оттенки ланги

Не подарю сережек и колечек, И вряд ли обеспечу,

ведь я тебя i hate you. И пусть, я ни о чем не жалею, Ведь у меня есть кое-что поважнее:

Проездной и БДСМ, Бизнес-ланч и БДСМ, Микроскоп и БДСМ, Валидол и БДСМ.

Выходи за меня.

После очередной гонки на S, уставшие и немного пьяные парни решили завалиться домой к Ланге. Его мама работает в ночную смену, к тому же к нему ближе, а если мама Рэки увидит того хоть немного пьяным, то ещё долго придётся ходить с синяками от ремня. Взвесив все за и против, парни услужливо попросили Джо подвезти их до дома, обещая обязательно отблагодарить, на что Джо с удивлением и насмешкой спросил, что же два подростка могут ему предложить, но все равно отвёз их как настоящий друг, и даже закинул в багажник мотоцикл Хасэгавы. Кое-как поднявшись на этаж и отперев дверь, парни одновременно завалились в темную квартиру. — Чувак, у меня нихрена нет сил дойти до твоей комнаты, — простонал Рэки. — У нас есть диван в гостиной. Давай ляжем там, немного отойдём, — Ланга взял своего друга за руку и на еле стоящих ногах довёл его до комнаты. Когда Ланга включил свет, Рэки моментально поёжился, потому что приглушённая лампа слишком ударила по его перегруженному мозгу и, казалось, сейчас выест напрочь глаза. — Нифига, у тебя огромный диван. На нем спать можно, — Рэки был так удивлён, будто увидел что-то совсем неземное. — А гостиная в твоём стиле, в таких же голубых тонах. — Конечно можно, он для этого и покупался. Дай я его разложу, — Ланга проигнорировал выражение о голубых тонах. Вероятно, Кян просто говорил о его волосах и глазах, пока не подозревая, что это ещё не всё голубое, что есть в его друге. Застилать постелью сил никаких не было, однако раскладной диван достаточно было раздвинуть, чтобы на нем уже можно было спокойно уместиться и упасть в сон, что, собственно, парни и сделали. Рэки лёг под стенку, потому что боялся монстров под диваном, а Ланга обнял его сзади. Безответная влюблённость никуда не пропадала, а сейчас Кян очень кстати был пьян, и не то, чтобы Хасэгава собирался пользоваться этим для секса, однако он мог спокойно обнять друга и придвинуть поближе к себе, оправдывая все действия нетрезвостью. Ланга, который обычно засыпал сразу, ударившись об угол подушки, никак не мог провалиться в сон, потому что сердце предательски стучало и сбивало дыхание. Перед глазами всплывали все фантазии, что были до этого: секс в метро, на крыше в школе, в кабинете химии. Всё как по-настоящему. От чего сердце билось ещё быстрее, а эрекция опять предательски давила в штаны, но идти в туалет дрочить, когда он может лежать рядом с Рэки, обнимать его сзади и вдыхать такой родной запах волос казалось совсем неправильным, поэтому, послушно смирившись с обычными подростковыми гормонами, он лежал в надежде успокоиться и уснуть. Оказалось, что спит Рэки довольно буйно, постоянно переворачиваясь во сне и пинаясь ногами, и вот спустя пять минут он уже лежит лицом к Ланге с закрытыми глазами и почти касается губами его губ, а у Хасэгавы от этого все мышцы сводит и сердце, кажется, сейчас пробьёт грудную клетку. Рэки сладкий даже будучи пьяным и во сне: без повязки волосы непослушно лежат и торчат во все стороны, ресницы подрагивают, губы сложены бантиком, а красивый нос мило посапывает. Ланга смотрит долго, наверное, но все же преодолевает короткое расстояние в пару сантиметров и целует Рэки в губы так, как хотел во все дни до этого. Так, как целовал в своих фантазиях, каждый вечер мечтая о нем в своей кровати. Кян немного подрагивает и открывает глаза, пока ещё не понимая, что происходит. — Кхм-кхм, что ты делаешь? — Рэки смотрит на друга, который моментально притворился спящим. — Я знаю, что ты не спишь. — Ладно, не сплю. — Ланга открыл глаза и смотрел на друга, пытаясь прочесть его реакцию. — Забей, просто я пьяный. — Забить на то, что ты только что пытался засосать меня, пока я