По уши в драконах

Как я и ожидал, новые ученики не заставили себя ждать. Хотя, на этот раз это оказалась не обычная пара. Будущая драконья всадница притащила драконье яйцо и попросила обучить её выращивать драконов так, как это получилось у меня. Я естественно согласился, но предупредил, что результат будет не совсем предсказуемым. Девушка согласилась. Я уже узнал о драконах немного больше, так что я теперь больше понимаю этих существ и их детство. Я так и объяснил, что дракончики остро ощущают свою родню. Поэтому они боятся чужаков. В идеале, своего дракона надо растить вместе с его родителями. Наравне с ними. Заменить их намного сложнее. Я совершенно случайно нашёл, что во время кусания и глотания дракончики перестают бояться. Поэтому, чтобы успокоить малыша, ему нужно сунуть в зубы палец. В первый раз укусит, во второй тоже. А в третий будет только держать. Если только он не окажется кусачим. Тогда придётся терпеть и учить его кусаться не так сильно. Я также узнал, что юных дракончиков нельзя ограничивать. Если им что-то запрещать, они будут специально нарушать запреты. Причём, не те, с которых начинается противостояние. Нужно сначала узнать предпочтения и характер малыша, а потом приспособиться к ним и сделать так, чтобы он сам приспособил их к окружающим. Потому то результат и непредсказуем. Мне просто повезло с моими воспитанниками. Обучение пришлось прервать, так как дракончик именно в этот момент вылупился из яйца. Окружённый чужаками, он очень испугался и запищал. А когда всадница протянула палец ему в пасть, он укусил. Но не от страха или со злостью. Он сам удивился случившемуся. Вот только разжимая челюсти, дракончик стал ощущать страх. Бояться ему не нравится, и он начал облизывать и сосать палец, словно леденец. — Вот так. Держи, пока не отпустит сам. Обычно еда быстро начинает ассоциироваться у драконов с уверенностью и спокойствием. Но в нашем случае, эти ощущения будет приносить палец во рту. Пусть проголодается немного, и поймёт, что твой палец ему не по зубам. Голод пересилит страх, и можно будет дать кусочек мяса. Небольшой, на один глоток. Как только снова испугается, успокаивай. — Ну а что будет, когда он вырастет? — Эта привычка останется. Палец человека во рту, означает спокойствие и уверенность. Почти что безопасность и комфорт. Если пальца мало, возьмет всю руку. А то и попытается заглотить. В этом главный риск. Он может не научиться разделять пищу и радость от человека во рту. Тогда даже зелья и чары не спасут. Мои все сами сообразили, что меня не надо есть. И зелья остались, чтобы играть побольше обычного. Всадница дала дракончику кусочек мяса, потом ещё один. А как только тот стал попискивать в тревоге, дала палец. Дракончик позволил себя погладить и взять на руки. Его хвост обвился вокруг руки девушки, когда та уложила малыша спиной на ладонь. А я стал обустраивать ночлег для ученицы. Её дракончик совсем не готов ночевать с моими. — Со своими первыми я несколько дней не расставался. Но они и в страхе пробыли дольше, и проголодались сильнее. Так что ко мне они привязались быстро и сильно. Надеюсь, все мы сможем его достаточно сильно беспокоить своим присутствием, чтобы в тебе он нашёл единственное успокоение. — Необычно. Но это хороший способ подчинить дракона себе. Хотя, и опасный. — Это далеко не всё. Юных драконов нельзя ограничивать, им нельзя ничего запрещать. Иначе они начинают из протеста делать что-то ещё. Можно создать условия, чтобы дракон сам вырос правильно. А можно принудить его к всем нормам поведения, и тогда он приобретёт много новых привычек. В том числе и неудобных для всадника. — Поэтому то все звери в ордене такие опасные? Их с самого начала держат в строгости и подчинении силой. Поэтому они так любят вредничать и вредить? — Скорее всего. Лучше позволить дракончику самому сформировать свои привычки и характер, лишь подталкивая, чем ломать сформировавшееся. Если сделать так, дракончик сможет сознательно сдерживать эти увлечения. Один из моих не может не пить кровь. Я ему не запрещал. А позже я его научил не убивать ради этого. Другой нравится причинять боль. И это помогло ей научиться лечить раны. — Получается, ты не знаешь, каким вырастет дракончик. Но ты можешь направить его рост в что-то полезное. И намного более управляемое. Дело идёт к вечеру, и я наконец подготовил место для ночлега будущей всадницы. Пришлось постараться, ведь я уже постоянно сплю