It's my life

      Свет от мерцающих фонарных столбов стоящих в один ряд слабо освещал улицы средне населённого городка. Яркие вывески круглосуточных магазинчиков то тухли, то загорались лишь на краткий период. В такое время, чуть за полночь, люди уже не выходили из домов, в их окнах видна лишь тьма. Но некоторые не были против весело проводить время в выходной день, выпавший на сегодня. Суббота известна своими шумными вечеринками в популярном клубе "Люкс", с выпивкой, музыкой и, как следствие, танцами.       Послышалось тяжелое дыхание, парень, на вид подросток, лениво переставляет ноги с шуршанием подошвы об асфальт, держась окровавленной рукой за бок. Никто бы и не подумал обращать на подобное какое-либо внимание, которого, конечно же, хотелось бы избежать. Всë ещё находясь в затуманенном состоянии, не имеет понятия куда и зачем идëт, взгляд полностью опустел. Не заметил и то, как из-за тени закоулка между жилым зданием и клубом возникла кисть, а за ней и предплечье, всë исколотое чем-то. Не сложно догадаться, что следы от шприцов с дрянью. Внезапно над Найтмером загорелась ранее неработающая лампочка, освещая и остальную часть тела. Точно – молоденький юнец лежал на голом бетоне в легкой одежде, сжавшись от осеннего холода. Можно было уже подумать, испустил дух прямо тут, но неожиданно зашевелился и недовольно промычал, открывая темно-голубые глаза. В голове промелькнула мысль: «Он видел меня. Нужно устранить свидетеля».       Здравый в своем уме человек застынет или поспешит сообщить полиции об увиденном. Найтмер был готов напасть, несмотря на кровоточащую рану, но по неизвестной причине парень не подорвался с места в ужасе при виде крови на лице и одежде незнакомца. Единственной реакцией оказалась ухмылка, вводящая в полный ступор. Ну точно не назовешь нормальным.        — Выглядишь отстойно, — хрипловатым голосом произносит безымянный, без тени страха.        Комментарий заставляет замереть ненадолго, беспомощно хлопая ресницами. Ему не послышалось? Вместо криков просто сказали, что он отстойно выглядит? Пробирает на нездоровый хохот, адекватность совсем не подходит для описания юноши. Не найдясь с более подходящим ответом, цыкает с раздражённо закатанными глазами:       — Ты не лучше.        За какую-то долю секунды атмосфера между ними сменилась с настороженной на расслабленную, благодаря смешку снизу. Ощущение, что можно довериться друг другу. И ведь Найтмеру нужно продолжить путь, чтобы где-нибудь помыться и переночевать, однако в голову пришла странная идея. Осматривая нынешнее положение, мечась между несколькими вариантами, приходит к одному, показавшемуся ему совсем неплохим. Лежачему незнакомцу протянули руку с немым предложением помочь подняться.        — Найтмер Скалетто.        Глядя на руку, юноша хмыкает под нос и невзирая на грязь в виде крови, крепко хватается за ладонь, будто перед ним единственный, кто способен вытащить его отсюда.        — Киллер Саммерс. Приятно познакомиться, Найтмер.        С некоторым усилием удалось подтянуть названого Киллера вверх, помогая устоять на чуть подкашивающихся ногах. Осмотрев с макушки до пят, можно сделать вывод, будто у него и дома нет, а живет в какой-нибудь картонной коробке возле мусорки. Короткостриженые светлые волосы, худощавое телосложение и поношенная одежда говорили сами за себя. Опровержение этому не заставило долго ждать.        — Не желаешь зайти ко мне в гости? — очень тонко намекнул на окровавленные одежду и лицо Найтмера. В таком виде разгуливать не стоит. — Тут, недалеко.        Отказываться бессмысленно, всë равно у него больше нет ни семьи, ни родного дома, он остался сам на себя. Не выпуская руки, Киллер повел за собой по темной улице, а затем повернул голову и улыбнулся. Сердце Скалетто сжалось при виде этого, забившись в ускоренном темпе. Весь остальной мир будто провалился под землю.

