно посмеивался над альфами. – Не ори на меня, – огрызнулся Чонгук, но в глубине души был благодарен Юнги. Он чуть ли не бежал в сторону лечебного крыла. За ними все остальные, в том числе и водники. – Авари, позовите Авари! – поглаживая спину Тэхена, Чонгук еле сдерживался, чтобы не спалить всё вокруг. Целитель прибежал со своими помощниками. – Что вы стоите? В палату его! Позовите Лору быстро! – отправил практикантов за акушеркой. – У нас в академии есть акушерка? – удивлённо спросил Тэхен. – У нее есть опыт, она этим не занимается на постоянку. Давайте в палату, – закатил глаза Авари и помог подняться Тэхену, который всё ещё сидел на стуле, обхватив живот руками. Уже внутри Авари помог ему устроиться и спросил: – Как ты себя чувствуешь? Есть ли у тебя какие-то сильные боли или другие симптомы? – Низ живота тянет... – Тэхен замялся, его голос дрожал от волнения. Чонгук продолжал поглаживать его спину, стараясь передать свою поддержку. Альфа знал, что сейчас важно не паниковать и оставаться спокойным, но у него ничего не получилось: – Авари, что нам делать? – Да соберись ты! – рыкнул Юнги. – Цветочек мой, оставь бедолагу в покое, ты видишь, у него волосы на глазах седеют. Тэхен хихикнул, поглаживая мужа по спине. Чонгук бросил на Тэхена недоумённый взгляд: вместо того, чтобы он успокаивал мужа, Тэхен сам пытался его утешить. Авари, нахмурив брови, наклонился и ощупал живот Тэхена, при этом сохраняя сосредоточенное выражение лица. – Постарайся расслабиться, – произнёс он, стараясь быть как можно более мягким. – Это будет немного неловко, но нам нужно понять, что происходит. Тэхен кивнул, хотя страх всё ещё сидел у него в груди. Чонгук, заметив это, крепко сжал его руку. – Я рядом, и всё будет в порядке, – тихо сказал он, стараясь убедить и себя, и Тэхена. Юнги, наблюдая за ними, сказал: – Авари, если что-то не так, скажи нам сразу. Мы готовы помочь. Через несколько медленных минут, которые казались вечностью, пришла акушерка Лора, быстро осмотрев ситуацию. – Что случилось? – спросила она, её голос был полон уверенности и решимости. – Низ живота тянет, но срок ещё не подошёл... Лора наклонилась к Тэхену, её профессионализм внушал уверенность. – Ясно. Давайте проверим, что там. Чонгук, держись рядом, твоя поддержка ему сейчас нужна. А остальным на выход, кроме Авари. Юнги с ребятами нехотя вышли. Чонгук ответил только коротким кивком, его внутренние страхи и тревоги всё ещё бушевали, но он знал, что должен быть опорой для Тэхена. – Чонгук, ты помнишь, зачем тебе нужно быть здесь? Всё, что сейчас происходит, должно пройти спокойно. Важно делиться своей силой, чтобы Тэхен не ослаб. Теперь вместе, как одна команда, они были готовы справиться с предстоящими испытаниями. Закончив осмотр Лора произнесла: – Тэхен, у тебя начались предродовые схватки. Малыш решил появиться немного раньше срока, но это нормально. Тэхен побледнел, крепче сжимая руку Чонгука. – Но ведь ещё две недели должно было быть... – прошептал он, переводя взгляд с Лоры на Авари. – Дети редко придерживаются наших планов, – мягко улыбнулся Авари, подготавливая необходимые инструменты. – Сейчас мы перенесём тебя в родильную палату. Чонгук выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Его лицо приобрело странный зеленоватый оттенок, а руки заметно дрожали. – Чонгук, – строго позвал его Авари, – сейчас не время для паники. Тэхену нужна твои сила и спокойствие. – Я... я справлюсь, – Чонгук глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. – Что мне делать? – Для начала помоги нам перенести Тэхена, – скомандовала Лора, указывая на подготовленные носилки. Когда они оказались в родильной палате, Тэхена бережно переложили на специальную кровать. Лора начала подготавливать всё необходимое, а Авари проверял жизненные показатели омеги. – Схватки пока нерегулярные, – сообщил он. – У нас есть время подготовиться. Тэхен вдруг тихо застонал, его лицо исказилось от боли. Чонгук мгновенно оказался рядом, взяв мужа за руку. – Я здесь, я с тобой, – прошептал он, целуя пальцы Тэхена. – Мы справимся. – Мне страшно, Чонгук, – признался Тэхен, глядя на мужа широко раскрытыми глазами. – Что если что-то пойдёт не так? – Ничего не пойдёт не так, – твёрдо ответил Чонгук, хотя внутри него всё сжималось от страха. – У нас лучшие специалисты, и я буду рядом каждую секунду. За дверью послышался шум, и в палату заглянул взволнованный Юнги. – Как он? – спросил он, переводя взгляд с Тэхена на Авари. – Всё идёт своим чередом, – ответил целитель. – Но вам лучше подождать снаружи. – Передай остальным, что всё в порядке, – добавил Чонгук, не отпуская руки Тэхена. – Мы справимся. Юнги кивнул и исчез за дверью. Тэхен снова застонал, схватка была сильнее предыдущей. – Дыши, – напомнила Лора, показывая правильную технику