Альтернатива

Ведь был и другой предо мною путь, Но я решил направо свернуть - И это решило все остальное. Р. Фрост

- Ну и обстановочка у тебя!- темным взором она окидывает апартаменты, где их двое, переводит взгляд на собеседника. - Ну что поделать, это тренд. Куда мы все без массового сознания!- он улыбается.- Хочешь сделаю тебя дизайнером в этой командировке? - Мне предлагается выбор? В кои-то веки!- смех глубокий, грудной, округлый. В каждое путешествие им предлагается новое тело, новое лицо, но взгляд и смех остается тот самый, с которым они приходят сюда, на установочную встречу. - Не то чтобы, но в одном из вариантов можно будет поменять профессию. Там это не главное. Сколько тысячелетий земного времени он отправляет их, люди говорят, души, с каждой проводя немного времени перед путешествием? Какие-то ему ближе, какие-то далеки, а бывают такие как эта. На земле бы сказали - любимые. Любимым всегда сложнее, потому что талантливы. Они его удачи, их хочется показывать всем. Гордиться публично. Он и гордится. Этой тоже. Она ему удалась, был подходящий для гениальности день. - Я заинтригована,- взгляд горячий, насмешливый невероятный. - Посмотри,- по полупрозрачной стене пробегают блики, сменяемые подвижной картинкой. Вот темноволосая малышка с блестящими глазками цвета горячего шоколада громко смеется и пытается погладить голубя. Птица взлетает, уносясь вверх. Зачарованный ребенок глядит вслед. Мама улыбается: “Не ловится птичка, Этери?” Девочка удивленно и обиженно разворачивается, лепеча недовольно. “Маленькая, ну что же поделать! Она вольная, сама решает, как ей лучше” Веселая, кудрявая школьница вбегает в подъезд, перепрыгивая через две ступеньки. Звонкий голос, вводящий мелодию популярной песни, отражается от стен подъезда. ”Мама, мама! Я дома!”,- девочка вбегает в квартиру. Из комнаты выглядывает мальчишка немного старше и шикает! “А мама где?” Удивляется Этери. ”Ты бы еще дольше гуляла!”- фыркает парень,- “Мама уже на работу ушла. Обед на плите”. “А я олимпиаду по английскому выиграла!”- щебечет девочка. “Медаль тебе на шею, олимпийская чемпионка!”,- смеется брат. “Не завидуй!”- в мальчика летит портфель. “Я в восхищении!”- дверь в комнату захлопывает, тяжелая школьная сумка ударился о косяк. “Мам, пап, у меня есть возможность по обмену в США на год на стажировку улететь?”- девушка с глазами-звездами на ночном небе внимательно смотрит в лица отца и матери. “Дочка, страшно-то как! Ты же у нас еще совсем малышка!”- женщина качает головой. “Мам, ну какая я малышка?! Четвертый курс! Я почти специалист!”- возмущается брюнетка. “Ну, если так надо для дела, то поезжай, конечно.”- решает отец. Молодой человек отбрасывает с глаз темную как Этери и такую же кудрявую челку: “Джон Дэвис. Я буду вашим куратором во время курса стажировки в нашем университете мисс Этери”. Он улыбается и девушке становится легко и весело. Джон хороший, и в завитках кудрей - редкие снежинки случайного ноябрьского сюрприза. “Этери, это вы привезли снег!”- смеется молодой человек и Этери вместе с ним. “Нет, Марк, нет! У меня уже билеты к родителям! Домой! Никаких зачетов и пересдач на этой неделе”- молодую темноволосую преподавательницу выдает легкий акцент, все студенты знают, что русский как иностранный им преподает носительница языка. “Миссис Дэвис! Ну, пожалуйста!”- Марк надеется быстро проскочить аудирование у спешащей преподавательницы, но Этери не расположена принимать халтурно. “Мама, папа”,- молодая женщина заливается краской смущения,- “скоро вы станете бабушкой и дедушкой с нашей помощью!”,- за столом на кухне ее детства совершенно русские разносолы. Она прилетела одна, муж занят на очередной конференции. Этери счастлива. Врачи ставят строки рождения ее первенца на середину января. “Вы же прилетите к нам в январе?” “Ди, а почему ты, собственно, мне звонишь, а не поговоришь отцом об этом?” Строгая женщина в деловом костюме смотрит на тринадцатилетнюю дочь. “Мам, он с Люком еще утром уехал в эмердженси. До сих пор нет!”- жалуется дочь. “Ясно, а зачем?”- Этери поправляет на ощупь прическу, через пятнадцать минут у нее доклад, и нервничает женщина до жути. “Люк умудрился так шибануться пальцем на тренировке, что ходить не мог. Папа повез проверять, все ли нормально”,- пожимает дочь плечами. “Ладно! Оставь отцу записку и иди к друзьям”,- номер мужа вне зоны доступа. Стук в двери гостиничного номера, тем более в вечернее время, Этери точно не ожидает, но идет открывать, мало ли что. Больше вечернего стука, пожалуй, она не ожидает только пару полицейских в форме. “Миссис Дэвис?”