/10 лет спустя/

      В очередной раз после продолжительных гудков из динамика телефона звучит монотонный роботический голос женщины:       — Абонент находится вне зоны доступа сети.       — Блять! — громко ругается Найтмер, со всей яростью ударяя кулаком по стене. Хотелось что-нибудь уничтожить. — Придурок, да где же ты!       — Скалетто, успокойся, это бессмысленно, — стучит по клавишам ноутбука программист кибербезопасности, находящийся под руководством ФБР — Эррор Мэддок.       Несколько часов назад Киллер перестал выходить на связь, покинув рабочее место раньше положенного времени. И никто больше не видел его.       — Видишь, последний раз его телефон зафиксирован возле кофейни, — указал Эрр курсивом определённый участок на карте. — Он успел дойти до переулка и пропал. Видеокамеры не дают никакого результата.       Не может найти себе места, сердце мечется в неведении после шокирующей новости о пропаже Саммерса. Если бы ушёл по своим каким-то делам, то обязательно бы отписался и не выключал телефон, хотя и не знает об установке программы отслеживания на смартфон каждого подчиненного. Куда же он мог деться? Массируя межбровное пространство двумя указательными пальцами, чуть не выкалывает себе глаз из-за внезапного звукового уведомления. На экране ноутбука объявилась красная точка, подразумевающая под собой Киллера. Сразу обратил внимание на местоположение: недалеко за чертой города, заброшенное здание, которое они раньше использовали под хранение машин перед отправкой за границу. Эррор успел переслать себе адрес перед тем, как сигнал снова исчез.       — Поехали, — Найтмер резко развернулся и ускоренным шагом направился на выход из кабинета, а за ним и Мэддок.       Машина на безумной скорости вихрем проносится по трассе, под нескончаемой толпой фонарей. И не беспокоит, сколько правил дорожного движения нарушил, все штрафы оплатятся. Найтмер нервно сжимал в руках мягкую обивку руля, мечась взглядом с дороги на навигатор. Между ними сокращается расстояние километр за километром. Возможно, это засада, но если там находится он, то ничего не остаётся, кроме как поехать прямо в лапы злоумышленникам.       Через минут 15 прибыли на место, резко тормозя перед обшарпанным сооружением. Вокруг ночная тьма, ветер играется с кромками деревьев, шелестя листьями. Слишком подозрительная тишина. Переглянувшись, Эррор снял пистолет с предохранителя и пошел в обход, пока Найтмер побежал прямо к огромными дверям. Со скрипом заржавевших петель они открылись, эхом отдаваясь от стен. По началу его встретила темнота, но стоило пройти вглубь, по глазам ударил яркий свет. Он окружен людьми с оружием. Черт, он был прав, засада.       — Как оперативно, — из-за старых деревянных паллет вышел мужчина, волоча за собой нечто, похожее на человека.       На секунду у Кошмара перехватило дыхание, ведь этим самым "нечто" оказался пропавший подчинённый. Его как тряпичную куклу бросили на пол, подбрасывая дров в разгорающийся пожар ярости в душе. Киллер весь измазан запекшей и свежей кровью, а руки связаны за спиной верёвкой, для надёжности ещё и стяжками. Тяжёлые веки прикрыли обворожительные глаза, поэтому нельзя сказать точно, живой ли перед ним человек.       — Киллер! — сорвалось с глотки у Скалетто. Сделав один шаг, голова оказалась силой припечатана к бетону, а несколько вооруженных пешек являлись сильным аргументом почему не стоит предпринимать какие-либо действия.       — Не беспокойся, он не помер, — буднично оповестил мужчина, поправляя ворот рубашки.       — Сукин сын...       — Давно не виделись, Скалетто. Ты умный, но думаешь успеешь сделать что-либо перед тем, как мои люди тебя пристрелят? Веди себя потише.       Валяющийся на полу Киллер проморгался пару раз и затуманенным взглядом осмотрелся, приметив неподалёку босса в неестественной для него позе. Голова гудела и была по ощущениям такой тяжелой, будто в неë влили свинец. Попытки двинуться оказались безуспешны, тело скованно, ситуацию усложняли побаливающие руки из-за длительного неудобного положения. Он и забыл какого это — ощущать боль.       — Отпусти его, Мерси. Тебе же нужен я, — Кошмар сжимает руки в кулаки до тихого хруста и побелевших костяшек. Эти придурки его не обыскали, значит надо выловить удобный момент, безопасный для них обоих. Прямо сейчас.       — И ты чертовски прав. Мне нужен ты. Будь моя воля, я бы прямо сейчас пустил пулю тебе в голову, но это не так интересно, — скучающе перевёл взгляд с Найтмера на парня, лежащего у него перед ногами. — Я хочу, чтобы ты изрядно помучился перед смертью. Однако физические пытки мне совсем не по душе.       Нет. Скалетто уже приготовился к ловким маневрам, продумал всë до мельчайших деталей, куда и с какой скоростью побегут, учел бессильное состояние партнёра, но планы обрушились в один момент.       — Это мерзко. Вот уж не думал, что ты из этих, хотя создал себе мнимый авторитет среди всех остальных. Отстранённый альфач, не подпускающий к своему сердцу никого... — пистолет тут же оказался возле виска Киллера, раздался щелчок. — Никого, кроме него.       Сердце отбивало ускоренный марш и готово пробиться сквозь грудную клетку. Он знает, что с момента, когда они вместе переступили порог закона и вошли в большое дело, сразу попали под прицел многих завистливых ублюдков. Киллер каждый день мог бороться в рукопашном бою со смертью, и Найту никогда до этого не приходило в голову, что прямо на его глазах может лишиться столь значимого человека. Влюбившись в наемного убийцу, в собственного подчиненного, сам себе подписал приговор. И сейчас ничем не мог помочь без риска навредить ещё сильнее, лишь смотрел в тëмно-голубые глаза, чуть прищуренные в уголку. Улыбается... Черт возьми, почему он прямо сейчас улыбается? Какой придурок.       — Это из-за того, что я убил твоего отца?       — Отца? Это слишком банально. Ему уже давно была выложена дорога в гроб, я сам хотел запачкать руки, но ты опередил меня, за что я тебя, конечно, благодарю, — как бы ласково заправил дулом пистолета испачканную прядь белых волос за ушко Киллера, а затем резким движением сорвал скотч с губ. Наёмник никак не противился, для него слишком знакомое чувство когда парализует всë тело. Его чем-то накачали. — Ты ведь знаешь наш бизнес. А когда какая-то мразь перенаправляет чужих людей на себя довольно обидно, не находишь?       — Если от тебя уходят, это разве не значит, что ты просто больной ублюдок? Ты не далеко и от папашки ушёл, — из-под нахмуренных бровей внимательно наблюдает за всеми действиями и эмоциями Мерси. Где же Эррор? Они договорились, если долго не будет появляться, вызывать подкрепление. — Тебе бы обращаться с людьми повежливее. Но по итогу, всё обернулось именно так, — грубо пихнул ногой в плечо Саммерса. Тот мог только возмущённо промычать, прожигая взглядом полной ненависти. — Но я доволен. Именно благодаря твоим чувствам к этому отбросу, тебя разорвёт от душевной боли.       Глухой звук выстрела пронзил тишину. Первые секунды в ушах стоял оглушительный звон, и лишь сердцебиение отзывалось эхом. В нос ударил смрад пороховых газов. Киллер широко открытыми глазами смотрел перед собой, согнувшись пополам. Раздался безудержный крик, принадлежавший не кому иному, как Скалетто. Одежда стремительно окрашивалась в алый в области сквозного пулевого отверстия. Невольные слезы одиноко стекали по грязному лицу Килла, капая на бетон. Адреналин ударил по вискам, с помощью пары движений Найтмер выкрутился из захвата нескольких рук, собираясь воспользоваться собственным оружием, как вдруг за спиной пуля со свистом достигла цели.       