дыхания. – Вдох через нос, выдох через рот. Чонгук повторял движения вместе с Тэхеном, стараясь помочь ему сосредоточиться. – Ты справляешься отлично, – подбодрил он мужа. – Ты самый сильный омега, которого я знаю. Тэхен слабо улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, когда его накрыла новая волна боли. – Схватки учащаются, – заметил Авари, проверяя показатели. – Процесс идёт быстрее, чем я ожидал. Лора кивнула, занимая своё место у изножья кровати. – Чонгук, – позвала она, – сейчас самое время поделиться своей силой с Тэхеном. Положи руки ему на плечи и сосредоточься на передаче энергии. Чонгук сделал, как ему велели, закрыв глаза и концентрируясь на потоке силы, который должен был перейти к Тэхену. Он почувствовал, как тепло разливается по его рукам, проникая в тело мужа. – Я чувствую это, – прошептал Тэхен, его дыхание стало более ровным. – Спасибо. Следующие часы слились для них в один бесконечный момент, наполненный болью, надеждой и ожиданием. Тэхен мужественно переносил схватки, Чонгук не отходил от него ни на шаг, а Авари и Лора внимательно следили за процессом. И вот, когда за окном начало светать, палату наполнил первый крик их ребёнка. – Альфа! Чонгук, не сдерживая слёз, посмотрел на своего сына, пока Авари заботился о Тэхене. – Ты справился, – прошептал он, целуя измученного, но счастливого Тэхена в лоб. – Ты подарил нам сына. Когда малыша, уже чистого и завернутого в мягкое одеяло, Авари передал Чонгуку, тот боязливо, но в то же время с безмерной радостью взял его на руки. Малыш был удивительно легким и теплым. Чонгук заглянул в его крошечное личико – оно было сморщенным и красным, но самым прекрасным, что он когда-либо видел. Сердце сжалось от нежности и осознания ответственности. – Мой сын... – прошептал он, не веря своему счастью. Тэхен, измотанный, но с сияющими глазами, протянул дрожащие руки. – Чонгук... дай мне его. Чонгук осторожно переложил сверток в объятия мужа. Тэхен прижал малыша к груди, вдохнул его сладкий запах. Слезы покатились по его щекам – слезы облегчения, любви и чуда. Он нежно поцеловал макушку сына. – Наш малыш... наш Игнис... Чонгук опустился на колени рядом с кроватью, обнял обоих – мужа и сына. Вот оно, его счастье. Полное и неоспоримое. Авари и Лора наблюдали за ними с теплыми улыбками. – Вы назвали его в честь Игнеи, – тронулся моментом Авари. – И ты, и малыш в полном порядке. Можете побыть втроем. Мир за пределами этой комнаты на время перестал существовать. Были только они трое, купающиеся в тихом свете наступившего утра и безграничной любви. Когда Лора и Авари вышли из комнаты, мягко притворив за собой дверь, их встретила совершенно иная картина. В небольшом помещении, оборудованном под временную приемную или комнату ожидания, царила тишина, нарушаемая лишь негромким бормотанием и мерным дыханием спящих. На нескольких сдвинутых стульях, укрывшись пледом, спал Юнги, прижавшись к боку Хосока, чья рука обнимала его за плечи. Оба выглядели измотанными, но умиротворенными во сне. Чуть в стороне, прислонившись к стене, тихо переговаривались Тарим и Минору, видимо, дежуря, пока остальные отдыхают. Их голоса были приглушенными, едва слышными. Увидев вышедших целителей, Тарим и Минору моментально замолчали, их глаза расширились в ожидании. Они вопросительно посмотрели на Авари и Лору, в их взглядах читалась надежда и тревога. Авари тепло улыбнулся, а Лора не сдержала счастливого вздоха. – Ну что? – шепотом спросил Тарим, делая шаг вперед. В ответ Лора кивнула, ее лицо светилось. – Все хорошо, – мягко произнесла она. – Малыш родился. Минору прижал руку к груди, выдохнув. Тарим повернулся и быстро, но осторожно начал тормошить спящих друзей. – Юнги! Хосок! Вставайте! – шептал он, легонько тряся их за плечи. – Они вышли! Юнги и Хосок вздрогнули, сонно моргнули, а затем, увидев стоящих перед ними Авари и Лору и возбужденные лица Тарима и Минору, моментально проснулись. Сон слетел с них, оставив лишь напряженное ожидание. – Что?.. Как?.. – прохрипел Юнги, быстро садясь. Хосок уже встал, не отрывая взгляда от целителей. Авари подошел ближе, все еще улыбаясь. – Все прошло отлично. Тэхен и малыш в полном порядке. По комнате прокатился коллективный вздох облегчения. Напряжение, висевшее в воздухе долгие часы ожидания, схлынуло, оставив место радости и волнению. – Малыш? – переспросил Хосок, его голос дрожал. – Альфа? – Альфа, – подтвердила Лора. – С голубыми волосами, – хихикнул Авари. Эти слова вызвали новую волну эмоций. Юнги и Хосок обнялись, не скрывая слез облегчения и радости. Тарим и Минору тоже выглядели невероятно счастливыми. – Он... он здоров? – спросил Юнги, вытирая глаза. – Абсолютно, – заверил Авари. – Крепкий малыш. Сейчас они втроем там. Им нужно немного времени. – Можно... можно увидеть? – робко спросил