Кризис Юаней

      Одной темной прохладной ночью Бинхэ проснулся от странного ощущения чьего-то присутствия. Его первой мыслью был вопрос не «что» или «зачем», а «как».       Хватило момента, чтобы всегда бдительный Император повернулся в сторону незваного гостя, и за этот момент в голову заползли различные догадки по поводу происходящего. Уже прошел не один год с последнего случая, как он разрешал кому-либо спать в своей постели. И то, лишь несколько раз и всего нескольким доверенным лицам, самым преданным женам. Шпион, убийца, или какой другой вредитель? Вряд ли. Его сон всегда был слишком чутким — привычка еще с далекого детства, когда от этого зависело само его существование в мире. Да и наложенные заклинания не подпустили бы злоумышленника, не пожелай того сам Бинхэ.       Более того, от неизвестного посетителя совершенно не исходило даже грамма ци — и вряд ли кто-либо в мире, по крайней мере его мире, сумел бы скрыть ее от великого демонического лорда, будь то сами небожители.       И так, с сомнением перебрав кучу размышлений за небольшой миг, Бинхэ просто повернулся. И, казалось, совсем опешил.       С другой стороны на краю огромной кровати ютился маленький ребенок. Совершенно не подходящий окружению всегда стоящего на иголках императорского дворца, чрезвычайно острым слухом улавливалось спокойное и тихое дыхание, совсем не то, что вы бы издавали находясь в покоях гневного Императора.       Им почему-то овладело странное ощущение. У него не возникло ни желания мигом разобраться с незваным детенышем, осмелившимся оказаться на его ложе, ни хотя бы растормошить его, почему? Ло Бинхэ озадаченно сдвинул брови. На смену предыдущим догадкам о произошедшем возникли только замыслы разобраться в произошедшем. Опасности от этого ребенка было не больше, чем от бабочки (если только это не стальнокрылая мрачевица из бездны, но теперь и она совершенно никакого вреда бы ему бы не причинила), а мысль, что кто-то «подкинул» его сюда ради какого-то плана была абсурдной, из-за сетки ранее упомянутых заклинаний. Но именно от этого ситуация была более чем ненормальной. Ведь что-то необычное определенно поспособствовало ситуации, в которой он оказался.       А пока…       Ребенок, на вид мальчик совсем мелкий, лет не больше пяти-шести, поморщил нос, будто что-то отгоняя у лица рукой, завозился и улегся вновь, подперев ладошку под щеку и подтягивая к себе коленки. В хмуром взгляде Императора бровь вопросительно поползла вверх. Что, мать его, здесь творится?       Не сказать, чтобы он чувствовал к детям какое-то определенное чувство — ни злобы, ни симпатии. Тем более к чужим — несмотря на то, что и своих по причине нежелания у него не было, чтобы можно было сравнивать. Его это попросту обходило стороной; максимум — жалость, как к обычным и слабым, так к наглым и разбалованным. Но сейчас вдруг Бинхэ почувствовал любопытство. Какое-то новое, ранее не испытываемое ощущение, что удерживало его внимание к маленькому тельцу. И вот он просто повернулся к нему своим телом, удерживая свой вес локтем на гигантской кровати, и наблюдал.       Странные голубоватые одежды, похожие на свободные штаны с рубахой, чудные короткие волосы, и просто милое личико, отчего-то будто бы знакомое, отдающее чем-то в его подсознании, но видел он его точно впервые.       И тогда Бинхэ твердо уселся, повернувшись телом к ребенку. Стоило, несомненно, узнать, как все пришло к такому, а для этого желательно допросить лицо, напрямую причастное к происшествию, но Бинхэ лишь накрыл мальчика одеялом и принялся пока обдумывать самостоятельно, что за сила в мире могла такое провернуть.       Но Император еще не знал, какая информация вскоре ошеломит его, и попросту в раздумьях ожидал пробуждения мальчишки.       Ребенок беззаботно посапывал под надзором самого устрашающего и самого могущественного существа в мире, иногда сонно лепеща что-то про себя и время от времени устраиваясь поудобнее, словно при каждом повороте-развороте ему чего-то не хватало: то подушку жмакнет в маленькой руке, то одеяло подтянет до носа в прохладном воздухе спальни и вновь опустит, то ногами растормошит все вокруг под тихое ворчание.       Все еще перебирая в голове варианты с артефактами, заказистыми планами смертных и бессмертных и прочим сговором, Ло Бинхэ и сам не понял, когда успел неосознанно протянуть руку к мальчишке, опустив ее у головы и убирая коротенькие, мягкие на ощупь прядки со щек и лба. Лишь подумав отстраниться, тут же, словно почувствовав какое-то изменение в атмосфере, маленькие ручки схватили его и потянули обратно вниз, обвиваясь вокруг руки. Под ладонью, равномерно отбивая ритм, рьяно стучало сердце, с каждым ударом почему-то посылая электрические импульсы через тело полудемона. Малыш повернулся на бок лицом к Бинхэ, блаженно потеревшись щекой о подушку, словно котенок, и сжимая руку, размером с его маленькую грудную клетку, словно любимую плюшевую игрушку.       Разум забил тревогу, а уж не галлюцинация ли это какая от недостатка искренности в его окружении, подаренная его рассудком от посещений параллельного мира?       Кажется, у Императора норовила начаться мигрень.

