Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Академия Индиго была частично угроблена. С уничтожением Аише портал в бездну закрылся. С остальной нечистью инквизиторы быстро расправились вместе с кромешниками. Из-за боевой готовности удалось воздержаться от больших потерь, но несколько адептов умерли, а небольшая часть получила ранения. Чимин сидел на ступеньках храма, весь грязный и потрёпанный. Он смотрел в одну точку. Джин, Юнги и Хосок уже были в лечебнице, а Чимин никак не мог прийти в себя. Он поверить не мог, что Тень все это время был рядом с ними, а они не знали. Маир просто водил их за нос. Призвал нечисть, чтобы преспокойно заняться в храме обрядом. Они опоздали. Игнея, Чонгук… Омега и не знал, каково там Намджуну, он потерял сестру, Чонгук чуть не умер. К нему подсел Норм и протянул железный термос. Чимин, зная, что внутри находится, сделал пару внушительных глотков и нахмурился. — Что за дрянь ты пьёшь, Норм? — Самогон из цветов Азалии семидесяти градусов. Омега скривился, но алкоголь, разлитый по венам, немного расслабил. Нужно было закрыть это дело раз и навсегда, но он ничего не хотел делать. На место так же прибыли Виеры. Хореф и Аврум зашли в храм со своими хранителями. Инквизиторы вооружились, но советник поднял руки, обозначив свою безоружность. Чимин, завидев их, устремился к ним навстречу. — Какая честь, чем обязаны, господа? — иронично выгнул бровь омега. Хореф хотел осадить Чимина, но Аврум остановил сына. — Чимин, полагаю? — Так точно! — дерзко ответил омега. — Занятный экземпляр, возможно я понимаю чувства Маира, — усмехнулся вампир, но в следующую секунду сменился в лице. — Я с оповещением. Прежде чем Вы попытаетесь вредить нашей семье, я хотел предоставить Вам этот документ, который гласит, что Маир отрёкся от семьи и престола. Он не хотел состоять в нашем клане и решил уйти. С чем мы были не согласны, но в итоге пришлось идти ему навстречу. В руках Хорефа лежал свиток, который он протянул Чимину. Омега открыл его, читая все до конца. Клятва была закреплена кровью. — Откуда мне знать, что это не подделка? — Такой уважаемый инквизитор, как Вы, не может не почувствовать фальшивый документ. — Пришли спасти свою шкуру от позора? — усмехнулся Чимин. — Как ты смеешь! — угрожающе зашипел Хореф. — А разве Ваш приход инкогнито до того, как все дела передадут в суд светлых, не означает, что вы испугались за свою репутацию? — Наш приход означает знак доброй воли. Вампиры имеют все, что им нужно. То, что натворил Маир, никак не связано с нашим мировоззрением и отношением к власти. Никто из нашей семьи не знал о том, что он такое замышляет. Документ пусть останется у вас. Нужны будут показания — я и члены нашей семьи готовы открыть свои воспоминания. — сухо бросил Аврум.– На этот раз, так и быть, мы проглотим Ваши слова, но советую выбирать выражения, Инквизитор. — На этот раз Вам всем повезло, но это не значит, что инквизиторы не будут разбираться в этом деле. Будьте готовы к визитам, мы все тщательно проверим, прежде чем убедиться в вашей невиновности. — ответил Чимин и вручил свиток Норму, чтобы он занялся этим. Аврум, одарив омегу испепеляющим взором, молча развернулся и покинул храм. Хореф проследовал за ним. * * * * * * — Я хочу быть рядом с ним, — упрямился Тэхен. Авари ни в какую не хотел его пускать к альфе. — Тэхен, — подошёл кицунэ, пытаясь оттащить омегу, но его остановил Хосок. — Он не в себе, Юнги. — Я хочу быть рядом с ним, как вы не понимаете. Сердце Юнги разрывалось за друга. Казалось, омега весь покрылся трещинами и сейчас сломается. Божественная кровь давала о себе знать. На месте Чонгука обычный маг умер бы на месте. — Если с ним что-то случится, я не переживу этого, — вспоминая его нежные прикосновения и поцелуи, всхлипнул омега. — Тэхен, все будет хорошо, — обнял друга Юнги, поглаживая по голове. Феникс подошёл к Джину. — Учитель. Как там Намджун? — спросил Тэхен охрипшим от криков голосом. — Унес тело Игнеи, схожу туда, нужно помочь. Не могу оставить его одного в такой момент. Будут новости — сообщите. — Подойдя к брату и поцеловав его в лоб, Джин покинул их. Тэхен опять почувствовал, как почва уходит из-под ног. Рядом стоял Юнги, на которого он от слабости навалился. — Знаю, тяжело, но мы рядом, Тэ, все будет хорошо, — приобнял его Юнги и помог сесть. — Я попрошу успокоительный отвар. Кицунэ кивнул Хосоку и погладил омегу по голове. * * * * * * Намджун бережно уложил на белую кровать тело сестры и, в последний раз посмотрев на умиротворённое лицо, накрыл белой тканью. С его глаз скатились слёзы, его всегда сильная и жизнерадостная сестрёнка не должна была удостоиться такой участи. Рядом стоял Джин, молча ожидавший, пока Намджун попрощается. Альфа первый раз видел его таким разбитым. Сам тоже был раздавлен, но держался, чтобы быть опорой для своего альфы. — Когда она вышла замуж во второй раз, я надеялся, что хоть в этот раз она обретёт свое счастье. Я не смог помочь ей, не смог защитить… — Намджун, ты растил ее сына как своего. Дал ей возможность пожить для себя, жертвуя своей жизнью. Пожалуйста, не смей говорить, что ты ничего не сделал. — Обнял его со спины Джин. Намджун был раздавлен смертью сестры, уничтожен. Ему казалось, будто от у него вырезали очень важную часть. От боли он весь ослабел, руки онемели. С этого дня одна частичка его души навсегда погасла. Ведь его родная кровь, его сестра, которая заменила ему всех, теперь покинула его. Если бы не руки, крепко обнимающие его, если бы не сердце, которое билось с его в унисон, Намджун бы сошёл сума от горя. Джин горевал вместе с ним и разделял его печаль. — У тебя есть Чонгук, Тэхен, я в конце концов. Мы будем рядом. Подумай о племяннике, ему будет очень больно, когда он узнает о случившимся. Мы должны быть опорой для них, Намджун. Они еще молоды, их неокрепшее сердце очень тяжёло будет переносить эту потерю. Намджун повернулся к нему и обнял. Джин прижал его к себе, чувствуя, как мокнет свитер. Боль, пожирающая душу Намджуна, выбралась наружу. — Тэхен говорил, что ему удалось отправить Игнею на перерождение. Это было рискованно, но он попросил Итила проводить её душу. Она сказала, что рассчитывает на тебя. Внутрь палаты зашли квараны. Намджун оторвался от Джина и посмотрел на прибывших. — Мы здесь, чтобы позаботиться о теле. Как вы и просили, Ким Сокджин. Целителей, которые занимались умершими магами, назвали кваранами. Они должны были позаботиться, чтобы тело мага упокоилось оканчательно. В ином случае тело могло восполниться тёмной магией, и тогда труп мог стать лютым мертвецом. Намджун в последний раз посмотрел в сторону сестры и ведомый Джином, покинул белую комнату. Он был благодарен альфе. Джин занимался тем, что ему было не под силу. — Спасибо, Джин. — Брось! — тихо ответил альфа, в воздухе засветился экстренный вызов. — Отец с папой здесь. Они уже в лечебном крыле. — Я хочу забрать Чонгука домой! — Посмотрим, что скажет Авари. * * * * * * — А я ведь говорил, что им не стоит оставаться в этой Академии, — прижимая к себе Тэхена, ругался с мужем Амариэ. — Они чуть не погибли, Омар. — Папа, пожалуйста! — А ты молчи, чуть жизни не лишился, это была последняя капля, я тебя здесь не оставлю! — Ты и вправду неисправим, папа! — огрызнулся Тэхен, и вырвавшись из его хватки, ушёл куда глаза глядят. — Ким Омариэль Тэхен, я не оставлю тебя здесь! — прокричал вслед сыну омега. Юнги посмотрел на него хмуро и последовал за другом. Омар, качая головой, подошёл к мужу и, схватив за руку, отвёл в сторону. — Хватит сцены устраивать, у людей горе, Амариэ. — Я не оставлю его здесь. Он поедет с нами. — Мы ещё поговорим об этом, но не сейчас! — увидев Джина и Намджуна, ответил альфа и устремился к ним. Амариэ внутренне вскипел, но промолчал. — Соболезную, — пожал руку Намджуна Омар. — Спасибо, — отсутствующим голосом протянул альфа. — Рассказывайте мне все, что произошло, я должен знать, — уставился на обоих Омар. Намджун промолчал. Слово взял Джин и пересказал отцу все ключевые моменты. Амариэ побледнел. К концу лицо обоих родителей вытянулось. Омега еще и кипел от ярости. — Уроды, я всегда знал, что эти вампиры — убийцы, они чуть не угробили детей. — Где Тэхен? Омар укоризненно посмотрел на мужа. Джин догадался без слов. — Что ты успел уже ему наговорить, Амариэ? — Что заберу его отсюда. — Не получится! Тэхен не оставит свою пару. — Что ты несёшь, Джин, какая пара? — Чонгук — пара нашего Тэхена. Они еще не объявили офицально об своих отношениях, но они вместе. — Боги, только не это. Джин, они же не успели переспать? — бросился к сыну Амариэ. — Мне жаль, — запнулся альфа. — Нет, нет. Как ты такое допустил, Джин. У Тэхена учёба, он не должен был! Хосок слушал их разговор со стороны, не вмешиваясь. — Я не имел право препятствовать их отношениям. В чем проблема, все омеги живут такой жизнью! — Нельзя было этому случиться, — схватился за сердце омега. — Мне плохо, нечем дышать, я как будто в кошмаре каком-то. — Да что с тобой такое, папа, ты можешь объяснить нормально? — Это была его первая течка за все эти годы. Омеги нашей семьи устроены по-другому. Из-за того, что в роду медиумы, это своего рода побочный эффект от этого дара. У нас течка начинается в довольно взрослом возрасте. Ближе к тридцати, и то, нам сложно родить детей, я вас родил с трудом, поэтому и огромная разница в возрасте. Нам редко удаётся встретить равного себе по силе, поэтому мало кто встречает своего истинного, но если это происходит, то в результате их слияния обязательно происходит зачатие. — А Тэхен знал об этом? — Нет! Говорю же, шанс встретить минимальный. Морочить его голову подобным не имело смысла. Течка у него не должа была начаться, как минимум ещё пять лет. Но, видимо, встретив истинного, спящий организм пробудился. Намджун с каким-то особенным трепетом слушал слова их уст Амариэ. Джин же был непроницаем. Тэхен в это время стоял за спиной Амариэ и в шоке слушал его откровения. Юнги, не менее шокированный, стоял рядом с ним. Ему вспомнились слова Тэхена, когда тот признался, что у него течка в первый раз. — Ты хочешь сказать, что Тэхен забеременеет? — посмотрел на брата Джин. — Он уже может быть в положении! Все были в шоке. Амариэ заметил Тэхена не сразу, но когда увидел, на его лице отпечатались несколько эмоций: злость, вина, раскаяние. Омега жалел, что не рассказывал ему об их особенности. Теперь Тэхен стоял сражённый наповал. Омега и не знал, как регировать на такую новость. — То, что ты сказал, это правда? Как