Хосок. Лора и Авари переглянулись. – Чуть позже, – сказал Авари. – Дайте им побыть вместе. Они устали, но сейчас самые счастливые. Мы просто хотели сообщить вам новости. Можете немного отдохнуть теперь, зная, что все хорошо. Несмотря на желание немедленно увидеть новорожденного и убедиться, что с Тэхеном и Чонгуком все в порядке, адепты кивнули, понимая. Они были безмерно благодарны за новости. Комната наполнилась тихим гомоном радости, поздравлений и благодарностей целителям. Усталость никуда не делась, но теперь она ощущалась иначе – как следствие долгого, но благополучно завершившегося ожидания. Джин целенаправленно зашел в Академию. Они приехали ночью, не увидев брата и Чонгука дома, они встревожились. Намджун убедил Джина ждать до утра, но как только на небе пробились первые лучи солнца, Джин заявил, что пойдет искать Тэхена. Утро в Академии было тихим. Немногочисленные служащие начинали свой день, коридоры были почти пусты. Джин, с силой сжав кулаки, прошел к центральному крылу, где, по его предположениям, могла находиться целительская часть. Зайдя к водникам, Джин узнал, что брата забрали в лечебное крыло. Пройдя по коридору, он услышал приглушенные голоса из небольшой комнаты, двери которой были чуть приоткрыты. Это было то самое временное помещение, где провели ночь адепты. Джин остановился у входа и заглянул внутрь. На стульях сидели или полулежали знакомые лица – Юнги, Хосок, Тарим, Минору. Они выглядели измотанными, но их лица светились чем-то… необычным. Радостью? Облегчением? Увидев Джина в дверях, все замерли, их глаза удивленно распахнулись. Джин почувствовал, как часть его напряжения отступает, увидев их целыми и невредимыми, и, казалось, в приподнятом настроении. Но беспокойство за брата не уходило. – Где Тэхен? – сразу же спросил Джин, его голос был чуть резче, чем он хотел. – Он здесь? Что случилось? Хосок первым поднялся со стула, подходя ближе. На его лице играла широкая, хоть и уставшая, улыбка. – Учитель, когда вы вернулись? – спросил Феникс, его голос был полон облегчения. – Почему Тэхена нет дома? Почему он здесь? Юнги, Тарим и Минору тоже встали, глядя на учителя с сочувствием, но и с явной радостью. – Он в порядке, – мягко ответил Хосок, подходя совсем близко и кладя руку на плечо Джину. – Все в порядке. Даже лучше, чем в порядке. Джин нахмурился, не понимая. – Лучше, чем в порядке? Хосок, не тяни. Скажи мне, что случилось. Альфа улыбнулся шире, переводя взгляд на остальных адептов, которые кивнули ему. – У него... у них родился малыш, учитель, – произнес Хосок, и в его голосе звучало столько тепла и радости, что Джин на мгновение опешил. – Что? Мой племянник родился? – Джин моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Его мозг, настроенный на тревогу и плохие новости, с трудом воспринимал эту информацию. "Малыш? Родился?" – Да, – подтвердил Юнги, подходя ближе. – Сегодня ночью. Все прошло хорошо. Тэхен и Чонгук... и малыш, они втроем сейчас там, – он кивнул в сторону, откуда недавно вышли целители. Шок Джина сменился волной невероятного облегчения, а затем – чистой, непередаваемой радости. Его плечи расслабились, напряжение последних часов схлынуло, оставив место дрожи в руках. – Малыш... Намджун, он родился, – выдохнул Джин и обнял возлюбленного. У того глаза тоже были на мокром месте. – Альфа родился, с голубыми волосами, – с улыбкой сказал Тарим, делая шаг вперед. Джин закрыл глаза на секунду, глубоко вдыхая. Его брат, его маленький Тэхен... стал папой. У него появился племянник. Альфа. – С Тэхеном все точно хорошо? – спросил он, открывая глаза и утирая непрошеные слезы. – И с Чонгуком? – Абсолютно, – заверил Минору. – Целители недавно вышли. Сказали, что все в полном порядке. Им сейчас просто нужен отдых. Джин кивнул, не в силах сдержать улыбки, которая растянулась на его лице. Он посмотрел на измученных, но счастливых адептов. – Вы... вы ждали всю ночь? – спросил он, понимая теперь их вид. – Да, – ответил Хосок. – Мы не могли уйти. Но все не зря. Теперь они отдыхают. – А мне сообщить? – доброе настроение альфы изменилось на суровое. – Я просил Авари сразу дать мне знать. – Вы же были далеко! – Да хоть в Захаре! Я должен был быть здесь. – Дорогой, – приобнял Джина Намджун. – Уверен, они просто растерялись. – Декан прав! Мы не додумались, учитель, – тихо сказал Минору, прячась за плечом Тарима. Его лицо покраснело. – Все были в панике, потом… потом такая радость… мы просто не подумали. Простите. Джин посмотрел на их виноватые, но искренние лица. Увидел усталость в их глазах, свидетельство бессонной ночи ожидания. Его гнев схлынул так же быстро, как и накатил, оставив лишь легкий привкус несправедливости, быстро вытесненный радостью. – Ладно, – вздохнул он, смягчаясь. – Я понимаю. В такой момент… Главное, что все хорошо. Спасибо