Каждый от кого-то зависит

Дазай долго бродил по парку, предвкушая бездельные дни. Он поджигал одну сигарету за другой. Никотин настолько сильно ударял юноше в голову, что изображение плыло. В глазах Дазая было привычное равнодушие ко всему происходящему. Нагулявшись вдоволь, он явился домой около полуночи. Стойкий запах дешевого алкоголя защекотал нос Дазая. На столе стояли опрокинутые бутылки вина - все они были пусты. Дазай хоть и обратил на это свое внимание, но не придал случившему ни капли значения, пока не увидел красные глаза Фукадзавы – всегда спокойного мужчины, по щекам которого сейчас почему-то текли слезы. - Дазай, я был у школы… Слова опекуна отдались эхом в черепной коробке Осаму. Как? Зачем он туда пришел? Что он сейчас ответит? Что-то надломилось внутри юноши. Он ценил Фукудзаву и действительно боялся его потерять. - Поздравляю Из-за своей гордости парень решил не показывать свою душу, поэтому его слова прозвучали настолько надменно, что Фукудзава лишь с болью посмотрела прямо в глаза Дазаю. - Дазай, зачем? Тот юноша… ты же… – он всхлипнул, ком в его горле словно увеличился в разы, и теперь ни одно слово не могло вырваться наружу – ты же сделал больно тому юноше. Сын, мне без разницы, с кем ты целуешься, но ты причиняешь слишком много боли тем, кого ценишь… Что? «Сын»! Фукудзава впервые назвал так своего подопечного. Это слово Дазай будет помнить еще долгие-долгие годы после, будет сожалеть о каждом сказанном тогда слове, а пока он продолжал лишь равнодушно и с мерзкой ухмылкой издеваться над нетрезвым мужчиной - ценю? Ты серьезно считаешь, что я ценю хоть кого-то!? Мне плевать на тебя, а на этого отброса подавно! – слова звучали слишком ядовито – мне всего лишь скучно, вот и решил поразвлечься, прижав тот человекоподобный мусор к стенке Дазай резко схватил Фукудзаву за шею и вжал в диван со всей силы - что-то-то... ты дела… Фукудзаве было действительно тяжело дышать, а дышать то уж и подавно. Он лишь с грустью смотрел на запутавшегося в себе подростка, который нависал над ним и чьи ледяные руки так крепко его шею - я так хотел придушить его! Хотел сделать ему больно! – в глазах Дазая сверкнуло безумие, а лицо было обезображено пугающей ухмылкой – Понимаешь? Больно? Тебе сейчас больно? О да… - сколько же удовольствия было в этом «о да…» - тебе больно, ты дышать не можешь. И, боже, как же мне это нравиться В комнате раздался дьявольский смех, напугавший Фукудзаву. Он уже начал думать, что это последние минуты его жизни, в глазах начинало темнеть - не смей лезть в мо… Темнота. Пустота.

***