3 Ласточка
21 ноября 2021 г., 14:39
Людей, характеризующих себя с ласточкой, не пугают опасности и цели, для достижения которых нужно изрядно попотеть
Чон Чонгук никогда не отличался ангельским характером — в школе он решал все свои проблемы кулаками, а позднее — деньгами родителей. Не имея финансовых проблем, он особо не заморачивался тем, где ему работать. Получив для галочки нужное — родителям — образование, он пошёл покорять мир шоу-бизнеса и гламура. Очень быстро он понял, что на всевозможных конкурсах и прослушиваниях можно встретить немало милых личиков и готовых на быстрый, ни к чему не обязывающий перепихон мечтательных людишек, и стал там частым гостем. Со временем он обнаружил в себе много талантов, и вся эта карусель его неслабо затянула. Впитанная с молоком матери амбициозность тянула его вперёд, к покорению вершин. Чонгук лукавил, когда говорил Тэхёну, что не помнит, когда точно познакомился с Чимином — напротив, он помнит тот день, как будто это было вчера, ведь Пак был первым — и единственным, к слову, кто ему отказал. Задетая гордость мешала ему первое время, ведь они пересекались довольно часто, но позже, после череды завоеванных сердец, он, как говорится, «понял, принял». Чон никогда в жизни не влюблялся, всё, что у него было, было несерьёзно, поэтому, когда случайно стал свидетелем признания Чимина менеджеру Мину, был ошарашен тем, какую боль человеку могут принести даже не слова — их полное отсутствие. В тот день он успокаивал парня, рыдающего в углу тёмного коридора, и обещал ему никогда не поднимать эту тему. Увидев то, что делает любовь, он решил для себя, что никогда ни в кого не влюбится. Слёзы Чимина — это то, что Чонгук надеялся больше не увидеть, поэтому, когда Сокджин вышел из комнаты после поздравления, он подошёл к отвернувшемуся к окну парню и слегка приобнял за плечи. — С тобой всё хорошо? — спросил он едва слышно. — Отвали, — громко ответил тот и, дёрнув плечами, скинул с них чужие руки. — Окей, тогда давайте придумаем, чем займёмся, — обратился Чон уже к обоим соседям. — Задолбался молчать. — Какого хера?! — вдруг закричал на него Чимин. — Чего? — не понял он. — Какого хера на тебе так хорошо смотрелись эти блядские штаны? — пояснил парень. — Я что, зря старался? После секундного замешательства все трое разразились хохотом. Первый шок прошёл, и до них наконец дошло, что они попали в финал. Они радовались и поздравляли друг друга. — Нет, вы видели лица менеджеров? Я Хосок-хёна никогда не видел таким серьёзным! — валялся на кровати красный от смеха Тэхён. — Да, — согласился с ним Чимин, — тебе повезло увидеть их первым, к моему выходу они были уже готовы ко всему. — Как можно быть готовым к такому виду сзади? — подмигнул ему Чонгук. — Твой попец сиял словно солнце. — Серьёзно, — продолжал Ким, обмахивая лицо руками, — я не специально, у меня рука дёрнулась, я хотел всего пару дырок резануть. — А вообще, — пожал плечами Пак, — если честно, то мне кажется, мы только сделали всё лучше. Мы смотрелись пиздецки горячо, согласитесь. — Соглашусь, — кивнул Чонгук. — От вида стройной ножки Тэхёна я вообще чуть не обкончался. — Чего?! — выпучил на него глаза Ким, а Чимин упал, не удержавшись, от смеха и начал бить рукой по полу, пытаясь успокоиться. В комнату вновь вернулась спокойная непринуждённая обстановка, и парни переговаривались, собирая свои вещи, готовясь ближе к ночи переехать в другую комнату. Перевезя вещи, парни заняли три нижних яруса кроватей, так как