Дьявольские псы

Воскресенье. Время близится к отбою. После Горнила прошла неделя, а Ник не знает, как рассказать о нем близким. И рассказывать ли? «Привет, Рейч, мама, Томми, Лютер и Лили! У меня все хорошо. Финальное испытание позади, это было…» Страшно. Почти невыносимо, но очень важно. Не будет больше жалоб о том, что на гражданке нечем заняться. Она и ценна спокойствием, мирной скукой. «…это было сложно, но я справился. Я теперь морпех, Рейч! Господи, сам не могу в это поверить. Инструктора постоянно об этом напоминают. Ты не поверишь, но очень многое изменилось». Удар! Еще удар! Мускулы сводит от усталости, кулак все больше пружинит от кожаной груши. Брови последней плотиной сдерживают пот. - Рядовой Кей, это пощечина или кик справа? Где сила, покажи мне силу! - Сэр, есть, сэр! - по привычке отзывается Ник. - Сейчас я сам перчатки надену и надеру тебе зад! Я сержант Мердок, сер-жант! Вбей это в свою голову. - Прошу! Прощения! Сержант! – каждое слово Ник сопровождает ударом. В движение вкладывается все тело, и Мердок одобрительно кивает. Рекрут – никто. Он отброс, дерзнувший приехать на базу, но боевое крещение превращает отброса в рядового. Члена низшей, но касты морской пехоты. Мердок не устает это втолковывать. Приучает гордиться. Расти. После тренировки Ник умывается холодной водой, насухо вытирается, прежде чем надеть форму. На ней поблескивают наградные значки. Теперь он вправе их носить. Только они не спасут его на поле боя. Тело ватное, мышцы ноют. Ник недоволен результатами тренировки. Горнило показало, что спортивные заслуги – ничто. В почти боевой обстановке Нику досталось в его любимой дисциплине, рукопашной. Значит, нужно пахать втрое больше, чтобы не пасть жертвой собственной лени. Это спасет Ника не от шальной пули, но от поражения в ближнем бою. Враги США сильны. Станет сильнее и Ник. Недели после Горнила исправляют обнаженные практикой слабости. Нагрузки на рекрутов – черт, рядовых! – постепенно снижаются. К личному времени прибавлен лишний час. Лекций нет, их временем можно распоряжаться по своему разумению. Ник пашет в зале как проклятый. Джейсон все время проводит в бассейне. Хочет или отрастить себе плавники, или научиться плавать в отсутствие Мердока. Не всегда же инструктор будет подгонять их криком! Странная выдалась неделя. Время словно замкнулось – они с Джейсоном вернулись в начало. Ложатся спать, встают и бегут по утрам – все рядом, но молча. Вместе и порознь. Воздух между ними трещит от напряжения. Джейсон о чем-то думает. Судя по остервенелой ярости, с которой он пашет, злится. Ник все не решается начать разговор. Лишний час отдыха девать абсолютно некуда, и он решает закончить письмо родным. «Джоуи по-прежнему в госпитале. Ему наложили гипс, прогнозы хорошие, но он еще нескоро вернется в строй. Я…» Ник отрывает ручку от бумаги. Думает и зачеркивает начатое предложение. Зря он тащил Джоуи за собой. Его мучения были не напрасны – на этапе стрельбы именно Джоуи принес отряду больше всего очков, но до конца Горнила он бы не дошел. Им бы тоже не хватило сил его нести. Вина Ника и отчаяние Джоуи – не для Рейчел. Пускай они останутся в Пэррис-Айленд. Джейсон тоже проводит время за написанием письма, но дела у него идут куда хуже. Он пишет, останавливается, зачеркивает, снова начинает – и бумажный комок отправляется в мусорную корзину. Который раз? Скоро дежурный по казарме поколотит Джейсона за внеурочную