Дедушкина история

— Деда, ты снова заснул? — Чоки осторожно ткнул в прикрывшего глаза Джерри лапой. — Кажется, что да… — Джош потёр лапкой голову, — Не буди его — и так голова после подзатыльника болит. — Потому сто вы его обидили! — боднула брата головой Долли, — Так вам и нада! — Легко тебе говорить, младшенькая! — зашипел на нее «угроза для взрослых», в том время, как Чоки просто вздохнул: — Ну и сестричка у нас — нет тебе уважения, ни сострадания. — Ладно, это все, конечно, хорошо, но чем бы себя занять, пока дедушка спит? — черный котенок аккуратно, чтобы не разбудить Джерри, спрыгнул со стула. — То есть, тебя не интересует почему он заснул в таком положении, причем именно сейчас? — Чоки неуверенно потоптавшись на месте, спрыгнул следом. — Ни капли! — Джош равнодушно посмотрел на старика, — Возраст — дело непонятное! Пошли! — он продолжил движение, — Когда проснется, ему будет очень нелегко — мы потребуем продолжения. — И чем займемся? — Чоки обогнал брата и остановился, — Есть идеи? — Я предлагаю попрыгать на кровати, — сказал Джош после небольшого раздумья, — Кто со мной?       Его брат с сестрой возмущенно переглянулись и поплелись следом за вожаком.

***

      Спустя несколько секунд у котенка отлегло, и он смог заставить себя повернуться и… напрягся еще больше — неизвестной мягкой вещью оказался кошачий за́мок.       Малыш, принюхиваясь, неспешно походил вокруг входа, а затем решив попытать счастья, засунул голову внутрь. В нос сразу же ударил запах чего-то грязного и затхлого, отчего котенок смешно скривился. Но холод подгонял и малыш не придумал ничего лучше, кроме как залезть внутрь самого нижнего яруса.       Переборов страх, малыш кое-как умостился на грязной, выцвевшей подстилке и обнял себя хвостом.

***

      На рассвете, домой после попойки возвращались два кота. — Слушай, Грей, мне кажется, что те полмиски были явно лишними. Ик! — громко икнул первый — жирный белый кот, — Хоть бы до дома нормально дойти-и… Ик! — Ну, думаю, дойти у нас с тобой не получится… Вот доползти — еще может быть… — проворчал Грей — тоже некогда бывший белым, но потерявший свой цвет от грязи, кот, — Тебе бы в луже посидеть, освежиться — сейчас ведь всю хату завоняешь, Сид! — Да не ной ты, дружище, — Сид опёрся на собеседника, чуть не валя́ того с ног, — У меня самого на душе тошно. — О, нет, — Грей мягко оттолкнул наглого товарища, — Не начинай, прошу! — Да как же тут не начинать, дружище, — начал Жирны́ш, — у меня ведь даже выбора не было! Повели меня, значит, к этому инвалиду-переростку. Глаза у него — во! — кот вовсю выкатил глаза, пытаясь донести до собеседника всю суть, — Лапы — во! — с теми же целями растопырил лапы, — И ты только представь — у него на морде и на лапах отсутствовала шерсть! Более того — у него даже хвоста не было! «Интересно, какой раз я уже слышу эту историю… Пятьдесят второй, кажется…» — Грей вовсю искал способ заткнуть друга. — И берет он, значит, какую-то продолговатую штуку, и я теряю сознание, — приблизился к кульминации Беляш, — и просыпаюсь без достоинств! Ты хоть представляешь, какой ужас я тогда испытал?       Друг проигнорировал его, тем самым давая понять, что разговор окончен, поэтому на улице воцарилась тишина. Но чтобы друг не забыл о существовании полненького, Сид снова завалился на товарища. И коты пошли домой, наслаждаясь покоем, а Беляш ещё и остатками валерьянки, которая все капала с усов.       На встречу двум гулякам, несмотря на раннее время, шла женщина с таксой. Так как Грей был дворовым котом, то знать о нем не мог лишь младенец. Поэтому такса, придерживаясь правил вежливости, вежливо протявкала пару раз. В ответ бродяга протяжно мяукнул, словно зевая, и закрутил хвост крендельком. Он выгнул спинку, чтобы предупредить собаку, что может быть он и пьян, но все ещё в строю. А что касается Сида — прохожую он полностью проигнорировал.       Закончив с любезностями, животные и человек разошлись по своим делам.       Скоро товарищи добрались до дома Грея. К этому времени оба кота почти ползли, ведь Сид засыпал буквально на ходу, и перед самым домом серому коту пришлось буквально тащить бугая на себе. Ничего не предвещало беды.       Однако, когда друзья подползли ближе, в нос Грея ударил странный запах. Подозревая, что кто-то из остальных уличных котов снова пытается отобрать у него жилище, хозяин начал расталкивать белого кабана по кличке Сид. — Просыпайся, пьяница. Ко мне кто-то завалился, — уже имевший опыт в битвах за дом Грей был предельно серьёзен, — Хватит уже лежать на мне, болван! — А, что? Мы уже пришли? — ещё не полностью отошедший от валерьянки Жирны́ш начал пытаться сохранить равновесие на трясущихся лапах, — Ой, что-то мне водички захотелось… — Дурак, у меня в дом кто-то забрался! — вообще некогда белый кот редко ночевал дома, предпочитая валяться на траве, заработав прозвище «Бродяга». Но дом есть дом. И если его кто-то пытается отобрать, значит, надо это пресечь! Поэтому бродяга врезал другу подзатыльник, надеясь, что это приведет его друга в порядок, — Потерпи. — Говоришь, кто-то в доме? — Сид сразу же нахмурился и как будто стал ещё больше. Или же Грею с пьяни показалось, — Ща все будет, дружище. — Идиот, куда ты? А как же план? — прошипел бродяга в широченную спину друга с широкой костью. — Ха, не боись, — он почти увидел, как Сид подмигнул, — Я его сейчас раздавлю. — Черт, да ты же во внутрь не попадешь из-за своих габаритов… — почти прошептал владелец кошачьего замка.       Белый кот подошёл к черной пасти входа в темный и сырой КОШАЧИЙ ЗАМОК. Затем наклонился поближе и просунул внутрь голову — больше, кроме нее, внутрь ничего не помещалось. — Ух ты ж, — запыхтел паровоз, удивительно напоминающий кота, — Да здесь ничего не разобрать, в темноте-то! — Идиот, отойди от моего дома, ты мне сейчас все стены сломаешь! — заверещал Грей. — Да ладно тебе, хорошо, — Сид спокойно отошёл в сторонку, чтобы дать бродяге оценить ущерб от его «помощи», — только мне кажется, что это не кот. И даже не собака. — Что ты такое городишь, Сид? — Там что-то маленькое, на котенка похоже.       Грей нахмурился — детей ему для полного счастья не хватало! Однако, как ни вертись, а проверить надо. Поэтому кот, храбро дрожа, полез в свои покои, как он гордо называл покосившийся комплекс для котов.       Прошло несколько минут, показавшихся для Сида часами — все-таки любопытство давало о себе знать. В конце концов, он осторожно окликнул собутыльника: — Грей, дружище, ну что там?       В ответ послышался шорох, и несколько секунд спустя рядом с белой массой чистых мускулов (с небольшой примесью жирка́) сидел серый от пыли и грязи кот: — Скажи мне, Сид… — бродяга прищурил глаза, что означало — он очень зол, — Какая гадина, зная мои навыки отцовства, умудрилась подсунуть мне котенка?