. Две могилы. Два любимых человека никогда не будут рядом. Сын не засмеется утром, муж не поцелует в висок. Две женские фигуры, прижавшиеся друг к другу. “Ди, мы уезжаем домой.”- половина волос у женщины седая. Ребенок рыдает беззвучно, только на щеках бороздки от слез. “Да, едем. Домой”,- соглашается девочка. “Ди, ты не поняла. Мы возвращаемся в Россию”,- голос матери безапелляционный и жесткий, может быть, впервые за многие годы безмятежного счастья ей приходится проявлять характер, данный природой и богом вот так однозначно. “Этери Георгиевна,- журналист растекается патокой и сладостью.- Ваш труд внес неоценимый вклад в межкультурное понимание и проникновение людей разных не только и не столько языков, сколько культур друг в друга. Лучшего образца литературы для понимания тех, кто живет в США, наверное, нельзя и придумать. Книга, написанная легким языком, дающая разглядеть психологию наций через язык. Это совершенно что-то невероятное. Как вам пришло в голову создать подобную работу?” Высокая худощавая блондинка разглядывает собеседника с большим интересом и легкой улыбкой. Сейчас начнется еще один повтор давно всем известной истории про нее, ее семью, возвращение в Россию, интеграцию Дианы в русскоязычную среду. Чуть поворачивает голову и насмешливо изгибает губы, словно говоря: “Я же предупреждала, что ничего нового не будет!”. Двадцатипятилетняя дочь молча прыскает в кулак в ответ на материнский взгляд. Бабушка и дедушка косятся на нее, выражая всем своим видом неодобрение такой несдержанностью. И Этери начинает: “В первую очередь, начать, пожалуй, стоит с благодарности моей семье: моим родителям, которые берегли и поддерживали меня в каждый момент жизни, моей дочери, если б не они, никакой книги бы не было…” Темные глаза отрываются от экрана: - Ты изобретательно-жесток в этот раз. Муж и сын. Как она переживет? - Не она - ты. Ты это как-то переживешь. Это будет твой путь,- голос собеседника холоден и жесток.- К слову, у меня для тебя есть бонус к этому. Пока не задавай вопросов. Потом поймешь. Снова блики по стене. Зимний сумрачный город. На набережной стоит девушка лет двадцати и смотрит на замерзающую реку. По другую сторону резной домик, за ним шпилька небоскреба. Жирные утки под плотинкой плещутся в ледяной воде, то и дело вползая на замерзшую гладь. Рядом, облокотившись на парапет так е вдаль смотрит ее подруга: “Юльк, ты в детстве так себе свою жизнь представляла?” “Ты о чем?”- блондинка смотрит холодным пристальным взглядом, кажется, прямо в душу- “Представляла ли я себя беременной от начальника кофеноской двадцати лет? Смешно. Конечно, нет!” “А о чем ты, вообще, мечтала, Липницкая?”- Подружка поворачивает голову, чтобы увидеть точнее лицо рядом. “До двенадцати лет представляла, что олимпиаду однажды выиграю,- Юля улыбается.- Мы же на целый год с мамой в Москву уезжали из-за этого. Я каталась в ЦСКА. А потом жрать стало совсем нечего, да и перспектив особенных как-то было не видно. Да еще травма за травмой посыпались. И вернулись.” Подружка с любопытством поглядывает на Юлю: “Олимпийская чемпионка по фигурному катанию Юлия Липницкая. Слушай, а красиво”. “Красиво, а толку? Ты видишь, где наше фигурное катание сейчас? Тем более женское? Какие олимпийские чемпионки? Девки едут в десятку попасть на олимпиаде. Позор же!” Кадр перемаргивает. Веселая компания перепрыгивает осенние лужи: “Жека, чем планируешь вечером заниматься?”- парень обращается к девушке с большущими темными глазами. “Не называй меня Жека, заманал. Говорю же, не люблю!”- темная прядь волос падает на глаза, и ее небрежно отбрасывают назад. “Ладно, Женек, пошли ко мне! Снимем стресс конца недели и первого курса?”- парень протягивает руку. “Неа, я сегодня фигурку буду смотреть!”- отказывается брюнетка. “С чего такая любовь к фигурному катанию?”- удивляется приятель. “Так я же до десяти лет каталась сама. Ты не в курсе?”- парень машет головой отрицательно.- “Ну вот, а потом во мне не разглядели перспектив и сказали маме, что бы поискала другое применение моей энергии”. “А клево было бы - Женька Бабасян, чемпионка мира!”