Альтернатива

Пути было два, и мир был широк, Однако я раздвоиться не мог, И надо было решаться на что-то. Р. Фрост

- Индийское кино у тебя сегодня, а не инструктаж,- голос насмешлив. Экран стены снова пробегает радужными полосами и открывает картинку. Высокая блондинка скрывает за маской в кровь прикушенную внутреннюю сторону нижней губы. На нее едет та самая танцовщица Даша с искривленным лицом и крупными слезами текущими по щекам. “Не могу! Больно, больно!”- всхлипывает девушка. Крепкая рука захватывает ее за плечо и направляет в сторону выхода. Розовое платье девушки на руках у врача задралось на бедре и женские пальцы автоматически поправили складку, пока они идут под трибунами. Ждет вердикта, уходит к организаторам. Снимает ребенка с соревнований. Все это спокойно, холодно, со стороны кажется даже без спешки. “Да иди ты к чертям, Медведева!”- Этери с силой захлопывает ноутбук, на экране которого темноволосая Женька с каменным лицом только что произнесла: “Или ты делаешь, или умираешь в моих глазах”. Блондинка поднимается с постели и направляется в ванную комнату. Оттуда идет на кухню, вынимает открытую бутылку виски и, не чинясь, отпивает из горлышка. “Я ее приняла назад, я с ней по-человечески… Отблагодарила так отблагодарила меня чемпионка!” Майя едет навстречу, счастливая и смешная. Сделавшая все, что хотела. И лицо Этери светится. “Ну вот! Мы же правду говорили! Майя может!”- и обе одновременно смущаются этой похвалы, пряча друг от друга лица, будто стесняются заслуженной обеими радости. На катке веселый хохот. Толпа спортсменов в красных олимпийках и такая же толпа в синих. Все довольные, молодые, веселые. Холодная блондинка стоит в сторонке и улыбается. Сдержанно, чуть отстраненно. На этом льду все из прошлой серии… Нет, одной не хватает. - Юли нет?- темные удивленные смотрят на куратора. - Здесь - нет,- подтверждает он. Анину руку вскидывают вверх и Этери улыбается под маской. Это видно по потеплевшему взгляду. Обнимает коллегу, шепчет: “Она смогла”. И чувствуется, как отпускает напряжение многих недель в коротком объятии с товарищем. Аня тяжело и прерывисто дышит, прижавшись к груди тренера. В ней нет вдоха, только выдох. Лицо Этери напряженное, хотя на сегодня сделано все. Больше, чем все. Тяжесть навалившегося девичьего обессиленного тела не дает забыть о том, что сделано больше, чем возможно. А завтра будет еще больше. Вокруг этих двух воздух дрожит усталостью и напряжением. “Алена уехала со сборов”,- младший из напарников заглядывает в ее комнату. “Какая вожжа под мантию чемпионке Европы нынче попала?” интересуется блондинка. “Это же Алена!”- философски пожимает плечами сотрудник. “Ясно, опять весело. Ладно, разберемся по ходу”,- кивает женщина. “Дань, чаю хочешь?”- совершенно непонятно, встревожил ли ее хоть сколько-то демарш подопечной. “Этери Георгиевна, Сергей Викторович, Александра приняла решение поработать с Евгением Викторовичем”,- мужчина, рядом с которым стоит попрыгушка-Саша, напряжен, сама спортсменка нарочито-безразлична. “Это ваш выбор”,- спокойно отвечает блондинка. Никто из стоящих не видит, как крепко она стискивает руку Сергея. Цветы на прощание принимает. Вежливо откланиваются, смотрит вслед, ждет, когда выйдут оба распрощавшихся. Оборачивается к тому, с кем обнималась после побед Ани: “Сереж, ты как?” “Я бы так не мог, а она - смогла”,- бесцветно отвечает мужчина. “Сереж, это ведь Сашка. Твоя Сашка! Все будет хорошо! Слышишь?!” “Этери, все нормально!”