date rape drugs

Пятница, май. Закрытая сессия и полупустое общежитие, впереди — полтора месяца практики в захудалой школе на краю города. На улице пекло так, словно уже настал июнь, и Ируке приходилось постоянно держать настежь распахнутыми окна, что, впрочем, не очень помогало. Воздух раскаленными волнами накрывал небольшую комнатку, где он жил, и, казалось, становилось только хуже. Так что, кто мог винить его в том, что он напросился с Мизуки на его очередную тусовку? Проводить оставшееся свободное время одному в духоте ему не хотелось, все друзья разъехались по родным домам на каникулы, а ему ехать было не к кому и некуда. У него был только Мизуки, и он все же наконец упросил его взять его с собой, раз тот не хотел идти с ним в кино или парк. Мизуки всегда так делал — он мог вообще пропасть на пару дней, шарясь непонятно где и пропуская пары, и Ирука, как староста, прикрывал его перед преподавателями, как мог, хоть его и самого раздражало подобное поведение. Ему все говорили, что Мизуки насквозь пропах неприятностями, они тянулись от кончиков его пальцев невидимой паучьей нитью, обволакивая любого, кто приблизится к нему и медленно, но верно утаскивали за собой, в пропасть проблем. Ирука понимал, что когда-нибудь такой образ жизни плохо кончится для него, но сколько бы он ни уговаривал Мизуки, сколько бы ни просил, ни злился, ни ссорился, ничего не мог от него добиться. Мизуки каялся, говорил, что больше не будет, что он бросит игры и алкоголь, даже брался за учебу, а потом через некоторое время опять объявлялся на его пороге и просил денег. А Ирука постоянно его прощал, не в силах изменить своим привычкам. С Мизуки было связано все — его одинокое детство, школа, затем университет. Казалось, Мизуки был рядом с ним дольше, чем кто-либо. Любил ли Ирука его? Наверное, да, и тоже по привычке. Мизуки нехотя взял его с собой, предупредив, что из его знакомых там никого не будет, и туса — частная. Ируке, честно говоря, было все равно — он был в предвкушении новых знакомств и приключений, и он успокаивал себя тем, что, по крайней мере, он будет там не один, а с Мизуки. То место, куда попал Ирука, отличалось от того, что он представлял себе. Его воображение рисовало большую квартиру или даже дом, украшенные воздушными шарами, много еды и новых интересных людей. Реальность же встретила его долбящей из динамиков музыкой, от которой вибрировали стены, спертым запахом пота и алкоголя и шумом пьяных разговоров и надтреснутого смеха. Ирука прошел из обшарпанного, пропахшего мочой подъезда в открытую невзрачную дверь квартиры вслед за Мизуки, обходя толпящихся людей в полутемном коридоре. Свернув направо, они оказались на кухне, в которой витали клубы дыма, а за столом сидели несколько парней и играли в карты. Некоторые из них повернули головы в их сторону, когда они показались в дверном проеме, и Мизуки махнул им в знак приветствия. — Ты иди, погуляй там, — он кивнул Ируке куда-то в конец коридора, отпуская его ладонь. — А ты? — Ирука растерянно посмотрел на него. — Я же сказал, что буду занят, — нетерпеливо вздохнул тот, оглядываясь на стол. — Мне отыграться надо. Подумав, что алкоголь поможет Ируке раскрепоститься, он подошел к грязно-белому холодильнику и достал оттуда банку пива. — На вот, держи, — он кинул ее Ируке, и тот неуклюже поймал ее. — Если что, я буду тут. — Извини, но мне алкоголь нельзя, я же говорил об этом, — пробормотал Ирука и тем самым привлек к себе еще больше внимания. Он смутился и, поставив банку на ближайшую горизонтальную поверхность, поспешил выйти обратно в узкий темный коридор. Потоптавшись немного, он направился туда, куда сказал Мизуки, где грохотала музыка. На кухне Мизуки, проводив Ируку взглядом, фыркнул и взял отставленную им банку себе, прежде чем придвинуть табурет и сесть в круг. — Это кто? — Асума выпустил очередную струю дыма, не отрывая глаз от карт в руке. — Да так, мы встречаемся, — отмахнулся Мизуки. За столом кто-то присвистнул. — А че за стол свою пассию