Бесконечное Лето - В плену у Матрицы.

Глава 5. Ужин подходил к концу, когда по условному знаку Улька опрокинула на меня тарелку с кашей и запустила Ларисе в физиономию остатками салата. Мы вскочили из-за стола одновременно. -Ах ты, маленькая дрянь!! -А вот и не догоните! – и Улька принялась метаться между столами. Мы, естественно, изобразили бурную деятельность по её поимке, стараясь, тем не менее, не допускать глобальных разрушений. В конце концов «дрянь» была благополучно поймана, и нас оставили прибирать столовую. Чего мы и добивались. В соответствии с планом Улька тут же умчалась за сумками, а по возвращении меня выставили наружу – стоя у окна, я принимал всё, что оттуда передавали мне девушки: авоську с картошкой и морковкой, бутылку растительного масла, пучок зелени, шмат сала, огромную чугунную сковороду с крышкой, несколько тарелок, столовые принадлежности и даже пузатый алюминиевый чайник с изогнутым носиком, к которому прилагались железные кружки и пакет грузинского чая. Под конец, закончив уборку, появились и сами девушки. -Ну, а теперь за дело! Забрав из-под домика Ларисы корзину, мы направились к умывальникам, где перемыли грибы и овощи, заодно набрали воды в чайник и пластиковую пятилитровку, взятую из домика (ещё один анахронизм – подобные пятилитровки появятся лишь в XXI веке, привет разрабам!). А затем направились к поляне, где время от времени возжигались пионерские костры – там находились кирпичи, на которые можно было поставить сковороду. Оглянувшись назад, я заметил Юлю, с недовольной физиономией показавшуюся среди ветвей, и сделал знак – будь поблизости, я всё объясню. Оказавшись на месте, Лариса и Улька принялись хлопотать над продуктами, ну а я направился в лес за топливом для костра. Юля почти сразу оказалась рядом. -Извини, пожалуйста, за грибы, - первым начал я. – Девушки остались без ужина, ну я и решил накормить их дарами природы. Хочешь, накажи меня. -Если голодные, пусть едят, грибы ещё вырастут, - немного смягчилась девочка-кошка. – Но постарайся лишний раз их сюда не водить. А сейчас с тебя причитается! И наклонила мне навстречу свою голову. Минут пять я ласково гладил её волосы и почёсывал за ушками, пока она не заурчала от удовольствия. Заодно и выяснил, удалось ли ей встретиться с Комсомолкой. -Да. Она серьёзная. Но добрая. Мы чай вместе пили! Юля никогда не могла толком обрисовать внешность человека или его прикид – в её лексиконе не было нужных слов. Зато своим звериным чутьём безошибочно определяла, хороший перед ней человек или плохой. Стоило, к примеру, рядом оказаться Злому, она сразу выставляла вперёд коготки. От него дерьмом несёт, призналась она как-то. Поэтому мне крайне важно было узнать её мнение о Комсомолке. Сразу отлегло от сердца – я испытывал подспудный страх, что мной пытаются манипулировать. А по поводу чая – вот я олух царя небесного! Сколько раз помогал девочке-кошке тырить со столовой продукты, и ни разу не догадался напоить чаем. Неудивительно, что ей понравилось: в лесу с горячими продуктами не очень. Жаль, нельзя пригласить её полакомиться жареными грибочками – неизвестно, как Лариса и Улька отнесутся к её появлению. В благодарность за доставленное удовольствие Юля помогла набрать охапку сухих веток. После чего я вернулся к костру. Девушки уже вовсю кашеварили и моего долгого отсутствия не заметили. Огонь, разожжённый остатками хвороста от предыдущего костра, уже горел под сковородой, на которой шипело масло. Шипение, впрочем, скоро прекратилось: сверху насыпали рублёной картошки и порезанные на части грибы, кусочки колбасы и сала, и