ни странно, омега не разозлился. — Тэхен, как ты мог? — чуть ли не плача спросил Амариэ. Его била мелкая дрожь. Все его надежды на блестящее будущее сына разбивались на глазах. — Я всего лишь встретил того, с кем мне хорошо. Откуда мне было знать, что все обернётся подобным образом? Я тоже удивился тому, что течка началась так рано. — И ты и слова мне не сказал! — вышел из себя Амариэ. — Потому что ты вечно злишься! — сорвался Тэхен. — С тобой невозможно делиться ничем. Ты устраиваешь сцены из-за всего. Думаешь, я готов к ребёнку? — Хватит, — встал на защиту брата Джин. — Поговорите обо всем, когда оба успокоитесь. Мы находимся в Академии, лишние разговоры здесь ни к чему. — Как тут можно успокоиться? — продолжал Амариэ. — Амариэ, уверяю вас, Чонгук возьмёт всю ответственность, я уверен, он будет рад. — Ваш племянник угробил будущее Тэхена. Ему было суждено стать великим магом, а не растить детей. — Хватит решать за него, — жестоко оборвал родителя Джин. — Отец, папе нужно успокоительное. В том кабинете сидят целительницы, можно у них попросить. Омар, мрачно глядя на супруга, кивнул в сторону кабинета. Амариэ хотел что-то сказать, но промолчал. Он чувствовал себя виноватым из-за утаивания правды и последовал за мужем. Чувствовал омега предстоящий тяжёлый разговор. — Ты как? — обратился к брату Джин. — Не знаю. Столько всего навалилось, а тут еще и эта новость, подобно грому. Что я теперь буду делать? — Во-первых, тебе нужно успокоиться, — обнял омегу за плечи альфа. — Во-вторых, нужно сначала позаботиться о Чонгуке. Я в любом случае буду на твоей стороне, что бы ты не решил. Ты же знаешь это? — Ты всегда был таким, самый надёжный брат на свете! — всхлипнул Тэхен. — Спасибо, — измученно улыбнулся Джин. — Ну все, успокойся. Юнги, пожалуйста, позаботься о нем. — Мы будем рядом, — заверил Намджун. — Признаться, меня эта новость обрадовала больше всех. — Поговорим об этом позже, ему нужно успокоиться, — потянул альфу за собой Джин. Кицунэ подошёл к другу. Тэхен был ошеломлён всем тем, что узнал. Вся спокойно выверенная жизнь пошла под откос. Его раздирали противоречивые чувства. Были совсем другие планы: закончить учёбу, пойти в следовательский отдел. Он хотел очень много всего, и в его планы не входил ребёнок. Если бы Амариэ сказал, они хотя бы предприняли бы попытки защититься. Ведь оба занимались этим, просто прервав акт. В день течки им вообще было не до этого. — Юнги, как же все так повернулось? — тихо спросил Тэхен. — Это жизнь, не всегда все бывает так, как мы себе начертили. Попробуй посмотреть на это с другой стороны. — С какой? — с сомнением спросил Тэхен. — Возможно, ребёнок сможет принести счастье в вашу жизнь. Декан и Чонгук потеряли Игнею, а ребёнок сможет их растормошить. — Как бы это не сделало наоборот хуже. Мы с Чонгуком не так давно вместе. Это не должно было случиться незапланированно. — Теперь хотя бы объясняется твоя эмоциональность. В последнее время они бьют ключом. — Думаю, Чонгук не будет против, — присоединился к разговору Хосок. — Если ты переживаешь за учёбу, можно заниматься на дому. Ты же так и делал, думаю с этим проблем не возникнет. А если захочешь в Академию, то тебя примут в любом случае. К тому же есть целых девять месяцев. Ты успеешь закончить второй курс. — Звучит неплохо, что скажешь, Тэхен? — Думаете, Чонгук не будет против? — Думаю, для него это станет настоящим утешением, — уверенно ответил феникс. — Тэхен, ты сильный. Нужно обдумать все и двигаться дальше. Ведь ты пережил огромный стресс, попробуй на время не думать ни о чём. Мы будем рядом и поможем всем, чем сможем! — обнял друга кицунэ. — Спасибо, что вы есть! — Все будет хорошо, вот увидишь, — обнял обоих Хосок. Омега все еще не знал, как регировать. Нужно было медитировать, чтобы успокоить чувства, а до этого момента он решил думать только о Чонгуке. * * * * * * Состояние Чонгука Авари обозначил как стабильное. Целитель предупредил, что хоть резерв Чонгука и удалось восстановить, но остались последствия. — Прежний уровень он, возможно, никогда больше не вернёт. Мне жаль, но некую часть своей силы он всё-таки потеряет безвозмездно. Намджун сидел рядом с племянником и слушал Авари. Альфа был полностью опустошён. — Я хочу забрать его домой, можно это устроить? Авари сочувствующе посмотрел на Намджуна. Отпускать их не хотелось, но нежелание альфы оставаться в стенах академии было оправданным. Все ему напоминало о гибели сестры. — Хорошо, — с скрипящим сердцем согласился омега. — Я распишу все лекарства, которые он должен принимать, на этой бумажке. Ты должен следить, чтобы он хорошо питался и принимал их вовремя. Альфа кивнул и принял из рук целителя рецепт. — Соболезную, декан, — напоследок все-таки выразился Авари. — Спасибо, — безэмоционально поблагодарил альфа и вышел из палаты. Тэхен, услышав, что можно к Чонгуку, мышкой прошмыгнул внутрь. Омар с Амариэ стояли в стороне, о чем-то разговаривая. Альфа был на взводе и сурово отчитывал мужа. Джин следил за ними с недовольством. Завидев Намджуна, он подошёл к нему. — Я договорился. Утром переместимся домой. Джин плюнул на все и заключил альфу в спасательные объятия. Намджун был раздавлен и еле держался на ногах. Альфе было плевать, кто и что подумает. Когда он видел Джуна в таком состоянии, сердце разрывалось на части. Неважно, сколько нужно было держать его, Джин был готов так стоять хоть вечность. Пришло его время позаботиться о нем, и альфа была намерен сделать все возможное. Юнги с Хосоком тоже зашли к Чонгуку. Тэхен молча сидел рядом с ним, обнимая его руку. Альфа выглядел нормально, но омега чувствовал потоки его энергии. Они еле-еле циркулировали по телу. — Скоро мы будем уже дома, — отпустив руку, погладил альфу по щеке Тэхен. — Непривычно, что он так молчит, — Юнги не признавался, но очень переживал за Чонгука. Каким бы вредным не был Чон, он за своих друзей всегда стоял горой. — Скоро он очнётся, не стоит печалиться. — поправляя растрёпанные волосы омеги, прошептал феникс. — Академия опять закроется для восстановления. — Я счастлив, что мы тут не останемся во время восстановления. На меня давят эти стены. Тэхен и вправду не хотел оставаться. Юнги с Хосоком были с ним солидарны. — Нам всем нужен отдых, — положил голову на плечо альфы кицунэ. Все ночевали в коридоре в ожидании утра. В Академию прибыли хозяйственные маги, чтобы устранить разрушения. В коридорах слышались возмущения родителей и плач матерей погибших детей. Тэхен от этих звуков скукожился. В воздухе летали неупокенные души. Он их замечал, но не мог с ними контактировать. Чимин присоединился к ним только утром. Всю ночь омега следил за криминалистами, подробно документировал все происходящее и давал интервью приехавшим журналистам. Кромешники добивали нечисть, которая все еще встречалась. Адептов закрыли по комнатам, которые заранее были проверены инквизиторами. Чимин, попросив сигару у Намджуна, курил у окна. Омега вкратце пересказал Джину с Намджуном свой разговор с Виерами. — Документ оказался подлинным, я все проверил. Но все же они на крючке у Инквизиции. Скоро все в Майиме будут знать об чудовищном нападении ректора на адептов. Репутация Виеров уничтожена. Далее этим займётся новая глава Инквизиции — Норм. С закрытием этого дела моя служба будет закончена. — Но почему ты вдруг решил уйти, Чимин? — Скоро вы обо всем узнаете. Джин закатил глаза, а Намджун не отреагировал. — Поступок Лорд Виера кажется нелогичным.– признался Чимин. — Почему он именно на балу решил это все провернуть, непонятно. Тут были кромешники, все инквизиторы, у него не было шанса отбиться. Он еще и похитил адепта, чем выдал свой план сразу. — Он хорошо скрывался и был на шаг впереди. Попасться так легко после столь продуманных действий, кажется мне полным бредом, — согласился с Чимином Джин. — Он был одержим Книгой. — Вмешался Намджун. — Под его управлением были марионетки, но Маир и сам был под контролем Аише. Он хорошо скрывался и был на шаг впереди, но книга вынудила его пойти на крайние шаги, потому что на ней лежит проклятие. Она и толкает своего обладателя на необдуманные поступки и безумные идеи. Единственное, что Аише хочет — это иссушить до последней капли мага, который попался под ее контроль. Если Дэон, являясь богом, сходил с ума, неудивительно, что у ректора мозги вскипели. Во время использования, книга питалась им. Если Аише смог уничтожить бога, то простого мага, хоть и с таким уровнем тьмы, уничтожить было легче лёгкого. Не зря ее скрывали и боялись. Тех, кто входит с Аише в связь, ждёт безумие, — изрёк Намджун, хорошо помня, как вёл себя Дэон. — Аише уничтожен! Поверь, больше такое не повторится! Намджун, хоть и опечаленный, удивился, посмотрев на альфу с надеждой. Сердце Джина в очередной раз пропустило удар. Он чувствовал исходящую от Намджуна боль и очень хотел облегчить его хоть немного. — Книга уничтожена! — подтвердил Чимин. — И все же он успел отнять у меня сестру и покалечить племянника. Такое ощущение, что эта книга нас преследовала вместо Дэона. По крайней мере, эта штука больше никому не навредит, — провёл рукой по лицу Намджун. — Спасибо, Джин, возможно хоть после этого Чонгук сможет жить без угрозы. — А что будем делать с телом Иннила? Экспертиза выявила, что все это время он был марионеткой. Маир попросту все это время дёргал его за ниточки. Я нашёл несколько подчиняющих рун. Все это время он был запрограммирован и, могу похвалить Маира, вёл себя очень даже естественно. — Кремировать, и то, этим займусь не я, а квараны. Иннил отчасти был в сознании и видел, что творил. Представить не могу, что он чувствовал. — Теперь хотя бы ясно, почему он так поступил, тебе должно быть легче, Намджун. — И все же в душе его была скверна, раз уж Маир смог сделать из него марионетку и подчинить волю себе, — не проникся альфа. — Я бы мог вытащить из его головы информацию, но это ничего не поменяет. — Да уж. При таких экспериментах, неудивительно, что Маир потерял способность здраво оценивать свои шансы, — затянулся Чимин. — И мы должны быть благодарны этому случаю, все могло закончиться гораздо хуже. Аише уничтожен, больше никто не пойдёт по стопам Дэона, и он сам не сможет никогда вернуться. — Надеюсь, Боги услышат твои слова, Джин. Намджун чувствовал облегчение, услышав эту новость, но не знал, как будет преподносить новость о смерти Игнеи племяннику, чтобы он смог принять это, погоревать и жить дальше. Он хотел и боялся пробуждения Чонгука в одинаковой степени. Скоро подошёл