Психология генетического полового влечения

Спустя пару месяцев, Сэм получил повышение по службе и как он и предсказывал, объем его работы немного уменьшился. А вот у Дина забот становилось все больше и больше. Мастерская не простаивала ни на минуту и ее известность росла. Сейчас они разворачивали свой бизнес, получая заказы от владельцев классических машин даже из Сакраменто (а это не ближний свет), узнавших о них по сарафанному радио. Дин расширил площадь мастерской за счет соседских помещений, выкупив их у фирмы по продаже сантехники, вылетевшей из бизнеса со скоростью звука, во многом благодаря Сэму и всякой нудной юридической хрени, звучавшей в его устах весьма устрашающе. Он принял на работу еще двух ребят, позволяя Рафаэлю и другим парням разруливать повседневные вопросы, пока он натаскивает новичков и управляет делами. Конечно, сам он уже не возился с машинами, но он был собственник и управленец, и ему едва ли стоило жаловаться, так как его бизнес (их с Сэмом бизнес) изрядно преуспевал. Именно мама Сэма, Селеста, как-то раз предложила Дину приобрести себе старое классическое авто, чтобы заниматься его реставрацией в свободное время. Сэм тут же влез с комментарием, что если у Дина таки появится новое хобби в виде ремонта старых тачек, то его отец всегда мечтал о Cadillac Купе де Виль 1960 года, который мог бы стать прекрасным подарком к его 65-летнему юбилею. На следующий день Дин принялся зондировать почву, бросая клич среди торговцев классическими автомобилями и поставщиков запчастей, какие были ему известны. В конце концов, он отыскал такую машину у торговца из Напа Вэлли: 1962 года выпуска, серебристого цвета, четырёхдверная модель. Она нуждалась в серьезном ремонте, но закончив тщательнейший осмотр, Дин убедился в том, что чуть-чуть нежности, любви, заботы, знания своего дела и очень-очень много свободного времени запросто все исправят. Дин отбуксировал машину в мастерскую и почти каждое воскресенье в течение следующих четырех месяцев с ней возился. Сэм тоже приезжал в гараж, чтобы составить ему компанию и водружал свой лэптоп на стойку ресепшена, так же как делал это в те далекие времена, когда был студентом, а Дин еще работал на Брэда. Они преподнесли Кадиллак в подарок Риши на день рождения. Старик Шарма растрогался до слез и с дрожью в голосе поклялся Дину, что он теперь его вечный должник до конца своей жизни, и что он был, есть и будет его «вторым сыном, которого у него никогда не было». Дин смущенно закашлялся и сухо кивнул, принимая эти шумные выражения в признательности с натянутой сдержанной улыбкой. Даже спустя десять лет, он так и не смог привыкнуть к излишней эмоциональности семейства Шарма (и Сэмми, черт возьми, тоже). На радостях, Риши отвез всех троих в супер-шикарный ресторан, оборудованный собственным пляжем, и с царственным видом передал ключи от Кадиллака парковщику на стоянке. Он продолжал владеть вниманием Дина практически весь обед, не прекращая говорить о машине, интересуясь, что же пришлось ему сотворить, чтобы она снова стала как новая, попутно предлагая другие модели и марки авто, с которыми Дин мог бы работать. В конце концов, они договорились до того, что Риши предложил ему авантюру: совместный бизнес по ремонту старых классических машин, только они вдвоем, и точка, где Риши будет обеспечивать Дина финансами для закупки всяких древних развалин и необходимых деталей для них, а тот, понятное дело, будет их ремонтировать. Дин усмехаясь, подыгрывал Риши, радуясь выпавшей вдруг возможности поговорить о вещах, которые он любил и в которых хорошо разбирался, зная, что сидящий напротив Сэм, сияет горделивой улыбкой и не сводит с него восхищенного взгляда любящих глаз. - А знаешь, Дин, что нам действительно хочется знать, - сказала Селеста, пока они дожидались вторую перемену блюд, - когда