вам. Спасибо, что были рядом с ними. Адепты облегченно выдохнули. – Можно... можно нам их увидеть? – спросил Джин, снова поворачиваясь к двери, его голос снова дрожал от нетерпения. – Целители сказали, что им нужно немного времени, – повторил Юнги. – Они очень устали. Но сказали, что можно будет скоро. Как только малыша осмотрят и уложат. Джин кивнул. Он мог ждать. Теперь он мог ждать. Тревога ушла, осталась только сладкая, волнующая предвкушение встречи. Он обнял Намджуна за талию, прижимаясь к нему. – Подождем здесь, – решил Намджун, глядя на Джина с нежностью. – А вы, – он обратился к адептам, – идите отдыхайте. Вы тоже провели тяжелую ночь. – Мы можем подождать с вами, Декан, учитель, – предложил Хосок. – Нет, идите, – настоял Джин. – Вам нужно отдохнуть. – Я никуда не уйду, пока не увижу Тэхена! – воспротивился Юнги, скрестив руки на груди. – Юнги, – покачал головой Хосок, мягко потянув омегу за рукав, намекая, что пора уходить. – Кстати, – внезапно вспомнил Джин, переводя взгляд на них. – Вы же все каникулы провели дома у Юнги, как прошло? Хосок с ужасом скривился, и по выражению его лица стало ясно, что ему пришлось несладко. – Хосок понравился отцу! – невинно улыбнулся Юнги, прикрывая нижнюю часть лица веером. Остальные адепты, кроме этой парочки, с благодарностью кивнули. Один за другим они начали подниматься, тихо прощаясь и покидая комнату. Джин и Намджун остались стоять у входа, наблюдая за уходящими, а Хосок все еще мягко уговаривал упрямого Юнги последовать их примеру. Тишина, наполнившая помещение, теперь несла эхо невероятных новостей и нетерпеливого ожидания. Пока никого не было, Намджун обнял альфу, накрыл губы поцелуем и прошептал: – Поздравляю! – Ты что делаешь, – тихо прошептал Джин. – А если кто-то увидит? – Плевать! – улыбнулся Намджун. Джин не смог не улыбнуться в ответ: – Ну ладно, иди сюда, – раскрыл руки для объятий Джин. В объятиях Намджун углубил поцелуй, не обращая внимания на тихий скрип двери за спиной. Этот поцелуй был не просто выражением радости, но и подтверждением их связи, их причастности к этому чуду. Джин ответил, обвивая руками шею Намджуна, прижимаясь ближе. Слова "Тоже поздравляю..." вырвались выдохом, признанием того, что Намджун был не просто деканом или учителем, а неотъемлемой частью их маленькой, необычной семьи. Они стояли так несколько мгновений, утопая в объятиях, пока тихий, но настойчивый голос Юнги не заставил их вздрогнуть. – Эй! Вы там целуетесь или что? – Юнги стоял в дверном проеме, прищурившись, а Хосок смущенно тянул его за рукав, пытаясь увести. – А говорили "идите отдыхать"! Сами тут... Джин и Намджун резко отстранились друг от друга, хотя на их лицах все еще играли улыбки и смущение. – Юнги! – выдохнул Джин, поправляя одежду. – Вы почему еще здесь? – Поздравляли друг друга с хорошими новостями, – закончил Намджун с невозмутимым видом, хотя его уши слегка покраснели. – А теперь, пожалуйста, идите отдыхать. Вы правда устали. Юнги фыркнул, но в его глазах не было злости, только легкое любопытство и что-то похожее на удовлетворение. Он знал, что видел. – Ну ладно, ладно, – протянул омега, позволяя Хосоку наконец увести его. – Но я еще вернусь! Я должен увидеть Тэхена! И малыша! – Обязательно увидишь, – пообещал Джин, уже более расслабленно. Юнги и Хосок наконец покинули коридор, и дверь за ними тихо закрылась. Тишина вернулась, но теперь она была наполнена не только ожиданием, но и теплом недавнего объятия и легким смущением от пойманного момента. Джин и Намджун снова повернулись к двери, за которой находились Тэхен, Чонгук и Игнис. Они не стали садиться на скамью, просто стояли рядом, держась за руки. Время потянулось. Каждая минута казалась вечностью. Они тихо переговаривались, вспоминали события последних дней, делились чувствами. – Я так испугался, – прошептал Джин, сжимая руку Намджуна. – Когда не обнаружил их дома... когда мы не знали, что происходит... – Я знаю, – ответил Намджун, поглаживая его ладонь большим пальцем. – Остался страх после Дэона. Хорошо, что он горит где-нибудь в бездне. – Прочь грустные мысли, – Джин посмотрел на дверь с благоговением. – За дверью нас ждёт настоящее чудо. Они ждали. Слушали тишину, надеясь уловить хоть какой-то звук из-за двери – плач малыша, тихий голос Тэхена, шаги целителя. Каждый шорох заставлял их вздрогнуть и прислушаться. Напряжение ожидания снова нарастало, но теперь оно было сладким, полным предвкушения. Спустя, как им показалось, целую вечность, дверь наконец скрипнула и медленно открылась. На пороге появился Авари, его лицо светилось мягкой улыбкой. – А вот и ты, – свирепо посмотрел на омегу Джин. – Свои упрёки потом выскажешь, идёмте, посмотрите на малыша, – Авари тактично сменил тему. – Мы с тобой еще поговорим! – сузил глаза Джин, но сердца