под конец – приправы. Лариса внимательно следила за процессом приготовления пищи, издававшей всё более и более соблазнительный запах, пока наконец не объявила – давайте тарелки, буду накладывать. А место сковороды занял чайник. Стряпня и впрямь оказалась вкусной – после лагерной баланды она казалась лучом света в тёмном царстве. -Здорово получилось! – похвалил я, распробовав. -Само собой, ведь Лариса в кулинарном техникуме на повара учится! – пояснила Улька. -Хорошая профессия, - кивнул я задумчиво. -Думаешь? – недоверчиво поинтересовалась Лариса. -Конечно. Рядом с поваром никто не окажется голодным! А опытный повар надолго без работы не останется – в любом ресторане с руками оторвут! -Станешь шеф-поваром, я к тебе официанткой устраиваться приду! – подмигнула Ларисе Улька. -Подрасти вначале! -Так и ты ещё не шеф-повар! За дружескими подколками умяли большую часть сковороды, а что не съели (внутрь уже попросту не лезло), решили оставить на потом. К тому моменту закипел чайник и вскоре мы наслаждались горячим чаем – жаль, без сахара. В суматохе про него попросту забыли. -Эх, что бы вы без меня делали! – хитро улыбнувшись, Улька вытащила из одной из сумок кулёк с конфетами. -Когда успела? – удивилась Лариса. -Уметь надо! А потом мы просто сидели и смотрели на звёзды. -Хорошо в лесу, - мечтательно вздохнула Лариса. – Тихо, спокойно, дышится легко. И по мозгам никто не ездит. Лес да пляж – много ли человеку для счастья нужно? Тут я мог бы поспорить. Иным требуется намного больше – власть над миром, например. Хотя то в основном для киношных и мультяшных злодеев, в более приземлённом варианте это чемоданы денег, вилла на Лазурном Берегу, собственная яхта, длинноногая красотка (ну или смазливый паренёк-альфонс, кому кто больше нравится) под боком. -Сюда бы ещё киоск с трёхразовым питанием, было бы вообще замечательно, - ввернула Улька. -Чего нет, того, увы, нет. Хотя я не отказалась бы. Ой, смотрите, звезда летит! -Спутник, наверное, - предположил я. -Или инопланетяне на тарелке в гости пожаловали, - высказалась Улька. -Да нехай прилетают, жрачка ещё осталась, накормим. А если с собой чего притащат, вообще замечательно будет! Однако инопланетяне унеслись куда-то вдаль, спеша по своим, неведомым землянам, делам, и остатки стряпни пришлось забирать с собой. Пикник удался на славу, одно лишь слегка напрягало – после всех приключений очень хотелось спать. Поэтому, добравшись до домика, я завалился на кровать, не раздеваясь, и сразу же заснул. Телефонный разговор пришлось отложить ещё на сутки. Утром меня разбудила разгневанная вожатая. -Где был, и почему в таком виде? -Гулял по лесу. -Ах, вот как? Тогда марш на линейку, и чтобы без отговорок! Когда прибыл на площадь, там уже присутствовали все остальные. Вскоре появилась и Ольга Дмитриевна, выстроившая пионеров в линию – всех, кроме меня. -А сейчас пионер Персунов поведает нам, почему он прогулял турнир по игре в карты. После всех вчерашних приключений я совсем забыл про этот дурацкий турнир. Неудивительно – игра, придуманная Электроником, мне никогда не нравилась. То ли дело расписать пульку в тёплой компании бывших однокурсников. Но стоило ли говорить об этом сейчас? -Потому, что карты – азартные игры, а азартные игры – это плохо! А образцовый пионер не должен заниматься плохими вещами! Послышались смешки. Лариса, усмехнувшись, в знак одобрения показала большой палец. Не найдя, что ответить, вожатая повела нас на завтрак. После него Улька убежала пинать мяч, мы с Ларисой пообещали прибыть на спортплощадку попозже, а для начала прогуляться немного по лагерю. В