Hearts on Fire

Несмотря на здравый смысл, Ной решил не нанимать няню для своего сына. Сначала он по глупости оставил его одного днем, потом устроил несколько ночных смен, но он слишком устал, чтобы проводить время со Стайлзом днем. В конце концов, именно один из его новых заместителей предложил ему взять Стайлза на работу. Мальчик мог сидеть на диване в кабинете шерифа и раскрашивать или читать. Когда Ной поделился этой идеей со Стайлзом, он не был очень взволнован, но неохотно согласился. Именно в ту неделю, когда Стайлз лежал на диване, Ной понял всю серьезность ситуации, с которой они столкнулись. Стайлз, который никогда не сидел спокойно больше пяти минут, теперь мог сидеть не двигаясь часами. Он посмотрел в окно, игнорируя весь мир, и запер свои мысли в голове. ~#~ Ноа поспрашивал о психотерапевте, и его направили к доктору Габриэлю Валаку. Ходили слухи о некоторых его методах и методах работы, но Ноа был в отчаянии. Стайлз отказывался разговаривать с ним целый день после того, как он рассказал ему о терапии. Доктор сказал, что хочет побеседовать со Стайлзом, прежде чем решит, может ли он взять его в качестве пациента. Когда доктор Валак не позволил Ною войти с ними в комнату, он был уверен, что все это будет провалом. Он ждал в душной комнате, отвлекаясь на просмотр некоторых выставленных журналов. Он был взрослым, и хотя его горе окутывало его, как плащ, он знал, как с ним справиться. Вначале все было невыносимо, и он был слишком слаб, но теперь Ной знал, как справиться с болью. Стайлз был всего лишь ребенком. Иногда ему приходилось напоминать себе об этом. Несмотря на то, что Стайлз был более зрелым, чем большинство детей его возраста, ему все еще было десять, и он недавно потерял свою мать. Это должно было стать тяжелым ударом для системы, особенно для такого чувствительного ребенка, как его сын. Когда дверь открылась, доктор Валак жестом пригласил его войти. Стайлз сидел на диване, его ноги свисали с края, в глазах стояли слезы, а пальцы дрожали. ” Шериф, пожалуйста, присаживайтесь", - доктор указал на стул напротив своего стола. Еще раз взглянув на своего расстроенного сына, он сделал, как ему было сказано. “Что происходит?” “Для начала, ваш сын в курсе того, что произошло. Он понимает это гораздо лучше, чем ожидал. Это твой выбор, хочешь ли ты, чтобы он провел час на моем диване, ничего не делая, только сидел и смотрел на меня, или ты можешь сделать что-то, что поможет ему быстрее исцелиться.” Ной посмотрел на своего сына, теперь с негодованием уставившегося на доктора. Он ожидал этого. “Видите ли, шериф, вашему сыну нужен друг. Теперь я не стану диктовать тебе свою жизнь, но иногда лучшая терапия для ребенка-это домашнее животное”. “Домашнее животное?” Ной начал сомневаться в способностях доктора. "да. Он или она всегда будет рядом с ним. Он найдет доверенное лицо в питомце.” “Я почти уверен, что он заведет друзей этой осенью, когда начнутся занятия в школе”, - пробормотал Ной. “Домашнее животное-это совсем другое. Я хочу, чтобы вы подумали об этом. - Доктор Валак встал. ”Что касается того, чтобы привести сюда Стайлза, это будет бессмысленно, пока он отказывается разговаривать со мной". Ной уже собирался повернуться к Стайлзу и попросить его сотрудничать, потому что это было для его же блага, когда доктор остановился рядом с его стулом, наклонившись. “Он страдает так же сильно, как и ты. Это понятно, но дети легче отвлекаются. У домашнего животного будет сила исцелить и тебя, и его”. ~#~ Стайлз не был уверен, стоит ли ему радоваться перспективе завести домашнее животное. У его мамы была аллергия на кошек, и у них некоторое время была собака, когда один из К-9 был застрелен и нуждался в постоянном уходе. Несколько дней спустя после визита к врачу, в солнечную субботу, его папа раскрыл свои планы на этот день. Они собирались в центр усыновления, чтобы найти домашнее животное. “Пожалуйста, это может быть собака?” - спросил Стайлз. Его мысли вернулись к волку, которого он видел, и он продолжал слышать его почти каждую ночь. “Все, что захочешь, малыш. Ну, до тех пор, пока это не ящерица или змея, - добавил его папа, содрогнувшись. Стайлз хихикнул. Только его большой и сильный папа мог бояться змей. Во время поездки в центр усыновления Стайлз позволил себе прийти в восторг от перспективы завести собаку. Он начал думать о том, какую собаку он хотел бы завести, но волчья морда все время всплывала у него в голове. Если бы