Убей или будь убитым

      Седьмой обычно просыпался очень рано — около четырёх часов утра. В его стране бóльшая часть населения вставала именно в это время. Лишь богатые и влиятельные люди могли позволить себе вставать в семь или восемь, и наёмники, понятное дело, к ним не относились. Но в этот раз юноша встал, по его мнению, невероятно поздно. Да и проснулся он не сам — в десять утра его разбудила горничная, которая отвела парня в ванную комнату, а затем переодела в полупрозрачное бледно-зелёное платье, украшенное невероятным количеством блёсток. В нём юноша выглядел, как роза на тонком стебельке, на котором застыли капельки утренней росы. И нежным бутоном стали пудрово-розовые волосы человека. Седьмой был недоволен. Пусть он и знал, что короли любят одевать свои игрушки во всякие дорогие ткани и украшения, но он был противником роскоши и как же ему неприятно было расхаживать в подобном по замку и светить своими формами направо и налево. Да ещё и платье всё кололось… Но всё же перед зеркалом он простоял дольше чем обычно, с неким любопытством разглядывая своё отражение. Горничная всучила в руки юноши высокий хрустальный графин, доверху наполненный розовым вином, и отправила в сад, где парня уже ждал «небольшой» сюрприз.

***

      Императора юноша нашёл по запаху. Такое скопление магии невозможно было не заметить, оно было словно дерево посреди пустынного поля. И, конечно же, одеждой Его Величество тоже сильно выделялся. Даже среди дворян было мало тех, чья одежда была расшита стóльким количеством драгоценностей.       Мик прошёл вдоль длинной полосы деревьев и встал позади Фридерика. Он окликнул Императора, однако тот не удостоил его ответом. Старший лишь лениво повернул к нему голову, взглядом приказав следовать за ним. Они молча прошли по мощёной дороге вглубь сада. Мик всё это время разглядывал причудливые растения, что встречались им на пути: цветы эдельвейса, что по преданиям растут только на вершинах самых высоких гор, благодаря какой-то особой силе беззаботно цвели на зелёной лужайке, огненные ирисы, в серединках которых пылало настоящее пламя, а также множество других чудесных цветов и деревьев, что будто сошли с картинок детских книг.       Мик был так воодушевлён всём этим великолепием, что на секунды даже позволил себе расслабиться. В реальность его вернул лишь оклик Короля. — …облаках ты витаешь?.. — насмешливо спросил мужчина. — Извините, что? — опасливо ответил наёмник, поймав себя на том, что он позволил себе отвлечься (!), чего делать нельзя, при его-то миссии. — Я спросил, в каких облаках ты витаешь, что не слышишь слов самого Короля. Уже и забыл о моём присутствии? Младший наклонил голову, извиняясь за свои действия. — Простите… В следующий раз я буду более внимателен, сэр. — кратко ответил он.       Когда же юноша поднял голову, то ему пришлось зажмуриться, так как в его глаза ударили многочисленные лучи света. Когда он всё же смог распахнуть ресницы, то увидел, что стол, приготовленный для него и его хозяина стоял посреди поля чу́дных цветов, которых он даже в книгах ни разу не видел. Старший расслабленно улыбнулся, заметив тень удивления на лице юноши. Он ласково коснулся плеча Мика. — Ну как тебе? Нравится? Садовники со всего королевства упорно трудились всю ночь, подыскивая цветы, что были бы точной копией твоих глаз. Ты можешь приходить сюда в любое время суток, в любой день месяца! — торжественно произнёс он. — Это лишь твоё место и ничьё более. Младший покраснел. Он сделал шаг в сторону от короля, делая вид, что разглядывает один из цветков. На самом деле он просто хотел скинуть чужую руку с плеча. Ему были неприятны прикосновения. — Я…мне очень нравится, спасибо. Но что же это за цветы?.. Я ни разу не видал таких. Видимо Король заранее подготовился к любым каверзным вопросам со стороны своего нового раба. Он ответил быстро, без всякого промедления. — Это стеклоцветы. Благородные растения… Их ещё называют «ловцами света», думаю, ты уже понял почему. На их стеклянных лепестках играют солнечные лучи, а их корневища срощены друг с другом, то есть все цветки, что ты видишь здесь — одно-единственное растение. Удивительно, правда? — воодушевлённо рассказывал Фридерик. Он улыбнулся и уселся на один из стульев, обитых приятной шершавой зелёной тканью, что мягко пружинила под чужим весом. Но Седьмой не спешил. Он постоял ещё немного, прислушиваясь. Что-то успокаивающее пряталось в мелодиях ветра, скользящего по стеклянным лепесткам и листьям, в переливах света на кристальных поверхностях. Это место вдруг показалось Мику таким приятным, таким тёплым, что юноша, согретый солнечными лучами, едва одолел желание устроиться на траве и подремать часок-два… Но нельзя: он на службе.       