- отвечает друг и внимает свою руку из ее. Сашка стоит на первом месте и направляет длиннющие распущенные волосы. Счастливая своей победой. Этери тоже счастлива, там же, на второй ступеньке, довольная Алена. Все у них хорошо. Все получилось. Рядом два напарника: “Ну что, we are the champions my friends”,- мурлычет стоящим справа и слева мужчинам блондинка. Нам не впервой, отвечает младший из них. Обхватив руками две шеи, мужскую и женскую, Алина прячет глаза за ладошками. В ответ женская рука обнимает ее талию, а мужская похлопывает по спине. “Ты молодец. Ты выдержала! Слышишь, Алинка? Выдержала!” Потом суета, мешкотня, подиум. На нем трое. Выдержавшая Алинка выше всех. - О, а Женя тоже тут?- комментирует видео голос, которым на экране постоянно подбадривает девочек Этери. - Ага!- соглашается второй в комнате. - Так у нее двое на этом подиуме? Что это за соревнование, кстати? - Это чемпионат Мира. - Она прямо молодец. - Ага, ты прямо молодец! И снова смена кадра. Маленький кабинет с полуоткрытой дверью. Голова Сергея просовывается, но сам он не заходит: “Мы Лизу сегодня смотрим?” “Само собой. Мы казахам обещали. Да и место вакантное образовалось”,- голос без тени эмоций, но Сергей почему-то спрашивает: “Грустишь?” “Свыкаюсь, Дуд”,- слышится в ответ тем же голосом с тем же отсутствием эмоций. “Ну, пошли тогда смотреть Турсынбаеву. Они здесь уже”. На льду маленькая серебряная призерка чемпионата Мира, который проскочил перед глазами смотрящих раньше. - Так у нее золото и серебро? - Ага. И даже интереснее, но это потом узнаешь, если захочешь. - А Женя? Кадр снова переключается. Снова подиум на верхней ступеньке Алина, рядом Женя. Этери улыбается одними губами. Все время заглядывает в телефон, пряча его лишь на время фотосессии со спортсменками. Когда показательная часть заканчивается, Женя отодвигается как можно дальше. Подальше в раздевалке, подальше в шаттле, везущем в гостиницу, холодное прощание и к себе, пока Алина и Этери о чем-то еще говорят. Вот расходятся и тренер со спортсменкой. Первым делом Этери вынимает телефон: “Петь, как она?” Молча кивает, слушая. “Нет, Петь, Дишка пусть в школе ночует. Ей там проще, чем одной дома.” Набирает еще один номер, на экране появляется лицо Дианы: “Смотрела?”. У девочки взрослые усталые глаза. “Я за Женьку болела, мам”. “Я тоже, зайка, но так вышло. Значит Алина больше заслужила эту олимпиаду”,- мать улыбается почти бессильно, но искренне. “Я у бабушки в больнице была. Про ваши победы рассказала”,- Диша тоже обессилена. “Я скоро прилечу, маленькая”,- шепчет мать, у которой на глазах наворачиваются слезы. Чемпионка мира Евгения Медведева скользит по чемпионскому льду с чемпионского подиума к своему тренеру и кидается в объятия, надевая на шею Этери медаль. Столько счастья не снилось планете, сколько сейчас у этих двоих. Взбудораженной собственным всемогуществом девочки и утонувшей в ее радости женщине. “Мам, она выиграла!”- они вдвоем заглядывают в экран телефона тренера и в ответ им машет с экрана мама Этери. “Доброго дня, Этери .Георгиевна”,- в трубке голос генерального директора федерации: “Юля попросила отправить с ней Дудакова, а не вас на Гран-при”. “Ну, если у нас теперь эти вопросы решает Юля…”- Этери подвешивает красноречивую паузу. “Не будем усложнять, Этери Георгиевна, она все-таки чемпионка, имеет право на снисхождение.” В ответ лишь короткое “хорошо”. “Сереж, поедешь с Липницкой в Бордо”,- оповещает товарища. “Неа, меня жена не отпустит”,- усмехается мужчина. “Я серьезно, Дуд”,- женщина, вздыхает. “Этери добром это не кончится, ты же понимаешь?”