спал? Ну уж нет, братишка, такое не забудешь. — Ну раз не забудешь, то я ещё раз засосу. Не дожидаясь ответа и подминая Кяна под себя Ланга снова наклоняется и целует его, становясь смелее. А Кян, на удивление, не сопротивляется, а отвечает, при чем очень активно. Закусывает губу Ланги, проводит языком по нёбу и распускает руки. Хорошо, что сегодня Ланга не надел свою привычную рубашку, а Рэки — толстовку, так намного удобнее лапать друг друга. Парни лежат в одних футболках, и это единственная вещь, которая пока держит их от совместного грехопадения. Ланга пробирается холодными пальцами под тонкую ткань и гладит Рэки везде, где до этого осмеливался только в мечтах. В который раз пересчитывает его рёбра и очерчивает пресс, но только теперь это всё по-настоящему, и от этого сносит крышу. По-настоящему ведь? Рука Кяна аккуратно проникает за резинку трусов Ланги и немного опускает их вниз, наконец-то высвобождая уже болючую эрекцию своего друга, и проводит рукой вверх и вниз, сжимая кулак сильнее. Хасэгава долго не тупит и делает то же самое, от чего два подростка, не прекращая целоваться, стонут друг другу в губы. Ланга переходит на шею и оставляет уже настоящие засосы, чтоб до конца жизни не сходили, и проводит языком по каждому сантиметру шеи и ключиц. Рэки скулит от наслаждения и желания тоже оставить неисчислимое количество меток на теле Ланги, и спустя пару минут белоснежная кожа Хасэгавы украшается несколькими кровоподтёками в самых видных местах. — Ты мне доверяешь? — шепчет Ланга в губы Кяну, а тот только кивает. Хасэгава уходит в соседнюю комнату и по возвращению опирается на косяк и наблюдает за тем, как Рэки стонет и сам себе водит по стояку руками, такой румяный и домашний, непослушные волосы липнут ко лбу, а поясница прогибается вверх, и от этого у Хасэгавы снова спирает дыхание. — Что у тебя в руках? — Рэки уже забыл о том, что делал, когда увидел Лангу в дверном проеме. Округлив глаза, он поглядывал на мотки верёвок. — Ты сказал, что доверяешь мне, так что сейчас я буду тебя связывать. Это верёвки, оставшиеся от скалолазания, но должны подойти. — Ланга подошёл к Кяну, погладил по волосам и успокаивающе поцеловал. — Только нужно полностью раздеться. Хасэгава вернулся на диван, снимая с себя и Кяна все вещи, которые сейчас оказались совсем не нужными. Ланга начал проходиться поцелуями по всему телу друга, очерчивая губами каждый сантиметр от ключиц, до груди, к паху. — Отсоси, пожалуйста, а то я больше не могу, — совсем жалобно проскулил Кян и от стыда перевёл взгляд на стену. Ланга, как в самой первой фантазии, растянул слюну по его члену и взял сразу на всю длину, от чего Рэки громко застонал. Ланга начал водить языком вверх и вниз, прижимаясь к стволу, помогая себе рукой, играя с яичками. Кян хотел задуматься о том, откуда у Ланги такие познания, но удовольствие заполнило все мысли. Член оказался не таким сладким, как Хасэгава себе представлял, однако это нисколько не мешало ему наконец-то воплощать в жизнь свою фантазию — и с минетом другу, и со связыванием, разве что задница ещё не болит. С гортанным стоном, подавшись вперёд, Кян вдолбился в его горло и кончил, тяжело переводя дыхание. — Теперь я свяжу тебя, — Ланга сглотнул, будто ничего и не было, и наклонился к уху Рэки, опаляя его дыханием, — и трахну так, что на скейте ты не сможешь кататься ещё несколько дней. Рэки послушно расставил ноги и подал запястья, вокруг которых Ланга с удивительным профессионализмом обвивал верёвку и стягивал в узел. Запястья он привязал к подлокотнику, Рэки стонал и прогибался в пояснице от каждого прикосновения холодных рук, а когда Хасэгава начал привязывать ноги, то услышал тяжёлое дыхание откуда-то сбоку. Его мама стояла в дверном проеме с округлившимися глазами и при всем желании уйти не могла сдвинуться с места. Неловкая тишина повисла в воздухе и накаляла обстановку до предела, пока Нанако не взялась