Выбитые двери одним пинком обратили на себя всë внимание, когда группа вооружённых лиц ворвалась внутрь, во главе которой стоял потрёпанный Эррор. Успели. Все, кто оказался под прицелом профессиональных стрелков попадали замертво, Мерси попытался скрыться с места преступления, но щелчок, вроде такой тихий, но ударил по ушам сильнее, чем серия выстрелов на фоне. Направляя дуло пистолета на противника со снятым предохранителем, Найтмер легко спустил курок, не остановившись на одной пуле. Только истратив всю обойму до него дошли крики Мэддока успокоиться и прийти в себя. Словно вынырнув из гипноза как из затягивающей воды, крупно вздрогнул и незамедлительно подбежал к истекающему кровью возлюбленному. В горле наливался тяжестью свинцовый шар. Рука мелко дрожа потянулась к глубокой ране на животе, что изводила Саммерса ноющей болью. Под ним образовалась темно-алая лужа, из которой Кошмар бережно поднял.       — Ты пришел, — с привычной улыбкой прошептал Киллер, всë ещё не осознавая происходящего. — Твоё плечо, Найт... Тебе не больно?       — Киллер, черт, не говори, твоя кровь... Она не останавливается, просто не говори, — раздражённо выпалил Скалетто. В душе бушует беспокойство и страх, что прекрасно видно по хаотично мечущимся глазам.       — Найтмер, мне что-то холодно стало, — прозвучало намного тише.       — Потерпи немного. Только не закрывай глаза, хорошо? — боль в плече притупилась, благодаря чему смог удержать на руках заметно обмякшее тело, направляясь к машине.       — Согрей меня, — одними окровавленными губами вымолвил Саммерс, не в силах больше сопротивляться огромному давлению век.       — Киллер?.. — не получив ничего кроме тишины, в горле образовался ком. — Киллер!       Отворив заднюю дверь, Эррор помог усесться начальнику, заняв место за рулём. Каждая секунда на счету, поэтому вжал педаль газа в пол, стрелка на датчике перевалила за 200 км/ч. Глаза Кошмара покраснели, непролитые за все эти года слезы безудержным потоком стекали по щекам, оставляя после себя влажные дорожки. Уткнувшись лицом в волосы Киллера, носом учуял среди запаха пороха, крови и пыли тот самый гель, которым пахнет в квартире после каждого приема душа. Слишком сладкий, вовсе не любимый, но такой привычный, что без него может накрыть волна ломки. Он слышал тихое-тихое сердцебиение, видел, как с усилием поднимается и отпускается грудная клетка.       Не готов потерять его. Ни сейчас, ни в один из любых дней. Этот безумный мальчишка в свои пятнадцать лет повёл за собой человека, убийцу собственной семьи, но улыбнулся с такой добротой, что невозможно не влюбиться.

***

      Неизвестная пучина заманивала на дно, щупальцами обхватила тело и тянула вниз. И когда вся надежда на спасение угасла, из ниоткуда появляется ладонь, хватает за изуродованное синяками запястье и тянет со всей силы на себя. Небывалая лёгкость распространилась в каждую конечность, голова никогда не была столь ясной, а на душе обрелся покой.       По векам, накрывшим глаза, резко ударил источник яркого света. Киллер потер их кулаками и неохотно открыл, а потом увидел какое-то непонятное, неизвестное ему помещение... Отремонтированные стены без единой трещины, белый потолок, капельница рядом, от которой шла трубка, и взгляд переметнулся на тыльную сторону руки с катетером. Нервно хихикнув, вновь провалился в бессознательное состояние. При повторном пробуждении стоял стерильный запах, видны размытые очертания мужской фигуры и нечленораздельные фразы. В попытках произнести хоть что-нибудь добился внимания на свою персону. Неизвестный подошёл, кажется, задал несколько вопросов и провёл фонариком перед лицом. Наконец, звук перестал быть как под толщей воды, а фокус зрения нормализовался. Теперь точно смог узнать человека в белом врачебном халате.       — Рипер, че как, давно не виделись, — в привычной манере произнес Саммерс, но ощутил давление на голосовые связки и лёгкие.       — Ты как родной в этой палате, не находишь? — с насмешкой произносит мужчина, налив воду в стакан с трубочкой, чтобы любезно поднести к губам и Киллер мог увлажнить горло. — Сколько пальцев видишь?       