Альтер. Директор был уставшим. Он поприветствовал их и почти с ненавистью посмотрел на Намджуна. — Знаете, когда Анор говорил мне о том, что у нас учится сын Дэона, я ему не поверил. Он предупреждал, что за ним начнётся охота. Благодаря вашей предусмотрительности в академии и за ее пределами никто не узнает о том, что Чонгук полукровка, но это не мое благородство, а вынужденное условие. Была бы моя воля, и вы бы все отсюда вылетели, но, к сожалению, я связан руками и ногами. — Чонгук не виноват в том, что родился с ценной кровью. Еще больше он не достоин лежать в лечебнице. Он ничего не сделал, чтобы заслужить такое, — вышел из себя Намджун. Альтер, не ожидавший от него такой дерзости, стушевался. Джуна остановил Джин, что-то тихо говоря ему в ухо. — Вы дали мне слово, Альтер, лишь это сохранит ваше доброе имя и должность директора. В противном случае вы знаете, чем это все может закончиться. Вы были за одно с бывшим лордом Виером и предоставляли нужную ему конфиденциальную информацию. Ничего вас не спасёт, кроме моего молчания. Так что советую придержать язык, — поостерёг Чимин. — Я представляю степень важности этой тайны, моя жизнь важнее всего остального. Тем более, вы уже взяли клятву молчания, подкрепляя кровью. Вынужден отклониться, позвольте. — Ступайте! — с отвращением кинул Чимин. Намджун с ненавистью сверлил старика глазами, но был бессилен. Чтобы сохранить тайну племянника, нужно было идти на эту жертву, лишь бы никто больше не знал о его происхождении. Сборы не заняли много времени. Гостей у особняка было больше, поэтому Намджуну пришлось сначала перенести Чонгука в комнату, а потом остальных. Мора и Лола встретили их с заплаканным лицом. Обе служанки очень любили Игнею и искренне по ней горевали. В особняке было тихо. Амариэ с Омаром тоже переместились с ними. Тэхен не разговаривал с папой, он был не в том состоянии, чтобы конфликтовать с ним. Игнея должна была остаться у кваранов три дня. Намджун наделялся, что Чонгук проснётся к этому времени и успеет попрощаться с матерью. Тэхен напрочь отказался покидать Чонгука. На все просьбы он упрямо качал головой, четко обозначив свою позицию. Амариэ закрылся в гостевой комнате и не выходил. Омар, увидев состояние сына, не хотел давить на него, поэтому смирился. В особняке царила тишина. Все закрылись в своих комнатах. Адреналин пережитого спал, и всех охватила чудовищная усталость. Юнги зашёл уже в знакомую комнату и устало сел на кровать. Его одежда была потрёпана, как и он сам. Хосок тоже выглядел уставшим, но внешний вид альфы был более достойным. — Я наберу воды, — увидев подавленное состояние омеги, феникс устремился в ванную. Юнги отрешённо проследил за ним. Хотелось спать и одновременно он понимал, что Тэхен остался один в комнате Чонгука. Вид у него был растерянный. Кицунэ очень переживал за друга. С комнаты Амариэ и Омара слышались громкие голоса, они до сих пор выясняли отношения. Папа Тэхена был подавлен и выглядел бледным. Юнги было даже немного жаль его. Откуда он мог знать, что Тэхен встретит своего истинного. Все перемешалось верх дном. Еще и Чонгук, который не приходил в себя, хотя его показатели были в норме. Альфа будто сам не хотел просыпаться и сопротивлялся этому. К тому времени, как Хосок вышел из ванной, у Юнги уже болела голова. Омега массировал виски, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. — Позволь мне, — сказал альфа и принялся нажимать на точки на лице омеги. Юнги с наслаждением доверился заботливым рукам феникса, закрывая глаза. — Думаешь, они справятся? — Мы будем рядом с ними, Юнги. А теперь позволь мне о тебе позаботиться, — заканчивая, поднял омегу на руки феникс и отнёс в ванную. — Весь наряд испортился, — с сожалением снял ханьфу кицунэ и с помощью альфы ступил в горячую воду. Феникс, удостоверившись, что кицунэ устроился, набрал в руку воду и намочил ему плечи, не переставая массировать напряжённые мышцы. — Все произошло так быстро, будто кошмарный сон, если бы не последствия, я бы не поверил в реальность ночного проишествия. — Все случается именно тогда, когда не ожидаешь, закон жизни. — Нужно отправить Аки письмо, чтобы он не беспокоился. Новости будут ходить везде, не хочу, чтобы он переживал за меня. Хосок согласно кивнул, молча продолжая о нем заботиться. Юнги поймал себя на мысли, что слишком привык к заботе феникса. Альфа делал это так незаметно и обыденно, что кицунэ и сам не понял, в какой момент доверился полностью. Ему было легко с альфой. Они друг друга понимали и принимали. Отношения строились на доверии в основном благодаря Хосоку. С каждым днем в Юнги пробуждалось желание ответить ему тем же. Он по утрам часто проспался первым и подбирал одежду для себя и феникса. Чаще готовил чай и перекусы, пока альфа корпел над учебниками. Помогал с практиками, получая удовольствие. Энергию, которую он давал, вдвойне возвращали обратно. Омеге нравилось эта свобода и спокойствие. Они учились жить вместе, разговаривать обо всех проблемах, возникающих в отношениях. Кицунэ даже стал немного спокойнее. — Знаешь, мне очень хорошо с тобой. Не хочу, чтобы это все закончилось, хочу, чтобы наши отношения продолжались как можно дольше, — тихо признался омега. — Ты — моё благословение, данное небесами, и знаешь мои чувства. Мы будем вместе очень долго, это я тебе обещаю. — отставил поцелуй в волосках омеги феникс. — Куда ж ты денешься? Я тебя привяжу к себе семью печатями, и ты не сможешь оторваться, даже если захочешь, — собственнически протянул Юнги. — Ты мой! — Твой-твой, — хихикнул феникс, он прекрасно знал характер кицунэ и не собирался давать повода усомниться в себе. — Хочу тофу, — проскулил омега. — Я так давно его не ел. — Я узнаю у Лоли, есть ли дома. — Сначала отдохнём, давай раздевайся и мигом мыться. Спать хочется ужасно, а я без тебя не хочу ложиться. Хосок улыбнулся, встал с края ванны и раздевшись присоединялся к омеге. Обладая худым телосложением, оба поместились в тесной ванне. Юнги принялся мочить альфе волосы и взявь в руки мыло пахнущий лесными ягодами, начал отмывать грязь с его волос. Хосок внимательно глядел на него из-под мокрых прядей. Юнги старательно занимался мытьём и не обращал внимание, но заметив его взор спросил: — Что такое? — Ты просто такой хорошенький, когда домашний. Омега усмехнулся и включил горячую воду, обильно обливая его голову. Альфа фыркнул и закрыл глаза, ожидая пока кицунэ закончит, а потом сказал: — Зараза. — Вот это хороший комплимент, одобряю! — Ты не исправим. — Знаю, — весело произнёс омега и продолжил свои ухаживания. * * * * * * Джин лежал на кровати, рядом с ним все еще стоял чайник со снотворными травами и дымился на всю комнату, распространяя сладкий аромат. Альфе пришлось прибегнуть к этому, чтобы заставить Намджуна хоть как-то заснуть. Тот лежал рядом и тихо спал, укутанный им же. На альфу больно было смотреть. Намджун не находил себе места с самого прибытия в особняк. Он нервно ходил по кругу, был бледен и беспокоен, чем очень тревожил Джина. Раздумывая над тем, стоит ли самому принять снотворное или проветриться, альфа выбрал второе и вышел из комнаты. Спускаясь на первый этаж, он обнаружил Амариэ, сидящего у камина, глаза его опухли от слёз. Сам омега выглядел болезненно. Альфа уселся на кресло перед ним и внимательно оглядел родителя. — Омар винит во всём меня. В этом есть доля правды, но очень тяжело переносить такое, когда за плечами сорок лет гармоничных отношений. Он в первый раз был со мной так груб. — Отец зол и очень волнуется за Тэхена. — А за меня кто-то волнуется в этой семье? Я места себе не нахожу. Тэхен был моим лицом, образцом всех моих стараний, и что же с ним стало? Ему всего двадцать пять, Джин. По меркам магов он молод и не знает, какого это — растить детей. Что же будет с его будущим? Я каждую минуту переживаю об этом. — Ты преувеличиваешь, пап. Ничего не поделать — это жизнь. Нужна поддержка, чтобы Тэхен был уверен в себе. Одно неосторожное слово может разбить его окончательно. Давай не будем усложнять и без того сложную ситуацию. — Тебе легко говорить, будут у вас свои дети, и тогда я посмотрю, как легко вы будете переносить испытания, через которые они проходят. — Я очень переживаю за брата, но давить на него не выход. В наших силах окутать Тэхена любовью, чтобы он чувствовал себя хорошо. Тэ и так пережил ночью огромный стресс. — Я хочу остаться один, сын. Дай мне время успокоиться. Джин кивнул и поднялся. Он хотел уже уйти, но остановился и повернулся к омеге. — Тебе стоит уже расслабиться. Никто не идеален. Иногда нужно отпустить ситуацию, которую ты не можешь контролировать. Станет легче — гарантирую! Амариэ не ответил, он молча смотрел на горящий камин. Альфа и не ждал ответа, он поднялся на второй этаж и тихо открыл дверь в комнату Чонгука. Омега спал рядом с ним крепким сном. Оба были умиротворёнными. Никогда раньше Джин не видел такой привязанности у Тэхена к кому-либо. Решив не тревожить их, альфа тихо закрыл дверь и устремился к отцу. Омар встретился ему на пути уже одетым. — Отец, ты куда? — В Министерство, срочное собрание. — По поводу? — Виеры. Их хотят лишить всяких прав занимать высокие чины. В Совете тоже происходит полный бардак. Мне нужно спешить, сын, поговорим вечером. Проводив отца, альфа вернулся обратно и проверил Намджуна. Альфа спал. Взяв книгу из полки, альфа устроился в кресле и решил занять голову чтением, чтобы хоть немного успокоить нервы. Вечером все собрались за столом ужинать. Отсутствовал только Омар, так как собрание еще не закончилось. Амариэ, ссылаясь на плохое самочувствие, сказал, что поужинает в комнате. Тэхена заставил спуститься Юнги. Тишину никто не решался нарушить, пока по всему особняку не раздался звонок в дверь. — Кого там принесло? — спросил у служанки Намджун. — Сейчас проверю, Господин. Чимин, до этого спокойно сидевший, с надеждой встал и унёсся из столовой. Все в замешательстве посмотрели друг на друга и тоже преследовали за ним. Лола зашла внутрь вместе с высоким альфой в капюшоне и маленьким мальчиком лет трех-четырёх. Чимин застыл у двери, мальчик испуганно смотрел по сторонам, пока не увидел его. Отпустив руку отца, он кинулся к Чимину. — Папа! — с ходу заплакал мальчик с рыжими волосами и зелёными, как у омеги, глазами. — Сол, — подхватил ребёнка на руки и прижал к себе Чимин. — Боги, я так скучал, — оставлял поцелуй на щеках, на лбу мальчика. Все домочадцы прибывали в полнейшем шоке. Мужчина снял капюшон, и перед ними предстал… — Ведьмак, — в