работу. «Рейч, позвони в Джорджию по тому номеру, помнишь? Передай даты Дня Семьи и выпускного, а то мы скорей в запас уйдем, чем Джейсон напишет ответ. Кстати, о Джейсоне. Я тебе о нем мало говорил, но… В общем, без него я бы не дошел до конца. Этим все сказано». На бумаге – да, но в жизни! На тренировке не хватает дыхания. По вечерам в казарме – времени. В свободное время – слов... Да и момент все не тот. Возвращаясь в очередной раз из зала, Ник замечает впереди напарника. Черт, это может продолжаться бесконечно! Морпех он или не морпех?! От свиста Джейсон дергается. Рука тянется к пустому плечу. - Охерел?! – таково первое слово, сказанное после Горнила. О многом говорит. - Хорошо, что винтовки у меня с собой нет, я бы тебя тут и положил. Джейсон смотрит на него. Отросшие волосы серебрятся влагой после бассейна. На улице холодно, но он ждет от Ника разъяснений. Не бывает «подходящего» времени, оно всегда одинаковое. Дерьмовое и неуместное. - Я хотел поговорить, - Ник дальше свиста ничего не придумал, импровизирует на ходу. – Извиниться. Я виноват. Тащил Джоуи за собой по… личным причинам. Еще и тебя облил грязью, хотя ты тогда принял единственно верное решение. Кажется, Джейсон ждал от него чего-то другого. Брови приподнимаются вверх. Он ежится от порыва ветра, прячет руки в карманы и вздыхает, скривив губы. - Толку, что оно было верным? Я все равно был эгоистичным куском дерьма. - Нет, ты с самого начала вел нас. Собирал в кучу! - Еще бы, вы, блядь, меня тормозили! Когда прижимало, я боялся не дойти, что все это… ну, ты понимаешь, о чем я, все это будет зазря. Я скидывал балласт. Это как с дозой. Думаешь только о себе, – Джейсон зло прищуривается. Отворачивается и обращается больше к моргающему фонарю, чем к Нику: – Так что ты был прав. Морпех должен думать о другом. О людях, о задаче, вести, блядь, свой отряд до конца. - Меня ты все-таки довел. - Ага. До белого каления. Благодарная ухмылка отдает разочарованием. Не в Нике, а в себе. - Джейсон... - Что "Джейсон"? - он вскидывает задиристо подбородок, глядит на Ника с вызовом. Стучит себя по бритому виску сложенным из пальцев «пистолетом». – Такое вот дело, да. Думал, что со всем разделался, но много еще у меня в голове дерьма! Буду разгребать эти залежи. А вот тебе надо задуматься, со своими проблемами разобраться. - Последние дни я только этим и занимаюсь. - Ага. Я слышу временами, как ты думаешь. И еще ты похищаешь у меня Мердока, скотина! Не стыдно? - Нисколько. Ник улыбается в ответ на усмешку и, поправив на плече сумку с вещами, нагоняет Джейсона. - К Джоуи заглянуть не хочешь? - Давай после ужина, – он смотрит на часы. – Я голоден как волк. В госпитале невесело, но Джоуи не жалуется. Наоборот, он доволен жизнью, раздобыл где-то книжку. Хрустят страницы и яблоко на крепких белых зубах. Завернутую в бумагу обложку Ник где-то видел. - Уже на половине? Ну ты и Флэш, - замечает он. - Кто?.. Ай, похер, неважно, - Джейсон садится прямо на кровать больного. – Как ты? Докладывай. - Да как-то нечего, - Джоуи переворачивает книгу страницами вниз, кладет на кровать незакрытой. – Сказали месяца полтора ждать, пока все срастется, потом начну опять набирать форму… - Яблоки – это хорошо, - Ник кивает. – С них не разжиреешь. - Да даже если растолстеет, на спецподготовке его быстро приведут в порядок. Там, блядь, мастера своего дела! – Джейсон знает не понаслышке. Он там и начинал. - Еще одно слово, и я сбегу через