Сексуальное воспитание детей и откровенные разговоры

      Со времен последней войны с Создателем прошло достаточно много времени, чтобы новый Мир окреп и начал создавать свою историю длинной в вечность.       Мальбонте, Вики и их друзья прошли достаточно тяжелый период становления новой жизни, в течение которого они были бесконечно дьявольски заняты и постоянно валились с ног от усталости.       Но тяжелый период прошел, жизнь и все происходящее встало на рельсы, хоть работы, как всегда, было «непаханое поле» (но уже чуть поменьше). Бессмертные и их Бог начали, наконец, урывать время и на какой-то отдых, и случилось неизбежное — в новом мире начали появляться дети.       Одними из первых они появились у Мальбонте и Вики — Тайлер и Виктор. Как и потребовала Вики от своего мужчины перед сражением с Создателем, это были близнецы. С самого раннего детства даже слепому было видно и понятно, что они — полная копия папочки по внешности и силе. Тайлер (Тай) — брюнет с темно-бордовыми крыльями как у отца до того, как он стал Богом, Виктор (Вик) — пепельный блондин с бело-серыми крыльями как у Бонта. И оба мальчика обладали гетерохромией: один глаз был черным, другой — голубым. Тайлер был чуть более замкнутым и серьезным (в уже целостную личность отца), а Виктор был более открытым и эмоциональным (как Бонт).       Мальчики росли очень сильными, умными и достаточно серьезными не по годам, они как губка впитывали все знания и умения, которые получали в школе и от родителей. Не боясь «спотыкаться и падать», повторяли все новое до тех пор, пока не достигали успеха, несмотря на синяки, ссадины и порой глубокие раны, которые они получали, к слову сказать, далеко не только на занятиях, но и в своих «приключениях» и «исследованиях».       Несмотря на то, что родителями было принято совместное решение не ругать детей за их познавательные приключения в виде прыжков со скалы, спарринговых дружеских, но безжалостных сражений с морскими драконами, безбашенных полетов к дальним землям и скалам, и за все остальные безумства, близнецы все же опасались, что в какой-то момент у родителей сдадут их «железные» нервы, и эту «лавочку мракобесия» им прикроют. Ведь травмы и раны порой были слишком серьезными для их возраста. Поэтому парни с филигранной точностью самых виртуозных лекарей с самого детства научились оценивать: — Сколько времени требуется на регенерацию полученного повреждения (чтобы не попасться на глаза родителям и прозрачной мышью потом проскользнуть в свою комнату, чтобы отмыть всю кровь) — Как сложить крыло, чтобы не бросалось в глаза, что оно сломано и еще регенерирует (крылья были больной темой — заживали они дольше всего остального, и это не дырка или синяк, под одеждой не спрячешь). Парням казалось, что, вроде, они неплохо научились мимикрировать сломанными крыльями под здоровые, но тяжелые молчаливые взгляды родителей на них в эти моменты почему-то говорили об обратном. Парни принимали виноватый вид, а родители тяжело вздыхали.       Близнецы научились на глаз определять оптимальное время, на которое надо зажать льдом (а точнее двумя мороженными курицами или кусками мяса) крыло с двух сторон, чтобы снять сильную боль, но вовремя убрать, чтобы не замедлить регенерацию. Время в таких случаях всегда шло на минуты. Получить по жопе не хотелось никому, как и родителям это «действо» совершать.       А как они научились вправлять вывихи и грамотно фиксировать переломы для идеальной регенерации. У лекарей, наблюдавших за процессом или результатом этих действий, просто глаза лезли на лоб.       А сколько им пришлось перечитать медицинской литературы, чтобы «чинить неполадки», не привлекая взрослых, уж точно не меньше, чем по военному делу, истории всех миров и различным наукам.       Иногда, наблюдая со стороны, как парни помогают кому-то из друзей, пока их родители только думают, как правильно поступить с вывихнутым крылом или сломанной рукой своего ребенка, Вики с Малем чуть подшучивали над ними, давая понять, что в курсе их передряг: «Смотри-ка, милый, у нас с тобой два гениальных лекаря растут. Это они так хорошо по книжкам научились. Представляешь, что будет, если они практиковать начнут свои навыки? Потеснят всех наших самых талантливых лекарей».       