- спрашивает коллега. “Уже не кончилось. Она уходит Сереж, скоро уйдет совсем”. И пока за этими словами есть еще слышимая эмоция. Не научилась прятаться пока. Осваивает. Скоро достигнет совершенства. “Разведите нас с Медведевой, невозможно вместе тренироваться!”- Юля смотрит пронзительно-зло. “Хорошо, Юля, постараемся”,- неожиданно соглашается женщина. Девушка даже теряется на мгновение, она, видимо, предполагала долгую борьбу за право отвоевать себе место под солнцем. “Юля, какой талисман вы берете с собой на старты?”- любопытствует журналист на пресс-конференции. Весело улыбаясь, девушка разворачивает ладони и показывает в сторону смутившегося тренера: “Мой талисман!”. Дома за чаем Этери смеется: “Она меня талисманом назвала! Представляете?”. “Правильно мыслит девочка”,- соглашается папа тезису Юли. “Хорошие же у меня девчонки? Правильно я вернулась в Россию”,- женщина треплет дочь по макушке. “Дишечка, давай за Полей и другими, только не спеши”,- мать отправляет четырехлетнюю дочь на круг другими своими ученицами и оборачивается. Женщина держит за руку маленькую брюнетку с огромными глазами, рядом еще две пар таких же малышек с провожатыми. “Выходите со всеми разминаться, девочки”,- кивает Этери. Внимательно следит и за своими и за новенькими. Подъезжает к самой маленькой: ”Как тебя звать?” “Меня зовут Женя!” “Дупель прыгаешь, Жень?” По глазам видно, что Женя согласна на все, но что такое дупель она знать не знает. "Ладно, понятно”,- не дожидается ответа Этери и замечает в глазах ребенка тоску. Дальше обычная тренировка, на которой девочка старается, хотя совершенно не верит, что ее возьмут. По окончании ловит Женину мать за локоть: “Тренировка завтра в одиннадцать, приводите Женю”. И радостно загораются материнские глаза. “Мам, все нормально. Дочка. Диша”,- молодая женщина только что ставшая матерью звонит через океан родителям, хотят это дорого и не слишком удобно до мира безграничных цифровых технологий пока что еще полшага. И голос устало-счастливый. Лучший голос с лучшими интонациями. Голос молодой матери. “Да, все хорошо, выписались уже. Мам, здесь так принято! Не переживай. Скоро будем дома! Люблю, целую” “Этери, я побежал раскатываться!”,- Марк легко нарезает круг за кругом. “Окей, давай!”,- даже “окей” их тренер говорит с акцентом. Все знают, что Этери русская. А иметь тренера из России - это хорошо. Фигурное катание там поставлено на широкую ногу и профи много. Вот и эта Этери тоже молодец. Берет всех и всех учит, не чинясь. Вовремя этот их СССР развалился, столько полезных людей США достались! Высокая молоденькая брюнетка с копной кудрявых волос смеется жизнерадостно и заразительно, как и положено в двадцать. В ней нет ничего от той ледяной женщины, которая будет поправлять замявшуюся юбку на рыдающей Даше. Этери шутит, веселиться, выплескивает свою юность и радость над американским катком. Она живая, занимается любимым делом, все у нее хорошо. Полотенце в правой руке, зубная щетка в левой. На часах едва девять утра. И куда она в такую рань соскочила? Спать бы да спать еще! Девушка, стягивает на ходу кудрявые волосы в хвост, зажав в зубах принадлежности для умывания. И только заканчивает эту процедуру, стекла начинают осыпаться, раня кожу. Гаснет свет, меркнет жизнь. Остается боль. И потом страшная тишина, в которой рождается совсем другая реальность. “Мам, пап, я работу нашла. Гастроли в Америке с балетом на льду”,- девушка помахивает чайной ложечкой над стаканом. Родители переглядываются. “Не нравится мне это, дочь! Тебе всего восемнадцать”,- отец недовольно качает головой. “Пап, ну это же фигурное катание! Ты же знаешь, что нет для меня