Врата: Поход Чёрной Лиги.

      Джона Ковальского отправили в Иберийскую Федерацию по нескольким причинам. Ну, во-первых, компания, в которой он работал, заключила контракт с правительством Иберийской Федерации по помощи в обслуживании дамбы “Атлантропы”. Во-вторых, он был специалистом в области строительства и обслуживании дамб (опустим тот факт, что не таких больших дамб). В-третьих, Джон умел говорить по-испански и по-португальски. На втором, конечно, с сильным акцентом, но всё таки.       Американец польского происхождения припарковал свою машину возле обочины. Выйдя из своей машины, Ковальский начал любоваться объектом, на котором работает. Каждый раз смотря на это новое чудо света, Ковальский, хоть он этого никогда не признает, снимал шляпу и даже немного зауважал своих немецких коллег. 14 километров длины, неровный рельеф дна. И это лишь обрезанная версия. Немцы не успели установить, а иберийци не стали устанавливать шлюзы для того, чтобы пропускать корабли. Почему так-Джон не знал. Джон смутно представлял, в какой экономической яме (хотя американец-поляк понимал, что это громко сказано) находилась Иберия в те времена, но сам факт того, что они смогли не только поддерживать недостроенную дамбу, но и закончить её… Это внушало уважения. И он был им благодарен, что они сохранили это чудо строительной мысли.       Сев за руль, Джон с широкой улыбкой на лице поехал на свое любимое место работы.       *** Королевство Италия, провинция “Бенито”. —Ты предал меня, Гари, ты же мне был как брат!-кричал мужчина с русыми волосами, чей взор закрывали слёзы. [Выстрел] Русоволосый с недоумением посмотрел на свой живот и на то, как одежда не нём темнеет от крови. [Выстрел] Пуля попала в ногу. [Выстрел] Резкая боль в левом плече [Выстрел] Он чувствовал как пуля попала в правую грудь и застряла в ребре. Он был ещё в сознании, когда Гари к нему подошёл. Весь в тёмных одеждах, загорелое лицо с волевым подбородком не выражало эмоций, а взгляд серых глаз смотрел словно сквозь раненого ковбоя. —Знаешь, Джони… Я ни о чём не жалел в своей жизни,-говорил брюнет смотря в даль, словно труп мог поддержать беседу.-Я ни о чём не жалел… Пока не пошёл в тот мексиканский ресторан. —Стоп! Стоп кадр!-закричал режиссёр во всю возможную силу своих лёгких. —Генри, ты серьёзно?-с весельем в голосе спросил “труп”, приняв сидячее положение. —Ага.-невозмутимо ответил “Гари”. —Так, какого хрена?! Генри, ты что, сценарий не читал?!-начал выкатывать претензии режиссёр. —Но мистер Джеферсен, мы уже почти закончили съёмки, нам что, нельзя немного отдохнуть?-притворно возмутился Генри, который играет Гари. —Можешь. Можешь, только во время перерыва.-уже спокойно сказал Джеферсен. Всё таки он быстро остывал.-Так, перерыв десять минут. Макс, иди переоденься. Генри, будь добр, не запори следующий дубль.-строго сказал режиссёр, внимательно смотря на ренегата. Генри, закатив глаза, кивнул и пошёл к столику с закусками. Перекидываясь фразами со съёмочной группой и коллегами, Генри добрался до столика с разными закусками. Взяв бутылку воды и утолив жажду, Генри посмотрел на пустыню. По его телу, несмотря на жару, прошёлся легион мурашек. Эта пустыня пугала. Пугала тем фактом, что раньше здесь было море. Пугал тот факт, что Венеция, города в котором они ночуют, из некогда прекрасного города… Вымер. Нет, там жили люди, но их взгляд. Те взгляды людей, которые ещё помнили старую Венецию, полные уныния, глубокого отчаяния и… смирения Генри запомнит навсегда. Сделав ещё один глоток, Генри отправился обратно на съёмочную площадку. Актёр желал как никогда раньше поскорей бы уехать отсюда.