- ей снова протягивают руку, а Женя недовольно ее отбрасывает. “Я Медведева уже пять лет, как паспорт получила, когда ты смиришься с этим, придурок! Не хочу, чтобы меня ассоциировали с папашей, которому на меня срать!” “Ладно, подруга, не бузи!”- ее легко подхватывают на руки, и девушка заливается смехом. Еще одно мерцание на стене: “Алин, к сожалению, я не нашел никого, кто поможет еще год снимать в Москве жилье для вас с бабушкой и сестрой. Так что завязываем с твоим фигурным катанием!”- отец непреклонен. Темноволосая девушка, потупившись, глядит в пол. “Совсем никаких вариантов, пап?”- уточняет она. “Никаких, дочь. Тебе шестнадцать, дальше челленджеров тебе не светит. Спонсорам это не интересно. Лучше в хоккеистов вложиться. Доучишься дома нормально. Пойдешь работать. Ну, а там и замуж тебя выдадим, ты у нас вон какая красавица!”- отец небрежно треплет ребенка по щеке”. Снова мерцание. Высокая среди сверстников девочка разбегается и взлетает в опорном прыжке над столом пружинкой. Тренер присматривается и чуть качает головой, оборачивается к мужчине за спиной: “Не знаю я, что мне с вашей Сашкой делать. Она бесстрашная конечно и прыгучая у вас, но рост! Уже выше среднего, через год вымахает под метр семьдесят. Какая ей гимнастика, у нас девчоночки чуть за сто пятьдесят?!” Снова моргает экран-стена. “Аня, Аня, ты коньки сегодня берешь?”- стройная женщина почти вприпрыжку бежит за девочкой.- “Вы же с сестрами хотели на каток!” “Точно!”- подросток юлой разворачивается и убегает в дом, возвращается с коньками через плечо. “Все поперезабыла с этой олимпиадой по русскому! Что б я без тебя делала, мам?” Смех и высокий голос-колокольчик врывается в помещение раньше нового видео. “Я тут такое смешное в тиктоке видела, оборжешься!”- невысокая зеленоглазая блондинка, вся состоящая из пленительных девичьих округлостей и томных взглядов, в которых детская наивность густо замешана на женской обольстительности, протягивает парню лет на пять старше смартфон. Он вежливо поглядывает в экран, пока руки оглаживают девичьи бока. “Аленка!”- одноклассница тормозит возле парочки и протягивает девушке-хохотушке тетрадь. “Ну, как там?”- интересуется Алена, листая страницы тетрадки и ища оценку за домашнюю. “Биологичка сказала, что твой пост в инте мил, но ты б так ее предмет учила, как благодаришь за это, тем более, если в мед собралась!” И приятельница улетела прочь. А вот следующий кадр начался совсем другим голосом и другими интонациями: “Валиева, тяни ногу! и грудь вперед, что ты сутулишься, будто верблюд двугорбый!”. “Да, Ирина Александровна!”- ответил детский голос. “Ну, нормально! Только шею не втягивай в плечи и плавнее, плавнее!” Музыка набирает темп длинноногая девочка с лентой кружит на ковре, суровая немолодая брюнетка подгоняет ее перекрикивая музыку. Рядом молча сидит высокая блондинка с каре: “Амина,- оборачивается Винер к женщине, что ты на нее будто на вазу хрустальную. Не дотягивает программу из-за лени. Камила я хочу от тебя больше напряжения, энергии, эмоции, а не просто чистую технику!” Брюнетка чуть склоняется к тренеру Камилы: “Тащи ее, Амина, тащи. Чемпионка ведь будет!” Еще одна маленькая девочка-блондинка, разворачивается на носках и кружится, плавно поднимая руки, одну чуть быстрее и прямо, другую по дуге с запаздыванием. Женщина-педагог смотрит внимательно и говорит: “Даш, повтори-ка еще раз. Девочки, поглядите!” Повтор, еще повтор. “Красиво! Девчонки, давайте этот Дашин жест вставим туда в середину, где мы с руками не можем разобраться! До конкурса еще неделя. Успеем вкатать”. Разношерстная группа девчонок-танцоров молча кивает головами и строится в линии, чтобы начать отработку танца. “Майя! Майя!”- гремя хоккейным снаряжением за девочкой-подростком бежит парень, на вид ровесник. Майя оборачивается и оказывается лицом к лицу с парнем. Они почти одного роста. Девушка сдвигает сумку в сторону. “Ну чего тебе, Марк?” “А научи меня на фигурных коньках кататься?”- смущается парень. “Отличная идея для нас двоих, а то мы мало на коньках времени проводим. Не боишься, что тебе Лешка все про эту науку объяснит быстро и доходчивее меня?”- девушка смеется, а хоккеист злится. “Майка, не боюсь я твоего танцора-партнера! Научи!”- упрямо твердит юноша. “Ну давай, только коньки себе найди фигурные”,- соглашается перспективная юниорка. - И кто это все?- удивляется темноглазая душа. - Во второй серии поймешь,- слышит в ответ.