или на одном из драконов, или внутри него. Надеюсь, это не шокирует девушку. — А что делать, если он не отпустит меня до заката? — Будешь спать с пальцем в его пасти. И должен предупредить, это лишь начало. Может получиться так, что ты будешь постоянно спать в его животе. Я не шучу. Мои так и делают. Но они не вредят мне и младшим при этом. Сами, так что мы обходимся без зелий и амулетов. Но если он не захочет обеспечивать тебе безопасность и удобство, придётся озаботиться защитой. С амулетами у меня плохо, а вот с зельями наоборот. Даже без побочных эффектов и передозировок можно обойтись. Этому я точно научу. — А что, зелья и амулеты спасут от съедения? — Нет. Просто, если дракон приучен, то он выпустит утром. А если нет, это всего лишь оттянет неизбежное. — И каково это, там? — Необычно. Противно, приятно, страшно. Всё и не описать. Девушка устроилась на лежанке, положив дракончика себе на грудь и прикрыв одеялом. Он уже не грызёт её палец, а скорее посасывает. Я невольно улыбаюсь, вспоминая остальных в этом возрасте. Потом я готовлюсь и сам заснуть. Пришлось сегодня попросить оставшихся при мне старших обойтись без моего съедения. Их всего двое, но они уже размером с небольшой дом. И не собираются прекращать расти. Один, пушистый, подставил свой живот для меня, как постель. А кожистое крыло второй послужило отличным одеялом. А два дракончика устроились рядом со мной, и один настоял на том, чтобы взять в пасть руку. И когда он это сделал, обхватив меня лапами и проглотив руку до плеча, второй обнял с другой стороны и начал сопеть мне в ухо, как и первый. — Они сильно ко мне привязаны, до сих пор навещают. Хотя, они уже самостоятельные драконы. Один из них уже пристроился в соседнем королевстве, при сокровищнице местного короля. — А короля не сожрал? — Говорят, что только казначея. Чтоб не воровал из королевской казны. А потом пару воришек, сумевших утащить золото. Он чует, когда это люди короля с разрешения берут что-то, а когда воруют. С ученицей приходится общаться через окно, я сплю снаружи дома. За эту ночь я не переживаю, дракончик не доставит проблем сейчас. Но вот потом… Если девушка не поймёт, как с ним себя вести, дракон вырастет непослушным. А может и наоборот, очень послушным. А ещё, я ни разу не катался на спинах своих воспитанников. Не потому что они запрещали, я сам не хотел этого. Силой заставить дракона носить всадника я не могу. Вопрос в том, что именно сработает — лесть или выкуп. Да и о правилах всадников я знаю очень мало… Утро началось с купания и попытки выпутать дракончика из причёски его напарницы. Ночью мелкий выпустил палец из пасти и замотался в волосы. И попытки его освободить явно ему понравились, судя по счастливому щебету. И он быстро понял, что хозяйке не так приятно, когда дёргают сильно, поэтому он не стал держаться. После завтрака, девушка заплела пару кос, и они привели малыша в восторг. У него самого грива пока ещё не выросла, но у этого вида драконов тоже роскошные шевелюры. — Ну вот, нашлась замена родному гнезду. И ещё один способ привязать его к себе. А тебе предстоит учиться плести косички и делать украшения для волос. И не только себе. Хех. Когда он будет понимать человеческую речь, угроза подстричься будет неплохим наказанием для него, если расшалится. Нельзя отнимать у дракона что-то его. Но лишать возможности получать что-то — это другое. Главное тут понять, что именно дракон считает своим, а чем только пользуется. — И как ты научил этому своих? — Они все считают меня своим. И при этом пользуются по очереди. Да и друг другом, когда меня не хватает. Чем дракон больше и взрослее, тем он терпеливее в достижении желаемого. Мои старшие теперь редко меня навещают, но отказаться от возможности обменяться книгами или похвастаться личными достижениями их ничто не заставит. — Даже новые ученики? — Даже они. Завтра я буду спать у кого-то из этих двоих в животе. А потом у другого. Вместе с меньшими, конечно. Хорошо что младшие не привязываются к старшим. Такой ночлег они воспринимают только как необходимость. Вроде очереди между собой, или невозможность летать без крыльев. А теперь, надо нам подумать, как сделать будущие правила нерушимыми законами природы, а не навязанными ограничениями или условиями сделки. Расскажи о своих товарищах всадниках. — У себя мы занимаемся охраной порядка и защищаем людей от всяких опасностей. За это нас любят, и прощают выходки