не пригласил, не познакомил? — Райдо, который из игры уже выбыл, был гораздо словоохотливее остальных. — А толку от него? Ни денег нет, ни играть не умеет, — ответил Мизуки, вскрывая банку и делая глоток. — Научили бы, — хмыкнул Райдо. — С новичками одна морока, — протянул Генма, собственно, хозяин квартиры. Он поковырял зубочисткой в зубах, прежде чем снова засунуть ее в рот. — Мало того, что им везет, так еще правила им объясняй. Нет уж, пошел он в жопу, и то верно. Кстати, Мизуки, долг принес? — Дай отыграться, — огрызнулся тот. Генма хмыкнул и кинул на него взгляд, но ничего не сказал, тасуя карты после партии. — Какаши, ты будешь играть? Какаши помотал головой, вставая из-за стола, со скрипом отодвигая стул по грязному кафелю. — Не, я уже все, вы сами тут как-нибудь. Он похлопал руками по карманам джинсов и вытащил пачку сигарет. С приходом Мизуки игра стала уже менее интересной для него, так что он вышел в коридор, поджигая сигарету. Гораздо больше его заинтересовал тот парень, что пришел с Мизуки. Он не выглядел тем человеком, который занимается подобным времяпровождением, и, как Какаши и подозревал, просто увязался за компанию, не представляя, куда именно идет. Какаши любил таких, в какой-то степени невинных и ничего не знающих. Ему-то, в отличии от Генмы, что-то объяснять и показывать очень даже нравилось. Невинных не в физическом плане, а моральном. По лицу человека часто можно определить, насколько тот уже успел опуститься, и если на лицах всех собравшихся здесь сегодня был этот самый проклятый отпечаток, то у Ируки его не было. Вопрос времени, если он продолжит идти туда, куда поведет его любовь или что там его держит рядом с таким человеком, как Мизуки. Какаши направился по коридору в сторону гостиной, проходя мимо полуприкрытых дверей в комнаты, где некоторые уже нашли себе подходящее занятие. Дойдя до гостиной и пройдя сквозь шторы из бусин, он выискал взглядом того парня — тот, как он и предполагал, сидел в одиночестве на одном из диванов за маленьким журнальным столиком. Ирука чувствовал себя ни к месту среди незнакомых ему людей, которым и без него было хорошо. Парочки танцевали под какой-то клубняк, по стенам и потолку скакали разноцветные яркие пятна от дешевого диско-шара на полу, от которых рябило в глазах. Запоздало он понял, что без алкоголя и наркотиков здесь делать нечего, и ему стало самому смешно от своей какой-то детской наивности. И к тому, и к другому он был равнодушен, хотя Мизуки не раз предлагал ему попробовать хотя бы травку. Однако Ирука помнил, что, по статистике, любой, попробовавший наркотики хоть раз, возвращается к ним снова и снова, тем самым обрекая себя на жалкое существование наркотически зависимого человека. Подсевший к нему светловолосый парень с сигаретой в руке представился Какаши. Ирука представился в ответ, припоминая его среди игроков на кухне. — Ты с Мизуки пришел? — перекрикивая музыку, спросил у него Какаши. — Да, — кивнул в ответ Ирука. — А я его друг, — улыбнувшись, сказал Какаши и выдохнул дым. — Он не рассказывал о тебе раньше. Вы встречаетесь? — Типа того, — пожал плечами Ирука, отводя взгляд. — Вот как. А почему ты сейчас не с ним? — Он занят, — Ирука старался, чтобы это не звучало так, словно он обижался, но это действительно было так. — Понятно. Скучаешь, значит? — Какаши снова улыбнулся, и в свете мигающего диско-шара и яркого неонового зеленого и голубого цветов его улыбка больше была похожа на ухмылку. — Типа того. — Что? — перекрикивая музыку, спросил Какаши, наклоняясь ближе, так, что Ирука почувствовал разящий от него запах алкоголя, сигарет и одеколона. — Типа того, — по слогам повторил громче Ирука ему на ухо. Какаши что-то протянул в ответ, а потом, снова затянувшись, предложил выпить за знакомство. Ирука помотал головой, сказав, что не пьет, и Какаши пожал плечами. Они немного разговорились, хотя место было не совсем подходящее — Ирука отвечал ему, надрывая голос, чтобы перекричать музыку. Какаши каждый раз наклонялся