Чимину надоело прыгать туда — сюда, а этих соседей он не боялся. Проговорив до поздней ночи, первым уснул Тэхён, а сразу за ним Чимин. Чонгук, занявший среднюю кровать, лежал лицом к Чимину. Он до сих пор не мог понять своих чувств к нему — с одной стороны, злости к парню у него уже не было, но и дружбой их отношения сложно было назвать. Чимин, несомненно, до сих пор привлекал его, но после сцены с Юнги он уже не мог воспринимать его в «таком» плане. Забив на размышления о парне, он развернулся в другую сторону и улыбнулся. Перед ним лежал, посапывая, Тэхён. Казалось бы, самый неподходящий «для этого всего» человек, тем не менее, прошёл в финал. Охуеть. Чонгук завидовал его везучести, способности схватывать на лету и таланту очаровывать всех вокруг. Ему всё давалось с лёгкостью, в то время как Чонгук добивался всего потом и кровью. Тэхён был слишком хорошим. А ещё слишком горячим, только вот здесь уж Чонгуку точно ничего не светит. Но блять… Чонгук хмыкнул, повернулся на спину и, сцепив руки за головой, расфокусированным взглядом уставился в никуда. Он думал о том, что уже очень скоро они оба будут ненавидеть его… ну или он будет ненавидеть кого-то из них. В голове не укладывается. Он понимал, что, как сказал Чимин, это был его последний шанс. Если сейчас он не пройдёт — вернётся к обычной жизни, далёкой от шоу-бизнеса. Ну как, обычной? К той, где он лишь марионетка в руках родителей. А этого ему хотелось меньше всего, поэтому победить сейчас ему нужно было любой ценой.***
Проснувшийся утром первым, Чимин вскочил с кровати и убежал в душ. Сегодня нужно быть особенно красивым, ведь у них по плану — пробное интервью с реальным журналистом в присутствии всех менеджеров. Пиздец какое ответственное мероприятие. Через полчаса к нему присоединился Тэхён, который даже с утра выглядел безумно мило — ну что за человек? Крутясь у зеркала с миллионом баночек и бутылочек, Чимин, не глядя на соседа, сказал: — Тэхён-а, давай как-нибудь Чонгука подвинем? Ну… ты же понимаешь, что в танце он лучше нас, да и поёт круто… Только вот как человек он не очень… ну ты понял, да? — Нет, не понял. Мы знакомы не так уж и давно. — А я знаю его год, и не всегда он бывает мягкий и пушистый. Уверяю тебя, ближе к финалу его истинная сущность прорвётся, и тогда мы полетим кубарем вниз, а он будет победителем. — Ну, значит, заслужит. — Не всегда люди получают то, что заслуживают, и заслуживают то, что получают. — Для философа ты слишком молод, у тебя нет бороды и долгих лет жизни позади, — хмыкнул Тэ. — Зато, блять, у меня есть пятилетний опыт провала перед самым финалом, — проворчал тот, — я не выдержу ещё одного. — Нет, извини, без меня, — пожал плечами Тэхён. — Ты поплыл, да? — Не понял? — Ким поднял брови и отвлёкся от зеркала. — Ну серьёзно. Думаешь, это незаметно? — Погоди, я с утра туплю, наверное, — нахмурился Тэхён. — Ты о чём? — Да бля, — закатил глаза Пак, — ну нравится он тебе. — Что за детский сад? Давай больше эту тему не поднимать, — отвернулся обратно к зеркалу Тэхён. — Ты ко мне с этим с первого дня пристаёшь. «Неужели это так очевидно?» — пронеслось у него в голове. — Ну, как знаешь. Ладно, я пойду, мне назначено на десять. Ещё чего-нибудь перекусить надо успеть.***