ты уже соберешься сделать нашего Сэма честным человеком? Мы ведь с Риши не молодеем. Дин изумленно уставился на нее, а затем, заикаясь, пробормотал, - э-э, что? Риши засмеялся и ласково похлопал жену по руке. – Просто она мечтает о возможности устроить большую гейскую свадьбу, быть матерью невесты и все такое… ну, вы знаете, как это бывает. Сэм возмущенно фыркнул, а Дин радостно рассмеялся, подтолкнув его ногой под столом, - чувак, я так и знал. Даже твои родители считают, что ты в нашей паре девчонка. Селеста сузила глаза, но ничего не сказала, улыбнувшись Дину вежливой натянутой улыбкой. А Сэм просто его проигнорил, обратившись к Селесте, - если ты не заметила, мама, однополые браки в этом штате противозаконны. - Прекрасно, тогда мы полетим в Канаду или Массачусетс, или Вермонт, проведем церемонию и вернемся сюда к приему гостей, – легко парировала Селеста. – Для этой цели отлично подойдет яхт клуб. Я знаю, на следующее лето у них имеются свободные даты в расписание торжеств. - О, боже, - простонал Сэм, роняя голову на руки. - Ты уже все спланировала! - Ты знаешь свою маму, - поспешил вставить Риши. Дин ошеломленно переводил взгляд с одного собеседника на другого, - эээ, народ, я правильно понял? Мы до сих пор обсуждаем эту большую гейскую свадьбу? - Похоже на то, - обреченно простонал Сэм. Дин кивнул. Его мозг лихорадочно работал, прокручивая в голове различные сценарии. Они не могли пожениться, подумал он, потому что, для вступления в брак им необходимо будет сделать анализы крови и предъявить свидетельства о рождении. Он не имел ни малейшего понятия, было у него такое свидетельство или нет, хотя возможно, один из экземпляров должен был где-то храниться, например, в архиве города Лоуренс, вместе со свидетельством Сэма. Хотя, анализы крови, могли и не понадобиться для получения разрешения на однополый брак в Массачусетсе… или в Вермонте… или в этой гребаной Канаде? Они ведь парни и не собираются рожать. Но свидетельства о рождении, как ни крути, все равно с них потребуют. Как бы там ни было, Сэм был его брат, черт возьми, и жить с ним – это еще, куда ни шло, но жениться… это уж, извините, ни в какие ворота не лезло. Дин обменялся с Сэмом мимолетным взглядом. Но даже этого беглого взгляда было достаточно, чтобы ясно понять, что в голове его брата бродят те же самые мысли. Он прищурился и, наклеив на губы плутовскую ухмылку, примирительно погладил Сэма по руке. - Чувак, не знаю, как ты, но я не собираюсь жениться на твоей заднице. Только без обид. Сэм издал хриплый смешок, в котором явно слышался вздох облегчения. - Я не обиделся, - и Дин почувствовал, как что-то потерлось о его ногу под столом, не нужно было быть ясновидящим, чтобы догадаться, что это была длиннющая нога Сэма. – Видишь ли, мама, брак не для нас. Может быть, когда Конгресс разрешит однополые браки по всей стране, тогда, может быть, и мы… На что Селеста лишь недовольно фыркнула, - скорее ад замерзнет. - Не переживайте, - решил подбодрить их Сэм. – У вас все равно будет повод устроить для нас большую гулянку. А давайте, на мой день рождения позовем всех старших партнеров. Я уверен, что они не откажут, если вы с папой их пригласите, и это бы увеличило мои шансы тоже стать партнером. - Знаешь, а это неплохая идея, - задумчиво протянул Риши. - О, да, ведь я самый подлый и коварный интриган, - хитро улыбнулся Сэм. – И почему бы нам не воспользоваться нашими связями, правда, папа? - И я о том же, сынок. Дин засмеялся и пнул его по лодыжке. Селеста устроила вечеринку, на которую явилась львиная доля старших партнеров. Это было одно из тех благотворительных мероприятий, где собираются только очень богатые люди. Точнее, очень богатые люди и Дин, и половина из них были его клиентами, и большая часть из них всю ночь путалась у него под ногами, приставая с