окно, - Джоуи смеется. – Когда у вас выпускной? - В следующие выходные. - Эх, не успеваю, - тянется деланно, а затем и искренне-печально. Джоуи вздыхает. – Жалко, конечно, что вы меня обгоняете. Знал бы, не подсказывал бы вам на лекциях! Жизнь военных подвержена суровому расписанию. Подготовка морпехов не заканчивается на курсах. Впереди десять дней свободы, а далее – Школа пехоты. Два месяца тренировок, и они станут полноценными бойцами. Ник и Джейсон. Джоуи к тому моменту только приступит к Горнилу. - Посмотри на это с другой стороны, - Ник не настроен унывать. - Наш отпуск придется на твой выпускной. - Если вы не придете, я вас прокляну! – карие глаза грозно-близоруко щурятся. Очки с уродливой оправой лежат на тумбе, и без них Джоуи совершенно другой. Этот лопоухий хитрец может быть способен на все. – А дальше вы куда? Ник? - Я – на курсы унтер-офицеров. Что? Им больше платят. - Сержант Кей… - Джейсон цокает языком, созвучие ему не по вкусу. - Мы в дерьмовом сериале про полицейских с кабельного? - Да ладно тебе, сержант Колчек звучит немногим лучше, - «утешает» его Джоуи. - Может, я и не стану сержантом. - В смысле? – Ник настораживается. - Кто, если не ты? - Я пока думаю, стоит ли. Черт. Ник кусает губы. Служба не баловала Джейсона успехами. В основном била по лицу, вынуждая бить в ответ. Поездка в Кэмп-Пендлтон придала ему уверенности. К жизни появилась тяга, на ближайшее будущее – четкие планы… Горнило – или ненароком сказанное Ником? - ударило Джейсона ниже пояса. Такой пинок сложно заблокировать. Каленый морпех, и тот согнется пополам от боли. Ник надеется, что у Джейсона хватит сил разогнуться. - Вообще не думай! – Джоуи подается вперед. – Тебя даже Мердок выделял, это хоть о чем-то да говорит! Джейсон вздергивает плечи, и это сигнал для Ника сменить тему. - Кстати, о Мердоке. Ты в курсе, что он нам про тебя сказал? - Нет, а что? - Что если ты не пройдешь в следующий раз, он тебе ногу во второй раз сломает, - Джейсон перебивает Ника, тормозит его предупреждающим взглядом. Тому остается лишь вздохнуть. Отношение к местным педагогическим порядкам у них столь же разное, сколь и аппетит к войне. - Что, прямо так и сказал? – Джоуи наклоняет по привычке голову, но на переносице нет очков. Ничто не мешает пристальному взгляду ловить чужую ложь. Джейсон не отступает. - Прямо так и сказал. Отвечаю, прям слово в слово! - Пиздишь. Ни одного ругательства и даже мамашу мою не вспомнил! Это не Мердок! – Джоуи не поддается на ворчание о сокращенной версии и хихикает. – Морпех – стрелок, а не умник, но ты все равно потренируйся. - Не всем же стрелять и бить в морды, - Ник скрещивает на груди руки. – Есть и «умные» специализации. - Надеюсь, вы идете не туда, - ехидно замечает Джоуи. - Да? А какую ты выберешь, когда закончишь? - Придурок, она прописана в контракте, - тянет Джейсон. – Ты свой хоть читал, когда подписывал? Вскользь и второпях. Ник хмурится, вспоминая. Ему было плевать, куда идти. Он тогда и не думал, что так затянет, что морская пехота – это навсегда. - О-о-о, это надолго, – Джейсон машет на него рукой. – Я пойду в разведку. Я, блядь, заслужил увидеть этих ублюдков самым первым. И я увижу! Сквозь прицел. - Я тоже в разведку записался, - запоздало вспоминает Ник. - У тебя то со счетом проблемы, то с памятью. Может, все же в минометчики переведешься? Там напрягать мозги не надо. Ник хохлится замерзшей курицей. Если он физически сильнее, это