Скажи это ещё раз

Уроки зельеварения всегда были не самыми лёгкими — и морально, и с точки зрения технической подготовки. Пусть со вторым у Гарри были некоторые проблемы, зато психической устойчивости ему было не занимать. Что бы ни говорил ему Снейп, он уже пару лет как научился абстрагироваться и думать совершенно о другом. Пока однажды он четко не осознал, что навсегда потерял этот навык. Теперь… Что бы ни говорил Снейп, Гарри не мог реагировать на это спокойно. Нет, он, конечно, не начинал биться в конвульсиях прямо на месте и вообще никак не показывал своей реакции, но было все равно чертовски сложно. Когда Снейп начинал говорить, хотелось немедленно бросить дела, заткнуть всех вокруг, закрыть глаза и слушать. Гарри даже радовался строгости Снейпа на занятиях — потому что из-за нее во время лекции никто и никогда не осмеливался хоть как-то нарушить тишину. Студенты не шептались с соседями, что на других уроках происходило постоянно, даже не задавали вопросов. Сорок минут полной тишины, в которой единственное, что существовало, — это голос Снейпа. Гарри и вправду иногда прикрывал глаза, наклонив голову к пергаменту, будто записывая, но на самом деле просто бездумно чиркал что-то пером. Все его внимание было переключено на другое. И Гарри жалел, очень сильно жалел, что в Хогвартсе не работала маггловская техника, иначе он непременно нашел бы где-нибудь диктофон, а потом, ночью, в тишине спальни, под заглушающим заклятием… «Потом вернулся бы Волдеморт второй версии, вам бы снова пришлось заниматься окклюменцией, и тогда первым, что увидел бы Снейп в твоих мыслях — это как ты дрочишь на запись его голоса?» — ехидно поинтересовалось внутреннее «я». «Да, это, именно это», — думал Гарри, уже запуская руку в трусы. Конечно, запись была бы просто приятным дополнением, ведь ему вовсе не нужно было внешних стимулов для этого. Когда он оставался один, лишь от воспоминаний о глубоком голосе Снейпа становилось нестерпимо жарко, а член твердел за несколько секунд. Каждую ночь перед сном, из раза в раз, Гарри заканчивал день одним и тем же способом. Он нетерпеливо сжимал член и сразу же набирал бешеную скорость, зажмурив глаза, и в мыслях всегда рисовалась одна и та же фантазия. Он представлял, что Снейп был сейчас рядом с ним на кровати, даже не трогал руками, а просто нашептывал ему в ухо всякую бессмыслицу, иногда — пошлости, а иногда в голове застревала какая-нибудь фраза, которую Снейп сказал на уроке, и тогда в фантазии он повторял ее же. Слова перемежались легкими укусами в мочку уха, поцелуями в шею, но голос был самым главным. «Говори что угодно, только не останавливайся». Гарри ускорялся, кусал губы и наконец кончал на глубоком выдохе, все ещё не открывая глаз, и воображаемый шепот ещё несколько минут преследовал его. И каждое утро он просыпался с мыслью, что, кажется, стал зависимым. Одержимым. И немного — ненормальным. Конечно, это же был Снейп, а тут вдруг в голову ударила идея, что у него самый сексуальный голос в мире. Но это «немного» спасало ситуацию: Гарри был уверен, что если дать послушать Снейпа сотне независимых экспертов, то они единогласно с ним согласятся. Проблемой было только то, что к голосу был прикреплен сам Снейп. Но с каких-то пор Гарри это не останавливало. «Подкатить к Снейпу» в его системе координат уже не равнялось «прыгнуть с Астрономической башни». Нужно было что-то делать. Тогда Гарри начал нарываться на бесконечные отработки. Он специально портил зелья на лабораторных, мешал другим, тратил ингредиенты зазря, а Снейп плевался ядом и