вопросами, что это за посторонние шумы раздаются из двигателя его Порша/Ягуара/Мазерати. Конечно, Дину трудно было на это жаловаться, потому что за это время он получил не менее пяти крупных заказов. И тем более им не на что было сетовать, когда каких-то пару месяцев спустя Сэма сделали младшим партнером. Ему было двадцать девять, и он стал самым молодым партнером в истории фирмы. У Дина создавалось впечатление, что все их знакомые в этом году решили пережениться: друзья Сэма по колледжу, коллеги и даже Рафаэль наконец-то решился сделать из многострадальной Марикруз честную женщину. Половина старых приятелей Сэма по колледжу приезжали на свадьбы друг к другу в сопровождении жен и детей и Дин провел большую часть свадьбы Джессики в Нью-Йорке развлекая четырехлетнюю дочку Ребекки – Изабель, которая была от него в диком восторге. - Ты отлично ладишь с детьми, - поделилась своими наблюдениями Ребекка, когда Дин направился к столу после того как ему наконец-то удалось сплавить Изабель ее отцу. – Вы не задумывались об усыновлении? В моей группе пилатеса есть пара парней, усыновивших ребенка. Наверное, в Калифорнии тоже полно агентств, специализирующихся на работе с гей-парами. Дин немного замешкался, неловко пожевывая губы и, бросив быстрый взгляд на Сэма, который только равнодушно пожал плечами, ответил, - нет, Бекс, это не для нас. Мы никогда не думали о детях. Я уверен, из меня бы вышел ужасный отец. Бекки засмеялась и сказала, что он себя недооценивает, и что пока не испробуешь все на собственной шкуре, не узнаешь. Дин улыбнулся вполсилы и обратил свое внимание на танцпол. Через несколько минут Ребекка встала и пошла за дочкой и, вернувшись с нею на руках, попросила Изабель пожелать спокойной ночи Сэму и Дину. Девочка, снова увидев Дина, просияла от счастья и, быстро забравшись к нему на колени, обняла своими маленькими ручками за шею и звонко чмокнула в щеку. Дин отстранился с легкой улыбкой на губах, чувствуя, как у него предательски скрутило желудок, а еще горький укол обиды и сожаления, когда провожал их задумчивым взглядом до тех пор, пока они обе не скрылись из виду. - Эй, ты в порядке, старик? – спросил его Сэм. Дин лишь кивнул, даже не удостоив его взглядом, - да, все зашибись. - Ну да, конечно! Знаешь что, не пизди. Быстро говори, что это было? И тут Дин задумался. Он не мог с полной уверенностью сказать, что это на самом деле было, разве что… Он ведь даже никогда не задумывался о детях. Он никогда не собирался иметь семью и детей, быть отцом. Он уже практически смирился с мыслью, что этого у него никогда не будет. По крайней мере, пока он состоит в отношениях с парнем, хотя, если подумать, другие гей-пары ведь этого не чурались. Но чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, нужно было заставить Сэма раскрыться и категорически заявить, что это ничего для них не значило. Дин пожал плечами и сказал, - просто… я никогда не спрашивал у тебя, как ты относишься к тому, чтобы иметь нормальную семью, ну… я имею в виду, что… если бы мы кого-нибудь усыновили? - Что? Ты хочешь усыновить? Ты никогда об этом не говорил, - голос Сэма звучал осторожно, но в нем явно чувствовались нотки обиды и обвинения. – Мы прожили вместе одиннадцать лет, Дин. - Знаю, знаю, чувак. - И что? Ты хочешь, чтобы мы кого-нибудь усыновили? - Нет, я просто спросил, - Дин замолчал и потянулся за пивом. – С чего ты вдруг так завелся? - Я не завелся. Я просто удивлен, с чего ты вдруг так внезапно поменял свое мнение. - Я ничего не менял, Сэм. - То есть получается, ты всегда хотел быть отцом? - Я не знаю. Думаю, да. А ты? - Нет, - коротко ответил Сэм. – А на кой черт тебе вдруг это понадобилось? Дин тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, тем самым отстраняясь от Сэма. Он поднял руку к лицу и задумчиво поскреб подбородок, уставившись