какой-то момент из динамиков послышалось: Меж нами памяти туман, Ты как во сне, ты как во сне. Наверное, только дельтаплан Поможет мне, поможет мне… -Не, эта е…я совсем ох…а, - сразу же завелась Лариса. - Третий раз подряд одну и ту же кассету крутит! Мне этот дельтаплан уже и в печёнке, и в селезёнке! Сейчас поговорю с ней по душам! И ускоренным шагом двинулась в сторону музыкального кружка, где располагалась радиорубка, откуда через репродукторы на лагерь изливались шлягеры советской эстрады. Когда я прибыл туда, там уже вовсю шла разборка. -Слушай ты, дура, с волосами цвета как у Мальвины, сколько можно над народом издеваться! Твой дельтаплан тут уже всех за…л! -Так ведь других кассет не завезли… -Тогда сама спела бы что-нибудь для разнообразия! Петь умеешь? -Могу исполнить песню на японском, - оживилась Мику. -Нет, ты точно законченная дура! Мы что, в Японии? Ну-ка, отойди в сторону, ща покажу тебе мастер-класс! И Лариса взялась за микрофон. Сейчас сбацает какую-нибудь «Мурку» или «Гоп-стоп», подумал я, но ошибся. В день, когда исполнилось мне шестнадцать лет, подарила мама мне вязаный жакет… Прокуренный, с хрипотцой, голос никуда не деть, да и с вокалом плоховато, но пела она с таким надрывом, с такой душевной болью, что у меня невольно навернулись на глаза слёзы. Ты о нем не подумай плохого, подрастешь - сам поймешь все с годами. Твой отец тебя любит и помнит, хоть давно не живет вместе с нами… -Поняла теперь, япона-мать, как и что нужно петь? - возвращая микрофон, назидательно произнесла Лариса. – Учись, пока я жива! И про лаванду с велосипедом тоже чтоб больше не слышала! Сквозь дверь тихонько просочилась Лина (так теперь звали Лену), интересуясь происходящим, а следом подвалили Стася и Ольга Дмитриевна. -Это ты, шалава, их сюда притащила? – наехала на Лину Лариса. Та с перепугу сразу же выскочила наружу. -Она тут не при чём, - холодно отрезала вожатая. – Твои вопли, Квачевская, даже за пределами лагеря слышны! -Мои вопли? – обиделась Лариса. – Да пошли вы все в ж…пу! -Это что ещё за выражения? Пионеры не должны произносить подобных слов! Веди себя как полагается! -А если не хочу? -Твоё поведение позорит пионерскую организацию! Таким не место в ней! -Да по х… В этот момент в музкружке появились Шурик и Электроник. -Вот и кибер-пи…ы явились, не запылились, - съязвила Лариса. Терпение у Ольги Дмитриевны лопнуло. -Придётся изолировать тебя от общества. Посидишь немного в собственном домике, подумаешь над тем, как нужно вести себя в обществе. А Лину мы от тебя отселим. Лариса посмотрела на неё с вызовом. -Ладно, веди, начальница, в ШИЗО, твоя нынче власть! -Откуда у тебя тюремный жаргон!? -А чё такого, может, тюрьма – мой дом родной! -Ну тогда вперёд, на отсидку! И всей компанией мы направились к домику Ларисы. Забежав первой, Лина по-быстрому забрала оттуда свои вещи. -Парашу внутрь занести не забудьте! – предупредила Лариса. – А то я терпеть не люблю, могу и на пол нагадить! -Тебя будут водить на оправку, - сквозь зубы пообещала вожатая. -Если попросишь прощения и дашь слово, что исправишься, сажать под замок не будем, - высунулась из-за её спины Стася. -Да чтоб я у тебя прощения просила? Ах ты, б… шелудивая! После такого, естественно, ни о каком смягчении приговора речь уже не шла. Откуда-то был принесён амбарный замок и навешан снаружи, даже ставни, и те заколотили. Лишь форточку оставили открытой, чтобы не задохнулась внутри. После этого меня отправили на уборку территории, поручив Стасе приглядывать за мной. Та сразу же начала проводить воспитательную беседу. -Ты не должен водиться с