драконов. — Значит, надо приучить твоего охотиться на те опасности. И дать понять, что люди это друзья. А потом и научить, что люди разные бывают. Он и сам это узнает. Главное, нужно не запрещать, а просить или предлагать что-то взамен. — А если всё же запретить? — — Драконы не любят запреты. Он или попытается нарушить запрет, или начнёт искать способ по другому проявить свою свободу. В том числе и устраивая те самые выходки. Дай угадаю, драконы вашего ордена иногда улетают погулять, или развлекаются с обычными людьми. — Всё верно. Нас любят, но подходить к драконам опасно. Могут и сожрать у всех на глазах. Или того хуже. — Самое главное, научить твоего партнёра не вредить невинным людям. А будет он есть бандитов, жечь деревни или похищать красавиц и сокровища — это будет уже меньшей проблемой. — Так это для твоего дракона делают декорации деревень, чтобы он не палил настоящие? — Не знаю. У меня нет возможности следить за ними. Да и не хочу я этого. Никто не жалуется, значит с моими вполне мирно уживаются. А кто злит моих драконов, тот сам виноват.

***

Обучение маленького дракончика пошло как по маслу. Зверёныш очень спокойный и терпеливый, и очень сообразительный. Он научился понимать человеческий язык уже через месяц. А ещё через месяц он научился читать и писать. А ведь не все мои смогли по настоящему научиться грамоте, некоторые едва могут накарябать пару слов с ошибками, да и читать книги для них приходится кому-то ещё. Малыш быстро понял, что за словами хозяйки или моими нет реальной силы прямо сейчас. Но он также понял, что такое последствия хороших и плохих поступков. Так что его удалось научить сначала спрашивать у всадницы, а потом что-то делать. Говорить он не в состоянии, но вот писать он натренировался очень хорошо. Ему пришлось по вкусу искусство каллиграфии. Дракончик привязался к девушке очень крепко, прикосновение к её волосам стало таким же нужным для него, как и палец во рту. А потом и рука. Он довольно быстро узнал, что ему по силам ранить хозяйку, а потом и съесть её. Но ему не понравился вкус крови, причинять боль он также не пожелал. Он принял, что можно кого-то съесть, а можно проглотить и выпустить. А вот всадницу любое упоминание такого пугает до дрожи. Это не обижает дракончика, ведь она пообещала, что если он захочет такое удовольствие для себя, то она потерпит страх и отвращение ради него. Но, если и он сам постарается заслужить такую награду. Поначалу дракончик не очень хорошо понял, почему отношения людей между собой такие сложные, почему у них так много законов и запретов. Зачем так усложнять. Хотя он и принял необходимость соблюдать все эти правила. Но позднее он понял, что эти правила действуют лишь среди людей. Он вырастет слишком большим и сильным, чтобы по настоящему подчиняться правилам людей. Да и сами люди не всегда подчиняются собственным законам. Но если сделать вид, притвориться послушным, то можно получить от людей то, что нельзя взять грубой силой. У драконов тоже сложные законы и правила. Только люди не могут по этим правилам жить, им не хватит силы там, где драконы решают разногласия между собой сравнивая силу друг друга в ритуальных боях. Соблюдение правил не ограничивает свободу дракона, это лишь вызов для него. И в начале он отказался носить девушку на своей спине, когда вырастет. Но мне удалось сыграть на его чувстве азарта и желании испытаний. Ведь так можно испытать свою силу и показать её людям. Так что дракончик согласился в этом подчиниться всаднице. Тем более, пока он мелкий, это она его на себе катает. Первая живая добыча очень сильно понравилась дракончику, сильнее чем большинству других моих воспитанников. И чтобы научиться всему, он согласился побывать на месте жертвы, вместе со всадницей. Всё прошло хорошо, хотя вкус зелий ему очень не понравился. Не понравилось и то, что пищеварение причиняет боль. Всадницу этот опыт привёл в ужас, она отказалась смотреть на работу драконьего желудка в следующей части этого урока. Но она не отказалась иногда радовать своего партнёра таким образом из-за своего страха. Сама всадница отлично научилась варить зелья и ухаживать за драконами. Её зверю понравилось, как она заплетает его гриву. И она придумала, как сплести из его гривы седло и страховку для себя. И когда дракон достаточно вырос, чтобы носить её на своей спине по земле, они начали учиться верховой езде. Казалось, что научить этого дракона всему получилось