взглядом на почти пустынный танцпол. Гости уже устали и к финалу остались только самые стойкие. Остальные позорно сбежали и теперь сидели за столами или вернулись в свои номера, решив, что с них уже хватит. «Может быть, потому что я сам был усыновлен и поэтому считаю, что должен поступить точно так же? Может в этом все дело?» - подумал Дин, но не посмел произнести это вслух. Разговор явно не клеился. Сэм рвал и метал, в его голосе чувствовалась с трудом сдерживаемая злоба и раздражение. Черт, да они того и гляди подерутся. И это на чужой-то свадьбе! Да, довольно оригинально. Ну ладно, предположим, что эта ссора плавно вытекала из того внушительного количества спиртного: пива, шампанского и вина, которое они оба уже успели поглотить, но все же. И к тому же Дин уже чертовски устал, чтобы продолжать копаться в этом дерьме. - Дин, черт возьми, ты что, язык проглотил? Рожай уже быстрее, – потребовал Сэм. Дин вздохнул и снова перевел свой взгляд на брата. Сэм с вызовом смотрел на него. Нет, этот разговор определенно должен был закончиться мордобоем. - И что ты хочешь, чтобы я сказал? По-моему, все и так предельно ясно. Внезапно Сэм разразился грустным хриплым смешком и сокрушенно покачал головой. – Ой, да пофиг. Знаешь, как ни крути, это спорный вопрос. Ты, блядь, соображаешь, что мы в любом случае не можем усыновить? Знаешь, что любое мало-мальски уважающее себя агентство обязательно займется проверкой наших анкетных данных? Это равносильно тому, что взять и самим прийти на явку с повинной. Да, конечно, Сэм был прав. Как же он раньше об этом не подумал? Дин прикрыл глаза, чувствуя, как уголок его рта кривится в горькой усмешке. Они сидели в неловком напряженном молчании под аккомпанемент стандартного набора медленных песен от «Time After Time» до набившей оскомину «Lady in Red». Дин допил свое пиво и, тяжело грохнув бутылкой об столешницу, повернулся к Сэму и сказал, - я думаю, что это намек на то, что уже пора расходиться. Давай, поднимай свою ленивую задницу. А дальше случился секс. Как только они добрались до номера, Сэм опрокинул Дина на кровать и его жадные руки блуждали по всему телу, дергали и рвали тонкую ткань рубашки и сражались с ремнем за доступ к ширинке. Споры, разногласия, аргументы и контраргументы, переросли в непреодолимую жажду физической близости. Сэм прижался лицом к шее Дина, жадно втягивая ноздрями запах его кожи, ставя засосы и отметины вдоль всей ключицы. Дин тут же перехватил инициативу, перевернув Сэма вниз лицом, и взобрался к нему на спину, раздвинув бедра. Затем он схватил его за запястья и крепко вжал их в матрац. И Сэм прогнулся, подставляя свою задницу нетерпеливым пальцам Дина. Он вошел в него почти без приготовлений. Сэм издал хриплый вздох, как только Дин толкнулся в него покрытыми смазкой пальцами и сразу же вслед за ними последовал член. Сэм сжимал побелевшими костяшками пальцев спутанные простыни, судорожно выдыхая открытым ртом в подушку и, беззвучно шевеля сухими губами, шептал его имя. Это был просто трах, грубый и примитивный, без всяких ухищрений, где Дин двигался внутри Сэма - внутри своего брата – не прошеная мысль возникла в его голове, когда он запустил свою руку в волосы Сэма и резко дернул назад, запрокидывая его голову, чтобы обнажить длинную поблескивающую линию его горла. Дин заколебался, зависнув на мгновенье – его брат – он занимается сексом со своим братом – пока не отогнал не прошеную гостью привычным для себя способом, каким всегда боролся с подобными мыслями: сбивчивое дыхание Сэма и его нетерпеливые стоны вернули его в реальность, заставив бедра сделать несколько последних толчков перед выхождением на финишную прямую. Он выпустил из рук волосы Сэма и нащупал его член, чувствуя, как тот дергается и пульсирует в его липких от смазки пальцах пока он его