Кто пойдёт по головам?

Людям, выбравшим талисманом голубя, не страшна ни грязь всеобщего осуждения, ни чья-либо властная угроза.

      — Будь осторожен, медвежонок, я очень за тебя переживаю, — говорила мать Ким Тэхёну, скромному, но весьма артистичному парню.       — Всё будет хорошо, вы с папой ещё будете мной гордиться, — ответил тот, поцеловав её в макушку на прощание.       Ким Тэхен прошёл предварительный этап прослушивания в своём городе и собирался в столицу. Зачем двадцатидвухлетнему парню какие-то там прослушивания? Вроде как-то поздновато уже начинать. Ан нет — именно такой возраст стоял в условиях нового конкурсного отбора, устроенного продюсерской компанией. И именно в этот момент у Кима наступил творческий кризис.       Бросив свою наскучившую работу, он слонялся целыми днями по улицам города, не зная, в каком направлении он хочет двигаться дальше. Сидя на скамейке, он листал ленту городских новостей в телефоне и наткнулся на рекламу прослушивания, обещающего изменить его жизнь. А перемены — это то, что ему так было необходимо.       Столица встретила его вполне ожидаемо — таксист привёз не туда, куда ему было надо, и ему пришлось долго искать нужный автобус, поскольку тратиться на такси дважды не хотелось.       Небольшое общежитие при продюсерском центре никогда не пустовало — «конвейер по производству айдолов» работал давно и вполне успешно. Несколько комнат в отдельном крыле были выделены для новичков, приглашённых для прохождения следующего этапа прослушивания.       — Блять, это какой-то подвальный хостел, — первое, что услышал Тэхён, когда вошёл в комнату, от которой ему дали ключ на входе.       — Эм, привет, — сказал он парню с розовыми волосами, который брезгливо осматривал четыре двухъярусные кровати. — Я Ким Тэхён.       — Приятно познакомиться, — отозвался тот, не меняя выражения лица. — Это комнаты для тех, кто проходит следующий этап прослушивания — пятьдесят человек. Пройдут дальше пятнадцать. Не знаю, имеет ли нам смысл знакомиться, ну да ладно, я Пак Чимин.       — То есть ты вот так вот с первого взгляда решил, что я дальше не пройду? — уточнил Ким, подняв бровь.       — Ой, ничего личного, — похлопал его парень по плечу, — но ты выглядишь слишком… обычно.       — А, то есть тебя взяли на этот этап только потому что у тебя розовые волосы? — съязвил Тэхён, не обижаясь на этот выпад.       — А ты, я смотрю, дерзкий парень, — удовлетворённо ухмыльнулся Чимин. — Надеюсь, пройдёшь дальше. Мы подружимся, но предупреждаю: я люблю сверху.       — Чего?! — выпучил глаза Ким и сделал шаг назад.       — Спать, «чего», — заливисто посмеялся тот, радуясь, что его шутка удалась, и полез на верхний ярус кровати.       «Ох уж эта столица», — подумал Тэхён и начал располагаться на кровати снизу.       — А ты, я смотрю, самоуверенный парень, — передразнил он соседа, раскладывая вещи в прикроватной тумбочке. — Взял огромный чемодан — планируешь стопроцентно пройти в следующий тур?       — Ох, Тэхён-Тэхён, — пропел тот откуда-то сверху, — это не самоуверенность, это уверенность в себе. Пятнадцать из пятидесяти — для меня это раз плюнуть. А вот этот — не пройдёт, — серьёзно добавил он, махнув ногой на вошедшего в этот момент в комнату брюнета, а тот, услышав это, запнулся за собственный чемодан и упал.       — Чимин! — начал возмущаться Тэхён, подскочив с кровати и помогая подняться парню. — Он просто пошутил, привет. Меня зовут Ким Тэхён.       — Ещё одна такая шутка, и я тебя отправлю не на следующее прослушивание, а в реанимацию, — сказал парень, глядя на Чимина исподлобья, а затем, повернувшись к Киму, улыбнулся во все зубы и представился: — Чон Чонгук.       — Ебать, компания подобралась, — проворчал Чимин и отвернулся к стенке.       Постепенно всё прибывающие новички заняли все кровати в комнате и знакомились, разбирая свои вещи. Тэхён был удивлён не очень дружелюбной атмосфере — неужели это прослушивание для всех так много значит? Он смотрел на эти фальшивые улыбки и понимал, что друзей здесь точно не найти, лишь бы не нажить врагов.       — Смотри-ка, — свесился над ним вниз головой сосед, — вон тот красавчик-блондин будет явным фаворитом среди наших. Не знаю, как в других комнатах, но здесь он красивее всех, даже меня.       — Да, от скромности ты не умрёшь, — хмыкнул Тэхён.       — Зато не исключено, что умрёт от своего чересчур длинного языка, — добавил лежащий на соседней кровати Чонгук.       — Педиков не спрашивали, — процедил сквозь зубы Чимин, и чуть громче добавил: — А тебе не похуй ли на мой длинный язык? Тебе его всё равно не видать, и не надейся.       — Реанимация ждёт, Чимин-и, — пробормотал тот, отворачиваясь.       — И вам спокойной ночи, — покачал головой Ким, отвернулся к стене и уснул.       Следующее утро разбудило Тэхёна истошными криками с противоположного конца комнаты. Подскочив на кровати, Тэ пытался понять, кто он, где он и жив ли он вообще, но его привёл в трезвое сознание удар пятки Чимина, пытающегося спрыгнуть со своего яруса, потому как «лестницы для слабаков».       — Надеюсь, я не помял твой милый носик? — спросил он вместо извинений и поспешил к дальней кровати, где уже начали собираться остальные соседи. А через несколько секунд Тэ услышал его истерический хохот и задыхающийся лепет, в котором он умудрился разобрать вопрос: — Хочешь посмотреть на Шрека?       Не в силах справиться с любопытством, Ким направился на крики и, протиснувшись сквозь остальных, увидел сидящего на кровати вчерашнего красавчика блондина, лицо и волосы которого были покрыты чем-то зелёным. Блондин, истошно выкрикивая маты и проклятия, пытался оттереть лицо влажными салфетками, но у него это не получалось.       — Как думаешь, чем это его? — спросил Тэхён у Чимина, когда они отошли чуть в сторону от места событий.       — Да хрен его знает, — пожал тот плечами. — Это, в принципе, было предсказуемо — он явный претендент на место среди пятнадцати счастливчиков… был.       — Наверное, ему пиздец как обидно, — поджал Ким губы, смотря на рыдающего парня.       — Ты куда приехал, Тэхён? Здесь не место альтруизму, засунь его себе в жопу и трясись за себя лучше, а не за других, — уверенно посоветовал ему сосед.       — То есть ты хочешь сказать, это в порядке вещей на таких конкурсах? — ошарашенно спросил парень.       — Тэхён-а, — обнял его Пак за плечи как маленького несмышлёныша, — а ты думаешь, почему я занял верхний ярус? Там меня хрен кто достанет ночью. Я вообще считаю, что тут надо круглосуточно вертеть башкой на триста шестьдесят градусов, чтобы тебе не прилетело.       — Так верти! — подкравшись незаметно сзади, крикнул ему в ухо Чонгук. — А! Сука! — Чимин, присевший от страха, стукнул под коленки Чона, и тот свалился на него сверху, потащив за собой и Тэхёна.       — Вы, блять, оба охуевшие какие-то, — поднялся, хватаясь за ушибленный локоть, Ким. — Чего не поделили?       — Нормальный вопрос, да, Чонгук-и? — спросил Чимин у парня, до сих пор лежащего на нём.       — Он вообще в курсе, куда приехал? — спросил тот у него, вставая.       — Мда, мне он нравится, жаль будет с ним послезавтра прощаться, — вместо ответа сказал Пак, вставая следом.       Вернувшись к своей кровати, Тэхён вытащил брошюру с расписанием, которую ему вчера дали на входе. Сегодня по списку был завтрак, знакомство со старшими менеджерами, свободное время, обед и танцевальная тренировка в зале. Ужина не предполагалось. Серьёзно?       На завтра кроме двухразового питания по расписанию было общее представление каждого участника, совмещённое с фотосессией.       На послезавтра — первый этап столичного прослушивания, после которого в общежитии останется только пятнадцать человек.       — Чимин… — Посмотрел он куда-то неопределённо наверх, а когда дождался свесившуюся голову соседа, спросил: — А ты часто бывал на таких прослушиваниях?       — Бывал, — ответил расплывчато тот, пожав плечами. — А что?       — Мне стоит знать что-то ещё? — неуверенно спросил Тэхён.       — Ну… — задумался тот. — Среди менеджеров есть геи, если ты понимаешь, о чём я.       — Эм… — начал было Ким, но его перебил слушающий их Чонгук.       — Не очкуй, Тэхён-а, это касается только тех, кто проходит в финал, и тех, кто ну ооочень хочет туда попасть.       — Пиздец, — только и смог выдавить парень.       — Погнали на завтрак, чем раньше придём, тем выше шанс, что нам не подсыпят в еду слабительное, — предложил Чимин, спрыгивая с кровати.       — Чего? — не переставал удивляться Тэхён, но беспрекословно встал и отправился вслед за соседом сверху и Чонгуком.       