легче лёгкого. Но случились две неприятности. Сначала одного из моих младших воспитанников начали привлекать девушки. Он улетел на неделю и нашёл ту, что согласилась быть с ним. И вернулся со своей новой подругой. От неё я узнал, что её он нашёл далеко не с первой попытки, но к счастью обошлось без увечий. А затем такую же тягу проявил и дракон всадницы. Только, намного в более грубой и опасной для людей форме. Пришлось учить варить новые зелья сразу для двух учениц. Хорошо хоть мой воспитанник полностью удовлетворился своей подругой, а дракон всадницы ограничился нежными ласками со всей защитой по отношению к ней и добровольцам. Для врагов и преступников такого снисхождения не будет, как написал дракон. Ещё через пару месяцев поблизости появилась шайка разбойников. И не простых, а так называемых бешеных. Люди часто уходят в лес и начинают промышлять грабежом. Но большинство таких групп сохраняют человеческий облик. От них можно откупиться, да и на более сильных они нападают в самом крайнем случае. Часто лишь для того, чтобы сдаться в плен и отправиться в город на работы. Но бешеные почему-то теряют способность разговаривать, сходят с ума, становятся неудержимыми берсерками, одержимыми грабежом и насилием. И в один из дней к моему дому вышли так называемые лесные братья. Обычные разбойники, даже скорее уже охотники. Они попросили помощи с бешеными. Для всадницы эти люди не враги лишь по той причине, что они соблюдают законы. Отъём части денег у путников за пределами городов и деревень в этой стране не является тяжёлым преступлением. Всадница договорилась с моими воспитанниками, и небольшая группа драконов отправилась на охоту. С ними отправился и один из взрослых. Они вернулись через три дня. Дракон всадницы обзавёлся шрамом на мордочке, одному из моих пробили дырку в перепонке крыла, а другой подпалили шерсть и выдрали перья на боку. Драконы вернулись довольными и сытыми, даже обожравшимися. А вот всадница сильно шокирована. Я не стал спрашивать о том, как драконы развлекались с разбойниками. Не трудно догадаться, зная об их тёмных желаниях и удовольствиях. Видимо, девушку напугало поведение её собственного зверя. Чуть позже он написал, что этих людей сожрала опасная тварь, а драконам достались лишь их пустые оболочки. Так сказал старший. Шайку не уничтожили полностью, только разогнали. Лесные братья вернулись в лес, я попросил их затаиться. Ведь взрослые драконы вышли на настоящую охоту. Через десять дней прилетели все мои воспитанники и несколько других драконов. Чужие драконы не стали останавливаться, а вот мои обменялись новостями и переночевали в родном гнезде. Никого из младших они с собой не взяли, даже оставили одну взрослую драконицу для охраны. Судя по украшениям и знакам на теле, она из драконьей страны — государства драконов. Как и большинство драконов, она с людьми говорить не может. И на всадницу с её зверем она довольно пренебрежительно фыркнула. Ответ дракончика и реакция остальных её удивили, она даже стала смотреть на меня с некоторым уважением. Чтобы не терять время в ожидании остальных, я продолжил обучать остальных, в том числе и дракона всадницы. Тренировки всадницы мало заинтересовали чужачку, а вот те предметы, которым обучаю дракончиков я очень её удивили. Оказалось, я почти на десять лет обогнал собственное обучение драконов. Через семь дней драконы вернулись. Все. Живые, хотя и порядком потрёпанные. И во время отдыха мои воспитанники удивили других драконов тем, насколько умело и быстро они оказали помощь друг другу. Чужие драконы устроили моим довольно продолжительный экзамен. И судя по тому, что всем моим воспитанникам дали определённые знаки, их признали настоящими драконами, а не дикарями. Присутствие так называемых цивилизованных драконов держало всадницу в напряжении, да и её зверь был не так расслаблен и спокоен, как обычно. И когда чужаки улетели, все вздохнули с облегчением. Хотя, всаднице опять пришлось наблюдать не самые приятные для неё картины. Ведь после этой охоты многие драконы вернулись с добычей. И они с удовольствием поделились ещё живыми разбойниками с оставшимися со мной младшими. Зверь всадницы ещё не настолько вырос, чтобы проглотить человека, поэтому от своей доли он отказался. И всадница на этот раз избежала ночи рядом с наполненным животом своего дракона. Я сам к такому привык, хотя от доносящихся со всех сторон злобных воплей проглоченных разбойников