шоке констатировал Джин. Мужчина недоверчиво посмотрел на них и подошёл к Чимину с ребёнком, чтобы заключить в объятия обоих. Чимин витал в седьмом небе от счастья, но заметив оглушающую тишину вокруг, пришёл в чувства и протянул: — Помните, я говорил, что придёт время и вы все узнаете. Познакомьтесь, мой муж Мирэй, а это мой сын Сол. Сказанное омегой повергло всех в шок ещё больше. Чимин был готов к такой реакции, поэтому дал им время для осмысления. Первым в себя пришёл Тэхен и подошёл поближе к ним, чтобы поздороваться. Мальчик, завидев его, засмущался и спрятал лицо на плече у папы. — Он не привык к незнакомцам, немного освоится и тогда начнёт общаться, — добродушно улыбнулся ведьмак. — Вы с дороги, наверное голодны, пройдёмте к столу. Будьте гостями нашего дома, — вспомнил про вежливость и пригласил их Намджун. Мирэй благодарно кивнул. Так как Сол не отлипал от Чимина, ведьмаку одному пришлось последовать за Лолой, чтобы умыться, переодеться. — Ты как всегда полон сюрпризов, — оглядывая Чимина с ребёнком, как сюрреалистичную картину, протянул Джин. — Он же из перевала Хито, я прав? — Да. Мы с ним встретились на поле боя, тогда инквизиция получила задание очистить Хито от ведьм. — Как же так получилось, что лучший инквизитор, презирающий ведьм, связал свои узы с ведьмаком? Уму непостижимо! Намджун, стукни меня, я походу вижу сон на яву. — Альфа был не в духе. — Джин, успокойся. Чимин наш друг, — похлопал по плечу альфы Намджун. — У него была возможность ранить меня, но Мирэй не сделал этого. Да, многие ведьмы были на стороне зла, но это не значит, что все поддержали эту политику. К тому же Мирэй — мой истинный. Мы почувствовали это сразу и не смогли причинить друг другу вреда. — Благодарно посмотрел на Намджуна Чимин. — Какая ирония судьбы, инквизитор и ведьмак истинные, — хмыкнул Джин. — Понимаю твою ненависть к ним, но пожалуйста, Джин, я хотел, чтобы вы познакомились с моей семьёй, потому что мы друзья. — Брат, — сделал щенячьи глаза Тэхен. — Ладно, ладно. — хмуро кивнул альфа и посмотрел на омежку. Тот уже немного освоился и с любопытством оглядывал их. — Глаза и лицо твои, — не смог сдержаться от улыбки Джин. Сол тоже ему улыбнулся. Вскоре Мирэй спустился и сел рядом с мужем. Чимин по очереди его со всеми познакомил. Ведьмак, почувствовав, что атмосфера стала более дружелюбной, расслабился. — А где вы все это время были? — спросил Джин. — В Эйнами. — Там у нас дом, он все постороил своими руками, — с гордостью протянул Чимин. — Намджун из Эйнами, вы должно быть слышали о Кимах. — Для меня честь познакомиться с вами, все знают о роде Кайам. — Разве это не секрет? — начал обмахивать лицо веером Юнги. — Кайам означает «белый дракон». Мы не скрываем свой род, лишь способности. Тэхен сидел по левую сторону от Чимина и играл в гляделки с омежкой. Некоторое время все молча кушали. Сол, окончательно привыкнув ко всем, переместился с Чимина к Тэхену на колени, играя с его медальоном. Малыш конечно не упускал папу из виду, но уже во всю лепетал своим сладким голоском. — Мне пришлось на многое идти, чтобы скрыть от Инквизиции свою семью. В тот год, что я был в отпуске по мнимой болезни, и родился Сол. — В Эйнами живут разные расы. Вы сделали правильный выбор, остановившись там, — сделал глоток кофе Намджун. Ужин закончился, и служанки, убрав все, накрыли стол десертами. Голова альфы нещадно болела от переизбытка сна, но по крайней мере проснулся Джун отдохнувшим. — Уверен, нашему другу тяжело пришлось с тобой, — усмехнулся Джин. — Поймать такого омегу многие пытались, но ничего у них не получилось. — Да? — вскинул бровь ведьмак. — Должен заверить вас, что он сам меня поймал… Чимин ведь почувствовал нашу истинность, но вместо того, чтобы отпустить, связал и спрятал в одном из домов моего же племени, пока бойня не закончилась. Спустя пару дней, вернувшись, долго ходил вокруг да около, прежде чем решить, сдать меня в инквизицию или нет. — Узнаю нашего Чимина, свое не упустит! — усмехнулся Джин. За столом все притихли, слушая рассказ ведьмака. — Не зная, как выбраться из плена, я начал искать другие варианты. Но все мои уловки на него не действовали от слова совсем. Отчаявшись, я просто убежал ночью, хотя до этого клятвенно обещал не делать глупостей. Далеко убежать не получилось. Я был голоден и обессилен. Сколько не практикуй Инедию, все равно голод рано или поздно даёт о себе знать. Ему удалось меня догнать, и тогда между нами началась драка. Не знаю, каким богам Чимин продал душу, чтобы родиться таким красивым, но именно из-за этого было тяжело сражаться. К тому же огромную роль сыграла наша истинность. Альфа не может никогда обидеть своего омегу, вот я ему в очередной раз и проиграл. После чего решил, что от судьбы не убежать. Сначала мы люто ненавидели друг друга, но со временем начали сближаться. Чимин никуда не уходил, я не понимал, в чем заключается его конечная цель. Мы жили под одной крышей, но его мотивы были непонятны. — Я просто не знал, что мне делать. Не мог же я убить своего истинного, тем более тогда, когда он мне понравился. — Правда об этом мне не было известно очень долгое время, я думал, что он меня ненавидит, пока. — Пока мы не переспали, наши отношения начались с интима, — озорно куснул губу Чимин. — И почему я не удивлён? — усмехнулся Джин. — Да, он оказался очень решительным. Я просто не устоял таким напором, да и не хотел. — Нам обоим пришлось отказаться от своих убеждений, чтобы быть вместе. Было тяжело, но семья того стоило. Вот этот ангелочек тоже этого стоил, — потрепал Сола за щёчки Чимин. Тэхен, игравший с малышом, внимательно слушал его слова. — Поженились не сразу, а именно тогда, когда я забеременел, — продолжил Чимин. — Все было хорошо, пока меня вновь не призвали на задание спустя три года. Я прибыл по зову инквизиции, но заявил, что это последнее задание. С трудом, но они приняли мой выбор. — И куда вы отправитесь теперь? — Сначала в Эйнами, мои родители живут с нами. Папа все это время занимался воспитанием Сола. Дальше будем путешествовать втроём. Хочу провести больше времени с мужем и сыном. Просто жить спокойно, как все остальные маги. — С вашего позволения, пойду проведаю Чонгука, — встал со стола Намджун. Не ожидая дальнейших слов, альфа покинул столовую. — Он будет в порядке. — Увидев на лице Чимина тревогу, заверил Джин. — Я слышал о том, что случилось в Академии, но так ли это? — Позже поговорим об этом. Сейчас не время, Мирэй. Ведьмак понимающе кивнул. Юнги тоже играл с Солом, создавая для него огненных бабочек. Малыш взбудоражено пытался их поймать, но ловкие крылатые создания ускальзывали от его маленьких ручек. — Вижу у мальчика светлую магию, — осмотрел Сола Джин. — Да, светлая магия доминирует, но от ведьм ему тоже передалось способность владеть магией земли. — Конфликтные стихии, их невозможно использовать в связке. — Этого я и боялся, но ничего не поделаешь, — пожал плечами Чимин. — Как можно их сбалансировать, Джин? — Развивать по отдельности. Я бы посоветовал развить в первую очередь светлую магию. А отец пусть уже обучает ведьмакским премудростям с зельями. — Примем во внимание, — с готовностью ответил ведьмак. Дальше разговоры шли о странствиях, о старых временах. Джин немного расслабился и относился к гостю более терпеливо. Намджун так и не спустился, из-за чего Джин забеспокоился и пошёл за ним. Чимин проводил его загадочным взглядом. Омега давно заметил их переглядывания. Да и взгляды адептов говорили о том, что все прекрасно догадываются о взаимной симпатии. Чимин и раньше замечал, один взгляд Намджуна говорил уже о многом. Чувствуя, как его взяли за руку, омега лаского улыбнулся мужу. Он очень скучал, так сильно, что хотелось завалить альфу прямо здесь и сейчас, но сдерживался. По озорному взору ведьмака было понятно, что он уже догадался о его намерениях и полностью поддерживает. Сол уснул на руках Тэхена. Чимин, поблагодарив его, взял сына на руки, и они с ведьмаком отправились наверх отдыхать. Тэхен проводил их тоскливо и отвернулся. Маленький омежка заставил его на время забыть о всех проблемах, но с его уходом ему опять стало плохо. Хосок давно покинул их, чтобы помедитировать. После долгого пребывания в ипостаси феникса ему требовалось успокоить потоки огня, чем альфа и занимался в их с Юнги комнате. Тэхен молчал, пока на лбу не почувствовал прикосновение Юнги. — Как себя чувствуешь? — Постоянно хочется спать. Эмоции зашкаливают, хочется постоянно плакать, усталость… — А ты не хочешь провериться в лечебнице? — Хочу, но сначала мне нужно убедиться, что с Чонгуком все хорошо. Он не просыпается, Юнги, — глаза Тэхена прослезились. — Иди ко мне, — раскрыл руки кицунэ. Омега отчаянно нырнул в спасательные объятия друга, давая волю эмоциям. Юнги гладил его по волосам, с грустью осматривая. Тэхен был не в порядке. Его сильно потрясло происходящее, и если учитывать тот факт, что он может быть беременным, то это счастье, что, переживая такой стресс, омега не потерял малыша. Судить было рано, но почему-то Юнги был уверен. Тэхен стал эмоциональнее, агрессивнее, вид бледный и измождённый. Все признаки указывали на то, что он в положении. — Все будет хорошо, — погладил омегу за плечи кицунэ. Тэхен молча кивнул. За ними сверху тайно наблюдал Амариэ. Ему хотелось поговорить с сыном, но Тэ не был в состоянии. Оказывается, омега многое пропустил и мало что знал о собственном ребёнке. Разочарование граничило с бесконечной жалостью. Ту идеальную картину, которую он нарисовал себе, беспощадно уничтожила судьба, показывая, что все подвластно ей одной и никому она не даст планировать будущее без испытаний. Вспоминая своего папу, Амариэ горько усмехнулся. Тот вёл себя так же, хотя в детстве презирал собственного родителя за излишнюю строгость. Решив не трогать Тэхена, он вернулся в свою комнату. Амариэ знал, как научить сына многому, но не знал, как передать свои эмоции. Они были скрыты глубоко внутри, подавленные и никем никогда невидимые. * * * * * * Укладывая спящего Сола в кровать, Чимин подошёл к мужу, который сидел и любовался ими. Схватив омегу за талию, Мирэй приятнул его к себе и впился в губы. Отклик не заставил себя ожидать. Чимин сел ему на колени и углубил поцелуй. Чтобы не тревожить ребёнка, они переместились в ванную, и тогда Чимин дал себе полную свободу. В пламенной, горячей страсти, не замечая ничего, он с силой разорвал на альфе одежду, сразу же прижимаясь к горячей груди. Рывком хватая его за подбородок, Мирэй