такими, как Квачевская. Ничему хорошему она тебя не научит. Такие, как она, только позорят коллектив и бросают тень на всю пионерскую организацию. По-хорошему, ей место в колонии. Удивляюсь, как ей вообще дали путёвку в пионерлагерь! Ну ничего, я буду ходатайствовать перед Ольгой Дмитриевной, чтобы её продержали под арестом до самого конца смены. -А ты жестокая, однако. Тебя бы весь срок продержать взаперти! -А меня за что? Я образцовая пионерка, режим не нарушаю, тем более не оскверняю воздух неприличными выражениями! Вручив мне грабли и обязав очистить от листвы территорию, прилегающую к общим кружкам, Стася направилась к памятнику. Рядом со мной материализовался Злой. -Она тебя раздражает? Какие проблемы? Привяжи к её косам по булыжнику, и в пруд! -Ничего поумнее придумать не мог? -Ну-у, вообще-то идей у меня масса! Можно наказать её и по-другому: к примеру, посадить на кол! Чего этой кукле станет – оживёт к началу следующей смены! Как же я ненавидел его за подобные высказывания! -Тебе бы в кружке прикладного садизма преподавателем работать. Больше всё равно ни на что не годишься. -Можно подумать, на что-то годишься ты! Бесхребетный слизняк! Давно бы уже был дома, если бы слушался моих советов! -А может, мне и здесь хорошо! -Ну и оставайся трахаться с куклами! – прорычал Злой прежде чем исчезнуть. Мне же ничего не оставалось, как приниматься за работу – пока не протрубили сигнал на обед. После обеда я надеялся хоть немного отдохнуть (послеобеденный сон – святое дело!), да не тут-то было. За меня взялись уже вдвоём – не только Стася, но и Ольга Дмитриевна. -Семён, - суровым тоном начала вожатая, - на кухне обнаружена пропажа большой чугунной сковороды и алюминиевого чайника. Тебе ничего не известно об этом? -Абсолютно ничего, - клятвенно заверил я. Разумеется, я прекрасно знал, где спрятано всё оставшееся после вчерашнего пикника. Но в мои планы не входило делиться информацией с «начальством». -Я всё же думаю, что знаешь, - сузились глаза Ольги Дмитриевны. -Вот честное пионерское, ни сном, ни духом! -Похоже, влияние этой уголовницы оказалось сильнее, чем я предполагала. Ну ничего, усиленная трудотерапия способствует исправлению любой личности. А потому пусть убирает всю территорию от остановки до столовой. Проследи за этим. А я попробую разыскать Ульку, пусть тоже не отлынивает, заслужила. И с чувством выполненного долга вожатая удалилась. -Всё слышал? – повернулась ко мне Стася. -Да уж не глухой, - огрызнулся я. -Тогда приступай. Раньше закончишь – раньше освободишься. -Раньше сядешь – раньше выйдешь, - съязвил я в ответ, но Стася на провокацию не повелась. Усевшись на скамейку, она принялась наблюдать, как я орудую граблями. Я неторопливо сгребал опавшие листья в кучки, прекрасно понимая – когда закончу, мне найдут ещё какую-нибудь работёнку. А становиться ударником коммунистического труда душу совсем не грело. Спустя некоторое время, когда «надсмотрщица» успела закемарить, глядя, как я тружусь, огрызок яблока угодил ей прямиком в ухо. Разумеется, то оказалась Улька; Стася побежала за ней в погоню и обе скрылись за домиками. А минут пять спустя сзади меня дёрнули за рубаху. Улька успела не только оторваться от погони, но и вернуться на «место преступления». -Круто я её, а? -Да-а, впечатляет. Кстати, ты в курсе, что тебя Ольга разыскивает? -Ещё бы ей меня не искать! Они вдвоём перед обедом привязались – куда, мол, с кухни чайник пропал? А я в ответ – пососите рог у носорога, тогда скажу! Представив себе, как вытянулись лица у вожатой и её помощницы от такого заявления, невольно хихикнул. Как