Парень обернулся к королю и сел за стол. Когда оба стула оказались заняты, изначально пустые тарелки волшебным образом поднялись в воздух и наполнились едой, большая часть которой была незнакома Мику. Младший больше испугался, нежели удивился. Он поставил бутыль на край стола, опасливо косясь на блюда. Мясо в своей стране он ел только по праздникам, а здесь им были набиты едва ли не все тарелки. Ещё и разных видов. Это было, мягко говоря, непривычно. — «Пахнет странно. Он наверняка что-то подсыпал туда. Любит смотреть, как наёмники мучаются? Как бы не так…» — Благодарю вас, сэр, но я не голоден. — ответил он, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности. Фридерик, уже разливший по бокалам вино, вскинул брови. — Да неужели? — с издёвкой спросил он, накладывая себе всего и побольше, попутно запивая всё это вином. Тут же живот младшего предательски заурчал, як глубоководный кит. Парень сконфуженно протянул руки к самому простому блюду, на котором, будто читая его мысли, возник его любимый тыквенный суп. — «Еда что, меняется от того, что именно я представляю?..» — удивлённо подумал он. И правда — содержимое тарелок ежесекундно менялось. Стоило ему подумать о еде его родной страны, как вдруг стол стал ломиться под весом давно знакомых юноше блюд. Заметив этот удивлённый взгляд, Фридерик, явно довольный проделанной работой, вальяжно ответил на немой вопрос младшего, — Приятного аппетита. Если захочешь чего нибудь ещё — просто скажи мне. — усмехнулся он. Мик поднял глаза и только сейчас, сидя в двадцати пяти сантиметрах от Фридерика, юноша смог заметить, что на лице Короля сегодня было словно чуть больше косметики: глаза были подведены чёрным, а скулы выглядели особо выразительно. У младшего даже сложилось такое впечатление, словно ему просто кажется, что они такие глубокие, что таких скул в природе быть не может. Хотя на самом деле это был результат работы умелых ручек горничной. Никаких чар, никакой магии! — Вы сегодня выглядите иначе, нежели вчера. — осторожно начал наёмник. Он всё ещё не решался поднести ложку ко рту, поэтому попытался занять измученный мозг лёгкой беседой. Демон расплылся в ехидной улыбке. — Неужели? А мне кажется, что я ровно такой же, как и вчера, м? Тогда скажи мне, как я выгляжу? — он отложил уже полупустую тарелку (о да, Мик даже не заметил, как старший выжрал практически всё блюдо), и, оперевшись локтями о столешницу, уложил голову на свои ладони, ожидая чужой оценки. Но, когда Мик, в свою очередь, сухо ответил, — Блистательно — лицо старшего изменилось. Демон перестал улыбаться. — Я думал, что твой король научит тебя более правдоподобной лести. — раздражённо произнёс он, откидываясь обратно на спинку стула. Император цыкнул и, взяв в руки бутыль с вином, повторно разлил его по бокалам. — Честно признаюсь, ненавижу, когда мне врут… Тут-то Седьмой и напрягся. Он отодвинулся от стола, не поднимая глаз, опасаясь, что если он не исправит ситуацию, то Император просто решит убить его. — Извините. Вы правда выглядите великолепно. — Снова глупо и по-простому соврал он. Глаз старшего дёрнулся. Тогда наёмник не нашёл другого выхода, как прервать их незадавшийся завтрак. Он встал, оставляя на столе едва тронутую тарелку с супом и полупустой бокал. — Спасибо, всё было очень вкусно. Я вам благодарен, здесь очень красиво, но впредь, пожалуйста, не делайте мне таких дорогих подарков. Я ценю вашу щедрость, но так тратиться на одного лишь меня — настоящее расточительство. — заметил он. Не смотря на внешнее спокойствие, Мика колотило от косого взгляда Фридерика. — Да и зачем простому наемнику такой огромный сад?.. — парень со вздохом пожал плечами, думая замолчать, но вдруг острая фраза сорвалась его языка, словно осенний лист с берёзовой ветки. — Думаете, за это я буду любить Вас чуточку больше?.. — юноша опустил голову, боясь взглянуть в лицо Фридерика. Он уже представил, как Король просто встаёт и с помощью магии отрывает ему голову… Однако старший вдруг усмехнулся. Нет, он даже рассмеялся! — Нет, что ты, я просто хотел сделать тебе приятно. — мужчина с помощью магии жёстко усадил младшего обратно на стул и образовал в его тарелке целую горсть еды. — Ешь, ешь, мы же никуда не торопимся. А заодно