назначал взыскания. Отработок было столько, что они заполнили бы расписание на два месяца вперёд, и на каждой из них Гарри усиленно продумывал план действий. Любой из вариантов в его мыслях сводился к скандалу или просто Аваде прямо на месте. Он никак не мог решиться. Гарри опять драил котел в пустом классе, когда вдруг резко осознал всю тяжесть бытия. Он отложил щетку, сел на стол, нашел в кармане какую-то конфетку, отправил ее в рот, задумчиво пожевал, а потом вообще лег на столешницу. Дерево под лопатками ощущалось довольно неприятно, но это было не главное. Главным было то, что его абсолютно точно не отпускало. Он думал о том, что, наверное, надрочил на год вперёд, а если бы Снейп по какой-то причине проник в его разум, то увидел бы там настоящий порнофильм со своим участием. Он не мог думать ни о чем другом. В отчаянии Гарри прижал ладони к глазам, и перед ними полетели цветные пятна. Нужно лечить голову, иначе это не пройдет никогда. — И что это значит? — раздался вкрадчивый голос откуда-то спереди. Такой же тихий и глубокий, каким Гарри представлял его каждую ночь. И глаза его тогда были так же закрыты. Гарри решил, что уже достаточно пожил на этом свете, поэтому возможность получить Аваду от Снейпа прямо сейчас выглядела довольно привлекательно. Тогда он, не вставая, сказал: — Я устал. Послышались шаги, каждый из которых отдавался эхом внутри головы. «Куда ты пошел?» — Вы же ни черта не делаете, Поттер, — сказал Снейп, и, судя по звуку, он находился ближе, чем вначале. — Я вот котел помыл, — ответил Гарри. — У вас даже это получается отвратительно. Домовики и то делают это лучше. — Так они этому всю жизнь учились. Гарри устало сел на столе, смотря вниз перед собой. Он не боялся Снейпа как такового, но смотреть на него в этот момент было все же немного страшно. Он подумал, что если бы Снейп был змеей, прямо сейчас в его клыках бы синтезировалась двойная порция яда. — А вы, видимо, всю жизнь учились быть идиотом, раз это у вас так хорошо выходит. Хоть это и было оскорблением, Гарри вслушивался в звуки его голоса с иррациональным чувством блаженства. Это было как последнее блюдо перед казнью. Он поднял голову и увидел, что Снейп стоял совсем близко, в полуметре от него, — видимо, пытался заглянуть в лицо лежащему. — Спасибо за комплимент, — глупо улыбнулся он. А затем он вытянул болтавшиеся в воздухе ноги, схватил ими Снейпа и притянул к себе, не давая вырваться. Посмотрел ему прямо в глаза и заметил, как на его лице на миг появилось выражение смертельного ужаса. — Поттер, отпусти сейчас же, — предупреждающе прошипел Снейп. Но Гарри почувствовал себя ещё безумнее, положив руки на его плечи, пододвигаясь ещё ближе. А затем он уткнулся лбом в снейпово плечо. Это движение значило: «Я так больше не могу». Снейп стоял абсолютно неподвижно — может, у него просто был шок. Он только спросил: — Какого Мордреда ты творишь? Это было сказано буквально в нескольких дюймах от уха Гарри. Прямо так, как он мечтал последние несколько недель… Все его тело покрылось мурашками. Он почти прошептал: — Скажи это ещё раз. — Поттер, ты надышался моющего средства и сошел с ума? — Да, — выдохнул Гарри, а его тело пробила мелкая дрожь. Каждый звук проникал внутрь него, оставался впечатанным в мозг. Так близко. Это было так близко. Он чувствовал, как член уже наливался кровью — наверное, движение под тканью брюк было заметно и со стороны. Эта одержимость захлестнула его с головой. Он медленно поднял руку, немного сдвинул волосы Снейпа и подался вперёд к открывшемуся участку кожи, поцеловал шею