Подарю букет ромашек

      18 июня 1879       «Надо сказать, что за столь короткий период я смог освоить непосильный ранее иностранный язык. Конечно, он звучит как-то по иному, слова так и перекатываются на кончике языка всякий раз, когда я с кем-то говорю. Но, ничто не заменит мне родной русский язык и Матушку Россию, которую я был вынужден покинуть…»             Кончик пера аккуратно чиркал по бумаге, маленькая книжка в кожаном переплёте лежала на коленях. Круглые буквы с незамысловатыми концами, которые были похожи на колючки, спешно заполняли пустоту очередной страницы. Склонившись очень низко, парень увлечённо писал о своих впечатлениях об «незнакомой ранее стране». Ещё бы, тут настолько интересно, что иногда молодой человек мог пропадать в саду территории огромного коттеджа часами, даже днями.             Солнце освещало просторную комнату, в лучах летала крохотная пыль. Она оседала тонким слоем на ещё нераспакованных чемоданах, которые пришли совсем недавно. В них остатки вещей из прошлого дома, всё то, что напоминало о прекрасном детстве, проведённом за изучением живописи, играми с старшим братом, поездками на лошадях. Надо сказать, что и они отправились вместе с хозяевами в самую первую очередь. Парень не знал, кто же теперь живёт там, где он уходит корнями в родословную, к первым упоминаниям о боярах Золотовых. Подняв голову, юный граф зажмурил глаза от ярких лучей.             Высокий бирюзовый хвост частично лежал на плече, отливая голубизной на солнце. Бледное лицо с острыми скулами, они придавали парню некой женственности. Большие голубые глаза, как две чаши с чистой озёрной водой великого Байкала, обрамлены пушистыми бирюзовыми ресницами. На переносице и щеках виднелись веснушки, они мелкими крапинками заполняли это пространство. Сказать что они не нравятся парню, ничего не сказать. Он часто замыкался в себе, когда милые дамы делали ему комплимент. Что они находили такого в этих веснушках? Неужели, они какие-то особенные?             Золотов младший не очень любил обтягивающую одежду, которая только вошла в моду. Ему по душе была сорочка белого цвета, рукава которой напоминали «крылья» и была достаточно свободной. Лишь низ заправлялся в брюки чёрного цвета, сидящие на осиной талии и подхваченные подтяжками, скрещивающиеся за спиной. Если бы не мешковатая сорочка, он бы выглядел как джентльмен. Издевательства над ним были, несомненно были. Даже тут, в Лондоне, он уже успел сыскать себе заклятого врага, которого ненавидел всей душой. Дать отпор тому, кто просто чуть старше и сильнее нет смысла, всё равно проиграет.             »…это даже к лучшему. Я смог понять, что перемены в жизни не так страшны, какими они кажутся на первый взгляд. Ах, если бы отец был рядом…»             Перо перестало чиркать по бумаге, это юноша закончил запись. Подождав, когда та высохнет, молодой граф убрал из-под страницы промокашку, затем, аккуратно закрыл дневник. Усталый вздох, но на лице сияет улыбка. Нежная, почти детская и трепетная, словно он ждёт какого-то чуда, как раньше. Иногда, Золотов младший думал — может быть, раньше действительно было лучше? В России у него было пару друзей, голубоглазый тогда был по-настоящему счастлив. Ни один день не обходился без приключений, так часто выпадающих на их буйные головы. Но, это уже не Россия, тут общество другое.             — Захар, ты долго тут сидеть будешь? — спросил голос за спиной, отчего молодой граф невольно вздрогнул. Повернувшись на источник бархатного голоса, юноша снова расплылся в улыбке.             — Нет, не долго, Кирилл. Матушка там не злится? — мужчина отрицательно помотал головой, поправив съехавшие на кончик носа пенсне. Чёрные вихрастые волосы были коротко подстрижены, густая шевелюра уложена назад. Серые, как пасмурное небо, — которое Захар так часто видел, — глаза смотрели строго, но с толикой заботы. Чёрная сорочка была слегка мешковатой, коричневые приталенные брюки очерчивали тонкий стан старшего. К ним в дополнение шли сапоги до колена, при ходьбе стучащие по полу своими невысокими каблуками. Бледноватая кожа, под глазами залегли сиреневые мешки, кажется они уже глубже, чем непроглядная лесная тьма.             — Пойдём скорее, нам ещё подготовиться надо. — уже более строго произнёс старший Золотов, собираясь уходить из комнаты брата. Его запястье схватили тонкие пальцы, отчего черноволосый мягко улыбнулся уголками губ.             — Пошли. Кстати, куда мы так торопимся? — поинтересовался Захар, оба брата двинулись по длинному коридору. Юноша пока не освоился в коттедже, поэтому, часто терялся среди лабиринта коридоров и комнат. Приходилось пока с старшим графом ходить, дабы вновь не потеряться.       — Сегодня званый ужин. Матушка решила пригласить ближайших к нам соседей. — Кирилл слегка скривил лицо, представляя, сколько же народу будет в доме. Ему было не до этих посиделок, а если сегодня вечером будет слишком шумно, он точно с ума сойдёт.             Вскоре, оба Золотовых вышли на крытую деревянным полом веранду. Сад пестрил разнообразием деревьев, которые тихо шелестели под летним ветерком. Солнце в Лондоне бывало редко, чаще всего шли дожди. Именно в такую погоду Захар любил сидеть в маленькой беседке, подгибая под себя ноги и рисуя в маленьком альбоме. Любимые ромашки цвели по всему саду, тонкий аромат еле доходил до носа парня. Но, зато какие же у него были эмоции, когда по утрам он обнаруживал в вазе небольшой букетик простых, белых цветов. Этот скромный подарок от Кирилла заставлял младшего графа улыбаться так, словно увидел какое-то чудо. Сразу же приливало вдохновение, и вскоре, Золотова младшего можно было найти только в саду.             — Скоро матушка придёт. Я бы хотел побыть с тобой, пока не занялся домашними делами. — обладатель пенсне глянул на брата, мягко улыбаясь. Голубые глаза блеснули радостными огнями, теперь уже Захар потащил мужчину за руку, спешно ища беседку. Было удивительно, что черноволосый так просто согласился побыть с младшим наедине, такое редко случалось. Часто, особенно первое время после переезда, граф был настолько занят, что бедному парню приходилось занимать себя занятиями английским языком. И то, Золотов стал ненавидеть этот иностранный ужас до такое степени, что часто на вопросы о продвижении отвечал крепким, русским матом. Естественно, пока «дражайшая» матушка не слышит.             Наконец-то, Захар нашёл то, что искал. Маленькая беседка сделанная из красного дерева, она яркой точкой выделялась на фоне зелёного сада. Зайдя внутрь, бирюзоволосый сел на лавочку. Небольшой столик стоял посередине беседки, на нём уже стояли чашки с ароматным чёрным чаем и чайничек, в котором дымился этот божественный напиток. На улице не сильно жарко, а из-за того что беседка стоит под тенью тополей, тут достаточно прохладно. Кирилл сел рядом, беря в руки чашку.             — Я познакомился с нашими соседями, четой Леонских. — начал мужчина, отпив немного чая. «Леонский… Лео-о-онски-ий…» — растягивал буквы в голове голубоглазый, слушая старшего брата дальше. — Они будут сегодня на званом ужине.             — Это же замечательно! — восторженно произнёс Захар, улыбаясь брату. Серьёзный тон и намерения всегда ломались под этой улыбкой, горящими голубыми глазами и слегка детским поведением младшего брата. Но у самого юноши на душе было… Гадко. Он просто ненавидел своих сверстников, презирал за одну нехорошую привычку — клеится к каждой девушке, чуть ли не ухлёстывая за каждой юбкой. Бирюзоволосый потянулся к своей чашке, делая глоток чая.             — Там есть один мужчина, который, вроде как хочет познакомиться с тобой. — на этом моменте бедный молодой граф поперхнулся, горячий напиток чуть не вышел через нос. Быстро сглотнув и откашлявшись в рукав сорочки, паренёк выпрямился. В голубых глазах читалось удивление и страх, поскольку, он тут совсем недавно. Скажем так, переезд был около полтора месяца назад, спешное знакомство могло кончится не очень хорошо.      

***

      Зонтик стоял на кухне, в руках стакан с водой. Глубокая ночь, за окном воет и стонет ветер, идёт дождь. Он стучит по крыше коттеджа, отбивая неведомый ритм и такт. И на душе как-то странно и паршиво, словно специально кошки скребут по сердцу. А проснулся, неведомо отчего…