ничего интереснее и важнее. Оно - мя жизнь!” “Ну, и каталась бы как раньше”,- упирается отец. Этери недовольно морщится: “Пап, у меня тренера нормального нет. Да и сборная нам не грозит. А так хоть заработаем!” Что-то недоговаривает родителям. Мама замечает, поэтому успокаивает мужа и оглашается: “Попробуй дочка. Домой всегда можно вернуться!” Веселая, кудрявая малышка лет десяти вбегает в подъезд, перепрыгивая через две ступеньки. Звонкий голос, вводящий мелодию популярной песни, отражается от стен подъезда. ”Мама, мама! Я дома!”,- вбегает в квартиру. Из комнаты выглядывает мальчишка немного старше и шикает! “А мама где?” Удивляется Этери. ”Ты бы еще дольше гуляла!”- фыркает парень,- “Мама уже на работу ушла. Обед на плите”. “А я соревнования выиграла!”- щебечет девочка. “Медаль тебе на шею, олимпийская чемпионка!”,- смеется брат. “Не завидуй!”- в мальчика летит сумка с коньками. “Я в восхищении!”- дверь в комнату захлопывает, коньки ударяются о косяк. “Мам, а это кто?”- на льду кружатся легкие как снежинки девочки. “Это фигуристки, доченька”,- раскрывает мама тайну снежинок. “Мам я так же хочу!”- глаза карие вишни устремляются на лед. “Ну, давай посмотрим, возьмут тебя или нет”. На ногах чужие, условно подходящие по размеру коньки. Этери бегает за бортиком, явно надеется, что устойчивость с земли перенесется на лед. Приходится к тренеру ползти по-собачьи, но это ребенка меньше всего смущает. Когда она поднимается, хватаясь за тренерскую брючину, та с улыбкой отмечает: “У тебя хорошо головка работает. Как звать?” “Этери” "Приходи заниматься, Этери”. Темноволосая малышка с блестящими глазками цвета горячего шоколада громко смеется и пытается погладить голубя. Птица взлетает, уносясь вверх. Зачарованный ребенок глядит вслед. Мама улыбается: “Не ловится птичка, Этери?” Девочка удивленно и обиженно разворачивается, лепеча недовольно. “Маленькая, ну что же поделать! Она вольная, сама решает, как ей лучше” - Ну, и что надумала?- интересуется куратор. - А Джон?- темные глаза продолжают смотреть на стену. - В этой жизни Джона у тебя нет.,- сообщает ей начальник. - Но он же есть?- настаивает душа. - Конечно,- короткий взмах рукой в сторону стены.- Профессор индо-германист Джон Дэвис. По засыпанной желтыми осенними листьями дорожке парка идет седеющий кудрявый мужчина, закутанный в темное пальто. Он выглядит усталым и одиноким. Дорога до дома занимает минут тридцать неспешным шагом. Профессор Дэвис поднимается по ступенькам и открывает входную дверь своего дома. Навстречу выбегает молодой пес, весело виляющий хвостом. - Привет, Люк. Как ты, мой мальчик? Гулять пойдем? Собака крутится и прыгает на хозяина, пока тот прицепляет поводок. Неспешная прогулка мужчины и его четвероногого друга уводит их снова в парк, потом эта парочка забредает в кондитерскую и магазинчик восточных блюд и специй. Осень над городом и в сердце одинокого мужчины. - Он счастлив?- в низком голосе появляется жалость. - Он никогда не роптал на свою судьбу,- получила она ответ - Хорошо. Я пошла?- дорога не ближний свет, так что стоит ли откладывать. Удачи! **** Желтые листья осыпаются на московские улицы. Молодая мать гуляет с мальчиком лет пяти и девочкой несколько младше. Темноволосая малышка с блестящими глазками цвета горячего шоколада громко смеется и пытается погладить голубя. Птица взлетает, уносясь вверх. Зачарованный ребенок глядит вслед. Мама улыбается: - Не ловится птичка, Этери? Девочка удивленно и обиженно разворачивается, лепеча недовольно. - Маленькая, ну что же поделать! Она вольная, сама решает, как ей лучше.