ночевать в клубке драконов было немного не так уютно. Мои взрослые воспитанники разлетелись, но вместо них прибыли три взрослые драконицы. Одна из них — нянька из страны драконов. А две другие прилетели для того, чтобы отложить яйца и передать ей кладку. Эта нянька, как оказалось, немного способна говорить по человечески, хотя, и с большим трудом. Я не стал приближаться к двум матерям, для них я лишь потенциальная еда. Но когда они улетели, я смог пообщаться с оставшейся. Правители решили посмотреть, как я буду обучать новую группу дракончиков и послали одну из кормилиц понаблюдать. Так я узнал, что драконы выкармливают детёнышей с помощью особых отростков у себя на подбородке. Они не защищены бронёй, и достаточно мягкие, чтобы дракончики могли их отгрызать. И то, что кормильцы терпят боль от таких укусов — формирует у малышей определённое отношение к другим драконам. Я случайно сформировал похожую связь со своими дракончиками. И я не разорвал её, когда они выросли. Так что кормилица разрешила мне также связаться с дракончиками новой группы, когда они вылупятся. Драконица одобрила все книги, по которым я обучал своих воспитанников, поэтому я продолжил обучение. Как раз настало время учить дракона всадницы счёту. Не все драконы способны воспринимать написанное, и не все способны считать. В стране драконов малышей обучают по определённому плану, отсеивая неспособных к тем или иным наукам. Я тоже учу по такому плану. Но я не жду, пока отсеются неспособные, а сразу обучаю следующим предметам отсеявшихся. Пока способные учатся дальше и решают задачи или читают учебники. С одним учеником это очень легко, а вот в группе приходится постараться, чтобы занять задачами способных и приступить к обучению отсеявшихся следующему предмету. Или тому, к чему у них есть способности. А ещё, дракончиков я учу или до того момента, когда они перестают справляться, или пока они не начинают сами учиться по книгам. Драконицу удивило то, что я не разрываю связь со своими воспитанниками. Они тоже не хотят этого, поэтому учатся использовать защитные зелья. А потом и находят замену для меня. Ещё больше её удивило то, что мои драконы держат меня в своих животах вместе с младшими. Для драконов это считается недопустимым. Носить на себе всадников для драконов тоже унизительно. И то, что мне удалось без насилия посадить всадницу на спину её партнёра — изумило драконицу. Она никогда не думала, что это не только унижение и лишение свободы, но и испытание собственных сил. Да и что-то съедобное на крайний случай всегда в полной доступности.

***

До вылупления дракончиков пришлось ждать почти два года. Их родители слишком близко, и малыши больше ждали их, чем стремились сами выбраться из скорлупы. За это время я полностью обучил дракона всадницы всему, что он смог воспринять. Ему хорошо далось чтение и письмо, со счётом тоже не возникло проблем. Но вот привить ему хоть небольшие знания о растениях и животных ему не удалось. Зато, человеческие обычаи он понял намного лучше самих людей. Он научился использовать своё тёмное пристрастие для выгоды всадницы. Один слишком наглый мелкий аристократ положил глаз на всадницу, когда посетил мои земли лично. Сама всадница ещё ниже рангом, чем этот человек. Поэтому он вполне может себе позволить многое. Вот только дракон в письме так обстоятельно расписал, что же он сделает, если его подруга пострадает, что наглец в тот же час уехал в ужасе. А незадолго до отбытия в крепость драконьих всадников, всадница впервые провела ночь в животе своего партнёра. Для него этот опыт оказался очень приятным, хотя и не таким, как интимная близость. А для всадницы приятного оказалось меньше. Её напугало не само съедение, а замкнутое пространство внутри. Так что дракон не стал настаивать на частых повторениях такого. Живая еда ничуть не хуже, тем более, зверь очень хорошо научился управлять своим телом. Это помогло и в утолении его другого голода, он смог не навредить всаднице. Они улетели, а я наконец смог расспросить драконицу об этой странности драконов, об их почти неутолимой жажде чего-то. У каждого моего ученика оказалась своя страсть. Драконица лишь ответила, что это свойство почти всех видов драконов. Лишь некоторые из драконьих родов лишены этого. И они не могут давать потомство с остальными. Это буквально иной вид существ. У них даже анатомия отличается. Её страстью оказалось воспитание малышей и их кормление.