дрочил. Волна оргазма Сэма прошила его тело, пока он, опьяневший и выдохшийся, изливался и кончал в его зад. Дин вытащил член, рухнул рядом с Сэмом и с длинным протяжным вздохом сдернул кондом. Сэм перевернулся на бок и, уткнувшись подбородком Дину в плечо, закинул руку ему грудь. Дин чувствовал как бешено колотится его сердце под этой обжигающей, словно клеймо, ладонью. Но все-таки они заставили привести себя в порядок, потому что ни одному из них не хотелось засыпать среди этих отвратительных пятен и всю ночь неприятно липнуть друг к другу. Дину не спалось, даже после того как Сэм благополучно погрузился в объятия Морфея. Он осторожно перевернулся на бок и застыл, завороженно уставившись на Сэма, на его спокойное, расслабленное лицо, на его приоткрытые губы, на его спутанные волосы, разбросанные по подушке, на его ямочки на щеках и сеточку мелких морщинок в уголках его глаз. Сэму было двадцать девять, а ему тридцать три. На следующий год Сэму стукнет тридцатник и они оставались вместе с тех самых пор, как ему исполнилось восемнадцать. Мой брат, подумал Дин про себя, чувствуя, как в ответ больно кольнуло в груди. Мой брат, мой парень, мой Сэм. Ни у кого кроме них не было таких отношений, ни у кого кроме них не было такой близости. Но за все в жизни надо платить. И дело было не только в проблеме усыновления, с которой они сегодня столкнулись, не только в том, что они никогда не смогут жениться и завести детей, с этим Дин уже практически смирился. Были еще похороненные мечты Сэма о большой политической карьере. И совсем уж бредовые фантазии Дина, в которых Сэм внезапно заболевал ужасной болезнью, и спасти его могла только пересадка донорской почки. И когда Дин предложил свою почку, доктор был просто ошарашен степенью их генетической совместимости. Конечно, на все это можно было возразить, что Дин пересмотрел сериалов, но чем черт не шутит! К тому же, это был далеко не единственный случай, когда их тайна могла быть раскрыта. Такую цену они уже заплатили, и будут платить до конца своих дней. Сэм зашевелился в его руках, выдернув Дина из этих разрушительных мыслей. Дин невидяще моргнул и вперился взглядом в широко распахнутые глаза Сэма на расстоянии всего лишь нескольких дюймов от своего лица. Сэм какое-то время изучающе смотрел на него, затем его губы странно дернулись – так, словно он хотел что-то сказать, но не смог и, отстранившись, перевернулся на спину. - Все нормально? – шепотом спросил его Дин. И Сэм, тяжело вздохнув, ответил - да, наверное. – И замолчал, не зная как начать разговор. Немного помедлив, он шумно сглотнул и, наконец, решился. - Послушай, Дин, когда я тебе сказал, что мы не сможем усыновить, я не был с тобой до конца откровенен. Я должен тебе признаться. Дело не только в этом, дело во мне - я не хочу. Это бы все испортило. Я никогда не смогу этого сделать, я не смогу быть отцом. - Ну, как ни крути, мы все равно не сможем усыновить, поэтому какая теперь разница, - прервал поток его самобичевания Дин. - Нет, я хочу, чтобы ты это знал. Я не смогу. У меня не получится. Я слишком большой эгоист. Это было бы не справедливо по отношению к детям, они заслуживают лучшего. - Да, вот именно, и хватит уже, старик, перестань! Ты не такой плохой, как хочешь казаться. – Дин вздохнул и, подтянувшись на локтях, принял сидячее положение, оперевшись на изголовье. Было очевидно, что теперь им не избежать так называемого «серьезного разговора», который Сэмми время от времени вываливал на его голову. И Сэму пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него, и Дину показалось, что с этого ракурса его лицо выглядит более молодым и ранимым. - Я ни с кем не смогу тебя делить, - внезапно выпалил Сэм. – А если мы усыновим ребенка, то этот малыш станет самым важным человеком в твоей жизни, и ты захочешь проводить с ним все