Это была действительно неплохая идея, как оказалось по приходу в столовую. Выйдя из комнаты к самому началу временного интервала, предназначенного для завтрака, они были уже далеко не первыми в очереди. Отстояв минут двадцать, они наконец прошли к столу.       — Нюхай еду, прежде чем есть, на всякий случай, — посоветовал Чимин, когда Тэхён взял палочки в руки.       — Да твою ж мать, — заворчал тот, подозрительно косясь на свою еду, — ты меня специально запугиваешь?       — Не, он не запугивает, — ответил за соседа Чонгук, перекладывая с места на место кусочки мяса, выискивая там непонятно что. — Чимин с чего-то вдруг тебя, убогого, решил оберегать.       — Эм… знаешь, Чонгук, — повернулся к нему Ким, — первое впечатление от вас обоих довольно сильно отличается от того впечатления, которое на меня производите вы сейчас.       Звонкий хохот соседей вызвал искреннее недоумение Тэхёна — вроде не шутил, а они, не сговариваясь, чуть ли не давятся от смеха. Ещё буквально меньше часа назад эти двое готовы были вцепиться друг в друга, а сейчас ведут себя так, как будто они трое — лучшие друзья.       — Правило номер один, Тэхён-а, — вытирая слёзы, проговорил Чимин, — никогда никому не доверяй, в том числе, себе и своему мнению о людях. И ещё. В этом бизнесе нет места дружбе. И если бы у нас была смешанная группа вместе с девчонками, я бы добавил — места нет и любви тоже.       — Ну, я сюда не влюбляться приехал, — строго посмотрел на него Ким.       — Хм, из всех его слов ты только на эти обратил внимание? — удивился Чон. — Ты абсолютно безнадёжен. Чимин-а, я, пожалуй, займу его место под тобой, когда его вышвырнут.       — «Место подо мной»? — поиграл бровями Чимин, стреляя глазами в Чона. — Вот уж не думал, не думал…       — Ой, да заткнись, извращенец.       — Вы говорите так, как будто это уже решено, — зло глянул на них Тэхён. — Сами же сказали, не доверяйте своему собственному мнению. Рановато вы меня сбрасываете со счетов.       — Аааа, — протянул Чон, — всё-таки уловил смысл его слов, ну, значит, ещё не всё потеряно. Ладно, пора бы уже заканчивать завтрак и идти занимать места получше в зале.       — А «места получше» — это какие? — поинтересовался чисто для галочки Тэ.       — Это такие, где менеджеры среди пятидесяти человек увидят нас, таких красивых, с наилучшего ракурса и обратят внимание ещё до прослушивания, — объяснил ему Чимин.       «Как всё сложно», — подумал Тэхён и отправился вслед за уходящими соседями. С одной стороны, он был рад, что эти двое учат его всему, но с другой — ему эти новые знания не особо нравились. Где-то в глубине души он надеялся, что они всего лишь преувеличивают, чтобы напугать его или сбить спесь, или ещё по какой-то причине.       Его размышления прервал крик на всю столовую:       — Блять, какая сука насыпала мне столько соли в кофе?! Дайте воды, сейчас сдохну от сушняка!       Качая головой, Тэхён оставил за спиной громкий смех его весело заканчивающих завтрак конкурентов и поспешил догонять соседей.       В зале первый ряд был уже весь занят. Матерясь вполголоса, Чимин встал за креслом, на котором будет сидеть один из менеджеров, и начал командовать Чонгуку и Тэхёну занимать разные места во втором ряду, чтобы проверить, насколько хорошо их будет видно оттуда.       Определившись с местами, парни сели и стали ждать начала встречи. Через полчаса все места были заняты, и парням уже не терпелось познакомиться с теми, кто будет решать их судьбу.       Когда дверь открылась и вошли два человека, Тэхён заметил, как Чимин выругался и весь съёжился на своём сиденье, пытаясь сползти пониже.       — Эй, ты чего? — шёпотом спросил он, наклоняясь к соседу.       — Отвали, — огрызнулся тот еле слышно.       — Ну, пиздец, — сказал с другой от него стороны Чонгук, глядя на вошедших.       — Ну чего вы оба? — спросил Тэхён уже у него.       — Цыц, началось уже, — не дал ему шанса Чон.       — Доброе утро, дорогие претенденты, — начал один из менеджеров. Тэхён сразу же заметил, как ровно он держит спину и с какой королевской гордостью себя преподносит. Его красивое и довольно доброжелательное лицо Киму было симпатично, и все эти разговоры о злобных менеджерах не вязались у него в голове с образом этого милого мужчины. А тот тем временем продолжал: — Мы старшие менеджеры и именно наши голоса будут решающими при выборе тех из вас, кто пройдёт в следующий этап и в конечном итоге победит в конкурсе. Меня зовут Ким Сокджин. Мой коллега сейчас представится тоже.       — Меня зовут Мин Юнги, — сказал второй менеджер. Его лицо не выражало такой же доброжелательности, скорее, оно вообще ничего не выражало.       Когда пауза немного затянулась, а менеджер так ничего больше и не сказал, Ким Сокджин хлопнул в ладоши и продолжил сам.       — Итак, вы все уже большие молодцы — прошли сложный отборочный тур, а точнее, предварительные прослушивания в ваших родных городах. Но дальше будет сложнее, ведь здесь столица, и нам придётся из всех вас оставить всего пятнадцать человек. Прослушивания в Сеуле и на предварительном этапе проходили немного по-другому, некоторые из вас это уже знают.       — Да, — решил всё-таки вставить слово Мин Юнги, который до этого внимательно водил глазами по присутствующим в зале. — Вижу, здесь находятся наши столичные победители — Чон Чонгук и… подзабыл немного имя второго… Пак Чимин, кажется.       — Ага, забыл он, сука, — процедил сквозь зубы Чимин и сжал челюсть настолько сильно, что Тэхён услышал скрежет его зубов.       — Чонгук! — воскликнул Ким Сокджин, приветливо ему улыбаясь. — А не мог бы ты выйти к нам и продемонстрировать свои таланты, которые ты показал нам для того, чтобы оказаться сейчас здесь? Ну, для того, чтобы ребята знали, чего им ждать.       Не говоря ни слова, Чон встал со своего места и направился к менеджерам. Поприветствовав их лично, он развернулся к залу и начал… петь. У Тэхёна от удивления открылся рот, а губы растянулись в глупой улыбке, когда он слушал чудесный голос, который никак не вязался в его голове с образом этого грубоватого парня.       — Не пускай слюни, Тэхён, — зло бросил Чимин, глядя на своего соседа. — Это блять, настолько очевидно, что аж противно.       — Чего? — не понял Ким его наезда. — Мне просто понравился его голос. Не ожидал, что Чонгук так умеет петь.       — Ну, конечно, «просто», — передразнил его Пак, отворачиваясь.       — Пак Чимин, — сказал громко Мин Юнги, когда Чонгук допел свою песню и отправился на место, — а ты, я смотрю, совсем не слушал своего коллегу и разговаривал вместо этого. Ты не хочешь и с нами поделиться своими мыслями?       — Хочу, — сказал он, вставая и смотря на менеджера с вызовом. — Я хочу сказать, что вы его вызвали спеть для того, чтобы у остальных упала самооценка. Ну, а кто-то чтобы слюни на него попускал слегка, а может, и не слегка. Знаю я ваши правила — за близкие отношения выгоняете к херам.       — Чимин, — дёрнул его за рукав Тэхён, испугавшись, что того прямо сейчас и выгонят за грубость.       — Кстати, спасибо за то, что напомнил всем наше основное правило, — неожиданно улыбнулся Мин. — Можешь садиться.       Чимин плюхнулся на сиденье и сложил руки на груди. Больше Тэхён не слышал от него ни слова. Прослушав долгую мотивационную речь об истории компании и некоторых известных айдолах, работающих под её началом, ребята пошли по своим комнатам.       Встав перед кроватью, Тэхён остановил Чимина, собиравшегося залезть к себе на второй ярус, и, перегородив ему дорогу, сказал:       — Я тебя никуда не пущу, пока ты мне всё не объяснишь.       — Отвали, — толкнул его тот и забрался к себе.       Тэхён стоял, не понимая причину такой грубости, и хотел было опять вызвать соседа на разговор, но в этот момент к нему подошёл Чонгук и предложил выйти размяться.       — Не лезь к нему с этой темой, — объяснил он, когда они вышли в коридор и направились к выходу из здания.       — Ну тогда ты мне расскажи, — не сдавался Ким. — Вы, оказывается, местные, да ещё и были знакомы раньше.       — Ну да. Отрицать бесполезно, — отмахнулся тот, указывая ему рукой на парк через дорогу. — Прогуляемся?       — Давай, — согласился Тэхён, надевая капюшон толстовки. — Рассказывай.       — Мы знакомы с Чимином довольно давно, — через какое-то время начал Чонгук, когда Ким уже нетерпеливо поднял бровь. — Не скажу конкретно, когда я впервые его увидел, но точно так же на прослушиваниях. Он, кстати, тоже неплохо поёт. А танцует как бог. Не знаю, почему его до сих пор так никто и не взял.       — Быть может, из-за его грубости? — пытался пошутить Ким.       — Да брось, — отмахнулся Чон. — Вся его грубость — это маска. Но ты же такой наивный глупыш — веришь всему, что видишь и слышишь. Тебе точно двадцать два?       — Да, — опустил голову Тэхён, думая о чём-то своём. — Возможно, во всём виноваты мои родители, они слишком сильно меня любят и очень долгое время оберегали от суровости этой жизни, — горько усмехнулся он.       — Ну а как же тебя не любить? — вдруг улыбнулся Чонгук. — Ты же такой милый медвежонок.       — Как ты меня назвал? — удивился Ким, услышав такое тёплое, родное обращение, и посмотрел Чону в глаза, пытаясь понять, с чего бы могла взяться такая доброта.       — У тебя на сумке брелок с медвежонком, — объяснил тот. — И я подумал, что тебе это очень подходит.       — Меня так мама называет, — поджал губы и снова опустил смущённо голову Тэхён.       — Боже, это слишком мило, — покачал головой Чонгук. — Слишком мило для столицы. Слишком мило для шоу-бизнеса.       — И что, меня здесь съедят? — не поднимая головы, продолжал Тэ.       — Я не дам тебя в обиду, — вдруг без привычной за сегодняшний день издёвки сказал парень и приподнял его голову за подбородок. — Тэхён-а, будь с нами. Мы с Чимином не позволим никому обидеть тебя.       — Спасибо, — улыбнулся Тэ.       — Блять! — А вот тут к нему вернулось его обычное выражение лица. — Ну нельзя быть таким доверчивым. Тебе что Чимин говорил пару часов назад? НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ.       Разозлившись, Тэхён развернулся на пятках и быстро пошёл обратно к общежитию. Чонгук не стал его догонять, он сел на скамейку, откинулся на спинку и закрыл глаза.       «Съедят», — подумал он и покачал головой.

***

      Лёжа на кровати, Тэхён пытался собрать мысли в кучу, но они беспорядочно летали по его голове.       Первая мысль: я уже приехал, мне нельзя отказываться от этих прослушиваний.       Вторая мысль: это слишком непонятно и неприятно.       Третья мысль: Чимин и Чонгук кажутся хорошими парнями, мне нравится с ними общаться.       Четвёртая мысль: я не хочу в них разочаровываться, но у меня начинают закрадываться подозрения.       За этими мыслями застал его Чонгук, который вернулся для того, чтобы позвать парней на обед, прошедший в итоге в тихой и напряжённой атмосфере. Парни молча получили еду и, молча всё съев, отправились переодеваться для танцевальной тренировки.       — Привет, ребята, вы первые! — крикнул тренер с противоположного конца огромного зала. — Подходите ближе, познакомимся, пока никого нет. Меня зовут Чон Хосок, я один из менеджеров и ваш старший тренер.       Парни подошли и представились. Услышав имя Чимина, тренер просиял:       — Пак Чимин? А я думаю, где я мог тебя видеть?       — А где вы могли меня видеть? — удивился тот.       — Я смотрел записи твоего прослушивания в TRI, тебя туда, к сожалению, не взяли тогда, но один из менеджеров, мой друг, был впечатлён твоим танцем и показал запись мне. Я с ним, кстати, согласен — у тебя несомненный талант.       — Спасибо, конечно, но он мне не особо помогает, — ухмыльнулся Пак. — Талантливые здесь, видимо, не так высоко ценятся, как услужливые.       — Ну-ну, — остановил его тренер, дружелюбно похлопав по плечу, — если от меня что-то будет зависеть, то я обязательно буду на твоей стороне.       — Не думаю, что я пройду, — вдруг сказал Чимин, чего от него не ожидал ни Тэхён, ни Чонгук. — Главный менеджер — Мин Юнги, этим всё сказано.       — Ты серьёзно? — удивился тренер. — Не замечал за ним предвзятости раньше.       — Всё бывает впервые, — подмигнул ему Чимин, вдруг переменившись в настроении. — Расскажете потом впечатления от своего разочарования.       — Да что у тебя за тёрки с этим Мин Юнги? — возмущённо развернулся к нему Тэхён, но тут двери открылись, и в зал постепенно начали приходить остальные. Тренер пошёл готовить музыкальное сопровождение, а парни заняли удобные места ближе к зеркалу.       — Пять, шесть, семь, восемь, — отсчитывал такт тренер Чон, показывая группе движения. — Давайте запоминайте, а я посмотрю, насколько хорошее у вас чувство ритма и моторная память. Ещё три раза пройдём весь танец вместе, а затем я оставлю вас для самостоятельного выступления. Заново: пять, шесть, семь, восемь.       