расскажи мне поподробнее, почему я не могу делать тебе подарки, а то ты больно резвым стал… Сам правила устанавливаешь, сам их мне сейчас зачитываешь… Так ведь можно и без друзей остаться, понимаешь? — демон наклонил голову в сторону, с вызовом гладя юноше прямо в глаза. Король щёлкнул по своему бокалу, содержимое которого вылилось прямо в тарелку младшего. Это была явная угроза. С самого начала было понятно, что Фридерик обо всём знал. Было бы слишком просто, если бы он был таким глупым, каким представлял его Седьмой. — «Можно остаться без друзей?» Хах, так вот зачем он взял Второго и Тринадцатого. Он убьёт их, если вовремя заметит, что я что-то скрываю? Или отправит в бордель, как остальных? Какой же он мерзкий. Ненавижу.» Хозяин Седьмого изначально надеялся на его любопытство и халатность, думал, что тот не воспримет эту очередную жалкую попытку всерьёз. Что ж, это и правда было так, только вот именно этот мальчишка почему-то стал особенно ему интересен. Было в нём что-то такое, чего не было во всех прошлых «убийцах». Как бы Император не поплатился за свою авантюру головой…       Мик всё так же головы не поднимал. Но старший заметил, что человек шевелит губами, будто… — Пой громче, чтобы я слышал. — потребовал Король. Младший поднял стеклянные глаза, отражающие искреннюю ненависть, на демона. Но тот потребовал снова. — Пой. Тогда Мик набрал в грудь побольше воздуха и начал заново, но громче: «Дайте мне белые крылья — я утопаю в омуте. Через тернии, провода — в небо, только б не мучиться.» Нежный мальчишечий голос звучал неожиданно уверенно и взросло в этих строках. Парень действительно вложил в эту песню все свои эмоции, он пел о свободе, о том, чего он желал всем сердцем не только себе, но и своей родной стране. Он ведь ещё совсем ребёнок, который не хочет убивать и умирать самому. Но эта ужасная война оставляет только мёртвых не у дел. Король не на шутку растерялся, он ожидал чего угодно, но только не такого мотива. Но уже секундой позже по его лицу расплылась до жути мягкая улыбка. Мальчишка продолжил: «Тучкой маленькой обернусь, И над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождём… Знаешь, я так соскучился.» Фридерик дослушал до конца, а затем, смотря на юношу жалостливым взглядом, вдруг высказал следующее, — Вроде как поёшь песню о свободе, а сам жил столько лет у властолюбивого и жестокого правителя, ни на секунду не задумываясь о побеге? Ну-ну, мне точно не понять ход твоих мыслей. — демон усмехнулся. Он нарочно злил младшего, понимая, что хозяин Мика промыл ему мозги, поэтому наёмник сейчас так бесится. Седьмой сжал руки в кулаки. Он опустил голову и сжал зубы, едва удерживая себя в руках, чтобы не врезать этому ублюдку прямо по его буржуазной роже. — Вы убили моего отца. — прошептал он и весь аж затрясся от переизбытка чувств. — Он приезжал к вам с посланием. Он договаривался о мире в первые два года войны. А обратно привезли только его кости с отвратительными надписями… И Вы думаете, что я поверю в ваши лживые слова после этого? Его Величество посмотрел на всё это дело и со всей серьёзностью произнёс, — Можешь верить мне, можешь нет — право твоё. Но ко мне не приезжал ни один посол в то время. И, более того, писать на костях, это уже не богохульство, это садизм откровенный. Может ты знаешь более логичный ответ на то, кто это сделал? Есть же ещё один Король, который любит устраивать такие показательные казни… Седьмой поднял на него свои прозрачные круглые глаза. До этого он был бледен, а сейчас и вовсе стал цвета выбеленной простыни. И смотрел он на старшего с таким ужасом и молчаливым протестом, что Король ему искренне посочувствовал. — «Да как эта мразь смеет так говорить?! Бездушный, бездушный и безжалостный тиран! Ну ничего, скоро я тебя прикончу, ублюдок. После всего, что ты сделал… После всего, как ты выбрал меня, отправил по борделям или убил всех остальных!» Седьмой тихо встал со стула и, смотря перед собой невидящим взглядом, пошёл прочь от стола. Куда-нибудь, лишь бы подальше от этого изверга. — Стой, куда ты? Ты хочешь увидеть настоящую свободу? Давай прогуляемся по столице. Там уж ты увидишь, что такое настоящая жизнь. — Я не против. Ваше Величество. — дрожащим, но гордым голосом, произнëс младший. Король тогда расслаблено откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Для полного образа аристократа ему не хватало бокала красного вина, но, увы, на данный момент в его распоряжении было только розовое, и то разлитое.