ildflue.

      чонгук бесцельно брёл в чистом беспамятстве и агонии, рвано вдыхая воздух, который оказался слишком тяжелым для его прокуренных от дум лёгких. в какой момент один вдох уподобился ножевому ранению?       «ублюдок». если бы истошный вопль вобрал в себя оттенок одного слова, для чонгука оно стало бы именно таким. однострочная поэзия устами человека, чей свет не смог вобрать в себя, в свою палитру, самые темные его краски.       — ты стал таким же ублюдком, как и твой отец, - пред глазами неожиданно предстал чон, последний шёпот которого разрывал и без того растерзанный слух до предела.       кровь, слёзы и утрата. можно ли считать весомой скорбь по тому, кого самолично убил? а осталось ли в его израненной и конченной душонке место для подобной чёртовой добродетели? чонгук прикрыл веки, хоть его глаза и познали свою погибель куда раньше, и перенёсся на несколько часов назад. в место, куда его привело неизвестное после расставания с тэхёном. неизвестное равное ностальгии? хах, возможно. он вернулся домой, к своему младшему брату, с которым никогда не ладил. а хотел ли он ладить? весомый вопрос.       — чонгук! - с непривычной для юноши нежностью в голосе (хоть он и ощущал её порой в голосе тэхёна) закричал чон, выбегая навстречу. налетев на брата с крепкими объятиями и слезами на глазах от радости, его широкая улыбка, сменяя одну контрастность на вторую, начала медленно сползать с лица. вместо касания сильных двух старшего, парень почувствовал объятие метафоры чонгуковой натуры, боли. чонгук подарил младшему брату свою последнюю поэзию. верлибр, написанный на свежей крови.       обнаженное тело, разбросанные холсты и масляные мазки по всей ширине стен заставили чонгука остановиться и, словно в наркотической пелене, отдаться этому зрелищу. он увидел пред собой падшего от хмели художника, танцующего у пустого мольберта. поразительно. чонгук неосознанно приблизился к огромной витрине, тем самым умудрившись привлечь внимание юного творца. мрачно обнаженная натура встретилась с не менее нагим зеркалом души, что слишком явно ныне читалось в антрацитовых глазах чонгука, пробуждая доселе мёртвое извержение.       в следующий момент, произошло то, чего не стоило боле ожидать от братоубийцы, абьюзера, психопата и ебучего сталкера в лице одной персоны. чонгук заплакал. заплакал, глядя на человека, в чьём художественном танце увидел себя. лгут небеса, нет успокоения в её дневной натуре. покой находит мой мятежный гений, лишь когда над миром восстает его крон принц, мой регул. мрачно обнажённая натура падёт пред предчувствием любви. коль высока метафора израненного гамлета, столь низка моя пожизненная ария. дождь несёт в себе туманом черноликий взор. одна белая клавиша в этой житейской партии уходит на твоё немыслимое соло. скандинавский ветер, чуть щекоча, принесёт твой новоявленный парфюм. какого аромата сия душа? гренуя, ma ildflue.