Парни не были шкодливыми, а были пытливыми, и уж точно не обладали стандартной глупостью детей. Их стратегический мозг, круглые сутки работающий на полных оборотах, всегда пытливо оценивал сильные и слабые стороны ситуации, противника, задачи, взвешивал сотни возможных вариантов развития событий и выдавал самый коварный в своей идеальности вариант решения.       Например, как вылечить дикого молодого морского дракона, который к себе никого не подпускает, но в схватке с сородичами сильно повредил крыло и лапу, в которых кости остались вывернуты и не могут нормально регенерировать. Дракон бы, несомненно, остался инвалидом без вмешательства. Близнецовский разум тут же выдал правильный вариант — позвать родителей, которые помогут бедолаге. Но, переглянувшись и поняв друг друга без слов, маленькие гении приняли решение, что этот выход самый верный, но самый легкий и неинтересный, посему не может быть оптимальным для двух маленьких бессмертных, которым субантры и адские псы по колено. Пока пациент-бедолага, который не мог ни встать, ни полететь, валялся по земле и «орал благим матом», точнее рыком, он умудрился не со зла отхватить зубами полкрыла Тайлеру, который старался зафиксировать его голову, прижав к земле, когда Виктор вправлял кости на лапе и в крыле. Виктор, носящий статус главного лекаря на этой операции, строго говоря, тоже немало отхватил — поломанную ногу, когда после вправления кости дракону тот от боли с воплем просто упал на мелкого. В общем пациент был безжалостно и насильственно вылечен, и когда парни уходили, его регенерация уже шла полным ходом — дракон уже смог встать и начал нормально шевелить вывернутым до этого крылом. В целом-то и ногу Вику вправили сразу, и, намереваясь снова обмануть обстоятельства, к дому он летел, а не шел, чтобы не нагружать конечность, и она быстрее регенерировала. А вот бедному Таю с половиной крыла пришлось идти пешком в очень мрачном настроении. Такие повреждения крыльев регенерируют плохо и медленно, и некстати очень бросаются в глаза. Навряд ли Тай сможет не показываться родителям пару дней, у них сто процентов возникнут вопросы.       Естественно, парням пришла в голову интересная идея — а не вырвать ли крылья, чтобы они выросли заново? Но новые крылья точно привлекут внимание родителей, плюс такого они раньше не делали и не могли даже представить, сколько по времени у такого мелкого бессмертного они будут отрастать. Может еще дольше, чем пару дней на регенерацию родных огрызков. В общем все было печально, а сдаваться взрослым не хотелось.       «Могу сказать родителям, что ты поел драконьих ягод в лесу, и тебе нехорошо…» — неуверенно протянул Вик.       «Не думаю, что родители считают меня идиотом, способным поесть драконьих ягод. Но даже если считают, то первым делом придут лечить».       В общем это был первый раз, когда парни осознали и прочувствовали всю глубину устрашающего слова капитуляция.       Конечно, родители были недовольны таким риском. И впоследствии Тая пару дней в кругу семьи поддразнивали не иначе как «погрызенное крыло», пока оно не отросло.       Но в тот момент Мальбонте снова прочитал лекцию об оценке угроз и способах уходить от них, оценке рисков, их разделении на допустимые и недопустимые, и в случае высоких рисков, как правильно находить альтернативные пути и выбирать наиболее эффективный. Что в сражении, потеряв крыло, даже спасая кого-то, ты можешь поставить под угрозу чью-то еще более важную для тебя жизнь, не сумев долететь, чтобы помочь. Что самые страшные риски и последствия могут быть допустимы, но тогда, когда без них нельзя… Все это было как всегда рассказано с большой мудростью и заботой, но уже на середине Тайлер был готов не только вырвать себе крылья (кстати пожалел, что не рискнул раньше, раз все равно пришлось сдаваться, так хоть шанс был), но и выколоть себе глаза и барабанные перепонки, чтобы не видеть и не слышать происходящего. Он был уверен, что так глупо подставился и мог бы этого избежать, он не рассчитал, что болевой шок вызовет десятикратный всплеск силы у абсолютно обессилевшего дракона, Тай проявил слабость, недооценил «противника», не рассчитал риски.       