в той рекламе – шок, это по-нашему! -Маленькие девочки не должны говорить такое! – назидательно произнёс я. Улька сразу скуксилась. -И ты туда же? Тоже мне, взрослый нашёлся! Да я, может, в некоторых вещах получше тебя разбираюсь! И ведь не обманывала. Ещё чуть ли не с первых смен в лагере она регулярно подначивала и провоцировала, а как-то, расхрабрившись, заявила – или спим вместе, или всем расскажу, что совершал со мной развратные действия. Опасаясь последствий, я и вправду совершил с ней «развратные действия», но старался быть предельно осторожным и аккуратным, учитывая возраст. И тут выяснилось, что про отношения между мужчинами и женщинами ей известно куда больше, чем положено 14-летней девочке – скорее уж 18-летней девушке. Ульяне тогда так понравилось, что я не знал, куда от неё деваться, до самого конца смены. История повторилась несколько смен спустя – забыв о полученном опыте, она начала приставать вновь. И опять пришлось прятаться от неё в труднодоступных местах лагеря, усиленно давя мысли о «повторном эксперименте». Её маленькое тело вызывало слишком сильное желание, а опытность невольно наводила на мысль – ей не впервой заниматься любовью. Тогда я лишь удивлялся этому, но сейчас понимаю – знания и умения, не соответствующие возрасту, могли быть подсказаны Матрицей. С помощью соответствующих файлов личность вообще может быть перепрограммирована полностью, и от неё фактически ничего не останется. И человек станет андроидом, послушно выполняющим отданные ему приказы. И тут я осознал очень важную вещь – пока жив, не позволю превратить себя в биоробота. И сделаю всё возможное, чтобы освободить других от власти Системы. И следующей ночью обязательно свяжусь с Комсомолкой – даже если буду падать от усталости и желания спать. -Рад за тебя. Но хочу предупредить: Стася вскоре вновь будет здесь и попытается пристроить тебя к работе. Если не хочешь – прячься пока. -Я сгоняю проведаю Ларису! -Давай! Отсутствовала она довольно долго, но в конце концов появилась, улучив момент, когда Стася ненадолго покинула свой наблюдательный пункт. -Она там грустит. К тому же, представляешь, её оставили без обеда! Я отнесла ей оставшуюся картошку с грибами и пообещала заглянуть после ужина. Привет тебе передавала! -Как соберёшься, меня с собой возьми, вдвоём мы вдвое больше продуктов для неё раздобудем! -Точно! – обрадовалась Улька. – Когда освободишься, ищи меня на месте вчерашнего пикника! К счастью, некоторое время спустя Стася сжалилась надо мной. -Ладно, на сегодня хватит. Завтра продолжим. Скоро ужин, а после него танцы. И я очень надеюсь на твоё там присутствие. Последняя фраза была сказана с явным нажимом – попробуй только не явиться. Эх, Славя! Бывали времена, когда я только с тобой и танцевал. Но сейчас… лучше уж сразу под домашний арест. Вслух говорить такое я, естественно, не стал. И вскоре мы с Улькой направились в библиотеку, где Женя, как обычно, дрыхла за стойкой и не заметила, как несколько подшивок журнала «Крокодил» за разные года перешли в пятое состояние вещества. В точно таком же состоянии вскоре оказались пакет с яблоками и батон копчёной колбасы. -Спасибо! Вы настоящие друзья! Да я за вас тут всем пасти порву, моргалы повыкалываю! Жратва – полбеды, мне иногда сутками приходилось без неё обходиться, а вот за духовную пищу – особая благодарность! Иначе тут от тоски волком взвоешь! Лариса бодрилась, но я видел её припухшие покрасневшие глаза и прекрасно понимал её душевное состояние. Пообещав заглянуть с утра вновь, мы разбежались в разные стороны: Улька – танцевать, ну а меня ждал медпункт.