только он мог… Молодой человек, отвечающий за животных, провел их по клеткам, но Стайлзу не понравилась ни одна собака. Некоторые были действительно очаровательны, но все, о чем он мог думать, - это одинокий волк в лесу. Его отец молчал по дороге к их дому. “Значит ли это, что я должен снова обратиться к тому врачу?” - тихо спросил Стайлз. “Нет, если ты не хочешь. Я нашел это достаточно отрывочным, чтобы он предложил завести домашнее животное. Он же доктор. Он должен был найти способ заставить тебя заговорить.” “Но я же говорила, папа! Я сказала ему, что знаю, что случилось, и знаю, что больше никогда не увижу маму, и отныне мы будем только вдвоем. Он сказал мне, что я умный, и я сказал, что знаю это”. Его папа послал ему гордый взгляд, его глаза были влажными. “Что-нибудь еще?” Стайлз повернулся и посмотрел в окно. Ему действительно нравилось сидеть на переднем сиденье, особенно теперь, когда они ехали в новой отцовской машине. Это заставляло его чувствовать себя очень важным. “Стайлз?” “Он спросил, одинока ли я. Я сказал ему, что у меня есть ты; ты всегда будешь у меня”. “Это правда, малыш”. ” Потом он спросил, есть ли у меня друзья", - пробормотал Стайлз. “Я сказал ему, что дети, которых я знал, все еще вернулись в Тысячу Дубов, но нет. У меня никогда не было настоящих друзей”. “У тебя впереди вся твоя жизнь, чтобы завести друзей”. Его папа похлопал его по ноге. “Ты помнишь Билли?” Стайлз кивнул. Билли был лучшим другом своего папы. Он навещал их пару раз. “Я встретил Билли, когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе. Мы все еще разговариваем, хотя сейчас он живет в Бостоне. Друзья - это на всю жизнь". Стайлз просиял. “Это то, что я сказал доктору. Я планирую завести друзей в этом городе. Все люди здесь очень милые". Его отец широко улыбнулся, когда они подъехали к их дому. “Почему бы тебе не вымыть руки, а потом мы приготовим пиццу с нуля?” Стайлз захлопал в ладоши, радуясь возможности испачкать руки. Он мог вспомнить войны, в которые они ввязывались всякий раз, когда наступал день пиццы. Он и его мама объединились бы против его папы. ~#~ В понедельник утром Стайлз отказался просыпаться, когда его папа сказал, что пора собираться на работу. Он пробормотал, что может побыть один, и что ему хочется спать. Он был удивлен, когда в следующий раз открыл глаза и увидел, что солнце льется в его окно. Взглянув на часы над столом, он понял, что уже около полудня. После своей обычной утренней рутины Стайлз позвонил отцу, чтобы сообщить, что с ним все в порядке и что он собирается почитать на улице. Вооружившись одеялом, книгой, остатками пиццы и соком, Стайлз устроил свое гнездо на лужайке перед домом под деревом. Он погрузился в свою книгу и оторвался от нее только тогда, когда темные тучи мешали читать. Было слишком облачно, чтобы читать, поэтому он решил вернуться внутрь. Когда ему показалось, что он увидел черную вспышку на опушке леса, он понял, что хочет сделать. Его отец должен был вернуться домой только через несколько часов. Стайлз бросился обратно в дом и нашел фонарик и красный цвет своих акриловых красок. Он планировал обозначить свой путь, чтобы знать, как вернуться. Он остановился на опушке леса и глубоко вздохнул. Не время было паниковать. У него была миссия – найти волка. Фонарик освещал грязную землю, но Стайлз все равно спотыкался о упавшие ветки или запутывался в листьях, покрывавших ложе леса. Его красная краска создавала аккуратные знаки X на каждом другом дереве. Стайлз старался не позволять теням и звукам леса пугать его, но когда белка пересекла его путь, он взвизгнул, выронив фонарь. Вскоре после этого начался сильный дождь. Он забыл о том, что нашел волка, когда повернул обратно тем же путем, которым пришел. Дождь лил так сильно и быстро, что ему удалось смыть его красные отметины. Он отказывался поддаваться своему страху. Все, чего он хотел, - это свернуться калачиком под деревом и рыдать или кричать; он еще не решил. ~#~ Дерек мог чувствовать запах первобытного страха, волнами накатывающего в нескольких футах от него, где маленький мальчик стоял посреди тропинки. Дождь лил без всякого желания прекращаться в ближайшее время. Сначала, когда Дерек почувствовал, что за ним следят, он подумал, что какой-то охотник решил вернуться в Бикон-Хиллз, но потом он уловил запах мальчика. Он держался на расстоянии, не уверенный в том, что делает. В тот момент было ясно, что мальчик заблудился и близок к