поддался навстречу и поцеловал жадно. Тая от его грубых ласк, омега начал светиться. Возбуждение прошло по каждой клеточке тела, спускаясь все ниже и ниже. Ослабевая от бьющих ключом эмоций, Чимин стал податливым и мягким. Ведьмак, отлично зная все трюки, которыми можно угодить мужу, приступил к активным действиям. Погружаясь в глубину и задыхаясь в пучине удовольствия, омега тихонько застонал. В кабине душа было неудобно, но это не мешало им наслаждаться друг другом. — Будь потише, — опаляя ухо прошептал ведьмак. — Я не для того ждал так долго, чтобы возбуждение накрыло с головой. Хочу наслаждаться тобой медленно и долго, а твой соблазнительный голос вынуждает меня броситься во все тяжкие. Сердце Чимина рухнуло вниз, чтобы взлететь от счастья, раскрывая свои крылья и передавая ветру повесть о своих чувствах. Там, высоко, куда возвела его любовь, все сияло яркими красками, дарило радость. Хотелось закричать от переполнявших эмоций, передать хоть частичку остальным, чтобы и они обрели такое же благословенное спокойствие. Все меркло перед любовью, все преклонялось ему. Все было создано ей и заканчивалось ею. Открывая затуманенные глаза и наблюдая за альфой, Чимин укусил губу и схватился за шею ведьмака, укутанный его запахом. От Мирэя пахло лестными травами, мокрой землёй и древесными нотками. Он еле сдержался, чтобы не издать ни звука. Ответный взор альфы требовал немедленно скрыть озорной блеск, но разве Чимин когда нибудь был послушным? Альфа, немного разозлившись, ускорил темп, но Чимин лишь соблазнительно улыбнулся и коснулся его губ. Мирэю показалось, что он оглох, его словно затянуло в вакуум. Все эти дни он тосковал по омеге, а теперь, дорвавшись до вздоха, движений, слов и взгляда, окончательно растворился в его лучах, что грели не хуже солнца Эйнами. — Я люблю тебя, Хая Ктана*! Чимин так соскучился по этому ласковому прозвищу из его уст, что не сдержался и выпустил своего внутреннего зверька наружу. Как неистовое торнадо, он оторвал альфу от земли, чтобы скрутить его в своих волнах, возводя до самых небес. Они оба взобрались туда, чтобы через миг упасть вниз. Приземление было плавным и мягким, сердца стучали в унисон, оба громко дышали. Энергия, что наполняла, покинула их, чтобы оставить после себя покой и умиротворение. Осторожно поставив омегу на ноги, Мирэй заботливо прошёлся, притягивая его к себе поближе и поцеловав в взмокший висок. Чимин блаженно улыбнулся. — Ты был уставший, прости, что бросился на тебя… Я скучал. — Ничего, я по тебе тоже тосковал, был готов к этому и тоже очень хотел. Омега чмокнул его в губы и включил душ. Кабина была небольшая. Было маленькое уютное место, где можно было заняться своими делами. Туда Чимин ведьмака и посадил, чтобы помочь ему умыться. Аккуратно взяв за руку, альфа оставил на его запястье поцелуй. Чимин возбудился, но не стал вновь бросаться на Мирэя. — Сол стал более послушным, — заметил омега, жалея, что оставил малыша одного. — Он часто спрашивал о тебе. Подолгу сидел на крыльце дома, ожидая, когда же ты вернёшься. — Драгоценный мой, — растрогался Чимин. — Ты же рассказывал ему, как сильно я по нему скучаю? — Конечно. Мы с ним много разговариваем. У него началась стадия задавания вопросов. Савта возился с ним все это время, благодаря ему Сол стал более аккуратным и дисциплинированным, часто помогал твоему папе собирать в огороде овощи. Я следил, чтобы он не получил солнечный удар, но не рисковал забрать домой. Савта всех работать заставит, никто не должен сидеть сложа руки. — О да, папа такой, — хихикнул Чимин. — Ты так и не рассказал, что случилось в Академии, — уже в комнате, сидя на кровати, тихо спросил ведьмак. Чимин в этом момент надевал белую шёлковую пижаму. Заплетая волосы в косу, омега сел рядом с ним и начал рассказывать. Мирэй слушал, примеряя весь спектр эмоций на лице. К концу рассказа альфа был хмур и зол. — Оказывается, этот мерзавец еще и увивался за тобой? — Из всего рассказа ты первым подчеркнул именно это. — Ты мой, конечно я выделил именно этот момент. Ты и словом мне не обмолвился, что грозит опасность. Я бы выколол его глаза, которые смотрели на тебя с вожделением. В животе омеги шаловливо начали летать бабочки от слов альфы, но он не выдал своего восторга. Только улыбнулся и ответил: — Это расследование удалось закрыть лишь с помощью богов, не иначе. Лорд Виер очень хорошо прятался и был на шаг впереди. Просто мозги ему отказали, потому что книга эта была проклятой. Мы чудом избежали ужасной участи, Мирэй. — Ты больше никогда не пойдёшь на службу. Я не хочу рисковать тобой! — решительно отрезал ведьмак. — Я и сам устал уже. Хочу мирно жить с тобой и Солом, — укрыл ребёнка пледом Чимин. — Передай Намджуну, что я могу помочь с лечением его племянника. Можем задержаться немного, чтобы помочь твоим друзьям. В сердце Чимина потеплело от его слов. — С каждым разом все больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Ты самый добрый и ласковый альфа. — Ляг уже, — рассмеялся ведьмак и, дождавшись, пока Чимин ляжет, присоединился к нему, заключая в объятия. Сол почувствовал запах папы, потянулся сквозь сон к нему. Чимин с трепетом погладил вьющиеся волосы сына и поцеловал в лоб. За спиной засопел альфа. Улыбка расцвела на губах против воли. Счастье заключалось в единстве. Чимин долго шёл по жизни, не имея смысла, но семья дала ему то, что он жаждал всю жизнь — бесконечное счастье. Маленькие ручки, которые обнимали его, хотелось целовать без остановки, но Чимин сдерживался, чтобы не разбудить сына. Наконец-то все наладилось. Его семья была рядом, и дальше все пойдёт своим чередом. * * * * * * Тэхен к вечеру снова уснул рядом с альфой. Он не желал покидать Чонгука ни на секунду. Омега не собирался спать, но глаза сами собой закрылись. Часто водник просыпался ночью от преследовавших его во сне воспоминаний и в холодном поту проверял альфу. Чонгук открыл глаза поздней ночью и застонал об боли. Спавший рядом Тэхен проснулся и, услышав вялый голос Чонгука, быстро сел, не веря своим глазам. — Воды, — попросил альфа, и омега кинулся в близстоящей тумбочке. Помогая ему подняться, Тэхен осторожно притянул ему воду, ожидая, пока тот напьётся. — Что произошло? Где все? — Попытался встать альфа. — Лежи, тебе нужно прийти в себя, — чуть ли не плача от радости, уложил его обратно Тэхен. — Как себя чувствуешь? — Слабость, боль по всему телу. Что со мной произошло? — Ты слился с четвёртым кругом, и он сжёг твой резерв, — осторожно начал Тэхен. — Ты же не хочешь сказать, что я больше не смогу колдовать, — в панике потянулся к своему резерву альфа и успокоился, чувствуя силу. Тэхен отвернулся от него. Омега не знал, как объяснить все Чонгуку. Альфа лёжа наблюдал за ним и, потянувшись, взял за руку. — Как ты? Этот подонок тебя не обидел? — Нет, не успел, наши пришли вовремя. Лорд Виер мёртв, Индиго обошёлся меньшими потерями. — Тогда чем ты обеспокоен? Все же хорошо… — Мы чуть не потеряли тебя, — не сдержался омега и дал наконец волю эмоциям. Чонгуку хоть и было больно, но он терпел, по мере сил пытаясь успокоить омегу, поглаживая его пальцы. Сколько времени ушло, чтобы успокоиться, Тэхен не знал, но как только ему удалось взять себя руки, он выпалил: — Прости, — вытирая глаза, поднял голову омега. — Ты больше пострадал, но утешаешь меня. Все должно быть наоборот. — Ты же водяной, вот и распространяешь влагу повсюду. — Шутишь…– слабо улыбнулся омега. — Успокоился? — Да. — Теперь рассказывай все, что произошло. Я многое пропустил, был как будто в забвении, ничего не ощущал и не чувствовал. Омега некоторое время собирался с мыслями, а потом начал рассказывать обо всём, что произошло в Академии. Чонгук слушал внимательно не отпуская его руки. Тэхен тщательно выбирал слова, когда подошёл к главной теме, оттягивая неизбежное. — Ну? — требовательно уставился на него Чонгук, — Продолжай. — Твой резерв был полностью сожжён, — начал омега и замолк опять. — Тэхен, что с тобой? Я же чувствую, что магия пульсирует в моем теле. Почему ты ведёшь себя так, как будто кто-то умер. Я же перед тобой живой и частично невредимый, — попытался снова пошутить Чонгук, но Тэхен не рассмеялся. Внутри альфы словно что-то замерло, когда он увидел плескающуюся в глазах омеги боль. — Кто? — тихо спросил, уже предполагая самое худшее. — Только не говори, что дядя, — задыхаясь привстал Чонгук. — Нет, — прошептал Тэхен, глядя на него. Только Чонгук хотел выдохнуть, как с губ омеги сорвался. — Игнея… Она пожертвовала своей жизнью, чтобы ты выжил. Чонгук застыл словно статуя, непонимающее глядя на Тэхена. Омега пополз к нему и заключил в объятия, готовясь к эмоциональному выплеску. — Игнея… — Ее больше нет с нами, Чонгук. Казалось, будто все нутро отторгло эту новость. Боль, тоска, злость, растерянность. Все чувства разом перемешались, превратившись в один комок, который застрял в груди. Чонгук попытался сделать вдох, но у него не получилось. Дыхание перехватило. Не понимая, что ему делать дальше, Чонгук молча уставился в одну точку. Его будто поглотила пустота, но спустя несколько минут пришло осознание и его накрыло такой волной боли, что он стиснул зубы, лишь бы не кричать. От мыслей взрывался мозг… Чонгука затопило чувство вины. Игнея, которую он знал, не могла так поступить, она всегда думала только о себе. Тэхен, встревоженный, попытался оторваться от него, но Чонгук обнял его и не дал этого сделать. Альфа не был готов показать ему свою боль. Глаза слезились, в сердце открылась рана, которая начала кровоточить. В душе бушевал настоящий ураган, хотелось кричать на весь мир о своей боли, но альфа уткнулся в плечо Тэхена, молча утопая в эмоциях. Слезы он сдержать не смог. В голове шел внутренний диалог с Игнеей. Чонгук кричал, обвинял ее, ненавидел за этот поступок. Как она могла так поступить с ним. Чем она думала, когда жертвовала собой, чем? Держать эмоции было тяжело. Всё тело начало гореть. Чонгук успел лишь оторваться от Тэхена и, упав с кровати, отползти, чтобы не сжечь омегу. Тэхен, с ужасом и испуганно закрыв рот, смотрел, как альфа буквально горит. Чонгук тем временем кричал, как раненный зверь, держась за голову. Его крики разбудили обитателей дома. Вскоре дверь открылась и внутрь вбежали Намджун с Джином, следом Чимин, Мирэй и Амариэ. Чуть позже уже все были внутри, даже служанки. По состоянию альфы Намджун все понял и с беспокойством смотрел на Тэхена. Благо, омега был в порядке. — Тэхен, иди сюда, — ласково позвал брата Джин. Омега спустился