не значит, что ему в радость таскать на себе бандуру миномета. Скукота, хотя и выглядит круто. - Хер тебе, а не перевод, понял? – для пущей ясности Ник снабжает слова жестом. Джейсон хмыкает. - Я не тупой, я уставший. Нечего терзать меня вопросами перед отбоем! Джоуи, а ты куда? - Разведка, - Джоуи руками разглаживает одеяло, прячет глаза в шерстяных складках. - Гомесы – все разведчики. - Значит, это судьба. Вместе будем мочить врага, разыскивать и мочить! И хер кто от нас укроется! - Серьезно, запишись на курсы риторики, - советы Джоуи никогда не бывают лишними. - Твои вдохновляющие речи – просто пиздец. На офицерские не тянут. - Да пошел ты. Главное, что от души, - Джейсон подбирает с кровати книжку и делает вид, что читает. Сытый голодного не поймет, если войной можно наесться. У Джоуи нет выбора. Ему хватило Горнила, это видно по глазам, а Джейсону все мало. Он как в столовой, сидит на двойном пайке агрессии – и большая часть калорий сжигается без остатка. И все же они вместе. Как так вышло? - Что это? Джейсон вдруг меняется в лице, отстраняется от книги с брезгливой гримасой. - А, это?.. Это… - Джоуи краснеет смущенно, пальцами перебирает простыню. - «Она обвила его руками за шею и простонала: «О Эрик! Эрик, я люблю тебя! Еще!», - Джейсон возмущенно захлопывает книгу. С каким выражением это прочитано! Ник давится смехом. Джейсон все-таки ходил в драмкружок. - Рекрут Гомес, что это, блядь, за херня? Или ты немедленно все объясняешь, или я перевожусь в гребанную артиллерию. Сука, в уборщики, только чтобы не служить с тобой в одних войсках! - Это Розали мне одолжила! Я не виноват, что художественная литература тут есть только у ее инструкторши... - Ник! Ник, у тебя есть устав? – тот, кашляя от смеха, кивает. – Неси немедленно, будем лечить. Пиздец, ты уже до середины прочел эту муть… - Изменения еще обратимы, – лепечет Джоуи. Джейсон заглядывает под бумажную обложку и качает головой. - Это вряд ли. Требуются крайние меры. Джоуи положа руку на крест обещает заучить устав от корки до корки, чтобы нивелировать последствия книги Розали. Джейсон в ответ клянется, что проверит. И устав, и подкатил ли Джоуи к Розали после выпуска! Не книжки и прочая херня, а серьезно, как морпех! А как подкатывают морпехи? Мердок убьет, если спросить. Жизнь налаживается, но будто подкидывает в постель невидимый репей. Ник как на иголках – спит, ходит, тренируется. Следит краем глаза. Хандра Джейсона вроде миновала. Он огрызается, шутит, улыбается, но проводит в тренировках дни напролет. Лишний час личного времени идет ко дну бассейна, будто привязанный к камню злости и разочарования. Будто Джейсон ищет, чем себя занять. Его письма в общей стопке для почты нет. Не дописывает. Детали царапают Ника, разъедают кожу хлоркой. Самое мерзкое, что и спросить-то не у кого. Джоуи пожимает плечами. Он не видит в Джейсоне никаких тревожных изменений. Это все глупости. Мелочи, их не замечает никто, кроме Ника. А кто-то вообще способен? Кругом – верные товарищи. Они прикроют в бою, но брат по оружию, напарник и сосед у Джейсона – только один. Осталось понять, кто достался Суициднику из Алабамы – Зоркий Глаз Цинциннати или Огайский Паникер? Второй вариант вероятней. Ник чувствует себя курицей-наседкой. В гнезде вместо яиц - комплексы, но на душе все равно неспокойно. Ответа из дома все нет. Вдруг письмо не дошло? Вдруг именно это, самое важное, потерялось на почте? Или Рейчел не