Наблюдая за движениями соседей, Тэхён убедился в том, что Чимин не зря заслужил все услышанные им сегодня похвалы. Все движения он выполнял с такой лёгкостью, как будто он знает этот танец уже очень давно. Плавность движений и гибкость тела напоминали Тэхёну пляски огня в камине, на них можно было смотреть так же бесконечно. Но…       Но смотрел он на Чонгука. Этот «робот» запоминал все движения с первого раза, как будто тренер вложил в него записанную программу и воспроизвёл. Чон не сбился ни разу за всю тренировку, даже когда Хосок отпустил их в свободное плавание. Основная часть группы быстро смекнула и повторяла движения, глядя на него.       Тэхён же не мог отвести взгляда от его рук и спины — мышцы под его узкой футболкой перекатывались при каждом движении, посылая Киму какие-то нереально горячие искры. Он почувствовал жар, то ли от чрезмерно усиленной тренировки, то ли от сосредоточенного лица Чона, на которое он то и дело поглядывал через зеркало.       Тэхёну тяжело было это выдерживать чисто физически, и он помотал пару раз головой, пытаясь смахнуть эту внезапно накатившую на него волну. Чимин заметил это через зеркало и демонстративно закатил глаза, глянув на Чонгука, а тот лишь хмыкнул.       — Ну что, будешь продолжать утверждать, что не пускаешь на него слюни? — спросил у него Пак, когда тренировка закончилась и все направились в душевые. — А, не, подожди, тебе «просто» понравилось, как он танцует, ага?       — А что, такого разве не может быть? — отмахнулся Тэхён, раздеваясь.       — Правило номер два, Тэхён-а, — тихо произнёс подошедший сзади Чонгук и шлёпнул его полотенцем по голому заду, — смотри, рядом с кем раздеваешься.       — Блять, мы чего, в тюрьме, что ли? — обернув полотенце вокруг бёдер, возмутился Ким. — Не подходи ко мне больше так неожиданно.       — Это его фишка, — посмеялся Чимин, уходя в душевую, — но он отчасти прав.       — Я всегда прав, и ты это знаешь, Пак Чимин, — крикнул ему вслед Чон.

***

      На следующий день было назначено индивидуальное представление и фотосессии для всех пятидесяти претендентов, чтобы выяснить их фотогеничность и умение держаться перед камерой. Всё-таки двадцать два года — это не тот возраст, когда есть ещё время всему научиться.       Из-за большого количества участников всех поделили на несколько групп и проводили одновременно пять фотосессий по десять человек. Тэхён был в одной группе со своими соседями, и вот тут-то настала очередь Чимина и Чонгука удивляться.       Они периодически переглядывались с полными удивления глазами, когда видели перед собой абсолютно не того Тэхёна, с которым общались два дня. Он настолько вживался в предложенные ему стилистами и фотографами роли, что создавалось впечатление, что это не один Ким Тэхён, а каждый раз разные люди.       Кроме того, весь стафф, от фотографов до гримёров, был им буквально очарован. Он мог найти подход к любому человеку, не прилагая к этому особых усилий. Пообщавшись с ним, каждый возвращался к своим делам с искренней улыбкой на губах.       — А парень-то не так прост, как кажется, — наклонившись ближе к Чону, тихо сказал Чимин.       — Твоя правда, — кивнул ему тот в ответ. — Зуб даю, он пройдёт.       — А вот и пятая группа, — прервал их диалог вошедший в помещение менеджер. Он был олицетворением стиля и роскоши, но в то же время его улыбка излучала какой-то домашний уют и комфорт. — Я Ким Намджун, буду оценивать ваши внешние данные. Талант талантом, но вас всё же будут постоянно фотографировать и снимать на камеру… О, какие шикарные фото, — отвлёкся он на полуслове, глядя в монитор, на котором были только что сделанные фотографии Тэхёна.       — Это Ким Тэхён, — ответил ему фотограф, который подписывал все кадры для портфолио. — Чудесный паренёк.       — Даже так, прямо чудесный? — задумчиво проговорил менеджер, продолжая смотреть на фото и потирая подбородок. — Ну, хорошо, всем спасибо за работу, сегодня был трудный день. Желаю вам всем завтра удачи.       — Этот готов, сражён наповал, блять, — кивнул сам себе Чимин, закусив губу, когда менеджер вышел. И, посмотрев на злого Чонгука, добавил: — а Тэхён, считай, уже прошёл.       — Ну пиздец, — только и сказал тот.

