«То, с чего мы начинали»

Мысли побежали уже по двойному рельсовому пути, но, как всегда бывает во время катастрофы, в одну сторону и вообще черт знает куда.

***

Екатерина прошла по длинному узкому коридору и остановилась у двери. Сейчас нельзя терять самообладание. Этим она сделает только хуже. От неё хотят одного – казни. Они все хотят одного и того же. А Катя не может принять решение. Она просто теряется. Что-то в этой истории её очень настораживает. Будто она знает то, чего не знает никто другой. Но… что именно? Это ей и нужно понять как можно скорее. Времени не осталось. Может, узнай императрица обо всём этом раньше, сейчас всё было бы намного проще. Но, увы, она узнала слишком поздно. В последний раз переводит дыхание и проходит в зал. Она сидит в кресле. Катерина даже не обернулась. Она боится. Боится, но всеми силами пытается это скрыть. А Дарья знает. Иначе быть просто не может. Её боится абсолютно каждый, кто имеет хотя бы какое-то представление о том, что такое страх. Будь то Царица или крепостная. Салтыкова встаёт с кресла, с каждым шагом сокращая расстояние. Подходит ближе. Катерина тут же оборачивается и делает шаг назад. Теперь она наконец может рассмотреть гостью. Лёгкое платье, чёрные, как смоль, волосы, бледная кожа и… глаза. Безумные. Но, что-то в этом образе показалось государыне… знакомым. Смутно, но знакомым. – Так вот, значит, ты какая. – Шёпотом начинает Дарья. Катерина вздрагивает от неожиданности, но остаётся на месте. Она – императрица Российской империи. Отчего её так трясёт? Неужто действительно испугалась этой душегубицы? Да быть того не может! Екатерина не успевает сказать и слова, а барыня продолжает : – Ты очень изменилась… Какого чёрта эта дама себе позволяет? Кто она такая, чтобы называть императрицу на «ты»? Катя такого дозволения не давала точно. Да и вообще, что она имеет ввиду? Они видят друг друга впервые. Тогда, что значит «очень изменилась»? Изменилась… Но барыня сразу узнала её. Её. Свою Фите. Сколько бы лет не прошло, она никогда не забудет эту детскую наивность. Возможно, именно это и привлекло Дашу тридцать лет назад. Именно поэтому она запомнила её на всю жизнь. Она помнит. Помнит и любит. Даже сейчас, когда жизнь, в буквальном смысле висит на волоске. Но вот, помнит ли её Фите… Вот это уже вопрос. А Фите помнит. Помнит всё до мелочей. Её улыбку, голос, смех... Помнит, как она называла её Фите. Казалось бы… как Катя может помнить? Она ведь была ребёнком. А она помнит. Удивительно. И всё это ей кажется чистым безумием. Они похожи внешне. Всего лишь. А может, Катерине и вовсе просто хочется так думать… Она всё ещё надеется. Надеется вернуть то, что потеряла тридцать лет назад. Глупая. Но сейчас не время для воспоминаний. Нужно решить, что делать с этой дамой. – Что ты себе позволяешь? – Спрашивает Катя, глядя прямо в глаза помещицы. Дарья лишь ухмыляется. Какая наглость… – Я тоже рада видеть тебя снова, Фите.