дозвонилась, в прошлый раз пришлось пробовать несколько раз… Позвонить. Ник не помнит номера. И доступа к телефону у него нет. Может, все не так уж и плохо? Может, он все надумал? Минует еще неделя. Тренировок все меньше – они начинают готовиться к выпускному параду. Хоть бы выдалась ясная погода! Ноют пятки. Грохот барабанов непрерывно звучит в ушах. Джейсон жалуется, что по ночам с полки Ника слышит бормотание. Знаменосец, он и во сне знаменосец. - Я не буду переворачиваться на другой бок по твоей команде! Это херня, блядь, полная. Даже не рассчитывай на это. Раз слышит, значит, плохо спит. Или Ник тасует причину и следствие? - На свободе отоспишься, - это пиздец какой тупой маневр. Ник в лучших традициях морской пехоты стреляет в лоб. – Или у тебя опять бурные планы на отпуск? Каким-то чудом прокатывает. Джейсон неопределенно дергает плечами, отводит взгляд. - Может, скатаюсь в Алабаму... Поспрашиваю про сестру. Не знаю. Неопределенность хлюпает в берцах Джейсона гибельным болотом. Доступ к телефону становится меньшей из проблем. - Звонок? – Мердок от удивления надевает шляпу косо. Чертыхается и поправляет ее. – Это не положено, пусть ты и рядовой. Потерпи еще неделю, там приедут твои близкие. Наговоритесь вдоволь. - Сержант, пожалуйста! – Ник так мать не молил о прощении, когда спалился с сигаретой, как инструктора. – Это вопрос жизни и смерти. Ему идут навстречу. За старые ли заслуги, из морпеховской ли щедрости – насрать! Ник встает последним в очереди новобранцев, оперившийся молодой орел среди испуганных птенцов. У него пять минут. В кулаке – пропитавшаяся потом бумажка с примерным номером. Нужно вспомнить последние цифры. На Рождество было много звонков. Слишком много. - Я свяжусь с вами через 7 или 9 дней по почте, на письме будет мой новый адрес. Спасибо за поддержку и до скорого! – тараторит новобранец, под бдительным оком инструктора закрывает нервно ящик и отходит. Ник занимает его место. Открывает дверцу. В горле пересыхает, в голове – пустота. Что было в тот день? Он сидел на кухне с телефоном, таким же, кнопочным. Курил без перерыва. Свистел чайник, радио крутило праздничные мелодии по кругу. Эти Jingle Bells сидят у него уже в печенках… Точно! Надоевший рождественский хор затягивает свою песню. Натренированная на строфы рука на автомате повторяет движения, нажимает кнопки. Мнемоника, хуле! В трубке идут гудки и наконец звучит голос. Тот самый. - Рекрут… То есть рядовой Кей на линии! – на нервах Ник смотрит прямо в инструкцию для новобранцев и читает по ней. – В смысле, Николас Кей. Да. Да, капрал, это я вам тогда звонил. Простите за беспокойство, моя сестра с Вами связывалась? Говорила про выпускной? Инструктор за спиной следит за часами, окрикивает оглядывающихся рекрутов. Конечно, отклонения от процедуры привлекают внимание. - Как не приедете? – Ник понижает голос по мере истечения времени и краха надежд. - Сэр… То есть капрал, да, я понимаю, что Вы в больнице и не можете, но это очень важно! Джейсон, мы его теряем. Да. Нет, он прошел Горнило, но сам думает, что не прошел. Я не знаю, что делать. Да. Да, в эти выходные. Спасибо. Трубка с щелчком встает на место. Ник захлопывает дверцу и быстро уходит. Каковы шансы, что сработает? О своем рекрутере у Ника не осталось никаких добрых воспоминаний. Его улыбка обволакивала оливковым маслом. Обмазанный новобранец скользит точно по желобу, в резерв и на фронт. За это платят больше. Хочется