Каждый от кого-то зависит

Кровь. Слишком много крови. Она медленно стекает по запястью, капает на белый кафель… Чуя переборщил, но так и не смог что-то почувствовать. Юноша закрыл глаза: боли нет, только бесконечная и бессмысленная пустота, сквозь которую еле слышны крики Дазая. Все началось осенью. Дазаю пришлось съехать от своих прошлых «родителей» к новым. Как не странно, рассудительный мужчина не произвел на юношу никакого впечатления. «Это лишь очередной дед, которому стало скучно» — так думал Дазай, не надеясь задержать надолго в этом месте. Это не удивительно: юноша был разочарован в людях и мало кому доверял. Фукадзаву предупреждали об этом, но он все равно решил призреть сироту. Однако отношения между Дазаем и Фукадзавой улучшились со временем. Закрытый и вечно словно замученный юноша нашел в своем сердце место для того, кто был к нему добр. Осаму давно не видел теплого отношения к себе: родительской любви от трупов матери и отцы ты не получишь, в детском доме всем плевать на мальчика, лишь бы помалкивал где-то в углу, а те несколько семей, которые отважились совершить благородный, по их мнению, поступок и взять ребенка из приюта, очень плохо относились к мальчику, который был равнодушен ко всему и ко всем. От части Фукадзава смог расположить Осаму к себе тем, что не лез к нему в душу, не запрещал курить прямо в комнате и всегда мог найти время выслушать своего подопечного, если последний в этом нуждался. Осень — пора всех школьников. Вот и Дазай пришлось отправится протирать штаны в небольшую школу на окраине городка. Он бы и на уроки не стал бы ходить, но дал обещание Фукадзаве, а своих обещаний он никогда не нарушал. Внимание Осаму сразу привлек энергичный и буйный рыжеволосый хулиган: от него вечно исходил запах дорого красного вина. Чем Чуя так смог зацепить такого бесчувственного Дазая одному богу известно. Брюнет частенько откровенно пялился на парня на уроках, находя в нем единственную возможно избавится от скуки. Конец четверти. Пятница. Последний урок. Грубые ботинки давили листву на лестнице, а в руках их обладателя крутилась сигарета. Дазай медленно выдыхал табачный дым. — Хей, ты ведь Дазай Осаму, мой одноклассник? — раздался громкий голос Чуи — не знал, что ты куришь. Не поделишься сигареткой? Рыжеволосый подошел почти впритык к Дазаю. — Ты ведь Чуя? — равнодушно произнес Осаму, протягивая открытую пачку — только с условием, что ты постишь со мной. Глаза Чуи округлились от слов Дазая, бровь поднялись, засияла улыбка: лицо выражало сильное удивление. Накахара считал, что этот странный парень с последней парты абсолютно плевал на всех и не хотел бы вообще ни с кем говорить, а тут сам попросил с ним побеседовать. Дазай гордый. Теперь на крыльце школы дымили уже две сигаретки. — Сморю, ты слишком удивлен, что такой, как я, заговорил с тобой. Хах! Запах вина… Вино и сигареты — отличный дуэт, не думаешь? — На что ты, черт побери, намекаешь? — с недоумением и какой-то злостью воскликнул Чуя, смотря Дазаю прямо в душу. Последний ехидно улыбнулся: ему нравилась эмоциональность одноклассника. — блять, чего ты лыбишься, отвечай! — он прижал Осаму к стене. В Чуе бурлила злость. Сильно бурлила. Его лицо исказилось в гримасе, а руки с каждой секундой сильнее сжимали пальто одноклассника. — Ни на что — самодовольная ухмылка опять читалась на лице Дазая. Чую это взбесило только сильнее. Он со всей дури замахнулся на прижатого к стене парня и разукрасил его скулу красно-синим пятном. Улыбка тут же исчезла с лица Дазая. Вместо нее появился холодный взгляд. Осаму спокойно и без особых усилий резким движением изменил положение дел: уже не он, а Чуя, стоял прижатый к стене — я тебе не по зубам, мелкорослый! Не смей так больше никогда делать — снова эта улыбка, только теперь в ней было что-то зловещее — и что я в тебе только нашел — пробубнил себе под нос Дазай. — иди на хуй! Говоришь так, словно влюбился в меня! — кричал и возражал Чуя, не смея двинутся с места или вновь предпринять попытки ударить Осаму — еще давай пососемся, гомик несчастный. Из уст Дазая вылетел мимолетный смешок. Его рука оказалась на шее Чуи, придавливая парня к стене. Их лбы столкнулись. — Сука! — вырвалось у Чуи. Он не понимал, что происходит, он же просто хотел покурить… его жутко бесила собственная беспомощность в данной ситуации. — Пришло время испить вина — с этими словами Дазай начал целовать Чую. Последний не отвечал на столько откровенное действие одноклассника. Тем временем Дазай только более страстно продолжал целовать парня. Осаму было интересно, он испытывал себя. Укусив Накахару за нижнюю губу, Дазай отпустил Чую, резко развернулся и сошел с крыльца, уходя как можно дальше от ненавистной школы. Рыжеволосый ничего не понимал. В его груди что-то екнуло, губы ныла. «Сука, синяки останутся, чуть не задушил, подонок!» — так думал Чуя в эту минуту, вытирая кровь и отряхивая одежду. Он шел домой, размышляя над произошедшим. Что-то в нем изменилось. Может, ему понравилось целоваться с Осаму?