***

За несколько дней до вылупления дракончиков, всадница вернулась. Она прилетела вместе с несколькими товарищами. Увы, их драконы оказались практически дикими, с изломанными личностями. Я не в силах помочь их животным, да и драконица тоже бессильна. Ошибки, совершённые ещё до рождения этих всадников, исправить невозможно. Но драконица всё же похвалила всадников, состояние их зверей намного лучше, чем у всех прочих ездовых драконов. И она разрешила всаднице взять два яйца из её собственной будущей кладки. Если их обучу или я, или сама всадница и её дракон. При вылуплении разрешили присутствовать только всаднице и одному из её старших товарищей. Остальным пришлось ждать на расстоянии. Когда малыши начали выбираться из яиц, вместо мягкой бородки кормилицы их пасти нашли мои пальцы. Зато, когда голод пересилил, их кормлением занялась именно драконица. Всё пошло по тому же сценарию, как и с остальными моими дракончиками. Вот только моих пальцев на полтора десятка дракончиков не хватило, и всаднице пришлось мне помогать. Драконица разрешила это. Малышей мы разделили примерно поровну, но о дракончиках всадницы я стал заботиться не меньше, чем о своих. Да и к нам присоединилась подруга моего воспитанника. Так что половина новой группы привязалась не конкретно ко мне, а к людям в целом. И я честно предупредил драконицу, что итог такого мне неизвестен. Всаднице пришлось ещё на полгода остаться, а её дракон вернулся в крепость — присматривать за орденом и его драконами. Да и всадникам помогать, в обмен на привычные ему действия. Воспитание всех малышей пошло хорошо, кроме одного. Его страстью оказалось сражение с другими драконами. И драконица помогла начать его обучение в качестве гладиатора. А после того, как всадница улетела, её легко заменила другая девушка. Только для второй половины выводка. Мои не приняли её руки так, как мои. Для них это оказалась не идеальная замена.

***

Всадница ещё не раз возвращалась и помогала с растущими дракошками. Один из них оказался совсем неспособным к обучению, ему не далось практически ничего, кроме музыки, скульптуры и рисования. Вот только я сам совершенно не способен его этому научить. И пригласить учителей тоже не удалось. Но дракончика удалось научить учиться самому. И с знакомым купцом он отправился в одно из мест, где учат рисовать и писать музыку. Я написал письмо, в котором объяснил, что полная неспособность читать, писать и считать, у дракончика компенсируется всем, что нужно художникам и музыкантам. Дракончика приняли и начали обучать. И он совсем не доставил проблем на новом месте, так как его страстью оказались камни, а люди стали приятными игрушками, а не пищей. Когда малыши чуть подросли, настало время их знакомства с возможностью драконов есть людей. И я впервые познакомился с желудком дракона всадницы. Он оказался очень тесным, но с приятным для желудка запахом и комфортной температурой. Дракончики справились с страхом перед съедением и отважно выдержали испытание, когда защитное зелье не спасало от неприятных ощущений и боли. Все дракончики, ни один не впал в панику. А трое даже выдержали намного больше, чем смог выдержать я сам. Драконица научила малышей законам драконьей страны, а я передал им то, как к этому относятся люди в разных местах. И к моему изумлению, только два дракончика действительно приняли то, что они могут и будут есть людей не только ради пропитания и выживания, но и для устрашения или своего удовольствия. Остальные отвергли такую возможность или установили для себя рамки возможного. А вот драконица не удивилась. Хотя, её удивило то, насколько рано дракончики сделали этот выбор. Увы, всадница не смогла довести обучение новой группы до конца, её вместе с драконом захватили дела всадников. Она улетела окончательно. Но её дракон перед этим получил свой набор знаков от драконицы, обозначающий его возможный статус среди её сородичей. Его, и его спутницы. А я продолжил обучать малышей. И даже тайно посетил саму страну драконов. Меня вместе с малышами в своём желудке пронесла драконица. Ей пришлось перед отправлением очень сытно поесть, чтобы скрыть свой груз. Так что путешествие получилось не самым приятным. Но на месте я смог заполучить несколько книг для обучения малышей, да и сам получил кое какой статус у драконов. И обратный путь прошёл уже в чистом и пустом желудке. Хотя, без зелий не обошлось.