за сердце и не опустилась по дверному косяку на пол. — Охренеть, Ланга… — смог выдавить из себя Рэки. — У тебя есть валидол или корвалол? Хоть что-то, ей надо помочь. — Это просто очередная фантазия, я сейчас проснусь и всё будет на своих местах, — с умиротворённой улыбкой ласково произнёс Ланга, заправляя Рэки за ухо выбившиеся пряди. — Бро, ты долбанулся? Какая фантазия? Хасэгаве понадобилось пару минут, чтоб убедиться, что это всё — не очередная злая шутка его подсознания. Радость от того, что Кян, оказывается, готов ему отдаться как-то конфликтовала с чувством вины перед мамой, которой все ещё было плохо. Ланга быстро развязал руки Кяна, надел трусы со штанами и побежал на кухню искать аптечку. — Мам, держи, валидол и вода. Выпей, пожалуйста, — Ланга склонился над своей мамой, взволнованно подмечая, что она в сознании. — Спасибо, сынок, — успела выдавить из себя Нанако перед тем, как провалиться в обморок. Рэки сложил диван, пока Ланга подхватил маму на руки и отнёс ее полежать. Спустя несколько минут она пришла в сознание и увидела перед собой двух взволнованных парней, не сводящих с неё глаз. — Прости, мам. Я думал, что ты ночью на работе. — Меня отпустили пораньше, нужно было предупредить тебя, — мама Ланги смотрела в потолок, переводя дыхание. — Всё в порядке, сынок, я не осуждаю. Просто это было очень… неожиданно. Но вы же подростки, у вас гормоны. — Мам, не думай об этом сейчас. Полежи, нам с Рэки нужно поговорить. Если что — кричи, — получив одобрительный кивок, Ланга взял Кяна за руку и поволок к себе в комнату. Минут десять Рэки, взявшись за голову, наматывал круги, пока Ланга сидел на кровати и ждал. — Рэки, у меня скоро голова закружится. Присядь, пожалуйста, — Хасэгава взял друга за руку и усадил к себе на колени. — Я до последнего был уверен, что это моя очередная глупая фантазия. — Очередная? То есть, были и до этого? — Рэки ехидно улыбнулся, всматриваясь в лицо друга. — Я же тебе говорил, а ты не верил. — Так это были не шутки… Минутное молчание, пока оба осмысливали сегодняшний вечер. В тишине, наверное, было слышно, как крутились шестеренки в их мозгах. Рэки готовился к разговору с Лангой, а Ланга думал, как объясниться с мамой и при этом выяснить отношения с Кяном. — Рэки… — протянул Ланга, глубоко вдыхая. — Ты мне уже давно нравишься. Я бы хотел встречаться с тобой. — То есть ты думаешь, что после того, как ты чуть не связал и не трахнул меня, мы ещё не встречаемся? — Кян перевёл удивлённый взгляд на парня, будто тот спросил что-то совсем тупое. — Ну мало ли. Тогда ты теперь типа мой бойфренд. То есть, я тебе нравлюсь? — Слышишь, не типа, а бойфренд. После такого ты, как прилежный джентльмен, вообще должен на мне жениться, — с насмешкой ответил Кян, показывая безымянный палец. — И конечно ты мне нравишься. Фига с два я бы дал тебе себя связать, если бы не был влюблён в тебя по уши. — Я тоже влюблён в тебя. Безумно. Как прилежный джентльмен, я обязательно заберу тебя в мужья, даже если ради этого придётся выехать из страны. Обещаю, — Ланга аккуратно убрал волосы с лица Рэки и нежно поцеловал в губы. — А теперь давай посмотрим фильм или ляжем спать. Секса уже точно не хочется. — Спать тоже не хочется, предпочту фильм. Парни тесно улеглись в кровати Ланги и включили ноутбук. И пока Рэки внимательно следил за экраном, Хасэгава смотрел только на Кяна, вдыхал запах его волос, рассматривал веснушки, губы, которые теперь можно целовать бесконечно и, конечно же, засосы, оставленные им в порыве страсти и выглядящие так, будто реально до конца жизни уже не сойдут. — Поверить не могу, что ты сразу же позволил связать себя. — Ой, заткнись, а, — смеясь, говорит Рэки и целует Лангу в лоб. А Ланга Хасэгава счастлив, очень счастлив. Поэтому, уткнувшись носом в шею своего Рэки наконец-то спокойно засыпает без всяких назойливых фантазий, ведь теперь все фантазии он может спокойно воплощать в жизни.