Проснувшись после своих ночных размышлений лишь к десяти утра, Чонгук подскочил с кровати и с криками «Блять, я ж опоздаю, нахуй!» схватил свои мыльные принадлежности и помчался в душ. Наскоро приняв душ и помыв голову, он подошёл к раковинам, рукой протёр запотевшее зеркало и замер. Закрыв глаза и сматерившись про себя, он снова взглянул в зеркало. — Сссука, — сказал он вслух и принялся сушить волосы. Подойдя к нужному залу ровно в назначенное ему время, Чонгук вошёл и поприветствовал присутствующих. Достойно выдержав на себе недоуменные взгляды менеджеров, он прошёл к креслу интервьюера, поздоровался с ним ещё раз и присел в своё кресло, приготовившись отвечать на вопросы. Завершив свою работу с последним из кандидатов, журналист попрощался с Чонгуком, затем с менеджерами и удалился. — Ты же не сам это сделал? — спросил у Чона после минуты звенящей тишины Сокджин, показывая рукой на его ярко-фиолетовые волосы. — Может, вам в отдельные комнаты расселиться? — спросил Намджун, не дождавшись ответа от парня. — Они справятся, — еле сдерживая улыбку, возразил Юнги. — Можешь идти, Чонгук. — Чувак, а мне нравится! — крикнул вдогонку Хосок, когда парень поднялся и так же молча быстрым шагом ушёл.***
— Вау… — с трудом смог выдавить из себя Тэхён, когда увидел вошедшего в комнату Чонгука, а точнее, его фиолетовые волосы. — Ты чего это? — «Я» чего это?! — вспыхнул тот, зло косясь на Чимина, который, как ни в чём не бывало, сидел, уткнувшись в телефон. — Чимин-а, не хочешь моим шампунем волосы помыть? Не надоел тебе твой розовый? — А? — сделал вид, что ни при, чём Пак. — Не, мне нормально. Как прошло интервью? — Прошло и ладно, — бросил парень и пошёл в душ, взяв с тумбочки ошалевшего Тэхёна шампунь. Ким побежал за ним в душевые с намерением забрать свой довольно дорогой и так некстати заканчивающийся любимый шампунь. — Ты почему взял без спроса мой шампунь? — спросил он, протягивая руку к бутылке и вопросительно глядя на Чона. — «Взял без спроса»? Ты сейчас этот вопрос мне серьёзно задал? — не веря своим ушам, спросил тот. — Ну да, а что? — искренне не понял Ким. — Ты не спросил разрешения. — Бля, я до сих пор не верю, что ты прошёл в финал, — закрыв рукой лицо, тяжело вздохнул Чон. — Забирай свой шампунь. Только мне нечем смыть этот ебучий цвет. В мой шампунь Чимин налил краситель. — Да? А я думал, ты сам покрасил волосы, — удивился Тэхён.— Тебе идёт, кстати. Чонгук так и стоял, держа в протянутой руке чужой шампунь, пока смотрел, как щёки Тэхёна слегка розовеют. «Что он тут вообще делает?» — задавал он себе этот вопрос по нескольку раз на дню. — Ну ладно, — решил в конце концов Тэ, — можешь забирать, только оставь мне тоже немного. Хотя бы на пару раз.***
На следующий день парней ждало сложнейшее испытание — каждый из них должен был записать пробный вокал. Тэхён как раз закончил свою собственную песню и решил показать её Сокджину сегодня. — Тэхён, я подобрал для тебя вот эту, — начал менеджер, протягивая ему листы с текстом. — Давай запишем, мне кажется, она тебе идеально подходит. Тэхён пел, а с лица Сокджина не сходила довольная улыбка. Он давно искал кого-то именно с таким тембром голоса. Слушая Тэхёна, хотелось прикрыть глаза и наслаждаться. Когда Ким закончил запись, он подошёл к менеджеру и спросил: — Вы не посмотрите мои тексты? Я тут… песню написал. — Песню? — удивился Сокджин. — Конечно, показывай. Читая стихи Тэхёна, менеджер не мог сдержать грустную улыбку. Он кивал головой, соглашаясь и понимая каждое слово. Сокджин был очень проницательным человеком и видел многое из того, что другие не замечали. Отдавая текст парню, он с улыбкой спросил: — Ты хочешь, чтобы мы записали эту песню? — Да, если можно, — смущённо поднял плечи