В конце лекции Мальбонте потрепал грустного Тая по обгрызенному крылу и сказал: «Пока мы учимся, повреждения неизбежны. И после обучения, когда мы боремся за своих близких, за то, во что верим, они неизбежны так же. Это нормально. Они заживут. Важно оценивать риски и допустимые повреждения и избегать их без крайней необходимости. Тот, кто получает травмы и ранения без крайней необходимости и не умеет их избегать, на войне умирает в первую очередь. Ограничение же для вас остается прежним: недопустимо ничего, что несет хоть мизерную вероятность смерти, и недопустимы необоснованные конфликты или жестокость по отношению к любым созданиям наших Миров. А теперь можете спускаться на кухню, у мамы стресс от произошедшего, и она решила успокоиться и испечь пирог. Но на вашем месте я бы ее не злил… по крайней мере, пока крыло не отрастет, чтобы мама его совсем не оторвала».       Конечно, это была шутка, и Вики никогда бы так не поступила, но переживания ее и Мальбонте за детей были действительно сильны, хоть они и старались их не демонстрировать. Парни же, в свою очередь, прекрасно понимали эти переживания и, поскольку очень любили своих родителей, старались их минимизировать.       Близнецы вообще слишком чутко для детей ощущали энергию родителей и ее «тональность». Например, с самого рождения они прекрасно чувствовали, когда папа только подлетал к дому, и начинали ерзать в кроватке или коляске, чтобы скорее его увидеть. Им было крайне важно, чтобы папа взял на ручки и подержал их обоих, это был такой же необходимый процесс обмена энергией, как и материнское молоко.       Когда им было лет по шесть по земным меркам, проснувшись однажды ночью и услышав стоны мамы из спальни родителей, близнецы сначала испугались, что что-то случилось и нужна помощь (в этом были все парни — как Чип и Дейл сразу спешили на помощь).       Ребята подбежали к комнате уже готовые ворваться. Но Вик, как более эмоционально чувствительный, резко остановил брата, сказав: «Что-то не так. Приложи руку к двери, тип энергии хоть и не очень знакомый, но не негативный, а скорее наоборот, маме не больно, а… хорошо и приятно».       Тай тоже приложил руку к двери и утвердительно кивнул. Мамины стоны были громче, но, стоя тут, они различали так же папины тихие стоны и рычание, и невероятно мощную положительную энергию, которая просто сносила все на своем пути. Они ощущали все это в первый раз и были невероятно озадачены, как же поступить дальше. Просто уйти? Они не смогут заснуть, не убедившись, что все в порядке, вдруг все же что-то не так.       Мальчики тихонько, как мышки, приоткрыли дверь и заглянули в просторную комнату, чтобы одним глазком убедиться, что все живы, все в порядке, и помощь не нужна. Серебряные блики луны освещали мамину стройную фигуру, лежавшую на кровати на спине, сверху над ней склонился папа, его крылья подрагивали. Движения, стоны обоих, папа нежно гладил пальцами мамино тело, мама одной рукой сжимала волосы на папином затылке, а другой ласкала его спину и крылья… Парни впали в ступор, собственно, слова «секс» и производных заменителей в их словаре и жизни до этого момента не было.       Раньше эта тема вскользь затрагивалась их пытливыми вопросами и ответами родителей, которые носили достаточно общий и абстрактный характер. Мальбонте и Вики никогда не обманывали детей и не утаивали от них информацию, просто старались, чтобы формат подачи дико не превышал их возраст.       Мальбонте, конечно, сразу почувствовал энергию детей, поднял взгляд на дверь, и, улыбнувшись, показал жестом руки, чтобы они уходили. Парни оторопело, но беспрекословно прикрыли за собой дверь и посеменили в свою комнату, рационально решив пока все произошедшее… не обсуждать до разъяснений со стороны взрослых. Это «что-то» явно не походило ни на какие-то ночные тренировки, ни на поцелуи или объятия, которые дети наблюдали раньше за родителями.       Мальбонте усмехнулся, не прекращая двигаться и ласкать Вики, она удивленно распахнула глаза и спросила: «Что?»       «Парни заглядывали».       «ЧТО?????»       «Да успокойся, ты же не можешь от них до старости утаивать, что делают взрослые бессмертные пары по ночам, откуда берутся дети, и что не только их любимые лунные зверушки в клетке занимаются ЭТИМ, когда ни попадя, — брюнет снова хмыкнул, — просто надо будет утром нам ВДВОЕМ поговорить с ними и ответить на все вопросы. Они невероятно умные и невероятно пытливые парни. Это им будет и интересно, и полезно. И да, сразу надо будет попросить их не освещать активно эту тему в кругу друзей, так как у других родителей могут быть… другие взгляды на данный образовательный процесс».       «Мгммм, — невнятно согласилась Вики, — но сейчас сразу скажу, что когда вы в будущем дойдете до темы максимально эффективных и приятных способов самоудовлетворения, я бы, пожалуй, предпочла это обсуждение пропустить».       «Ну как хочешь, много теряешь между прочим», — усмехнулся Мальбонте.       Наутро родители собрали парней в гостиной и посадили на диван. Близнецы выглядели напряженными и смущенными.       «Нам, наверное, не надо было заходить… Но мы услышали звуки из вашей комнаты, испугались и запереживали, что что-то случилось. Хотели убедиться, что все в порядке. Наверное, мы что-то увидели, что не должны были видеть», — сказал Тай, и ребята потупили взгляды.       Вики решила отдать пальму первенства в переговорах своему мужу и деликатно промолчать в начале.       Мальбонте потер переносицу и начал: «Нет, не в этом дело, это не страшно. Понимаю, что звуки могли напугать вас, а вы у нас парни, которые обязательно всех всегда должны спасти. Но у вас, наверное, есть какие-то вопросы? Или я ошибаюсь?»       «Ну… — неуверенно протянул Вик, — ЧТО это было? Вроде крики, но энергия сильная положительная».       Честно признаться, парням было очень интересно, но они немного смущались этого серьезного разговора, так как очень хорошо чувствовали, что тема будет совершенно новой для них.       Мальбонте сел в черное кожаное кресло рядом с диваном, на котором разместились ребята, вздохнул и приготовился отвечать, подбирая слова. Вики присела рядом с ним на подлокотник.       Мужчина начал свою речь: «Смотрите, у вас в клетке живут лунные морские свинки, за которыми вы так дотошно постоянно наблюдаете. Помните, весной у них появилось потомство?»       «Которое нам пришлось впарить Алисе с Софи и Аресу с Лорен, а еще Геральду с Мисселиной для Школьного живого уголка», — хихикнул Вик.       «Так вот, чтобы это потомство… появилось, свинки достаточно… тесно общались и контактировали друг с другом», — продолжил мужчина.       «Мы помним, это выглядело… странно. Как будто мальчик хочет затоптать и сожрать девочку. Он все время забирался на нее сверху и кусал, выдергивая клочки шерсти. Но она, вроде, была не против. Мы думали, что их надо разнимать и рассаживать в разные клетки, но вы сказали, чтобы мы их не трогали, и что в этом вопросе они сами вдвоем разберутся. А потом появилось потомство», — протянул Тай.       «Да, только у зверушек такое «общение» происходит в определенные периоды и для того, чтобы завести потомство», — добавил Мальбонте.       «Вы хотите завести еще ребенка?» — насторожился Вик, поняв, куда клонит отец.       «Нет, сейчас не собираемся, — мужчина решил сразу успокоить детей, которые тут же облегченно выдохнули, — зверушки делают ЭТО с определенной периодичностью и только с целью произвести потомство. Взрослые бессмертные могут… делать это в любой момент в уединенном месте и не только для того, чтобы завести детей, но и потому, что они любят друг друга и заниматься этим очень приятно».       «Этим все могут заниматься, или для этого, как для тренировок, что-то надо, что-то уметь, не знаю?» — пытливость Тая, как всегда, перевешивала все остальное.       «Для этого должен физиологически развиться организм бессмертного, это происходит в юношестве. И должно быть абсолютное согласие с двух сторон. Этот «спорт» исключительно по обоюдному согласию, в котором все допустимое устанавливается только обеими сторонами взаимно. То есть ответ на твой вопрос — этим могу заниматься все взрослые, которые имеют для этого обоюдное желание».       «То есть это что-то вроде физической тренировки?» — уточнил Вик.       «Ну… в физическом плане — да. Но я бы сказал, что спарринг-партнера для нее ты выбираешь на всю жизнь или на значительную ее часть».       «Только со «своей парой»? Как у морских драконов?» — спросил Тай.       «Да, как у морских драконов. Но когда вы подрастете, вы встретите бессмертных, особенно среди демонов, которые придерживаются несколько… иных взглядов и меняют своих партнеров очень часто. Мы с мамой не приветствуем такой подход, но это личное дело каждого. Мы считаем, что если ты любишь и уважаешь свою пару, то это единственно верный путь, это называется моногамия. Если же подселить в клетку к вашим лунным морским свинкам других мальчиков и девочек, то их связи станут… беспорядочными. Те же, кто как зверушки придерживаются беспорядочных связей и идут лишь за инстинктами «желания» (про любовь тут говорить совсем нецелесообразно), являются полигамными. Тут каждый сам себе судья. Закон не запрещает ни одно, ни другое… как, впрочем, и выбор пола партнера» — продолжил Мальбонте.       «То есть мужчина может выбрать мужчину, а женщина женщину?» — вскинул удивленно брови Вик.       «Да, но в этом случае традиционно завести детей они не смогут в силу анатомии. Так как потомство вынашивает самка у зверушек или женщина у бессмертных, а оплодотворить ее, чтобы зародилась жизнь, может только самец у зверушек или мужчина у бессмертных. Но в итоге главное, чтобы пара была счастлива», — добавила Вики.       «Если это как спарринг-тренировка, то как тогда понять, кто победил или выиграл?» — Таю не давал покоя вопрос правил, которых он не понимал в этом деле.       «Ну… тут все победители, проигравших нет, — Мальбонте усмехнулся, — хотя, в целом, есть в чем посоревноваться. Но об этом разговор будет явно несравнимо позже. Отличие этих тренировок от всех остальных в том, что в них думаешь больше о своем партнере, и чтобы ему было хорошо, именно это залог победы».       «Все понятно, что все сложно, и ничего не понятно. Только с очень близким бессмертным, понятно. Но некоторые могут делать это постоянно с разными, и для них это норма, как для зверей. Как спарринг-тренировка физически, понятно, но только так, чтобы нравилось обоим и еще и думать о партнере и его «интересах» в первую очередь. Какой-то неправильный спарринг, непонятно, как развиваться в нем», — парни озадаченно вздохнули.       «А крики зачем? Вроде кричат, предупреждая об опасности или от боли обычно», — не оставлял надежду разобраться Тай.       «Это не крики, это стоны. Мы издаем звуки не только тогда, когда нам плохо, но и когда нам хорошо. Этим мы даем понять, что нам нравится то, что делает партнер. Помните, мама рассказывала про кошек на Земле? Если ты их гладишь, и им приятно, то они урчат. Это примерно то же самое, бессмертный выпускает свои положительные эмоции этим и показывает партнеру, что все хорошо, и тот все правильно делает».       «То есть, если кто-то не кричит в этот момент, значит ему недостаточно хорошо?» — озадаченно спросил Вик.       «Совершенно нет, — улыбнулась Вики, — все очень разные, кто-то просто этого не делает, кто-то делает не всегда. Важно просто знать, как это устроено у твоего партнера, чтобы понимать, насколько ему хорошо».       «Интересно… — задумчиво протянул Тай, — какой-то странный процесс, от которого не просто появляются дети, но он еще и удовольствие может приносить».       «Ммм, если бы он не приносил удовольствие, ни зверушки, ни бессмертные не горели бы таким желанием заводить детей».       Парни вздохнули и уставились на родителей, давая понять, что хоть многое и непонятно для них, но на данном этапе вопросов больше нет.       Вики достала из шкафа предусмотрительно запасенную для подобного случая книжку «Энциклопедия сексуальной жизни для детей. Физиология и психология», сделанную наподобие Земного аналога, и протянула парням: «Вот наглядное пособие. На одной устной теории не так просто далеко продвинуться. Можете смело задавать все вопросы, как будут появляться».       Собственно, с тех пор вопросы про физиологию и психологию бессмертных, половые различия и вопросы взаимоотношений стали в их семье достаточно регулярными, а раздаточный материал в виде книг рос вместе с парнями.