близко к нему, подставляя ухо, чтобы услышать, что он говорит, смущая Ируку тем, что нарушал его личное пространство. Видя, что парень зажатый и алкоголь не пьет, и разговор идет вяло, Какаши потянул его из гостиной, предложив присоединиться к играющим в бутылочку, чтобы более-менее раскрепостить его. Ирука, поколебавшись, согласился, увидев, как в одной из комнат девушка скачет на одной ноге и кудахчет — подобные невинные игры были ему знакомы. Играли на правду или действие, и, в общем-то, неплохо провели время, а на определенной стадии общего алкогольного опьянения дошло все-таки и до поцелуев. Видя, что Ирука не ушел, а продолжил играть, Какаши сделал для себя некоторые выводы, в тайне надеясь на то, что кусок стекла даст ему шанс безвозмездно и на законных основаниях дотронуться до Ируки. И этот шанс ему выпал — под улюлюканье остальных игроков, Какаши неспешно пересек круг играющих и, не отрывая от Ируки взгляда, взял его за затылок, притягивая к себе. Он поцеловал его в зажатые губы, и поцелуй вышел грязным, смазанным и слюнявым. Когда Какаши попытался просунуть ему язык в рот, Ирука отвернул голову, разрывая поцелуй к неудовольствию Какаши и остальных. За все прошедшее время Ирука ответил на десяток смущающих вопросов и поцеловал пятеро незнакомых ему людей. После Какаши он, просидев в кругу еще немного, покинул его и вышел из комнаты, несмотря на то, что его просили остаться. Какаши последовал за ним в полутемный коридор. Ирука нервно шарил руками по стенам, дергая за ручки попадавшиеся двери. — Что ищешь? — Туалет. Какаши отвел его к нужному месту, и им пришлось проторчать около него пару минут, прежде чем кто-то наконец от души выблевался и освободил его. Когда Ирука зашел, Какаши встал у двери, выжидая его. Ирука же, отлив, сполоснул лицо водой, хотя он все еще был красным, то ли от смущения, то ли от общей царившей атмосферы. Здесь почти все были пьяные или под чем-то, и он только что поцеловался с пятью незнакомцами. По сути, это уже было изменой, хотя все подразумевалось как игра, но легче от этого Ируке не становилось. К тому же, его все больше и больше напрягал Какаши, и если поначалу тот ему понравился — он был общительным и забавным, а главное — привлекательным, и даже шрам на лице не портил его, то теперь у Ируки появилось неуютное, беспокойное чувство рядом с ним. Какаши явно был заинтересован в нем, и Ируке захотелось увидеть Мизуки, и, если можно, уйти с ним отсюда. — Устал? — Какаши улыбнулся ему, когда Ирука вышел из туалета, а потом положил сигарету в рот. — Будешь? — Давай, — Ирука, поколебавшись, кивнул и взял протянутую ему сигарету, сделав вид, что все нормально. Какаши крутанул колесиком зажигалки и дал ему прикурить. Ирука сделал затяжку и закашлялся, чем невольно насмешил Какаши. Ирука закрыл рот рукой, а потом потер глаза, заслезившиеся от дыма. Вторая затяжка прошла более гладко. — Впервые куришь? — Что? — Ирука поднял на него голову, а потом снова улыбнулся, издав смешок. — Неа, просто немного отвык. Не так часто курю, а у тебя они еще и крепкие. Ирука замолчал, делая еще затяжку, смотря перед собой. — Пойдем, выпьем, — Какаши потянул его за собой на кухню, но Ирука помотал головой. — Пойдем, но я не пью. — Да ладно тебе, от пары глотков ничего не будет, — отмахнулся Какаши. — Давай, тебе надо расслабиться. — Мне нельзя. Я таблетки пью от сердца, а они с алкоголем несовместимы, — пояснил Ирука. — А зачем ты пришел тогда сюда? — искренне удивился Какаши. — Просто захотелось на вечеринку, за компанию пришел, — смутившись, ответил Ирука. — Не, это не дело — покачал головой Какаши. — Тебе нужно выпить. — Мне нельзя алкоголь, — повторил Ирука. — Так можно и без алкоголя, — невозмутимо ответил Какаши. — Безалкогольное пиво любишь? — А такое тут есть? — Да, — утвердительно качнул головой Какаши. Он бросил под ноги бычок и затушил его, прежде чем направиться вместе с Ирукой на кухню. Все там было ровно также, когда Какаши и уходил, добавилось только пару новых лиц.