панической атаке. Судя по тому, что он видел, мальчик, казалось, не боялся его. Дерек был причиной того, что мальчик потерялся, потому что он решил последовать за ним в лес. Дерек стряхнул воду со своего меха, ненавидя волчий инстинкт отгонять часть воды от своего тяжелого и мокрого меха. Он понимал, что это бесполезно, так как все еще шел дождь, а он не был в своем старом доме, прячась от дождя. Он подошел ближе к мальчику, медленно и осторожно, готовый убежать в другую сторону, если это каким-то образом окажется ловушкой. У мальчика перехватило дыхание, и Дерек понял, что его заметили. “Волчок!” Мальчик более или менее бросился на Дерека. Дерек отпрянул, предупреждающе оскалив зубы, но этот жест не испугал мальчика. “прости. Я не хотел этого делать. Мне так страшно. Ты можешь найти обратную дорогу к моему дому?” Дерек уставился на него в изумлении. Этот ребенок должен был бежать в другую сторону, но вот он обнимает волка и умоляет его спасти его. На мгновение Дереку показалось, что мальчик знает, кто он такой, но он тут же отбросил эту мысль. Местные жители не знали о существовании оборотней, так что новичок определенно не знал. Дерек ткнул мальчика мордой в колено, проверяя, насколько сильно тот ранен. Должно быть, в какой-то момент ребенок упал. “Я в порядке, Вулфи”. Дерек фыркнул, делая прыжок веры, когда вел мальчика к своему дому, маленькие пальчики ребенка цеплялись за мокрый мех на его шее. Они долго шли молча. Мальчик продолжал падать из-за своих дрожащих конечностей. Дерек видел, как он оглядывается по сторонам, когда от него накатывали новые волны страха. Дерек понятия не имел, что делать, чтобы он чувствовал себя в безопасности. Впервые за три года ему пришло в голову, что его человеческая форма тоже не знает, как справиться с этой ситуацией, но это был бы лучший кандидат. Тогда он мог бы, по крайней мере, обнять мальчика и заверить его, что все будет хорошо. Мальчик нежно погладил его по голове. “Ты действительно красивая. Я видел тебя из своего окна и слышал, как ты воешь. Тебе тоже одиноко?” Дерек резко остановился. Слова мальчика шокировали его; кроме того, его чувства заставили его насторожиться, когда он услышал голоса рядом. Они шли со стороны дома ребенка. Похоже, его отец собирал поисковую группу. Дерек подтолкнул мальчика, чтобы тот продолжал идти. Он доставит его в целости и сохранности на край заповедника, прежде чем сорваться с места и вернуться в свой старый дом. ~#~ Ной понял, что что-то не так, с того момента, как подъехал к своему дому. Одеяло и книга Стайлза лежали под деревом, промокшие под проливным дождем. Входная дверь была открыта, и он вколотил в него, чтобы держать ее запертой, когда он был дома один. Страх сжал его изнутри, когда он понял, что его сына нет в доме. Он был шерифом, и у него было время просмотреть дела прошлых лет. В этом районе не было никаких похищений. Бикон-Хиллз был городом с самым низким уровнем преступности, который он когда-либо видел. “СТАЙЛЗ!” Он отчаянно закричал, хотя чутье подсказывало ему, что его сын отважился отправиться в лес. Он видел тоску в его глазах и много раз говорил ему, что в лес нельзя заходить. Ной понятия не имел, как давно Стайлз ушел, но он был совсем один в темном лесу, и шел дождь. Каким бы храбрым ни был его сын, Ноа знал, что Стайлз, должно быть, уже испугался и очень замерз. Он призвал своих коллег сформировать поисковую группу. Через несколько минут перед его домом припарковалось несколько машин. Ной выкрикивал приказы и передавал куртку своего сына собакам К-9, когда Пэрриш коснулся его локтя. “Сэр. Ты должен это увидеть". Ной поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть своего сына, выходящего из леса. Его маленькие костлявые руки обвились вокруг собачьей шеи. Его колени кровоточили, и, хотя шел дождь, Ноа мог сказать, что его мальчик плакал. “Стайлз!” Он бросился к нему. Черный пес попытался увернуться, но Стайлз преградил ему путь, пригнувшись к нему и шепча. Затем он повернулся к отцу, улыбаясь сквозь слезы. “Я нашел своего питомца”, - объявил Стайлз. Ной не был уверен, разумно ли было кричать и наказывать Стайлза за его поступок, но у него тоже не хватило духу это сделать. Его сын улыбался, и ему, казалось, нравилась большая собака. “Тебе не понравилась ни одна из собак в центре усыновления”, - напомнил он ему. Стайлз с любопытством посмотрел на него, а затем почти весело переглянулся со своим новым питомцем. “Этот особенный”.