После короткой проверки пациента удостоверился в стабильном состоянии, без осложнений. Что уж тут говорить, если Саммерс попытался подняться с койки, но мельчайшие движения причиняли болезненные ощущения и дискомфорт. Рипер спохватился и изрядно испугался за наложенные им швы. Оперировал несколько часов к ряду, поддерживал жизнедеятельность ещё сутки чтобы тот умер от кровотечения? Откинув одеяло в сторону, посмотрел на перевязанный бинтами торс. Благо, не окрасились в алый, значит, и рана не разошлась.       — То, что ты не чувствуешь боль не значит, что ты должен подрываться с места после огнестрельного ранения. Пуля задела крайне важные органы, и если бы опоздали всего-то на пару минут, тебя было бы невозможно спасти, — констатировал факт хирург городской больницы Рипер Колборн.       Хотел уже Киллер задать вопрос, как вдруг скрипнула дверь и порог переступил статный мужчина в деловом костюме. Его правую руку придерживает повязка-бандаж, чтобы не напрягать раненое плечо. Глаза засверкали при виде любимого серьёзного лица, что по щелчку сменилось на шокированное с оттенком радости.       — Покиньте нас, — сохраняя лицо, Скалетто приказал врачу оставить их наедине.       Без лишних слов Колборн удалился из палаты, оставив на тумбочке лекарства.       Найтмер за ним закрыл дверь на щеколду, убедился, что никто не находится в слышимой доступности и быстро преодолел расстояние до больничной койки. Маска безразличия трескалась с каждой секундой, а горячо любимая улыбка добила окончательно. Присев на рядом стоящий стул, опустил голову к груди Киллера, вслушиваясь в участившийся стук сердца. Для него это словно колыбельная. Глубокий вдох и выдох. Они сталкиваются с лицами друг друга, без лишних слов Скалетто соприкасается с его лбом, расслабленно прикрыв глаза. Он здесь. Живой. О большем желать не смел. Саммерс приподнял руку, и с нежностью, предназначающейся только его партнёру, огладил мягкую кожу, а также пробежался кончиками фаланг, немножко щекоча.       — Ты согрел меня как я просил? Теперь я чувствую тепло, — прервалась интимная тишина, образовавшуюся между ними.       — Конечно, — выдержав паузу, Найтмер приоткрыл изумрудные глаза, снова любуясь лицевыми чертами. — Я думал, что потерял тебя. В момент, когда этот ублюдок выстрелил и я увидел весь спектр ужаса в твоём взгляде... Черт, никогда не чувствовал себя настолько никчёмным. Если бы только среагировал раньше...       — Ты не должен винить себя. Это я пренебрежительно отнёсся к своей жизни, выскочил с работы не подумав. И даже не смог сдвинуться с места, пока тебя прижимали к полу. Как только эти шавки посмели поставить тебя на колени перед тем кончем.       — Мы оба отличились, — с непривычным смешком произнёс, не выделяя кто больше виноват. — Ты кстати почему рабочее место покинул?       Губы сжались в тонкую линию, совсем не хотелось говорить причину.       — Мне подкинули бумагу на стол, где написано, что Колор у них в заложниках, даже адрес написали, куда я должен прийти с одним условием: никому не говорить, особенно тебе. В ином исходе, те убили бы его, возможно. Я даже не уверен, правда ли он был у них.       Неприятное давление образовалось в самом центре груди у Кошмара. Ранее наполненный спокойствием взгляд сменился на раздражённый и... обиженный? Черт возьми, никто не поверит в открывшуюся картину! Прямо сейчас ревнует к давнему другу со времен колледжа. Ну просто со смеху помереть можно. И Киллер хихикал, правда недолго, рана дала о себе знать, от чего болезненно ойкнул.       — Тцк, аккуратнее будь, — здоровая рука скользнула вниз, забралась под одеяло и ласково погладила больной участок.       — Я буду предусмотрительнее с этого дня, обещаю.       — Врезал бы, честное слово.       Пусть слова сказаны весьма серьёзно, Киллер не удержался и обеими ладонями обхватил овал лица Скалетто, прикасаясь к нежным губам своими пересохшими, которые благородно увлажнил чужой язык, чтобы не было дискомфорта. Любовь — противоядие, антидот от всех невзгод, которые они пережили, рука об руку, нога в ногу. Всегда вместе. Она теплом распространилась по всему организму, насытила каждую клеточку тела, словно кислородом.