с кровати и подошёл к нему. — Амариэ, уведи его отсюда, ему нельзя нервничать. Омега кивнул и потянул сына на выход. — Джин, что вы собираетесь с ним сделать? — Омегам здесь не место, быстро на выход, Чимин. Вопросы потом, пусть остаются только альфы! — Строго потребовал Джин. — Иди к Солу, — попросил мужа Мирэй. — Пойдёмте, — взял Чимина за руку Юнги. Хосок понял взгляд Джина и, аккуратно выталкивая их за дверь, закрыл ее. — Что происходит? — непонимающе переглянулись Юнги и Тэхен. — Чонгук в шаге от того, чтобы уйти за грань, — нехотя ответил Чимин. — Не может быть…– застыл Тэхен, слыша громкие крики из комнаты. — В случае серьёзного эмоционального срыва альфа может впасть в бешенство и уйти за грань. В таком случае в нем уничтожаются все человеческие качества, оставляя лишь инстинкты. Этому помешать могут только другие альфы, давя авторитетом и приводя его в чувства. Омегам нельзя присутствовать, чтобы сохранить честь альфы. — Сумасшествие какое-то, разве давление не сделает хуже? — нахмурился Юнги. — Альфы устроены по другому. На них действует сила и авторитет. Нечего тут стоять. Тэхен весь трясётся. Лола, принесите успокаивающий чай в мою комнату. Заходите, — пригласил омег Чимин. — Я хочу быть рядом с ним. — Ты ему ничем не поможешь, пошли, — потянул его за собой Амариэ. Сол от шума проснулся. С огромными усилиями Чимин уложил его спать обратно. Тэхен, сидя, смотрел на свои руки. Он слышал об этом правиле альф, но никогда не думал, что такое может произойти. Альфы редко бывали на грани. Переступить чёрту означало конец всему осознанному, и альфа становился опасным для своих же. Таких убивали, чтобы обезопаситься. Лишь сильнейшие могли угомонить такой яростный эмоциональный срыв, и лишь ужасные события могли ввергнуть альфу в такое состояние. — Я не должен был ему говорить… — Ты поспешил, но он все равно бы узнал. Не бойся, Намджуну и остальным хватит сил, чтобы взять его под контроль, — уверил Чимин, давая ему успокоительное. Амариэ сидел в стороне, молча глядя на сына. Тэхен похудел и потерял свой былой блеск. Он был весь дёрганный, напуганный и измождённый. Омега злился на собственного ребёнка, но молчал. Стоило ему открыть рот, и оттуда вышли бы не самые лучшие слова. Амариэ хотелось узнать у сына, этого ли он хотел, когда вступал в отношения? Он ведь остерегал, просил сначала закончить учёбу, но Тэхен связался с альфой из сомнительной семьи, из-за которого чуть не умер. Хотелось пожалеть сына, но омега не мог. Если бы Тэхен прислушался к нему, все могло быть намного лучше, а раз он проигнорировал слова родителей, то и ответственность пусть несёт за свои поступки сам. Может тогда он поймёт, что папа хотел для него только лучшего. С этими мыслями омега отложил чашку и поднялся. Не сказав ничего, Амариэ покинул комнату. — Что это с ним? — ошарашено спросил Чимин. — Не нравится мой внешний вид, видимо, — грустно усмехнулся Тэхен. — Разве время о таком думать? — разозлился Юнги. — Он должен наоборот поддержать тебя. — Я просто не стал таким, каким он хочет. Поэтому Амариэ разочарован. — Это очень эгоистично… — Родителей не выбирают. Он успокоится, и все будет хорошо. Чимин с Юнги переглянулись, и второй обнял омегу. Было тяжело наблюдать, как собственный папа себя так ведёт с сыном. Кицунэ не стал бы молчать, но Тэхен оставался спокоен, просто принимая все. * * * * * * — Оставьте нас одних, я знаю, что делать, — когда пыл Чонгука немного угас, попросил Намджун. Альфы тяжело дышали, они встретили такое сопротивление, что пришлось истратить очень много энергии, прежде чем Чонгук перестал гореть. Ковёр под ним обуглился, и комната чуть не сгорела. — Ты уверен, что справишься? — спросил Джин. — Да. Джин кивнул остальным, и они вышли. Намджун подошёл к племяннику и сел рядом с ним. Gavin luke — Finding melody — Ты же понимаешь, что если сейчас уйдёшь за грань, то ее жертва будет напрасной. Я тоже потерял сестру, но продолжаю жить ради тебя, можешь ли сделать то же самое для меня? Сидящий Чонгук смотрел в одну точку, грудная клетка грозилась сломаться от накопившейся боли. Альфа не мог игнорировать слова дяди и не хотел унижаться дальше, его и так подавляли, но как перестать крутить в голове мысли, он не знал. Его съедало чувство вины до того всепоглощающе, что, казалось, глянь — и увидишь, что это душа трещит и ломается под гнётом собственных проделок. — Я не знаю, как принять то, что она сделала для меня, — наконец-то признался Чонгук. Альфа не плакал. Он просто не мог взять и расплакаться перед кем-то, тем более перед дядей. Эмоции все еще пожирали нутро. На миг показалось, что откроется дверь и зайдёт Игнея. Они снова будут спорить, как обычно, а Намджун их разнимать. Самое больное из всего — это осознать, что он все это время плохо обращался с матерью. — Она всегда творила, что ей вздумается… — Она была дочкой своего отца, как и ты внук, — позволил себе грустную улыбку Намджун. — Сестра хотела, чтобы ты жил. Тем более, тебе есть за что бороться. Ты не один, у тебя есть в первую очередь я, Тэхен, который все это время не покидал тебя, а ему гораздо труднее. Выяснились некоторые подробности, про которые он не знал. — Он же не болен? — испугался альфа. — Нет, но оказывается у омег Кимов есть некая особенность… — Какая же? Намджун взял и рассказал все без утайки. К концу разговора Чонгуку показалось, что по голове обогрели чем-нибудь тяжёлым, так она отяжелела. — Амариэ порывался увести его, но Джин остановил их. Тогда все и выяснилось. Узнав, что вы переспали, Амариэ признался во всем… — Ты хочешь сказать, что Тэхен… — Вероятность очень высока. Находясь в эмоциональной коме, альфа не выразил эмоций, но яркую вспышку света, озаряющую душу, не почувствовать было невозможно. Он всегда мечтал создать семью, которой у него не было. Альфа не ощутил ни отторжения, ни злости. Наоборот, появилась надежда, что он выживет. Эта была первая мысль, а вторая оказалось не такой позитивной. В следующую секунду сердце забилось быстро-быстро, и Чонгук со страхом спросил: — А как отреагировал Тэхен? — Он держится молодцом. Чонгук позволил себе маленькую, еле заметную улыбку. Тэхен был сильным, намного сильнее его. — Тебе нужно взять себя в руки, Чонгук. Ты уже взрослый альфа. Нам всем больно и трудно, но если потакать своей боли, она может нас сломать. Игнея хотела, чтобы ты двигался дальше. Жить хорошо — это то немногое, что ты можешь сделать для неё и для Тэхена. Амариэ настроен очень негативно и не разговаривает с сыном. Ему нужна поддержка. Ты потерял мать, а я сестру. Мне тоже очень плохо, не заставляй хоть ты волноваться. Это просто нужно пережить, рана в сердце останется, но с каждым днём станет легче. Меня греет мысль, что Тэхену удалось отправить ее на перерождение, ее душа жива и никуда не исчезла, пусть это утешит и тебя. Твой омега постарался сохранить ей жизнь. Чонгук почувствовал, как в душе потеплело. Тэхен, этот порой невыносимый омега, поистине открывался каждый раз с новой стороны. Лишь одно упоминание о нём уже служило успокоением. — Возможно, в будущем, когда Тэхен станет искусным медиумом, мы сможем пообщаться с Игнеей. Давай с благодарностью относиться к ее выбору, хоть и принятое ею решение заставляет нас страдать.– Продолжал Намджун. — Ты прав, — окончательно растерял силы, Чонгук. — Поможешь мне прилечь? Намджун кивнул и помог ему приподняться. Чонгук сразу же отключился. Силы покинули его, как только голова коснулась подушки. Намджун с жалостью посмотрел на него. Альфа хотел забрать его боль, стереть некоторые воспоминания, но племянник не поймёт. Уснувший крепким снов Чонгук наконец-то отпустил свой контроль, и Намджун заметил, как его лицо исказилось в болезненной гримасе. — Мама… — прозвучал тихий голос альфы. Он был в беспамятстве. Его губы шевелились, что-то шепча. Намджун прислушался, но не разобрал дальнейших слов. Он вспомнил, как когда-то маленький мальчик в его руках так же звал Игнею, плача. Чонгук с годами научился обходиться без нее, но рана в его сердце от потери не излечилась. Он потерял маму дважды, в первый раз из-за отца, а второй раз Игнея сама пожертвовала собой ради него. — Все будет хорошо. Мы обязательно со всем справимся, — смахнул одиноко катящуюся слезу Намджун и, укутав племянника, выключил свет и вышел. Тэхен ждал его в коридоре, окружённый друзьями и Джином. Там так же были и все остальные. Все ждали новостей. На вопросительный взгляд омеги, Намджун кивнул на комнату. Юнги и Хосок проводили друга, и феникс спросил: — Как Чонгук? — Опасность миновала, спасибо вам за помощь. — Да разве за такое благодарят, — вмещался Мирэй. Джин согласно кивнул его словам и внимательно пригляделся, делая определённые выводы. Намджун снова выглядел измученно. — Нам всем не помешает отдохнуть, — скомандовал альфа и вызвался провожать Намджуна. Чимин, стоявший рядом с мужем, с улыбкой заметил: — Кому, если не тебе это делать. — Именно так, — уверенно ответил Джин и положил руку на плечо Намджуна, собственнически притягивая его к себе. — Можете не признаваться, мы уже обо всем догадались. — Славно, а то я не знал, какие подобрать слова, чтобы признаться, — с иронией усмехнулся Джин. — Ты бы не признался, — в тон ему ответил Чимин и рассмеялся. Эта шуточная перепалка в некотором роде нейтрализовала атмосферу, и все выдохнули с облегчением. Никогда не знаешь, что облегчит твои муки. Это может быть одно глупое слово, а иногда целое, ничего не значащее предложение. Все разделились по комнатам. Johannes Bornlöf — Reminiscence Входя вслед за Джином, альфа чувствовал радость от того, что тот не стал скрывать их отношения от друзей. — Разве ты не хотел, чтобы мы скрывались? — У меня поменялись приоритеты. — Можно узнать, вследствии чего? — Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно прятаться. Все это время я колебался, но понял, что мне уже не важно, кто и что подумает, — уселся к нему на колени Джин. — Я не хочу расставаться с тобой, хочу каждый день просыпаться рядом, заботиться о тебе и любить тебя. Твои чувства сильнее, но это не значит, что я не нуждаюсь в тебе. Все ясно и прозрачно. Я хочу быть рядом с тобой всегда. Начиная отношения, я не знал к чему это все приведёт, но сейчас осознаю, что готов ко всем последствиям. Мне нужен только ты. Твое мудрое и сильное сердце. Намджун прижался лбом к его щеке, закрывая глаза. — Любовь — это хорошо, но понимание между партнёрами — ещё лучше. На этом строятся самые крепкие отношения. Я счастлив, что ждал тебя