Тэхён. — Конечно, я поговорю с менеджером Мином, — похлопал его по плечу Сокджин и отпустил, попросив пригласить следующего после небольшого перерыва. — Сейчас перерыв десять минут, и можно заходить следующему. Менеджер сказал, что торопится, поэтому, далеко не уходите, — передал Тэхён остальным. — Очень хочется пить. — Вот, я принёс лимонад, — предложил ему Чонгук и протянул стакан. — Спасибо. — Ким выпил залпом полстакана и довольно облизнулся. — Ты так соблазнительно облизываешься, что мне тоже захотелось лимонад, — посмеялся Чимин. — Чонгук-а, есть ещё? — Конечно, — ухмыльнулся тот, — специально для тебя, держи. Чимин взял переданный ему Чонгуком стакан и залпом выпил весь. Глаза его округлились, а слёзы потекли двумя ручьями по щекам. Горло перехватило, и он только и мог, что открывать и закрывать рот. — Что. Это? — спросил он шёпотом, когда пришёл в себя. — Ой, прости, я, наверное, перепутал, — с улыбкой ответил ему Чонгук. — Это свежевыжатый лимонный сок. — Чего, блять? — шипел осипшим горлом Пак. — Ты, блять, издеваешься? Чонгук зашёл в студию к Сокджину, а Тэхён пытался успокоить Чимина, который готов был крушить и ломать, потому что никак не мог восстановить свой голос. Тэхён сбегал в коридор к кулеру и принёс ему стакан воды, но даже два стакана ему не помогли. В горле у него то пересыхало, то скапливались слюни, то снова пересыхало настолько, что даже через сорок минут, когда его позвал Сокджин, он не смог нормально записать песню. Вернувшись в комнату к остальным, он лёг на свою кровать и не хотел ни с кем разговаривать. Тэхён посмотрел на него с сожалением, а Чонгук лишь пожал плечами. — Тебе не кажется, что они уже переходят границы? — спросил Сокджин у Юнги, рассказывая ему о том, что парень завалил запись песни. — Ох, Чимин, доигрался, — вздохнул менеджер Мин. — Ну ничего, бывает. Назначишь ему запись на завтрашнее утро, перед съёмками. Они всё равно после обеда. — Они скоро переубивают друг друга или покалечат, — покачал головой Ким. — Да нет… — не очень убедительно возразил Мин. — Знаешь что, давай сделаем им завтра свободный вечер. Пусть отдохнут, расслабятся. — Да, идея неплохая. Утром следующего дня Чимин так же молча ушёл на запись песни, а парни остались в комнате вдвоём. — Ты поступил плохо, — сказал Тэхён то, что хотел сказать ещё вчера. — Это не одежда, не волосы — это голос. — Спасибо, кэп, а то я не знал, — хмыкнул Чонгук. — Как можно быть таким… — Каким? — Чонгук отложил телефон и пересел на кровать к Тэхёну. — Вот мне очень интересно, каким же ты меня считаешь? — Ну… — замялся Ким, не зная, как так сказать, чтобы и не смягчать, и сильно не обидеть. — Ты не видишь берегов. Чонгук откинул голову и разразился смехом, а Тэхён подумал, что это лучший смех, который он когда-либо слышал. Внезапно Чон стал серьёзным и повернулся к Киму, посмотрев ему пристально в глаза. — Я не вижу берегов только в твоих глазах, — тихо сказал он. — Они — бездонное море, в котором я готов утонуть. Чонгук медленно провёл рукой вверх по бедру Тэхёна и увидел, как кулаки парня сжимаются. — Нет! — крикнул тот, а после вскочил и выбежал из комнаты. Чонгук сидел, стиснув зубы, постукивая пяткой по полу. Кажется, день с самого утра не задался. Он видел все эти взгляды Тэхёна, его розовеющие щёки и учащённое дыхание рядом с ним, и был абсолютно уверен, что понравился ему, поэтому услышать настолько уверенное «нет» был не готов. — Кажется, я старею, — сказал он сам себе вслух. Утро парни провели по