верить, что в этом случае все иначе. Рекрутер дал наркоману шанс. Для Джейсона, писавшего письма, капрал в отставке - не чужой человек. Он не отвечал, поскольку был на лечении в другом штате, а письма Джейсона уходили в Центр рекрутов Джорджии! После звонка Ника - ответил. Надежда есть, но сейчас ситуация вышла за пределы вежливой переписки. Ник сжимает кулаки. Если Джейсону не отказали ради выгоды... Если рекрутер не приедет… Он придумает что-нибудь еще. Он должен. Ради друга. Идут дни. Им выдают парадную зимнюю форму. Подшита по фигуре, по снятым давно меркам. Ник испуганно смотрит на себя в зеркало. Воин в черном кителе могуч и незнаком. День Семьи и выпускной парад все ближе, а у него ни черта не готово! Ни для встречи родных, ни для Джейсона. Ноют пятки, потеют ладони. Дыхание рвется из рта паром. Вокруг строя рядовых – слабый туман, будто на плацу кто-то бросил гранату с КС. День до праздника. Ник оттирает щеткой черный креп парадного кителя с ожесточением Джейсона. Даже тот удивляется. - Ты сейчас там дыру протрешь, - тянется на фоне текстильных пыток. – Послезавтра обещают ветер, смотри, надует. - Ничего, на марше разогреюсь, - Ник умеряет свой пыл в чистке, но не в раздумьях. - Поэтому ты так руками машешь? Идешь на взлет? - Зато не придется пересекаться с лощеными выпендрежниками из авиации, - Ник переключается на фуражку. Нужно до блеска вытереть лаковый козырек, чтоб издалека видно было! - Ты их даже не встречал вживую, - Джейсон смахивает с золотой эмблемы морской пехоты пылинку, смотрит оценивающе. - Веришь рассказам Мердока? - Думаешь, ВВС-ники другие? - Хер их знает, - Джейсон усмехается, примеряет фуражку. – Как, норм? - Лучше твоей кепки, - Ник качает головой, указывает на пятнышко у белоснежной кокарды. – Вот тут еще почисть. - Блядство, ты будешь без кителя, а я, походу, без фуражки, - Джейсон метится волоском щетки в пятно, будто из винтовки – в мишень. - Может, Мердок и правду говорит. Все они - пижоны. Как мы, не пахали, зато корчат из себя невесть что. Решено. Если капрал не приедет, то Ник на свободу поедет не один. Волоком Джейсона за собой потащит, и хрен с тем, что скажет мать насчет нового гостя в их и так тесной квартире! За дверями зала гудят голоса. Всхлипывают радостными рыданиями, взвизгивают детским восторгом. Ник глубоко вздыхает. Волнение перед встречей с семьей накрывает его с головой. - Ник! – Рейчел нарядная в рамках их скромного бюджета. Косы закручены у ушей крендельками, на ногтях – свежий лак. Она все твердит, что это фуксия, а не розовый. Девчонки... Ответить Ник не успевает. Его сбивает с ног малышня. Том, кажется, поставил себе задачу взобраться по брату как можно выше, а Лили уткнулась в бедро носом и не планирует отпускать. Приехали не все. Ник приседает на корточки и обнимает младших. В их одежду въелся запах выхлопных газов автобуса и пирожков автовокзала в Кливленде. У Томми еще и пальцы жирные, черт! - Лютер очень хотел, - Рейчел виновато разводит руками, пока Ник незаметно вытирает куртку. – Соскучился, но он единственный, кто не сожжет квартиру, пока я здесь, а мама на работе. А Вы?... Мистер Гомес, верно? - Просто Джоуи. К твоим услугам, - он неловко опирается на костыль, но руку Рейчел трясет с большим удовольствием. - Ник о Вас много рассказывал. - А уж я сколько ему рассказывал, ух! Ник. Ник, ты запомнил что-нибудь? – Джоуи оглядывается на яростную борьбу позади, решает не вмешиваться