Звонок

Женя с грохотом раскрыла дверь, входя в свою однушку так, словно жила она как минимум в двухэтажном коттедже, а к её ногам тут же должен был упасть личный раб с домашними тапками в зубах, преданно-преданно смотря в её карие глаза. Но нет. Родная квартирка, за которую студентка вынуждена платить восемь тысяч в месяц с учётом наличия наглых тараканов, ржавых труб и ремонта времён советского союза, встретила запахом приближающейся сессии, горьких слез (всё из-за той же сессии) и лапши быстрого приготовления. Иногда альфа искренне удивлялась, как с такой жизнью всё ещё остаётся живой, и более того, продолжает ходить на пары, а затем и пашет как лошадь в кафешке официанткой за сущие гроши, коих с горем пополам хватает на еду. Спасибо родителям, что ежемесячно помогают с оплатой этой халупы, иначе жила бы Женька на вокзале или в картонной коробке, из которой бы её уже на следующий день выселили местные стражи порядка. — Пиздец, — не брань, а целое состояние по жизни, другими словами просто не описать всё то, что происходило, и как же сильно Синицина устала. От того на пол и летит небрежно сумка с тетрадями и пустым контейнером, в который заботливо был уложен ланч милейший на свете омегой — Мариной Васильковой, с которой у Жени вроде что-то и было, а вроде ничего и нет. Вот как по-другому описать отношения, когда вы трахаетесь по выходным, она готовит тебе еду и щеголяет по съёмной квартире в твоей же футболке, изрядно измученной временем ещё со времён художественной школы, с пятнами от краски и масла. Не знаете? Вот и Синицина не знает, на ум приходит только «дружба с привилегиями», но этот термин так любит мужская половина альф, что у девушки начинаются рвотные позывы от неё. Завалившись на диван, альфа проводит рукой по уставшему лицу и, прежде чем разблокировать экран своего телефона, Женя ловит свой взгляд в отражении экрана, и не может удержаться, чтобы не показать язык своему блеклому двойнику с впалыми щеками, тёмными кругами под глазами и бледной, почти что болезненно белой кожей. Это ж как она умудрилась довести себя до такого состояния? Пожалуй, нужно больше спать. Да, она обязательно наладит режим, когда госпожа сессия соизволит покинуть её жизнь. Свет включившегося смартфона бьёт по глазам, и Женя шипит недовольно, жмурясь как вампир на солнце. Как только дымиться не начала? Когда глаза привыкают, альфа заходит в «ВКонтакте», пролистывает чат с однокурсниками, глаза бы её не видели эти рожи, сегодня Женю интересует только одна девушка, ей же в личные сообщения и врывается с сухим «привет» Это нормально, у них так всегда. Они же «друзья с привилегиями». Марина не онлайн, и видя это, альфа откладывает телефон и закрывает глаза. Марина была хорошей омегой, хозяйственной, и что не маловажно — интересной. Обычно таких называют болтушками, и стоит признать, трындит Василькова и правда много, но если остальных эта черта бесила, то Женя могла слушать монологи омеги часами, не перебивая лишний раз, лишь упиваясь нежным голосом, засматриваясь на красивую улыбку, или такие же красивые и соблазнительные ноги, или... Альфа вздыхает. Сжимает руку в кулак, понимая, что собственные мысли приводят в состояние лёгкого возбуждения. Что же это такое? Реакция как у дикого животного, член в джинсах напрягается каждый раз, когда речь заходит о Марине, и ладно бы, будь такая реакция во время гона, но нет, он был полгода назад и до нового цикла ещё слишком рано. От самокопания отвлекает оповещение на телефоне. Одно новое сообщение, при виде которого Женя сразу же подхватывает телефон. «Марина Василькова, 19:12 Привет, Жень. Сегодня не приеду, родители уехали к бабушке, оставили сидеть с мелким» — Блять, да