обоих нетерпеливо подпрыгнули. Они обменялись быстрым, волнующим взглядом, полным нетерпения и глубокой радости. Отпустив руки друг друга, они шагнули вперед, направляясь к двери, которая вела их к самым дорогим существам. Дверь мягко подалась, и Джин с Намджуном вошли следом за Авари. Коридор остался позади, а в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием и мягким светом, струящимся из магического светильника. Комната была просторной, с запахом трав и покоя. Их взгляды сразу же нашли Тэхена. Он лежал на кровати, бледный, но с улыбкой, которая озаряла его лицо. Рядом с ним, прижавшись к подушке, лежал крошечный сверток. Джин и Намджун остановились у порога, их дыхание замерло. Все остальное – Авари, стоявший чуть в стороне, и Чонгук у изножья кровати – как будто исчезло. Вся вселенная сузилась до этого момента. Радость на глазах Джина размывала очертания комнаты. Намджун сглотнул, его обычно уверенная осанка слегка пошатнулась. Это было больше, чем они могли себе представить. Настоящее, осязаемое чудо. Тэхен поднял голову, и их глаза встретились. Его улыбка стала шире, полная нежности и гордости. Он слабо кивнул, приглашая их подойти. Джин первым обрел способность двигаться. Сделав несколько шагов, он подошел к кровати, осторожно опустился на колени рядом с малышом. Намджун последовал за ним, присев с другой стороны. – Тэхен... – прошептал Джин, его голос дрожал от эмоций. Он протянул руку и осторожно коснулся лба омеги. – Ты как? Ты в порядке? – В порядке, брат, – голос Тэхена был слабым, но теплым. – Все хорошо. Их взгляды снова обратились к свертку. Тэхен осторожно развернул край одеяла, открывая лицо малыша. Крошечное личико с чуть припухшими веками. Голубые волоски виднелись на макушке. Он спал, тихо посапывая. – Вот он, – прошептал Тэхен. – Игнис! Намджун закрыл глаза на мгновение, глубоко вдыхая, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Он осторожно протянул палец и легонько коснулся крошечной ручки, торчащей из одеяла. Малыш шевельнул пальчиками в ответ. Альфа был потрясен. Его обычно собранное лицо было искажено эмоциями. Он смотрел на ребенка с благоговением, словно перед ним было что-то невообразимо ценное и хрупкое. Он не мог отвести взгляд. – Он... он прекрасен, Тэхен, – наконец выдавил Намджун, его голос был низким и хриплым. – Да, – согласился Джин, улыбаясь. – Он самый прекрасный на свете. – Так, раз уж вы явились, у вас полно накопившихся дел! А молодым нужно отдохнуть! – неожиданно прервал Авари. – Раскомандовался! – встал Джин. – В чем-то он прав, – устало выдохнул Намджун. – Идём, разберёмся с работой, а потом опять вернёмся. – Когда его можно забрать домой? – Посмотрим по самочувствию. – Брат, – позвал альфу Тэхен. – Проследи, чтобы никто кроме близких не беспокоил нас. Хочу это время провести с Чонгуком и малышом. – Хорошо, – улыбнулся Джин и, сурово взглянув на Авари, вышел из комнаты. Намджун подошел и оставил благодарный поцелуй на лбу Тэхена и, обнимая Чонгука, вышел за альфой. – Твой брат невыносим, – резюмировал Авари. Он быстро провел осмотр ребенка, затем Тэхена и, удовлетворенный, оставил их наедине. Тэхен рассмеялся. Чонгук сел рядом, поглаживая его за руку: – Они так счастливы, – улыбнулся Тэхен. – Он вдохнул в нас жизнь. – Чонгук оставил поцелуй на губах омеги. – А теперь поспи, ты устал. – А ты? – А я буду охранять ваш сон. Тишина снова окутала комнату. Чонгук остался сидеть рядом с кроватью, его рука все еще нежно поглаживала запястье спящего Тэхена. Мягкий свет магического светильника отбрасывал теплые блики на их лицах. Воздух был наполнен ароматом трав, покоя и едва уловимым, сладким запахом новорожденного. Его взгляд переходил с умиротворенного лица Тэхена на крошечный сверток, прижавшийся к его боку. Слезы высохли на щеках Чонгука, но чувства глубокого, почти невыносимого облегчения и нежности остались. Игнис. Имя, которое Тэхен выбрал для их сына. Имя, которое было одновременно благословением и напоминанием. Слезы, которые он сдерживал так долго – слезы по матери, чья жизнь оборвалась слишком рано – теперь текли, смешиваясь с радостью и благодарностью за эту новую, крошечную жизнь. Он осторожно, кончиком пальца, коснулся мягкого одеяла, укрывавшего малыша. Этот крошечный малыш, названный в ее честь, был живым, дышащим свидетельством того, что после потери может быть новое начало. Он был их надеждой, их чудом. Чонгук не мог отвести глаз от маленького личика. Оно было таким сморщенным, таким новым, таким уязвимым. Голубоватые волоски на макушке казались нереальными, словно сотканными из света. Он тихо посапывал, его грудь едва заметно вздымалась. Сон Тэхена был крепким, заслуженным. Его дыхание было ровным и спокойным. Улыбка все еще чуть трогала его губы, даже во сне. Чонгук чувствовал острое, почти