* * *

      Большие блестящие глаза, цвета шоколада с мятной зеленцой, воззрились на него, несколько раз моргнув. Бинхэ чуть не поперхнулся воздухом — мальчик еще больше показался таким необычайно знакомым. Во взгляде читалась целая гамма эмоций, хотя также она отображалась и на лице: сначала явилось непонимание, потом мелькнуло смущение, а далее испуг и доля некого любопытства.       — А… — мальчик приоткрыл рот, будто намереваясь что-то сказать, но сразу же его закрыл, передумав. Уже удивительным было то, что он не сорвался в панику и не принялся рыдать, завидев перед собой незнакомого, устрашающего и внушительных размеров, особенно если сравнивать с собой, взрослого мужчину. — Где это я?       Ло Бинхэ мягко хмыкнул и заговорил.       — Как видишь, в комнате этого лорда, на его кровати, — и сложил руки на груди.       На ответ малыш смущенно потупил взгляд и издал тихое «оу», почесывая затылок и подтянув под себя ноги. Такое объяснение вряд ли чем-то поможет. Ло Бинхэ отчего-то почувствовал себя задирой, нависнувшим над несчастным дитем, но его нельзя было винить, он никогда не имел дело с детьми такого возраста! Максимум понимал, что когда-то сам пребывал в таком. Да и ситуация была не та, совсем не та.       — Но, что более важно, — снова заговорил он, чуть пригнувшись поближе к ребенку, — ответь, как же ты здесь оказался?       Задача номер один: выяснить, как и кем был послан этот жертвенный ягненок. Не то, чтобы он лично желал сейчас что-то с ним сделать (хотя какие-то непонятные порывы он все же чувствовал), но в целом картина вырисовывалась именно таковой.       Маленькое личико под ним поднялось, взлохмаченные волосы забавно взметнулись, глаза устремились на него с сомнением, но без страха. Видимо, порыскав немного в своей головушке в попытках подобрать слова, ребенок заговорил:       — Я… не знаю? Только помню, что мне, э-э, стало плохо, и на этом все.       Провинившийся тон заставил почувствовать виноватым почему-то демонического лорда. Ну, и что дальше? Прибить, как букашку, рука не поднималась, или попробовать порыскать самому в мелкой головушке? Кстати, а почему он-то решил подождать пробуждения?..       — Если я не знаю и гэгэ не знает, раз уж спрашивает, тогда как мне добраться домой? — подперев ручкой подбородок в раздумьях, вопросительно уставился на Бинхэ малыш.       Первый удар кувалдой пришелся прямо по затылку от услышанного обращения. Чтобы да его, в этой жизни, кто-то так смел назвать? Но, неохотно признаваться, все же звучание таким мягким голосом приятно обволакивало слух, вызывая то же ощущение, что и теплый ручей на потертых мозолистых руках после тренировки.       — Что ж, скорее всего этому лорду под силу разобраться с этой ситуацией и помочь тебе, но придется посотрудничать, хмм? — грозный Император, осторожно и как можно доброжелательней протягивая руку, в уме уже состроил пошаговый план действий, при этом задаваясь вопросом, когда успел стать добродетельным демоном, готовым отправить незнакомого мальчишку домой, и где этот дом — еще предстояло выяснить. — Кстати, этого лорда зовут Ло Бинхэ.       — А «этого» — Шэнь Юань.       Ребенок улыбнулся, позабавившись незнакомым говором, и с некой радостью положил маленькую ладошку на большую руку. Это немного отличалось от рукопожатий, которые обычно происходили между взрослыми, но, наверное, это тоже так и надо?       Второй, теперь уже двойной незримый удар прилетел под дых, заставив Бинхэ замереть. Намерение прогнать ци по бодрствующему разуму ребенка потерпело крушение. Глядя в эти прищуренные глаза и дружелюбную медовую улыбку, его кожа под маленькой чужой ладошкой как будто заледенела, словно он почувствовал себя виноватым за одно свое невоплощенное в жизнь намерение.       Но что было более важно, он сказал Шэнь… Юань? Хм, весьма знакомо?..       В голове будто щелкнул переключатель, озарив закинутые под железный ящик в голове воспоминания. Кажется, крохотная подсказка вызвала бурю всевозможных допущений, но стоило сначала кое в чем сходить и убедиться. Когда-то что-то такое мельком всплывало в на кромках подсознания одного его-не-его Шицзуня, и у него появилась серьезная причина наведаться в гости с минимальным шансом оказаться незваным.