ладно? Альфа глухо рычит, волна непонятного раздражения поднимается где-то в груди, но её Женя подавляет, на краю сознания понимая, что реакция далека от адекватной. Приходится сослаться на усталость и неоправданные ожидания, ведь Синицина была настроена на совместное времяпровождение на этом самом диване. И что теперь делать? Дрочить на порнушку? Да Женя уже забыла, когда в последний раз её смотрела. Ах, да, кажется, в возрасте семнадцати лет, это был последний раз, потому что альфа поняла, что поддельные стоны и абсолютная неискренность не возбуждают её. Возможно она была какой-то странной? Но как бы то ни было, выход из ситуации девушка находит быстро. Её губы изгибаются в довольной улыбке, пока она печатает сообщение для своей любовницы: «Евгения Синицина, 19:20; Очень жаль. Придётся смотреть порнушку. Или... ты могла бы мне позвонить» Ответа не было минут пять. Строка «Марина набирает сообщение» появлялась несколько раз, но вскоре пропадала, и в какой-то момент альфе показалось, что своим предложением она смутила омегу или вовсе обидела. Но когда Женя уже собралась давать заднюю, пришёл ответ: «Марина Василькова, 19:26; Жень... сейчас, я только Ваню отправлю в его комнату и позвоню» Это была победа. Женя ещё никогда не чувствовала себя такой альфой как в этот момент, осознавая, что сейчас произойдёт вирт, коего у девушки ранее никогда не было. Марина и правда вышла из сети, значок онлайна погас, и Синицина, предвкушая новый опыт, расстегнула ширинку джинс, сразу же выдыхая с заметным облегчением, больше ничего не стесняло эрекцию, и Женя спокойно могла спустить бельё, и обхватить ладонью напряжённый член у самого основания. Медленно поглаживая орган, Женя кусала губу и пилила взглядом экран телефона, ожидая... Ждать пришлось немного больше, чем альфа думала изначально, но вот телефон завибрировал в свободной руке. Василькова звонила через «ВК». И сначала, когда Женя только приняла вызов, стояла тишина, и только микро-помехи были слышны в динамике. Марина смущалась, и это вполне ожидаемо. — Эй? — Альфа удивилась от того как просел от возбуждения её голос, звуча теперь урчаще, словно она не голодная на ласку девушка, а самый настоящий кот. — Я не знаю, что говорить, — омега же звучала наоборот, несколько пискляво, смущённо и неуверенно. Своей зажатостью она вызвала только азарт, который подогревался с каждой минутой всё сильнее и сильнее. — Тогда говорить буду я, — мурлыкнула ещё раз Женя, оттягивая крайнюю плоть на своём члене вниз, обнажая сочащуюся влагой головку. — Сейчас я провожу подушечкой большого пальца по головке... она влажная и скользкая. Между твоим языком и моим пальцем большой контраст. Кожа более грубая, и я скучаю по твоему рту. Альфа старается говорить негромко, соблазнительно, вслушиваясь в звуки по ту сторону динамика, и сначала ничего не слышно, но потом, вслушавшись, Женя улавливает шуршание одеяла. — Я глажу себя вверх-вниз, как обычно это делаешь ты. Медленно, чувствуя ладонью каждую вздувшуюся венку, — слышится негромкий всхлип, и девушка смолкает, вслушиваясь, но ничего более не слышит. — Мне продолжать? — Да... пожалуйста, — голос Марины нежный, ласкает ухо, заставляя Женю жалеть в который раз, что омега не рядом, и не может порадовать свою альфу «живым звуком». Но положительный ответ удовлетворяет, альфа чувствует как накаляется в комнате воздух, и член в руке начинает пульсировать, требуя к себе больше внимания. — Я двигаю рукой немного быстрее, и моя ладонь уже вся мокрая от смазки. Не могу перестать думать о том, как сильно хочу повалить тебя на спину и услышать твоё тяжёлое дыхание вживую, — альфа и правда скользит влажной ладонью по всей длине быстрее, её карие