***

      Наступил день прослушиваний, до которого дошли лишь сорок восемь человек — выбыл зеленокожий блондин, потому что ему пришлось снять свою кандидатуру из-за того, что краситель, по прогнозам врачей, смоется не раньше, чем через неделю, а также ещё один парень, который просто психанул и уехал домой, не выдержав напряжения.       — Четырнадцать из сорока семи, — сказал Чимин Чонгуку. — Лучше, чем ничего.       — Согласен, пока можно расслабиться, — кивнул тот. — А где Тэхён?       — Вышел в коридор позвонить, — ответил Чимин. — Зачем он тебе? Нет повода переживать, знаешь же, что он пройдёт.       — А о чём тут переживать? — уточнил Чон. — О том, что пройдёт, или о том, что НЕ пройдёт?       — Я уже слишком стар для всего этого, — вздохнул тот, поправляя волосы. — Если я не пройду сейчас, то не буду больше пытаться.       — А при чём тут Тэхён?       — Я ошибался на его счёт, он может нас обскакать на повороте.       — Да, согласен, но… — начал Чон, но увидев вернувшегося Тэхёна, нацепил улыбку и, обняв парней за плечи, предложил выходить к месту прослушиваний.       Ким Тэхён, под индивидуальным номером 017, вошёл в зал, в котором сидела комиссия из четырёх менеджеров — Ким Намджун оценивал общее впечатление, Чон Хосок — танцевальные данные, а Ким Сокджин и Мин Юнги — давали решающие баллы. Каждый ставил напротив номера кандидата единицу или ноль, при этом озвучивая своё мнение и результат прямо на месте.       — Можно я начну? — посмотрев на своих коллег после того, как Тэхён представился, спросил Намджун. И, дождавшись согласных кивков, продолжил: — Я однозначно ставлю единицу. Посмотрите на его портфолио, — протянул он для рассмотрения фотографии парня, — да он просто создан для того, чтобы быть моделью или актёром… ну или айдолом, в нашем случае. Вы только посмотрите на его улыбку, — сказал он, глядя на парня, и улыбнулся, показывая свои ямочки.       Тэхён смущённо улыбнулся и опустил голову, но быстро спохватился и снова посмотрел прямо на комиссию, а те тихонько посмеивались, глядя на него.       — Я тоже ставлю единицу, — присоединился к коллеге Хосок, кивая Намджуну. — Чувство ритма у парня есть, ошибок в движениях он практически не допускал. А посмотрите на его длинные руки и ноги — есть с чем работать.       — Хорошо, Тэхён, — улыбнулся ему Сокджин. — Профессионалы тебя высоко оценили, молодец. Ты умеешь петь?       — Умею, — ответил он, поправляя волосы и слегка нервничая. — Мне спеть сейчас?       — Да, пожалуйста, — попросили его менеджеры в голос, и Тэхён начал петь.       — Сука, он ещё и петь умеет, — прошипел Чимин, стоя вместе с Чонгуком за дверью и подслушивая. А тот ни с того ни с сего тяжело выдохнул и почесал нос.       — Это, бесспорно, единица, замечательный голос, — сделал вывод Сокджин и посмотрел выжидательно на последнего члена комиссии.       — Единица, — сказал Мин Юнги, не задумываясь, сделал пометку в листе напротив фамилии Кима и попросил позвать следующего.       — А обосновать? — удивился Сокджин, уставившись на него, подняв брови.       — Обоснуй как-нибудь сам, — отмахнулся тот, поморщившись.       Поклонившись комиссии, Тэхён вышел из зала и столкнулся со стоящими за дверью парнями.       — Вы чего тут? — удивился он. — Подслушиваете?       — Вовсе нет, — дёрнул головой Чимин, убирая волосы с глаз, и заметил смотрящего на него через приоткрытую дверь ухмыляющегося Юнги. — Мы ждём своей очереди, и мне уже пора, — хмыкнул он и поспешил в зал.       — У тебя красивый голос, — сказал Чонгук Тэхёну, когда они остались стоять перед закрывшейся за Чимином дверью. Он протянул руку и начал крутить пуговицу на рубашке Кима.       «Не доверяй никому», — крутилось в голове Тэхёна на повторе, но сердце почему-то начало отбивать чечётку, а кончики ушей покраснели. Он замер, боясь пошевелиться.       — Дыши, Тэхён-а, — усмехнувшись, отвлёк его от мыслей Чон и отошёл в сторону.