столько лет, всё, что я получаю, вполне оправдывает это ожидание. О лучшем и мечтать невозможно. Они грелись в объятиях друг друга. Ничего лишнего, лишь забота, которая лечила лучше любого обезболивающего в мире. — Мне никто не нужен, кроме тебя. Я осознаю это так легко, как дышу. — признался Джин. — И это лучше доказательство твоей любви, Джин. Мне этого достаточно. Намджун оставил нежный, еле уловимый поцелуй на его губах и прижал за талию к себе сильнее. — Я был другим. Казалось чувства во мне давно вымерли. Мой день начинался уроками и заканчивался так же. И жил я скорее по наитию, чем осмысленно. Каплю жизни добавляли лишь твои письма. Когда читал их, то ощущал, как дыхание учащается, как мурашки ползут по телу, но эффект от них был скорее временным… Наша встреча полностью изменила всё. Я стал ощущать себя по другому, более цельным и живым благодаря тебе. Ты избавил меня и от одиночества, и от проклятия. — Отчасти нашему сближению поспособствовало именно проклятие. Я был счастлив помогать тебе и облегчить боль. Джин заботливо водил по волосам альфы. — Ты плохо спишь в эти дни, тебе нужно отдохнуть. Намджун кивнул, разделся и лёг. Джин лёг рядом с ним поверх одеяла и обнял со спины. Казалось, каким бы внушительным ни был человек, можно легко победить, зная его слабые места. Сердце Намджуна отныне было в руках Джина, и он был намерен хранить его трепетно, защищая от всего мира. Так альфа для себя решил, и так будет всегда. *** *** Lo mimieux — nod ⠀ Чонгук проснулся утром и, обнаружив рядом спящего Тэхена, вгляделся. Омега выглядел уставшим. Прокручивая в голове вчерашний день с дрожью, Чонгук вспомнил сказанное дядей, и в сердце вновь потеплело. Тэхен доверчиво льнул к нему, и это дарило радость, хоть и омрачённую всем остальным. Альфа сам от себя не ожидал, что примет все, что с ними произошло, с благодарностью. Несмотря на то, что он не вырос в полноценной семье, Намджун смог стать для него родителем и вырастить, показывая, что семья — это тихая, спокойная гавань, куда можно приходить после всех неудач и где тебя примут с распростёртыми объятиями и поддержат. Размышляя над дальнейшими действиями, альфа и не заметил, как проснулся Тэхен. Открывая сонные глаза, он посмотрел на него. Оба молчали, не зная, как начать разговор. ⠀ — Как самочувствие? — осмелился спросить омега. ⠀ Чонгук пожал плечами. Он сам уже не знал. Тэхен, что-то для себя решив, поднялся, поправил домашнюю одежду и помог альфе сесть, подкладывая под его спину подушки. Подозвав служанок, он попросил у Лолы кофе и десерт, а Мору помочь ему вынести круглый маленький столик на балкон. Там как раз стояли деревянные уютные кресла. Все это время Чонгук молча следил за каждым его шагом. Омега открыл дверь в комнату: морозная свежесть наполнила все пространство. Шел снег огромными хлопьями. Тэхен протянул ему руку, помог одеться, сам надел ему тёплые носки, протянул тапочки, и укутав в тёплое одеяло, помог добраться до кресла. Над их головой стоял голубой купол, не позволяя снегу оседать на столик и кресла. Пока Лола все размещала на столик, Тэхен с восхищением смотрел по сторонам. Чонгук все своё детство вырос в этом доме, но никогда не замечал, какой красивый вид открывается из особняка. Он заворожённо следил за падающим снегом, который плотным покрывалом укрывал весь двор и деревья. Тонкий слой льда покрыл поверхность пруда. Вскоре Тэхен тоже укутался и, подбирая ноги, взобрался в кресло. Уютная тишина не тяготила обоих. Они мирно пили кофе, наблюдая за открывающейся красотой. ⠀ — Я часами могу сидеть у окна и смотреть, как подает снег. Ты любишь море, а я эти белоснежные хлопья. Они рождаются без помощи магии, но дарят столько радости и умиротворения, что словами не передать. ⠀ Чонгук улыбнулся его словам. Тэхен, пожалуй, в первый раз показал ему то, каким видит мир. Было в этом что-то очень сближающее. Альфа не помнил, когда в последний раз был так умиротворён. Грустные мысли и боль никуда не исчезли, но рана перестала кровоточить и теперь болела, если только её касаться. ⠀ Тэхена почему-то именно этим утром достигло неожиданное понимание: разве не в этом смысл любви? Делать для кого-то всем сердцем и душой, как для самого себя. Видя на лице альфы спокойствие, омега почувствовал радость, что у него получилось хоть немного облегчить его состояние. Делая маленькие глотки горького кофе, Тэхен хотел, чтобы снег падал и падал. Эта чистота вокруг внушала шанс начать жизнь с чистого листа. Оглядываясь назад, Тэхен подумал, что не так уж и много времени прошло, но пережили они уже столько, что связало их возможно навсегда. ⠀ — Спасибо, что отправил маму на перерождение. ⠀ — Это все, что я мог сделать, — понуро ответил Тэхен. ⠀ Чонгук взял его за руку, поглаживая, и оставил быстрый поцелуй, безмолвно успокаивая. Слова были излишни. Альфа и не был мастером красноречия. Любое слово могло бередить раны, поэтому оба старались тщательно выбирать слова. ⠀ — Расскажи мне, все, что творится снаружи этой комнаты. Мне интересно, что я пропустил, — поменял тему альфа, и Тэхен оживился. ⠀ Рассказать было о чем. Чонгук с округлившимися глазами слушал рассказ о муже и ребёнке Чимина. Альфа был в таком шоке, что это невольно вызвало у Тэхена смех. Он не стал подшучивать над альфой на этот раз, хотя очень хотелось. ⠀ — Они еще здесь? ⠀ — Да. Мирэй хороший ведьмак и лекарь, а Сол просто душка. Первый будет помогать с лечением, чтобы ты быстрее встал на ноги. ⠀ Чонгук снова нахмурился. Каждый раз думая о своей силе, он невольно вспоминал Игнею. Тэхен хотел что-то сказать, но сзади распахнулась дверь и вальяжной походкой на балкон вышел Юнги. ⠀ — О! — Воскликнул кицунэ. — Спящая красавица проснулась… Сзади него шёл Хосок, качая головой. ⠀ — У вас тут был романтик? Надеюсь, друзья, про которых вы удачно забыли, не помешали. ⠀ — Как всегда очень «тонкий» намёк, Юнги. — Усмехнулся Чонгук. ⠀ — Вау! — схватился за эту эмоцию кицунэ и вернул смешок. — Все видели? Вернулся наш старый добрый, Чонгук. ⠀ — Немного переигрываешь! — заметил альфа. ⠀ — Шед, — хихикнул кицунэ, но дальше развивать тему не стал. Им с Хосоком нужно было с ними поговорить. ⠀ Феникс принёс стулья, и они уселись с ними на балконе. ⠀ — Мы через несколько дней уезжаем в Сансейин, — начал Юнги. ⠀ С Тэхена слетел весь радостный настрой, что не укрылось от глаз кицунэ. ⠀ — Что случилось? — спросил Чонгук. ⠀ — Отец узнал, что произошло, и теперь зол и требует, чтобы я наведывался домой. Индиго будет закрыт до весны, пока его не приведут в порядок. Поэтому мы решили вовремя явиться и избежать дальнейших недопониманий. ⠀ — Вот оно что… Но он же тебя не заставит остаться? — С сочувствием протянул Тэхен. ⠀ — Думаю нет, он переживает, вот и все. Мы поедем всего лишь на несколько дней. Завтра состоится церемония прощания с Игнеей. Мирэй еще несколько дней будет помогать с лечением Чонгука, после отправимся с ними. ⠀ — Они тоже уезжают? — спросил Чонгук. ⠀ Хосок кивнул и посмотрел на Юнги. Кицунэ внимательно следил за Тэхеном, с волнением ожидая его ответа. ⠀ Flashback Юнги стоял перед альфой, встревоженный полученным письмом. ⠀ — Значит он хочет, чтобы мы приехали, — заканчивая читать письмо, сказал феникс. ⠀ — Да, он не верит моим заверениям, что все хорошо, а еще хочет узнать тебя поближе. — Нервничая простонал омега. ⠀ — Пока будут каникулы, мы можем съездить. Мне по большой сути некуда возвращаться, но если он в своём решении неоспорим, тогда не нужно злить Аки ещё больше. Гнев обусловлен сокрытием правды с твоей стороны. Поговорите, и все наладится. ⠀ — Я тоже не хочу надолго их оставлять. Просто отец не успокоится, пока не увидит меня в целости и сохранности, понимаешь? Он сам может наведаться, а я этого не хочу. Ты сам прочел, что он написал, чтобы я не довёл его до крайности. — Нервно начал ходить туда-сюда кицунэ. ⠀ Хосок сжал губы. Слова его отца не слишком понравились фениксу. ⠀ — Думаешь, они обидятся? ⠀ — Нет конечно, они же наши друзья, Юнги. Дело ведь в Тэхене? Ты переживаешь за него. ⠀ — Не хочу оставлять его одного, но ты сам видел, отец упрямится. ⠀ — Иди ко мне, — похлопал рядом с собой феникс. ⠀ Юнги уселся и положил голову ему на плечо. ⠀ — Они взрослые маги, разберутся со всем. Мы вернёмся, как можно быстрее, чтобы не оставлять их без нашей поддержки. Успокойся. К тому же, я тоже хочу поговорить с твоим отцом о многом. — Нехорошо прищурился альфа. ⠀ — Ни в коем случае, не ссорься с ним! — ужаснулся кицунэ. ⠀ — Не буду, — ответил альфа, но сам решил, что посмотрит по обстоятельствам. ⠀ — Я переживаю за Тэхена, — тем временем повторил омега. ⠀ — Все будет хорошо, Юнги, выдыхай. ⠀ End flashback ⠀ Тэхен задумался и с улыбкой взял Юнги за руку. ⠀ — Не волнуйся! ⠀ — Мы вернёмся, как только уладим дела с отцом, хорошо? ⠀ — Не переживай, — поцеловал друга в щеку Тэхен. ⠀ — Вы будете спускаться на завтрак? — посмотрел феникс на Чонгука. ⠀ — Да, — кивнул альфа. ⠀ Альфа все еще был подавлен, но на его лице читались разные эмоции, что очень обнадёживало феникса. Чонгук держался, не без помощи Тэхена, дяди и друзей, но оставался на плаву, что уже радовало. Приступ, который грозился повториться, сошёл на нет. ⠀ — Наконец-то, а то мы уже начали переживать! ⠀ — Вы даже не представляете, как я рад, что вы рядом! — протянул руку фениксу Чонгук. ⠀ — Без проблем, мы же друзья, — крепко пожал в ответ феникс и подмигнул. ⠀ Тэхен и Юнги посмотрели друг на друга, безмолвно понимая, это окончательное перемирие, да такое, что уже ничем не сломаешь. *** *** Luke Richards — Fateful News ⠀ На следующий день все были одеты в синие наряды. В Майиме синий цвет считался началом и концом всего живого. И магов тоже провожали в последний путь одеваясь в синие наряды. Стоя в храме ншамут, который был построен на берегу моря, Чонгук смотрел куда угодно, но только не мать. Игнея лежала в лодке на синей шёлковой ткани, ее окружали клематисы. Комер* читал молитвы богине Ундин. ⠀ — Хо хаеле, кибель и зет гоф ба идаим адинут, — старик с длинной седой бородой и волосами повторял эти слова, как мантру. ⠀ Тэхен стоял рядом с Чонгуком и с трудом сдерживался. Небольшой храм, открытый со всех сторон, был окружён магами, которые собрались посмотреть на обряд прощания. Они кидали им сочувствующие взгляды, о чем-то тихо разговаривая. Тэхен посмотрел в их сторону с недовольством. Людям всегда нужно было хлеба и зрелищ, но омега был уверен, что они не испытывают и доли всего, что сейчас творится у них на душе. Они не