над воротником рубашки. Снейп отступил на полшага назад так резко, что Гарри, потянувшись за ним, чуть не упал со стола. Северус критически осмотрел его, на секунду задержав взгляд на брюках, где был уже отчетливо виден вставший член. — Я тебя даже не трогал, — насмешливо сказал он. — Зато ты все сказал, — дрожащим голосом ответил Гарри. — Ты… — поднял бровь Снейп, но не стал продолжать. Все было и так понятно. Гарри встал на нетвердых ногах, намереваясь подойти к Северусу, но тот отошел в сторону двери. «Он уходит?!» Но Северус только закрыл дверь на массивный засов, а потом вернулся обратно. Он изучающе посмотрел на стоявшего перед ним Гарри, затем обошел его по дуге, говоря: — Какие интересные предпочтения у национального героя. «Да, да». Гарри вздохнул, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл снова, Северус исчез из поля зрения. А затем, опять в паре дюймов от собственного уха, Гарри услышал: — Значит, так тебе нравится больше всего. От этого тихого глубокого голоса у Гарри абсолютно снесло крышу. Он подался спиной назад, прижавшись ею к Снейпу. А потом две уверенные руки прикоснулись к его телу, одна принялась гладить по груди и животу, вторая же переместилась на шею, не сжимая, а невесомо лаская. — Ты же даже не осознаешь, о чем я сейчас говорю… — медленно сказал Северус ему на ухо. Гарри выдохнул, приоткрыв губы, прижимаясь спиной ещё сильнее. Да, когда-то слова имели смысл. Сейчас остался только звук. Северус запустил гладившую живот руку ему под кофту, провел ею под поясом брюк. Как же Гарри был счастлив, что не надел сегодня ремень. — Я могу хоть рассказывать про способы нарезки флоббер-червей, — проговорил Снейп, расстегивая пуговицу и молнию на брюках Гарри, слегка приспуская их. Он сжал напряжённый член сквозь трусы, на которых уже проступила мокрая капля. — Ты все равно кончишь от чего угодно. Гарри дернулся и негромко застонал. Да, да, он кончит под любые слова, лишь бы Снейп продолжал говорить и касаться его… — Да, — выдохнул ему в ухо Снейп, — я знаю, чего ты хочешь. Он запустил руку ему в трусы, высвобождая член, медленно провел по всей длине, вырывая из горла Гарри ещё один вздох, затем ещё раз, при этом замолчав на несколько секунд. — Продолжай, — разочарованно простонал Гарри. — Ах мне нужно непрерывно говорить, — промурлыкал Северус, не прекращая движений. — Да ещё и трогать тебя вот так… Он стал двигать рукой быстрее, член в ладони напрягся ещё больше, а ноги у Гарри задрожали. Свободной рукой Северус крепче обнял его, поддерживая. — Ты уже на ногах еле стоишь… — проговорил он, пока стоны вырывались у Гарри все чаще, а дыхание становилось более рваным. — Не волнуйся, я держу, — прошептал Северус. А потом он исполнил ещё одну безумную фантазию — укусил Гарри за мочку уха, слегка оттянул ее, потом провел языком по ушной раковине, чем вызвал ещё один стон. — Как же тебе нравится, — усмехнулся Северус, двигая рукой по члену, как он чувствовал, последние несколько секунд. — Давай, кончи для меня, — выдохнул он, а через мгновение Гарри с громким стоном выстрелил семенем куда-то вперёд, измазав, наверное, и пол, и штаны, и ласкавшую его руку. Северус сделал ещё несколько движений, осушая его до последней капли. Гарри еле держался, чтобы не осесть на пол, но сильные руки, обхватившие его, не дали бы этого сделать. Северус позволил ему отдышаться в течение минуты, а затем насмешливо сказал уже нормальным голосом: — Ты совсем не контролируешь себя. Гарри счастливо улыбнулся ему: — Совсем. Оставшихся отработок должно было хватить надолго.