и доверительно подмигивает Рейчел. – Пусть сводит вас в музей. Память у Ника дырявая, но я уверен, хоть что-то у него в голове да осело. - Может, Вы с нами сходите? – какого черта, Рейч?! Рассказчик в лице Ника убит и растоптан. - Скорей попрыгаю! - Джоуи присвистывает, стучит задорно костылем. - Да из тебя каламбурщик такой же, как и шутник. - Это какой? - Я воздержусь от оценки, - Ник все надеется на помощь от Джейсона, но он, сука, обходит детвору стороной и отдает Рейчел честь. Жест четкий, отработанный. – Мэм. Джейсон Колчек, рад знакомству. - Рейчел. Взаимно, - она с удивлением следит за армейским приветствием, жмет протянутую руку. – Ник и про Вас рассказывал. - Да? И что же? Ник, держа Томми за шкирку на расстоянии от себя, напрягается. Рейчел встречается с ним взглядом и улыбается. - Только хорошее. Не зря был тот спор. Ник буквально слышит, как Джейсон скрипит извилинами, подбирая цензурный синоним к емкому «пиздит». Должной замены не находится, и он вздыхает. - Все наврал, у меня скверный характер, - они с Рейчел смотрят друг на друга. Джейсон разрывает рукопожатие чуть позже, чем советуют приличия. Лили тянет старших за форму. Рейчел тут же кидается поправлять ей цветные резинки в курчавых волосах. Та морщится, ойкает, но в детских глазах отражением значков блестит интерес. - У тебя другой. Не такой, как у Никки. Она тянется к значку Джейсона. Тот вздыхает и поднимает маленькую девочку на руки. Морской крест снайпера кажется непомерно-большим в тонких пальчиках. - У меня такой же, - не без ревности замечает Джоуи. - Пока мне нельзя его носить, но... - Все равно мы стреляем лучше, чем Никки. Да, Никки? – елейным голосом тянет Джейсон. Джоуи натужно кряхтит, сдерживая гогот. Рядом ребенок не дышит от восхищения, неуместно. - Это ненадолго, - Ник мирится с тем, что все праздники Томми будет висеть на нем коалой, и сдается. - Джейсон, пойдете с нами в музей? – предлагает Рейчел. - Слушать лекции по истории в третий раз? Всегда мечтал, - взгляд Джейсона мечется по людям и вдруг цепляется за что-то. Брови сходятся на переносице. – Извините, я… На одну минуту. - Давай, одна нога здесь, другая там! Джейсон Джоуи не слушает. Проталкиваясь сквозь толпы светлого камуфляжа и гражданской цветастой одежды, он останавливается рядом с пожилым мужчиной. Тот одет в бежевую форменную рубашку, непомерно полон и тяжело опирается на трость. - Ты похорошел, сынок, - капрал хлопает Джейсона по плечу. Ник выдыхает. Каждый из них соврал по разу. Ничья. Джейсон в музей не идет, но Джоуи отлично справляется и сам. Скачет на костылях козлом, взахлеб рассказывая о битвах и сражениях. Про свою боевую рану поет дифирамбы! Даже слова в этот поток не вставить. Лили смотрит Джоуи в рот. У Томми разбегаются глаза. В восторг мальчишку приводит все – от красного кирпича до котлеты в столовой. Будь рядом Джейсон с его татуировкой, Томми и вовсе бы лопнул. Пока держится. Ник временами одергивает Джоуи. Он рад показать брату новый, уже свой мир. Делить его с Томми? Нет уж, увольте. В День Семьи для визита открыты почти все корпуса. База кипит, звенит от голосов. Рядовые хвастаются просоленным потом и кровью стадионом, аккуратными подметенными дорожками, желтыми следами у главного входа. Ник замечает и Джейсона. Он и рекрутер не заходят в корпуса, просто прогуливаются – медленно, в темпе, посильном капралу. Говорят. Целый день напролет, раз к вечеру у Джейсона непомерно