болезненное желание защитить их обоих от всего мира. От любых невзгод, от любой печали, от любых угроз. Он сидел так, в тишине, слушая мягкое дыхание двоих спящих, и чувствовал, как его сердце наполняется чем-то новым и мощным. Это была не просто любовь к Тэхену, не просто восхищение чудом рождения. Это было глубокое, корневое чувство принадлежности и ответственности. Это была их маленькая семья, возникшая из боли и надежды, и он был ее частью. Время остановилось. Была только эта комната, этот свет, эти двое самых важных для него существ и он сам, безмолвно охраняющий их покой. Это было их начало. Не то, что он когда-либо представлял, но что-то неимоверно ценное и священное. *** *** Хосок вышел из душа, обволакиваемый влажным теплом и запахом мыла. Пар клубился вокруг него, когда он вошел в спальню. Его взгляд сразу упал на кровать. Юнги лежал там, свернувшись в маленький комочек под одеялом, уткнувшись головой в подушку. – Он даже не удосужился снять одежду перед сном, – устало, но беззлобно вздохнул альфа, проводя рукой по мокрым волосам. Хаори была помята, брюки слегка перекручены – явный признак того, что сон настиг его мгновенно и без предупреждения. Едва слышимый звук вздоха достиг чутких ушек омеги. Одно из них дернулось, затем другое, словно пытаясь уловить, насколько близка угроза пробуждения. Юнги издал тихий, недовольный стон и еще больше укрылся от света, который, видимо, пробивался из ванной или от светильника. Он зарылся глубже в мягкую ткань, инстинктивно ища убежище от мира, чтобы остаться в плену глубокого, заслуженного сна. Хосок наблюдал за ним с легкой улыбкой. Усталость Юнги была понятна – последние дни выдались напряженными. Альфа почувствовал прилив нежности, видя его измотанность и глубокий сон. Он не стал его будить. Вместо этого Хосок тихо подошел к кровати, стараясь не шуметь. Постояв рядом несколько секунд и просто глядя на мирное, хоть и слегка нахмуренное во сне лицо Юнги, он осторожно поправил одеяло, укрывая его получше. Одежду он мог снять и утром. Главное сейчас – это его покой. Хосок решил последовать примеру Юнги, но более привычным для себя способом. Нужно было тоже отдохнуть. Он бесшумно отошел от кровати, не стал тратить время на пижаму, просто снял полотенце, бросив его на стул, и тихонько подошел к своей стороне кровати. Осторожно приподняв край одеяла, он проскользнул под него, стараясь не создать ни малейшего скрипа. Кровать прогнулась под его весом, но Юнги даже не пошевелился. Хосок лег на спину, чувствуя тепло тела Юнги рядом, даже через слои одежды и одеяла. Он повернул голову, снова глядя на спящего омегу. Юнги был очарователен в своем сне, даже с нахмуренными бровями и слегка приоткрытыми губами. Хосок осторожно протянул руку и убрал выбившуюся прядь рыжих волос с его лба. Теплый, мягкий жест. Запах Юнги окутал его. Хосок вздохнул, на этот раз уже спокойно и умиротворенно. Он закрыл глаза, позволяя теплу кровати и ощущению присутствия Юнги окутать его. Сегодняшние заботы могли подождать до утра. Сейчас было только это тихое мгновение покоя, разделенное с тем, кого он любит. Им позволили жить вместе лишь благодаря посредничеству Джина. Альфа был ему очень благодарен за это. Смотря на помолвочный браслет на левой руке омеги, альфа улыбнулся, вспоминая, как же тяжело было добиваться его руки у отца. Клан был против, но Аки не смог пойти против чувств сына и нехотя согласился. С этой мыслью, с теплом воспоминания о том дне и ощущением веса браслета – символа их борьбы и победы – Хосок закрыл глаза. Он вдохнул нежный запах Юнги, который смешивался с остатками влажного воздуха после душа. Сердце билось ровно и спокойно. Все тревоги дня отступили, растворяясь в тишине спальни. Рядом был Юнги – его Юнги, безопасный, спящий. Хосок придвинулся ближе, обнимая его, чувствуя, как собственное дыхание подстраивается под мерный ритм дыхания омеги. В этом тихом, темном пространстве, в объятиях друг друга, они были целым. И это было все, что имело значение. Улыбка коснулась губ Хосока, когда он окончательно провалился в сон, крепко прижимая к себе своего омегу. *** *** Намджун после работы сидел в гостиной, глядя на большой портрет Игнеи. Альфа самолично заказал его, чтобы всегда иметь возможность лицезреть сестру. Мора и Лола стояли на лестнице, поглядывая на альфу, не зная, как помочь. Они давно уже были не просто служанками, а частью семьи. И глубоко переживали потерю Игнеи, как и все в доме. – Род Кайам продолжается, сестра! Еще один шелег родился, твой первый внук! Я уже сегодня ощущал его энергию – в нем чистое Белое Пламя! Мора и Лола остановились, их обеспокоенные взгляды встретились. Они видели, как глубоко скорбит их господин, и как эта новость, хоть и радостная, лишь обострила боль утраты. Игнея была сердцем