Способна космос уничтожить

Смотреть в глаза Джереми больно физически, поэтому Жан задерживает свой взгляд на них еще лишние полсекунды, и видят все боги этого мира, это было ошибкой. Джереми гребанный Нокс поймал этот взгляд ичертвозьмисноваулыбнулсяблять. По Жану как будто проходит разряд, он взрывается в мозгу и рассыпается на миллионы частиц, и кажется, опустошает всего Моро. Улыбка эта не “для фанатов”, или “да-все-в-порядке”, или “ты-хорошо-сыграл-молодец”, нет, это улыбка как будто вмещает всю галактику, и она - что-то, на что Моро не может повесить ярлык, и его это пугает, пугает до безумия. Моро отворачивается, делает один лишний вздох, один неверный шаг, немного оступается, но руки Джереми подхватывают его и аккуратно ставят обратно. Тут же звучат “прости, что прикоснулся не спросив”, “будь аккуратнее”, “все хорошо, Жан?”, и Жан… Жан просто убегает, потому что он слишком слаб перед этими гребанными глазами, в которых как будто плескаются солнечные лучи, слишком слаб перед этой улыбкой, из-за которой в животе как будто поселяются миллионы черных дыр. Он не знает что это такое, он просто задыхается в виде этих волос, в этих веснушках, рассыпанных словно созвездия, в ямочках на щеках, голосе, теплых словах, и в излишне обеспокоенном за Жана выражении лица, и в тонких руках, и в каком-то странном, одурманивающем запахе, который уже кажется родным, и в смехе, и… Голова кружится, дыхание спирает, как будто Моро только что прыгнул с огромной высоты, и кажется, до сих пор падает. Но Жан притворяется бесчувственным, а Джереми Нокс… Джереми Нокс на следующий день улыбается ему так же. И ещё раз улыбается. И ещё. Джереми Нокс ерошит волосы Жана, готовит ему завтрак, смотрит с ним фильм вечером (и так мило сопит, когда засыпает на середине). А потом, открыв глаза на пару минут, опять улыбается так, и если честно, Моро уже хочется ему врезать. Чтобы больше блять не видеть вот её. Он не может больше, он не понимает что с ним не так, он не знает как с этим бороться, что с этим делать. Джереми Нокс вызывает в нём слишком много эмоций, заставляет его чувствовать что-то, что Жан не в состоянии понять и подавить, из-за него появляются вот эти странности в его организме и душе, или что там вместо неё осталось у Жана. Это, черт возьми, нечестно. Жан разрушается, пытаясь собрать себя воедино после каждой попытки удержать себя от прикосновения, поцелуя, странных слов, стремившихся вылезти наружу, смеха, такой же ответной улыбки. Разрушается он без остатка, и в какой-то момент понимает, что удерживать то больше нечем. И при выборе между ударом и поцелуем, его гребанный мозг почему-то выбирает последнее. А гребанный Джереми Нокс, при выборе между ответить ли на поцелуй, или оттолкнуть Жана (и так спасти сломать его), выбирает почему-то первое. “Ты просто космос” шепчет Нокс ему на ухо, на секунду прервав поцелуй, и Жан думает, что тогда есть официальное подтверждение тому, что даже космос склоняется перед улыбкой Джереми Нокса. Что космос готов ради него стать ничем. Правда, Джереми не дает ему это сделать ещё одним поцелуем и той самой улыбкой.