отдельности и встретились только на обеде. Увидев, что Чимин сел за отдельный стол, Чонгук всё же решил подойти к нему и извиниться. — Ну бля, ты меня реально выбесил с этим фиолетовым, — начал он, присаживаясь за стол. — Знаешь, как они на меня смотрели? Как на идиота. — Бывает, — отмахнулся Чимин, не смотря в его сторону. — Ну, да, слегка перегнул, возможно, — тихо сказал Чон, стуча палочками по тарелке. — Сегодня-то нормально записался? — Горло саднит до сих пор, — кинул злой взгляд на него Пак, — но записался нормально. Но, блять, «нормально» — это, сука, не «хорошо». — Прости, — сказал Чонгук и, не дожидаясь ответа, встал и ушёл готовиться к съёмкам. А Чимин, провожая его взглядом, сжал губы в тонкую полоску. Разложив перед собой баночки и бутылочки, Чонгук привёл себя в порядок и решил слегка приподнять волосы пенкой. Проведя по всей длине волос вверх, он понял, что что-то не так. Обратно вниз волосы не опускались, а на руках осталась непонятная клейкая субстанция. — Бля, Пак Чимин, ты доиграешься у меня, — тихо выругался он и пошёл в душ, чтобы попытаться смыть непонятную смесь. Так и не отмыв волосы, Чонгук пришёл на съёмку рекламы финального выступления с фееричным ирокезом на голове. — Это что? — спросил у него Намджун, нахмурив брови. — Спросите у Чимина, — ответил тот, пожав плечами. А когда увидел вошедшего счастливо улыбающегося Пака, помчался к нему навстречу, выкрикивая проклятья. В конце концов, парней растащили в разные стороны, а Намджун протянул Чонгуку панаму, которая скрыла его проблему на время съёмок, а стилисты дали ему средство для волос, которое должно было помочь ему смыть, как оказалось, клей. Сокджин, глядя на всё это, лишь качал головой.***
Поняв, что теперь они квиты, Чимин решил тоже извиниться перед Чонгуком. В комнате его не было, в душевых тоже. Тогда Пак решил поискать в туалете. Зачем он пошёл туда, а не стал ждать снаружи, он не знал, но когда вошёл, то услышал подозрительные звуки, доносящиеся из одной из кабинок. Тихо подойдя ближе, он прислушался и через какое-то время услышал приглушённые сдерживаемые стоны. «О, нет, — подумал он, — у меня сейчас будет психологическая травма. Ну или просто блевану. Ладно хоть в туалете, далеко бежать не надо». Встав прямо перед кабинкой, он стал ждать. Через минуту он услышал протяжное «Бля-а-а-а», а следом чуть тише «Ебучий Ким Тэхён», и зажал рот обеими руками, чтобы не рассмеяться. Выйдя из кабинки, Чонгук увидел Чимина, стоявшего скрестив руки и подняв одну бровь. — Так, значит, да? — сказал тот с ухмылкой. — Меня ты больше не хочешь? — Надеюсь, это шутка? — уточнил Чонгук, проходя к раковинам. — Меня твои сопли и слёзы не возбуждают. — А Тэхён, значит, возбуждает? — повернулся к нему Чимин. — Ну, как видишь, — признал тот, тщательно отмывая руки. — Подкатывал к нему уже? — заинтересованно спросил Пак. — Или так, просто подрачиваешь? — Отвали, — отмахнулся Чон и пошёл обратно в комнату. Чонгук устал от всего этого. А говоря точнее, заебался. Он устал от этой постоянной конкуренции, устал от подстав Чимина, устал от необходимости постоянно видеть Тэхёна, не имея возможности общаться с ним так, как ему хотелось бы. В общем, он устал быть в непрекращающемся напряжении. Узнав, что сегодня вечером им разрешили отдохнуть и даже сходить в бар, он несказанно обрадовался. Да, ему нужно было отвлечься и, желательно, напиться. Желательно так, чтобы Чимину пришлось волочить его бессознательное тело в общежитие ближе к утру.