свободное время. И это, конечно, хорошо, так и должно быть. Это правильно. Но я не смогу его принять. И рано или поздно, я стану злиться и ревновать, что он отдаляет тебя от меня. Я никого не смогу полюбить, так как люблю тебя, даже ребенка, нашего ребенка, а это не правильно. Это было бы нечестно по отношению к тебе или малышу, и никто от этого не выиграет. И как я уже говорил, я слишком большой собственник и эгоист. – Он замолчал, закончив свою недолгую, но страстную самообвинительную речь и отвернулся, пряча глаза от брата. - О, да, это звучит немного эгоистично, - резюмировал Дин. - Да, - раздраженно фыркнув, подтвердил Сэм. И немного помолчал, прежде чем продолжить, - прости меня, Дин. Ты знаешь, если ты захочешь… я имею в виду, если то, что я сейчас сказал, для тебя категорически неприемлемо, я тебя пойму, я имею в виду, если ты теперь захочешь уйти. Бекс была права, из тебя бы вышел прекрасный отец, а я эгоист и знаю, что по большому счету тебя не заслуживаю… - Сэм, Сэм, - перебил его Дин. – Сэмми, хватит, завязывай уже с этим, - он наклонился и, взяв Сэма за подбородок, приподнял его голову так, чтобы их глаза встретились. Сэм смотрел на него открытым честным взглядом и Дин, глядя в ответ чувствовал, как тот читает в глубине его сердца, видит его мысли, заглядывает в душу, хотя там не было ничего нового, кроме имени Сэма, бесконечное количество раз повторенного. - Кроме тебя мне больше никто не нужен, - сказал ему Сэм. – Никогда никого не было и никогда не будет. Не знаю, в чем тут причина. Может из-за того, что мы братья… или потому что мы с тобой… - он замолчал, тяжело сглотнул и затем продолжил в каком- то диком отчаянии, - но мне хочется, чтобы ты был счастливым. Я сделаю все, чтобы ты был счастливым. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным оставаться со мной. Выслушав эту тираду, Дин медленно покачал головой с легкой улыбкой глядя на Сэма, - чувак, ты вроде бы умный парень, но иногда ведешь себя как настоящий идиот. Боже мой, Сэмми, неужели ты думаешь, что мне нужен кто-то еще? Только ты и я, приятель, всегда будем только ты и я. *** Через пару недель после возвращения из Нью-Йорка они положили глаз на красивый особнячок в колониальном стиле с четырьмя спальнями, расположенный вниз по Майерс авеню в северной части города. За него запросили цифру с шестью нулями, и всякий раз Дина бросало в холодный пот, когда он начинал об этом думать, поэтому он старался об этом не думать. Он старался не думать о том, что за ту же самую сумму, которую они сейчас заплатили за один-единственный (хотя и очень хороший) дом, они могли бы купить всю улицу, на которой проживали дядя Джим с тетей Марион. А Сэм... а Сэм чувствовал себя как рыба в воде. Он был холоден как сосулька и спорил до посинения с риэлторами за каждую чертову строчку в договоре купли-продажи. И он таки выбил у продавца пятипроцентную скидку после придирчивой инспекции помещения и заставил его позаботиться о проведении дополнительных ремонтных работ, в которых нуждались фронтоны с восточной стороны здания. А Дин просто стоял в сторонке и наблюдал за Сэмом, попавшим в свою стихию, следя за выражением гнева и неминуемого триумфа, мелькавших на его лице, когда он спорил с риэлтором по телефону, и слушал его юридический жаргон, который для нормального человека звучал как незнакомый иностранный язык. И тогда Дин решил, что Сэмми в образе адвоката ужасен, но чертовски горяч. Через пару месяцев они переехали, но на этот раз им уже пришлось воспользоваться услугами транспортной компании. И после того как грузовик был загружен, а заднее сидение Импалы под завязку забито вещами, которые они так и не рискнули впихнуть в грузовик, они вернулись в квартиру, чтобы попрощаться со ставшими за эти годы родными стенами. Дин бродил из одной комнаты в другую, и