этого дома, и пустота после нее ощущалась физически. Мора, старшая из двоих, осторожно подошла ближе к креслу Намджуна. Ее голос был тихим, проникнутым сочувствием. – Это... это великое благословение, господин. Новый свет в эти темные дни. Лола подошла с другой стороны, ее руки непроизвольно сжались. – Госпожа Игнея была бы так счастлива. Она всегда говорила, что ждет, когда род Кайам снова зажжет свое истинное пламя. Намджун медленно кивнул, не отрывая взгляда от портрета. На картине Игнея улыбалась, ее глаза сияли тем же теплым светом, что и пламя, которое она несла. Этот свет теперь казался почти невыносимым напоминанием о том, чего он лишился. – Истинное пламя... – повторил он глухо. – Я чувствовал его, Мора. Чистое, нетронутое. Такое не появлялось в нашем роду... сотни лет. Со времен Первого Шелега. – Он снова посмотрел на портрет. – И я рад знать, что в этом роду родился мой племянник. Вошёл Джин. Его синие пряди были старательно собраны в хвост. Намджун отвел взгляд от картины и посмотрел на него. В глазах Намджуна отражалась смесь боли и благоговения. – Ее внук... Мой внучатый племянник. Носитель Белого Пламени. Как будто она сама... оставила нам часть своей силы. Своего духа. Намджун провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и горе. Джин сел на ручку кресла и обнял его, целуя в висок. – Мы будем защищать его. Всем домом. Вся наша семья. Это наше священное бремя теперь. Намджун закрыл глаза на мгновение, глубоко вдыхая. Горе было тяжелым, но слова девушек и Джина были бальзамом для души. И мысль о маленьком существе, несущем древнее, чистое пламя его рода, действительно была лучом света. – Приготовьте покои, – попросил Джин, намекая девушкам удалиться. – Джин. – тихо позвал Намджун. – Ммм? – Я люблю тебя. Джин добро рассмеялся, его рука все еще лежала на плече Намджуна. Неожиданное признание, тихое и искреннее. В глазах Джина отразилась глубокая нежность, смешанная с пониманием. Он мягко погладил Намджуна по волосам. – Я знаю, Намджун. И я люблю тебя. Всем сердцем. Он слегка сжал его в объятиях, позволяя Намджуну опереться на него. Это был молчаливый разговор, утешение без лишних слов. Присутствие Джина было тихой гаванью посреди бушующего моря горя и ответственности. Он был якорем Намджуна. Мора и Лола, остановившиеся у выхода после слов Джина, с благоговением смотрели на своих господ. Эта связь между Намджуном и Джином была опорой не только для них самих, но и для всего дома. В такие моменты, как сейчас, когда казалось, что мир рушится, их единство давало силы всем. Они тихо, почти неслышно вышли, оставляя их наедине. Намджун прижался щекой к руке Джина, глубоко вдыхая его успокаивающий запах. Горе не ушло, но стало чуть менее острым, разделившись на двоих. – Это так... тяжело, Джин, – прошептал он, его голос все еще был глухим от эмоций. – Я знаю, – мягко ответил Джин. – Но мы справимся. Он помог Намджуну выпрямиться, их взгляды встретились. В глазах Джина не было страха, только спокойная решимость и безграничная любовь. – Ты не один несешь это бремя. Мы – семья. Намджун кивнул, чувствуя, как часть тяжести спадает с плеч. С Джином рядом все казалось возможным. – Идем спать, дорогой. Хоть сегодня нам разрешили ненадолго увидеться с ними, утром Авари больше не встанет у нас на пути, обещаю,– сказал Джин, мягко поднимаясь и протягивая руку Намджуну. В его голосе не было приказа, лишь нежное приглашение к покою. Намджун позволил Джину поднять его. Он не сопротивлялся, лишь податливо следовал за ним, ощущая тепло его руки, сжимающей его собственную. Они тихо вышли из гостиной, оставляя за спиной портрет Игнеи и тяжесть недавних минут. Дом был тих. Шаги их были почти бесшумны по коврам длинных коридоров. Приглушенный свет ночников создавал атмосферу покоя, контрастирующую с бурей в душе Намджуна. Джин вел его уверенно, его присутствие было успокаивающим якорем в этом тихом плавании к убежищу. Они вошли в их общую спальню – просторную, теплую комнату, где всегда царил особый уют. Джин мягко подтолкнул Намджуна к кровати, а сам начал готовиться ко сну с привычной неторопливостью. Он не торопил Намджуна, давая ему время просто быть, стоять или сидеть на краю кровати, собирая мысли. Намджун механически начал расстегивать воротник, его движения были медленными и усталыми. Джин подошел сзади и осторожно, но уверенно взял его руки и закончил расстегивать верхнюю одежду. Он помог снять тяжелый камзол, потом рубашку, оставляя его в одной лишь легкой нижней тунике. Каждое прикосновение было наполнено заботой. Наконец, они легли. Джин притянул Намджуна к себе, обнимая крепко, но без давления. Намджун уткнулся лицом в его шею, вдыхая знакомый, родной запах, который всегда приносил утешение. Его рука легла на талию Джина, и он прижался ближе, стараясь