***

      — Скотина, какая же ты, Мин Юнги, скотина, — плевался ядом Чимин, лёжа на своём втором ярусе, пока парни ждали оглашения результатов.       — Чего случилось-то? — не понял Ким.       — Все менеджеры поставили мне единицу, а этот придурок — ноль без обоснования причин! — Чимин практически рвал на себе волосы, держась из последних сил, чтобы не разбить кому-нибудь нос, вымещая злость.       — Ну подумаешь, три единицы тоже нормально, — пытался успокоить его Чонгук. — Мне вот Намджун с чего-то ноль влепил. Сказал, что я на всех фотках одинаково горяч — ты понял, да? Якобы никакого разнообразия и артистизма.       — Ахаха, — забыв о своей злости, залился смехом Пак. — Он так и сказал?       — Слово в слово, блять, — скривил гримасу Чон. — А ты чего молчишь, Тэхён? Получил свои четыре единицы и радуешься поди?       — Конечно, я радуюсь, — ответил ему Тэ, — а ты думал, я сюда с вами потусить просто приехал? Естественно, я хочу пройти дальше, как и вы, как и все.       В это время в комнате раздалось шипение громкоговорителя, и из-под потолка донёсся голос Мин Юнги, от которого Чимина передёрнуло:       — Уважаемые кандидаты, у входа вывешен список из пятнадцати фамилий. Тем, кого в списке нет — спасибо… и всего хорошего.       Взволнованные кандидаты повыскакивали из кроватей и побежали в сторону выхода. Чонгук вытянул руку в сторону поднимающегося Тэхёна со словами:       — Ты-то куда помчался? С четырьмя единицами ты точно прошёл, а давка — не самое лучшее место для тебя.       — Хм, — усмехнулся Чимин, глядя на них, — теперь ты его взялся защищать? Или пытаешься втереться в доверие?       — Эй, я вообще-то всё слышу, — возмутился Тэхён. — И часто вы меня обсуждаете между собой?       — Бывает, — пожал плечами Чимин, соскакивая на пол. — Посмотри на них, — кивнул он в сторону возвращающихся злых или грустных парней, — ты их всех обошёл. Признаю свою ошибку, ты не «слишком обычный», ты — «ничего так».       — Приму это за «типа комплимент», — хмыкнул Ким и направился к выходу.       Найдя своё имя на первой строчке, он был приятно удивлён, хмыкнул, глядя на вперившего в него нечитаемый взгляд Чонгука, и вернулся в комнату.       «Слишком простой» — это не про Тэхёна. Лишь одному ему известно, сколько эмоций он скрывает за своей милой улыбкой и невинными глазками. Он с подросткового возраста привык скрывать свои чувства, ведь общество относится к «представителям нетрадиционной ориентации» весьма неоднозначно. Вся его кажущаяся простота — лишь одна из масок, с которыми он привык жить.       Но тем не менее, он уверен в том, что если появится в его жизни человек, которого он полюбит, ему не будет нужды скрывать это от людей, ведь он готов бороться за свою любовь и отстаивать своё право на счастье.       Лёжа на кровати, не обращая внимания на копошение собирающих свои вещи «несчастливчиков», Тэхён думал о Чонгуке. В его душе распускался одинокий бутон скромного чувства, которое он боялся признать влюблённостью. Чон не тот человек, к которому стоило бы испытывать такое сильное чувство. В нём нет ни грана искренности. В нём нет ни грана совести. В нём нет ни грана любви. Он никогда не ответит ему взаимностью.       Но вопреки всем здравым рассуждениям, Ким поливал и взращивал в своей груди этот цветок, ведь любовь была его вдохновением. Уже второй день в его мыслях рождались строки, посвящённые этому грубому парню с прекрасным голосом и невероятным телом.       Взяв телефон, он принялся делать очередные заметки для того, чтобы закончить своё стихотворение перед тем как в скором времени превратить его в прекрасную песню о любви.