много хрипотцы. - Ты как? – Ник закидывает руки ему на койку. - Завтра парад, будешь сипеть как простуженный? - Тебе на радость, - беззлобно огрызается тот, взбивая подушку. - Неужто, блядь, соскучился по моему командирскому рыку? - Может, и соскучился. - Я тебе это припомню, - в темных глазах пляшут черти. - Ты, сука, Мердока будешь добрым словом вспоминать! Нервным пламенем дрожит в руках красно-золотое знамя, выплевывает искры триумфа. Три месяца. Как долго они шли к этому моменту! Как мало! До выхода на плац осталось пять минут. Покоя в строе рядовых – как ни бывало. Все волнуются. Среди зрителей сидят семьи, родные! Перед ними нельзя опозориться. Ника трясет. Одернуть китель, вытереть вспотевшие ладони, сглотнуть засевший в горле комок. Плечи расправить! Складки черного крепа на груди разглаживаются, значки бренчат друг о друга. - Готов? – он оглядывается на друга. Джейсон поправляет фуражку, блестит белозубой ухмылкой. - Готов, блядь. Смотрим только вперед! Его уверенность заразительна. Бьют в такт сердца барабаны, дует холодный ветер, обжигая горящие от волнения щеки. Реющее знамя хлещет Ника по лицу. Грохочет дружный шаг в унисон с военным оркестром. Дрожит плац, дрожат трибуны и сама земля. Руки у Ника не дрожат. Взвод под руководством знаменосца, рядового Кея, марширует вперед. Навстречу победам. Навстречу новой жизни. *** Новая жизнь хороша, но сурова. Бурным потоком она норовит разнести людей как можно дальше друг от друга. Морпехи - стрелки и амфибии. Они в силах противостоять течению. Корпус и братство связывает своих корабельным канатом толщиной в руку. Якорная цепь пронизывает их души, соединяет сквозь часы, дни и месяцы разлуки. Ее звон отдается в треске татуировочной машинки в честь окончания Школы Пехоты. «…Джоуи, это пиздец! Джейсон недавно вернулся с похорон в Джорджии и опять начал зудеть мне на ухо. Я не хотел его расстраивать и поддался. Сука. Бить тату – это пиздец как больно! Если он будет тебе это предлагать, шли его подальше…» Ее звон прячется в шипении откупоренного пива на выпускном Пэррис-Айленд. «…Здорово, что вы тогда вырвались ко мне! Прилагаю к письму фотографии. Розали говорит, я тут пиздец какой пьяный. Еще говорит, что я - вылитая мать. Ник, ты видел мою маму на параде, это правда? Скажи, что это шутка…» Ее звон скрежещет радио-помехами, поддерживая связь меж разошедшихся суден. Кто еще не вышел из разряда "скромных" кораблей-доков, кто рвется в ряды крейсеров. «…Мердок был прав, Никки, парни с авиации – самые ублюдские пижоны из всех, что я видел. Они думают, что что-то шарят в этой жизни! Пиздец, кого только не принимают на офицерские курсы. Джесс прогуливается с одним из этих придурков за ручку. Неужели среди морпехов нет нормальных парней, почему, сука, именно военный летчик? Ты и то лучше. Не хочешь как-нибудь заехать к нам в Куантико?..» Служба разносит их в разные стороны, тормозит на разных ступенях. Ник останавливается на звании сержанта морской пехоты. Джоуи пока младший капрал, но Ника-то он точно нагонит! За Джейсоном угнаться трудно. Ему светят лейтенантские погоны, а там... Кто знает, вдруг через пару лет Ник будет хвастаться парной татуировкой на плече уже с капитаном! Цепь скрипит от натуги, но держит их в поле зрения друг друга. Однажды она стянет их, как корабли - к причалу, с которого морпехи ступят под знойное солнце чужой земли. Однажды они вновь встретятся. В Ираке. В две тысячи третьем.