глаза прикрываются под тяжестью век, и живот напрягается, когда она слышит первый тихий стон сорвавшийся с губ своей омеги. Это подстегивает, и Женя впивается зубами в свою нижнюю губу. — Блять... я соскучилась, — признание слетает с обветренных губ раньше, чем Женя успевает обдумать это, но все мысли крутятся вокруг пылающего низа. Она и не думала, что элементарные, казалось бы, вещи могут так завести. Как и не думала, что случайно сказанная фраза станет причиной, по которой Марина войдёт в истекающее влагой влагалище двумя пальцами, жмуря глаза так, что в них замелькали белые точки. — Я тоже. Очень, — стонет в ответ омега. Так чувственно, по-настоящему. Так, как не сможет ни одна порноактриса, или дело всё же в том, что Женя без ума от Васильковой? Сейчас не важно, потому что альфа рычит, ощущая как подступает оргазм, и как завязывается узел на головке члена, делая его ещё более чувствительными. Они больше не разговаривают, только слушают дыхание друг друга, редкие стоны. Женя готова отдать всё что угодно, чтобы Василькова сейчас оказалась рядом, чтобы почувствовать тепло её тела, впиться в губы жадным поцелуем, и сцепиться как обычно, пусть и через тонкий латекс. — Женя, я... — Марина всхлипывает в динамик телефона, и альфа прогибается в пояснице, не прекращая быстрых движений руки, громко сопя, и едва ли не постанывая, когда горячее семя выплескивается крупными каплями на плоский, напряжённый живот. — Блять, Марина! Рык всё-таки срывается с губ, именно он становится последней каплей для омеги, что ерзала по кровати, предчувствуя волну удовольствия. И когда она накрыла Василькову, сдерживаться больше сил не было, стон рвался из груди, и как же хорошо, что омега додумалась закрыть дверь в свою комнату, спасая её от любопытного Вани. Тяжело дыша, и всё ещё переживая остатки оргазма, девушки молчали, держа глаза закрытыми. Новый опыт понравился Жене, но с реальным сексом, конечно же, он не сравнится, о чем она и спешит поделиться с омегой: — В реале концовка мне нравится больше, ведь я могу видеть твоё лицо. Марина буквально слышала самодовольную улыбку в голосе Синицыной, её щеки и без того красные, залились румянцем. — Дурочка! Лучше бы ты так к сессии готовилась. Забыла, что Павел Аркадьевич обещал спустить с тебя три шкуры? Альфа фыркнула, лениво проводя пальцами по своему животу. Сейчас ей было всё равно на всяких Павлов, жутко клонило в сон, но Женя понимала, что за плечами у неё ещё домашняя работа, а не выполнить сродни самоубийству. — Да пошёл он. Скажи лучше, ты придёшь завтра? Марина закатила глаза, поворачиваясь на бок, чтобы взглянуть на время. Обалдеть, уже половина девятого. Скоро должны приехать родители. — Иногда мне кажется, что ты озабоченная, Жень, вот как можно... Тираду омеги прервала Женя, что уже успела натянуть на себя боксеры и сесть на диване, сведя тёмные брови к переносице. Ну конечно же Василькове подумала, что встреча ради секса. У них же иначе не бывает. — Да нет же. Фильм посмотрим какой-нибудь. Я даже приготовлю что-нибудь, — альфа поднялась на ноги, неуверенно покусывая нижнюю губу. Она фактически пригласила девушку на свидание, если встречу в стенах этой халупы можно было назвать таковым. У ног прополз таракан, но давить его у альфы не было ни желания, ни сил. Хотелось только завалиться в кровать, желательно к Марине, и поспать часик другой. — О... ну, я не против, ладно. Тогда до завтра? — Ага. До завтра. Прозвучал короткий гудок, и альфа отбросила телефон на диван, обхватывая голову руками. Ну как тут взять себя в руки и сосредоточиться, когда все мысли буквально об одном человеке? Женя скрипнула зубами и грузно опустилась на скрипучий стул подле стола. — Пиздец.