знали, какой потрясающей была Игнея. Разглядывая лицо альфы, Тэхен понял, что Чонгук еле сдерживается. Альфа боялся на миг отпустить контроль, чтобы не распасться на кусочки. Он так и не примирился со смертью матери. С минуты их прихода, Чонгук даже не взглянул в ее сторону. На Намджуна же наоборот было страшно смотреть. Он был бледен и измождён, никогда еще Тэхен не видел декана в таком состоянии. Его сильно подкосила смерть Игнеи, их обоих, но Чонгук пытался держаться ради дяди, он обещал ему не давать поводов волноваться и терпел. скрипя зубами. В ту ночь, когда Игнея умерла, мир обеднел на десять миллионов прекрасных поступков. Она как истинный исследователь сделала за эти годы много открытий, что очень помогало министерству обеспечить кромешников и инквизиторов оружием. ⠀ Время прощаться настало, и первый к сестре подошёл Намджун. Он поцеловал ее в лоб, зажёг свечку и поставил в специально сделанные отверстия на краях лодки. На слова его не хватило. Следующим подошёл Чонгук. Альфа поставил свечу и в первый раз посмотрел на прекрасное лицо матери. Он нерешительно взял ее холодную руку в свои тёплые, пытаясь согреть, как будто был шанс, что можно ее вернуть. Сидя рядом с ней несколько минут, он словно от сердца отрывая, прижал ее руку к груди и аккуратно положил обратно. ⠀ — Прощай, мама, — не смог он сдержать слёз, они сами посыпались из глаз, горячими дорожками печатаясь на щёках. Быстро вытирая влагу, он со склонённой головой вернулся к Тэхену, чтобы в следующую секунду оказаться в кольце нежных рук. Омега плакал вместе с ним, разделяя его боль. Если бы они огляделись, то увидели бы слёзы на глазах у многих. Юнги тоже не сдержался и спрятал голову на груди у Хосока. Омар утешал мужа, который тяжело переносил подобные царемония. Чимин тоже прослезился, зная историю этой потрясающей женщины. Все по очереди попрощавшись, пропустили вперёд Тэхена. Омега положил свечку и, низко поклонившись Игнее, встал и выпустил Итила. Белый дракон кольцом взлетел наверх, издавая громкий клёкот. Небо, казалось, ответило, и снова начал падать снег. Опустившись в лодку, Комер начал грести глубже, благо у храма вода никогда не замерзала. За ним последовали остальные. Вода была спокойная, словно зеркало, во всей красе отражающее пасмурное небо. Добравшись до места, Комер осторожно взял Игнею на руки и отпустил в воду. ⠀ Song of the sirens ⠀ Вода пошла рябью, и вспылили сирены напевая песню. Они закружились вокруг Игнеи. Из воды соткались элементали, шепча что-то на своём языке. Игнею охватило голубое сияние, тело начало блестеть и распадаться на сотни, тысячи маленьких искристых частиц, сливаясь с водой. Заканчивая свою работу, верные помощники богини исчезли с последними нотами песни сирен. Обряд был завершён. Вернувшись домой, все ушли по комнатам. Чонгук долго еще плакал, обнимая Тэхена и уткнувшись ему в живот. Как бы тяжело не было наблюдать за слезами альфы, омега был рад, что альфа наконец-то дал волю эмоциям. Он и уснул так, в объятиях омеги. К ним перед сном заглянули Намджун с Джином. — Как он? ⠀ — Ему плохо. Я все боюсь, чтобы с ним не повторилось то, что было недавно. ⠀ — Он выпустил эмоции, не повторится. — Устало ответил Намджун. ⠀ — Пошли, ты убедился, что он в порядке. Нужно прилечь, чай уже готов, выпьешь и сразу уснёшь. ⠀ Намджун кивнул. ⠀ –Тоже ложись, Тэхен. — наказал омеге Джин и пошёл вслед за альфой. ⠀ Омега видел, как беспокоится за декана брат. Все давно заметили чувства между ними, и Тэхен был рад, что о Намджуне есть кому позаботиться. В руках Джина он оправится быстро, в этом омега не сомневался. Теперь, когда церемония была совершена, настанет время реабилитации. Сам Тэхен чувствовал постоянную усталость, но держался ради Чонгука. В ближайшие дни он должен был обследоваться, и тогда нужно будет признаться Чонгуку. Как альфа отреагирует, омега не знал, но в любом случае сам уже принял свое положение и смирился. Он после Сола почувствовал, что вполне готов к ребёнку. Его больше не страшило будущее. Тэхен лишь хотел определённости, а что связано с остальным, он найдёт выход из всего, что бы его не ожидало. Чонгук тихо сопел в его объятиях. Впервые в своей жизни Тэхен усомнился в словах Амариэ. Положение и статус это хорошо, но любовь важнее всего, одно присутствие альфы уже делало его счастливым, и каким бы неожиданным не было дитя, посланное свыше, он был результатом их любви. В нем они в будущем найдут свои черты, свой характер, привычки. Амариэ был неправ, когда внушал ему свои ценности, теперь Тэхен это понимал. Разве все это время он не жил мечтами папы? Настало время избрать свой собственный путь и следовать зову своего сердца. Он в любом случае не пропадёт. Джин, его милый и любимый брат, будет всегда рядом. С родителями тоже все наладится, только нужно время. Омега был уверен, время все расставит по местам. *** *** Эпилог ⠀ Прошла неделя. За эти дни Чонгук почти встал на ноги. Все были в шоке, но Сол, увидев первый раз Чонгука, долго ходил вокруг до около рядом с ним, а потом попросился на руки. С этого дня омежка крутился вокруг него постоянно. Чонгук сначала неуклюже обращался с ребёнком, но очарование Сола растопили лёд в его сердце. Тэхен наблюдал за ними с нежной улыбкой. Оказалось, Чонгук знал обо всем и молчал. Альфа ждал его признания, и когда Тэхен с трудом, ломая себе пальцы, сообщил о своём положении, тогда все и раскрылось. Тэхен ещё долго обижался на Намджуна, что он первым всё рассказал Чонгуку. Омега ходил и дулся на декана. Намджун, желая сделать как лучше, оказался крайним. На его защиту встал Джин, поговорив с братом обо всём и уладив. ⠀ В день обследования Тэхен ужасно нервничал. Он был в ужасе. Больше всего Тэхен злился на Амариэ, что он тогда на всеуслышанье рассказал обо всем. Если бы омега признался ему отдельно, Тэхен бы сначала проверил, а потом уже рассказал бы всем. А так все были уверены в его положении. Если окажется, что все это было обманом, то омега точно будет испытывать огромный стыд. ⠀ Целителя пригласили в особняк. Тэхен никого не впустил внутрь, кроме Чонгука. Авари водил руками по его плоскому животу. Альфа стоял неподалёку и нервничал. Лицо целителя оставалось серьёзными до самого конца, но по окончании омега улыбнулся и сказал: ⠀ — Срок беременности шесть недель, все протекает хорошо, плод здоров, поздравляю! ⠀ Тэхен оцепенел от новости, они все это время предполагали, но Авари подтвердил, а это значит, что он и вправду беременный. Почему то осознание дошло до него именно сейчас. Они с Чонгуком посмотрели друга на друга, и на лице альфы в первый раз за эти дни расцвела счастливая улыбка. ⠀ Авари, закончив свою работу, направился к двери и открывая поддался назад. У двери плотно прижимаясь стоял Юнги и чуть не ввалился в комнату. ⠀ — Мы не подслушивали, — прикрыл лицо веером кицунэ и как ни в чем не бывало зашёл внутрь. ⠀ По счастливым лицам обоих все и без слов было понятно. Намджун обнял племянника за плечи и с гордостью похлопал. Счастье Джина было омрачено тем, что родители уехали домой, доводя Тэхена до слёз этим своим поведением, но причиной был не он, а Джин. Он признался им о связи с Намджуном, чем довёл Амариэ до обморока. Очнувшись, омега потребовал мужа увести его. Омар тоже не одобрял связь сына, но не хотел лезть в его жизнь. Амариэ же наоборот, отказался в них с Тэхеном признать своих детей и уехал. ⠀ — Все таки добился своего, увел у меня друга, — притворно пожаловался Хосоку Юнги. ⠀ Феникс, подавив смешок, утешал его словами. Сол, который так полюбил Чонгука, подбежал к нему и, когда альфа поднял его на руки, захныкал: ⠀ — Теперь ты будешь любить его больше, чем меня? — наполняя зелёные глазки слезами, спросил омежка. ⠀ — Сол, что за разговоры? — удивился Чимин. ⠀ — Я хочу, чтобы он любил только меня, — начал плакать Сол в три ручья. ⠀ — Для тебя в моём сердце особенное место, — попытался утешить ребёнка Чонгук. ⠀ Сол начал капризничать, и тогда Мирэй осторожно забрал сына из рук Чонгука и отошёл с ним, что-то тихо обсуждая. По мере того, как отец ему спокойно все объяснял, Сол вытирал глаза и кивал ему. Наконец, договорившись с омежкой, Мирэй успокоил его. При взгляде на Чонгука Сол дул губы, но уже не капризничал. ⠀ Настало время обедать. За столом обсуждалось венчание Чонгука с Тэхеном в храме Ундин. Они решили пройти небольшой обряд, когда вернутся Юнги с Хосоком, тихо собираясь близкими. Вещи были собраны и спрятаны во временной карман. Стоя у крыльца дома, Юнги долго долго обнимал друга и наказывал беречь себя до его приезда. Хосок тоже обнял их, и они, попрощавшись, сели в сани, которые должны были доставить их до стационарного портала. ⠀ Сол всё-таки заплакал, когда прощался с Чонгуком. Альфа тоже привязался к нему и погрустнел. К счастью, они вернутся на их венчание, поэтому разлука будет недолгой. ⠀ Заходя внутрь, Тэхен снял тёплую накидку. Чонгук сидел с Джином и Намджуном в гостиной и пил кофе. Попросив себе тоже, Тэхен уселся рядом с альфой. — Может нам удастся его убедить? ⠀ — Не имеет смысла, отец сказал, что он категорически отказывается разговаривать со мной. Это была последняя попытка, я больше не стану просить, чтобы он со мной разговаривал. ⠀ Тэхен сам чувствовал себя разбитым поступком Амариэ, но он все для себя решил. ⠀ — Не будем о грустном, — попросил омега. — Я тут думал насчёт имени ребёнка. Да, знаю, что еще рано, но как вам имя Игнис? ⠀ — Это же… — протянул Намджун. ⠀ — Да, Игнея — Игнис, — с улыбкой кивнул Тэхен. ⠀ — Ты это сделаешь для нас? — с надеждой спросил Намджун. ⠀ — Мы с Чонгуком уже обсудили всё, ему тоже понравилась это имя. ⠀ Альфа с улыбкой кивнул кивнул дяде. Намджун растрогался и по очереди крепко обнял обоих. ⠀ — Спасибо вам, уверен, она бы обрадовалась. ⠀ Джин с улыбкой наблюдал за ними, и одобрительно кивнул брату. Вот кем он гордился и несмотря на юный возраст считал примером даже для себя. Тэхен во многом удивил его своей стойкостью и даже дал смелость признаться родителям. В Майиме подобные отношения не считались редкостью, поэтому он теперь мог свободно показывать свои чувства. Самым главным барьером для Джина были родители, но после признания ему стало легче. ⠀ — Остались мы вчетвером, — встал Джин и подошёл к ним, обнимая всех. ⠀ — Семья, — с улыбкой сказал Намджун. ⠀ — Семья, — ответили ему в ответ. ⠀ Старое предание гласило, что огонь и вода несовместимы. Но у всех правил есть исключения, вот и наши герои обрели свое счастье, несмотря ни на что. Конец.