стать частью его, найти в нем силы. – Я... я не знаю, как справиться, – прошептал Намджун в темноту, его голос был лишь чуть громче шепота. – Знаю, – ответил Джин, мягко поглаживая его по спине. – Но ты не один. Никогда не был. И не будешь. Мы справимся. Вместе. Как всегда. Он почувствовал, как напряжение в теле Намджуна немного спадает. Горе и страх не исчезли, но, разделенные на двоих, они стали чуть менее неподъемными. В объятиях Джина Намджун чувствовал себя в безопасности, защищенным от всего мира. Это был их маленький островок спокойствия посреди бушующего океана. Джин продолжал гладить его, его дыхание было ровным и спокойным. Он был здесь, сильный и надежный. Намджун закрыл глаза, позволяя усталости взять свое. С Джином рядом, завтрашний день, каким бы тяжелым он ни был, казался уже не таким пугающим. Они встретят его вместе. *** *** Утром Юнги уже сидел с Игнисом на руках. – Похож на Чонгука, только с твоими глазами и волосами, – умилённо сказал Юнги, погладив по щеке младенца, который внимательно наблюдал за ним. Чувствуя, как сердце наполняется теплом и спокойствием, Юнги прошептал: – Какой же он милый. – Не спеши с выводами, – измученно сказал Тэхен. – Он полночи меня мучал. В итоге заснул только в руках отца. Чонгук ехидно улыбнулся Юнги. Тот не остался в долгу: – Правильно, пускай по ночам Чонгук его укладывает, а ты будешь отдыхать. – Вырастет мой сын, и я его научу поджигать твой хвост, – прищурился Чонгук. – Где Хосок? – спросил Тэхен, качая головой и решая не вмешиваться в перепалку. – Учитель разрешил ему превращаться. Чтобы наверстать упущенное время,ему нужно почаще быть во второй ипостаси после слияния. Наконец-то он преодолел это испытание. – По большой части благодаря тебе, – заметил Тэхен. – Поэтому он так ревностно к тебе относится. Да и ты сам очень изменился, стал более нежным, спокойным и размеренным в своих мыслях, желаниях и чувствах. – Он из него нормальное существо сделал! – воскликнул Чонгук. – Чонгук, – шикнул Тэхен. – Выгоню сейчас. – Вот, пожалуйста. Сына родил, а теперь третирует меня. – Бедный, несчастный, – притворно посочувствовал Юнги. – Ты видишь, видишь, – обиженно указал на Юнги пальцем Чонгук. – Хватит уже! – вздохнул Тэхен. – Скажи этой язве, – нахмурился Чонгук. Открылась дверь, и вошёл Хосок в сопровождении Минору и Тарима. – Я уже снаружи услышал, как у вас тут весело! – рассмеялся Тарим. Хосок, видимо, уже привыкший к их перепалкам, лишь улыбнулся, решив не вмешиваться. Минору подошёл и взял Игниса на руки. – Какой же сладкий малыш, – улыбнулся Минору. – Несправедливо, что ты раньше меня стал отцом! – Тарим боялся брать младенца на руки, поэтому сел рядом со своей парой и любовался ребёнком. Игнис смотрел на них чистым, словно ручей, взором. – У него такой умный взгляд, – улыбнулся Минору. – Это же мой сын, конечно он самый умный, – гордо заявил Чонгук. Хосок опасался подходить к ребёнку, так как боялся навредить, но с доброй завистью наблюдал за Тэхеном и Чонгуком. Юнги заметил его взгляд и взял его за руку. – У нас тоже будет своя семья! Альфа быстро чмокнул его и отстранился. Чуть позднее к ним зашли Намджун с Джином. Первый был уставший из-за накопившихся дел, но, увидев Игниса, Намджун засиял от радости. Джин забрал малыша у Минору. – Вылитый Чонгук, – обрадовался Намджун. – Наш шелег. – Вот только водяной! Ты волосы его видишь! – закатил глаза Джин. Чонгук внимательно смотрел, как эти двое пытаются доказать друг другу, на кого больше похож малыш, и, наклонившись, тихо прошептал Тэхену: – Игнис даже не представляет, насколько у него яростные родственники. – Он сам альфа непростой, разберётся, – хихикнул Тэхен и прислонился лбом к щеке Чонгука. – Надеюсь, они нам дадут самим воспитать нашего сына. – Надейся, – с широкой улыбкой ответил Тэхен. Зашёл Амари и, удивлённый тем, что в одной палате столпилось столько народа, начал всех выгонять. – Я тебя сейчас прибью, дай племянника нормально увидеть, – яростно защищался с ребёнком на руках Джин. Между ними началась перепалка. Юнги тоже начал спорить с целителем, Хосок одёргивал его, но безрезультатно. Тарим смотрел на это и с благодарностью взглянул на Минору. Чонгук и Тэхен посмотрели друг на друга: – Как думаешь, может, когда тебя выпишут, убежим куда-нибудь на несколько дней? – предложил Чонгук. – Успеется, пусть лучше радуются, чем грустят. – Я люблю тебя, – тихо шепнул Чонгук и поцеловал Тэхена. Голоса вокруг не прекращались, но даже это не помешало Тэхену почувствовать незримую связь. Он чувствовал, что Игнея находится в палате и так же, как и они, радуется, а Тэхен был ей благодарен за шанс прожить со своим мужем счастливую и полноценную жизнь. Мысленно поблагодарив Игнею еще раз, Тэхен продолжал наслаждаться уютной атмосферой, счастью его не было предела.