каждый его шаг отдавался гулким эхом по всему помещению. Он застыл посередине пустой спальни, засунув руки в карманы, и задумчиво уставился взглядом в пол на вмятины от ножек кровати и выбоины в стене от ее изголовья, которое в былые времена ходило ходуном. Дин самодовольно улыбнулся и попытался точно сосчитать, сколько раз в этой комнате они занимались сексом. - Ответ: очень много. Несколько тысяч раз. Дин обернулся и увидел Сэма, который прислонившись к дверному косяку, смотрел на него с теплой улыбкой. Дин в ответ скорчил рожу, - чувак, перестань читать мои мысли, это жутко. Сэм рассмеялся и, оттолкнувшись от косяка, подошел к Дину сзади и мягко скользнул ладонями по плечам. Затем его руки спустились на талию, и он притянул Дина ближе, крепко сжимая в медвежьих объятиях. Дин поднял руку и нежно похлопал его по плечу. Сэм уткнулся носом в его шею и оттуда глухо прошептал, - ты так хорошо пахнешь, почему ты всегда так хорошо пахнешь? - Старик, я все утро передвигал мебель. Я не могу пахнуть розами, я воняю как скунс. - Мммм… так даже лучше, - промычал Сэм. – Пахнет тобой… реальным самцом. Дин фыркнул от смеха, дрожа от ощущения губ на своей шее и колкого прикосновения щетины к своему подбородку. Он повернулся у Сэма в руках и встретился с ним в поцелуе. Они целовались, стоя посреди пустой спальни в своей старой квартире – месте, где они провели вместе десять лет своей жизни, десять охренительных лет их совместной жизни и одиннадцать охренительных лет со дня их знакомства. Это место видело все. Оно было свидетелем того, как они из любовников стали братьями, а затем снова любовниками, пока не стали тем, кем были сейчас – братьями-любовниками-партнерами - три в одном. И это место все это видело. Наконец, Дин отстранился и сказал, заговорщицки подняв бровь, - а у нас найдется время для быстрого перепиха? Я думаю, будет уместно, если мы попрощаемся с этим местом должным образом. Сэм засмеялся и покачал головой, - чувак, я тебе когда-нибудь говорил, что ты сексуальный маньяк? - А я как скаут, всегда готов. - Это точно, - Сэм нагнулся и поцеловал его в лоб. – Как насчет предложения приберечь твой пыл до нового места? Отпразднуем новоселье? - Ладно, уговорил, - Дин пожал плечами и отвернулся от Сэма. Он подошел окну; теперь оно выглядело голым без штор и жалюзи, которые он снял сегодня утром и удивился, насколько они оказались пыльными и грязными. Он прислонил ладонь к стеклу, глядя на вид за окном и щурясь от бьющего прямо в глаза яркого света. - Все будет хорошо, Дин, все у нас будет хорошо, - сказал ему Сэм. Дин обернулся, бросив через плечо недоверчивый взгляд. Но Сэм выглядел абсолютно уверенным и полным лучших надежд. В их жизни начинался новый этап. Они переезжали в новый дом, Сэма ожидало очередное повышение по службе, а Дин собирался опять расширять свою мастерскую, а может быть, даже открыть новую, для этого он уже облюбовал одно местечко в Маунтин-Вью. Они будут навещать своих родных, чтобы провести с ними праздники и приглашать своих друзей на барбекю и вечеринки у бассейна на заднем дворе их нового дома. Иногда они будут выбираться в люди, но уже не в клубы, так как будут считать себя для этого слишком старыми, и не только в любимые Сэмом модные рестораны, но и просто в дешевые забегаловки, чтобы вволю попить пивка. Они станут старше, в их волосах пробьется седина, а тела потеряют былую стройность, но это будет не важно, потому что они никогда не перестанут любить друг друга. Они никогда не женятся, не заведут детей, как обычные семейные пары, но для них это будет не важно, потому что они другие. Дин улыбнулся Сэму и кивнул, - да, знаю. Он в последний раз запер за ними дверь их бывшей квартиры и передал ключи Сэму, который запечатал их в конверт и сунул в карман. Вместе они вышли из дома и зашагали к Импале. КОНЕЦ