* * *

      Маленький А-Юань не понимал, как оказался в такой ситуации. От слова «совсем». Он пытался припомнить все произошедшее до того момента, как сладко разлепил веки в окружении мягкости и уюта, но, по правде, удавалось с трудом.       Он, кажется, не садился ни к какому незнакомому дяденьке или тетеньке в машину, не принимал конфет и игрушек из чужих рук, и вообще внимания ни на кого не обращал, — не говоря уж о том, что он на самом-то деле и в одиночку почти никогда на улице не бывал. В ту же школу его ежедневно заботливо провожали и забирали, гулять с друзьями его не шибко спешили отправлять в меру его физических возможностей и здоровья.       О, а разве он не был дома, когда ему вдруг стало плохо? Он в своем возрасте уже знал, что вскоре после такого индидента непременно должен будет оказаться в больнице; не могли же его выкрасть из нее или же из рук волнующихся родителей?       Поэтому, услышав после пробуждения голос, подобный далекому грому, он спросонья даже забыл испугаться, а удивительное окружение лишь сбило с толку.       Возле него, возвышаясь стальной стеной, сидел мужчина, на вид пока не напоминавший никаких старых извращенцев.       А-Юань, пусть и был маленьким, но глупым себя уж точно не считал! Никому не понравится детская истерика, да? Даже он, в своем нежном возрасте, ненавидел ходить по местам, наполненными крикливыми детьми, начиная больницами, заканчивая парками развлечений. Так что лучше даже не пытаться начинать. Хотя не особо то и хотелось — он, конечно, не умел мысли чужие читать, но по ощущениям точно не казалось, что над ним тут собрались издеваться. А еще он сладко поспал.       Эта теплая и мягкая кровать под ним и красивый гэгэ, терпеливо ожидавший, когда Юань вспомнит и поведает что-то путное. Да, красивый гэгэ, и это было хорошее и эффективное успокоительное, чем если бы перед ним оказался какой-то противный старикан, верно ведь? Так вот. Озадаченное выражение незнакомца, оттого что в его комнате и кровати, больше похожую на крепость, которую он дома с семьей частенько строил, появился незнакомец Юань. Ну да, ему тоже было бы неприятненько, наверное, делить такой форт с кем-то. О, ведь не может быть такого, чтобы этого гэгэ усыпили и подкинули Юаня? Наверное, нет…       И вообще, такой сильный на вид, он мог бы не панькаться и давно бы сделал что хотел, точно уж не спрашивая его мнения или пожеланий.       Вместо этого после небольшого знакомства и разговора, Бин-гэгэ поднялся, сменил одни слои своей странной одежды на уйму других слоев не менее странной одежды, но не то чтобы Юань что-то мог говорить о странности вещей, когда на нем тоже было не то, что он обычно носил в повседневной жизни. Бин-гэгэ лишь сообщил, что ему срочно нужно кое-что обсудить по поводу их ситуации. И повторил несколько раз, чтобы из комнаты он не выходил, пока Юань на каждое слово понимающе кивал болванчиком, а потом добавил в конце: «хотя все равно этот лорд наложит заклинание, чтобы никто не смог ни пробраться внутрь, ни покинуть ее». Хм? Только что он имел под этим в виду?       Ну и отлично. Теперь он остался в этой огромной комнате один. Можно было выползти из этой крепости из одеял и осмотреться — ему ведь запретили только пытаться выйти, ага?       …       В это же время, еще один определенный Шэнь Юань поежился и содрогнулся — на него накатило предчувствие чего-то… весьма неожиданного.