Одинокий нарцисс, растущий у воды.

Осень. Такое холодное и дрянное для прогулок время. В такую погоду лучше бы побыть у костра или в тёплом помещении и пить горячий травяной чай. Но его щёки не ощущали ветра и холода. Для него это обычная температура и ничего особенного. Молодой, невысокого роста парень в длинном капитанском хаори, цвет которого уже не был таким белоснежным, как раньше, передвигался с особенно ускоренным темпом по почерневшим листьям и размокшей траве. Он промок до нитки и не видел ничего, кроме почти размытых следов, что вели его за собой. Лицо бегущего выражало тревогу: его брови были нахмурены сильнее обычного, а в глазах цвета бирюзы — таких ярких и напоминающих зелёное яблоко в замёрзшем осколке льда — читались грусть и доля разочарования. Тоширо не верил до конца в то, что сейчас происходило. Неужели она — одна из немногих, кому он полностью доверял, — решила тоже предать его? С чего же всё началось? После победы над Айдзеном было спасено множество раненых синигами, в том числе и Ичимару Гин, которого считали умершим, но благодаря умениям капитана 4-го отряда его смогли спасти, а позже заключили в тюрьму. С этого момента всё изменилось. Да, удалось остановить основную силу врага и его приспешников, но работы и тревог не стало меньше. Зачистка территорий от пустых и меносов, которых становилось лишь больше; гора бумажных отчётов; отлов и уничтожение оставшихся выживших арранкаров тоже не откладывалось, так как они всё ещё оставались большой угрозой для мира живых и тех, кто перешёл в иной. Сообщество Душ тоже изменилось. Это место никогда не было тихим и мирным, но теперь походило больше на гудящий напряжённый улей. И в этом самом улье Хицугая всё больше терял себя и своих близких. Хинамори Момо добилась перевода на нижний уровень, где держали Айдзена. Она хотела искупить свои грехи, охраняя его и в то же время всё ещё надеялась, что её бывший капитан — хороший человек. Никто не стал с ней спорить и спокойно отпустил туда. Хицугая же хотел обсудить с ней всё, отговорить от подобного решения, но она даже не пришла попрощаться. Эта девушка так усердно работала и развивала свои навыки, но оставила всё. Ради чего? Верности предателю? Чувств? К тому, кто пытался убить её несколько раз? Она оборвала все нити со своим будущим, ростом в должности, в своём развитии и их многолетнюю дружбу с Тоширо. Связь между ними больше не существовала. Рангику Мацумото — это самое трудное, что приходилось наблюдать нашему герою. Она металась между сохранением должности лейтенанта, верного друга и подчинённого, а также желанием быть рядом с любимым. Эта женщина уже не скрывала своих чувств к Гину и в открытую посещала его камеру каждый день, всячески оправдывая его поступки в разговорах и собраниях, когда затрагивалась эта тема. Хицугая с каждым днём всё больше терял веру в то, что всё вернётся на свои места и что между ними будет что-то большее. Но что? Он сам не до конца понимал, что подразумевалось под этим «большим». Однако было точное понимание того, что она нужна ему. С каждым днём Мацумото всё меньше выполняла свои поручения и обязанности, сваливая их на своего капитана, всё больше находясь возле камеры Гина. После утреннего построения она больше не шла вприпрыжку за своим капитаном в их кабинет, чтобы как обычно испортить юноше угрюмое, но спокойное утро за чашкой чая своим хорошим настроением, уговорами выпить сакэ перед началом рабочего дня, похихикать и пофлиртовать с ним. Она снова бежала в камеру любимого. Рангику больше не валялась лениво на диванчике в том же кабинете и не рассказывала Тоширо свои истории, которые произошли по пьяни в прошлую ночь, пока тот нервно заполнял бумаги за них обоих и краснел от пикантных подробностей. Мацумото вообще перестала посещать такие мероприятия и, если и пила, то в гордом одиночестве. Эта женщина перестала быть той весёлой и жгучей хитрой лисицей, которую все знали. Теперь она больше походила на блеклую тень самой себя. В конце концов это всё закончилось побегом двух возлюбленных и предательством той, что всегда была верна долгу и отряду. Она выбрала любовь — чувство, невиданное юному Тоширо, или же он просто хорошо подавлял свои эмоции. Однако не сейчас. Сейчас он бежал дальше, вглубь леса по следам, которые становились всё чётче, и вот, наконец, перед ним оказалась лысая поляна. Здесь не было деревьев или даже травы, одна лишь грязь. В центре, спиной к нему, стояли две фигуры, и у одной из них были рыжие волосы. О, эти божественные кудрявые рыжие локоны, которые имела лишь она. Тоширо узнал бы их из тысячи по виду или запаху… Увидев их, в глазах парня мелькнул огонёк надежды. Снова. — Мацу...мото… — дыхание было сбитым, голос дрожал, что очень не похоже на обычно собранного капитана 10-го отряда. Даже он сам удивился этому. — Рангику... Только давай быстрее, прошу, — прозвучал спокойный приторно-ядовитый голос мужчины, который обернул своё лицо к женщине и погладил ту по щеке своей ладонью, от чего она раскраснелась в миг. Глаза и улыбка были подобны лисьей ухмылке. — Я оставлю тебя, а как закончишь — догонишь, хорошо? — этот противный голос резал в уши, хотелось вцепиться ему в горло голыми руками и разорвать глотку, чтобы ни один звук больше не доносился оттуда. Сорвавшись с места с помощью мгновенного шага, Хицугая переместился к Гину, но перед ним, в тот же час, оказалась Рангику. И когда она стала такой быстрой? Она никогда не отставала от своего капитана, но и он не использовал свои силы на максимум. Что сделало её такой, неужели любовь…? Она смотрела ему прямо в глаза своими высушенными тускло-голубыми, а ведь раньше они были ярче безоблачного неба. «Больше она не та…» — подумал он. — «Всё изменилось, Рангику...»