Брелок

      Тэхён смотрит на себя в зеркало, поправляя воротник своего делового пиджака. В отражении… Да и в жизни, в принципе, он выглядит невыносимо уставшим, невыспавшимся и каким-то неимоверно никчёмным.       Впрочем, как и всегда.       Ким кидает усталый взгляд в сторону своей постели, слегка хмуря брови: Чонгук уткнулся лицом в подушку, полностью игнорируя посторонние звуки. Тэхён на какое-то мгновение засматривается на чужую обнажённую спину, немного восхищаясь таким рельефом, а потом стряхивает эти мысли, поправляя полы пиджака.       Хотя подкаченный плечевой пояс вполне себе неплохое зрелище с утра пораньше.       Тэхён присаживается на край постели, упирается локтем в бедро и подпирает щёку кулаком. Смотрит несколько минут на Чонгука и кривится. Скотина.       — Ты вставать собираешься? — прерывает тишину Ким, осуждающе смотря исподлобья. Чон что-то отрицательно мычит, только сильнее топя лицо в подушке. — Мне на работу, придурок, давай! — Тэхён стаскивает с протестующего Чонгука одеяло. Это оказывается задачей непосильной для его не слишком-то накачанных рук, поэтому Ким быстро сдаётся, снова оседая на край постели.       Чонгук обнаглевшее хамло. На самом деле он редко остаётся в квартире Кима, но сегодня именно тот день, когда он остался.       Тэхён трёт переносицу и решает не тратить свои нервы на этого кретина.       — Ключи на столе, — Ким кидает связку на деревянную поверхность, и та отзывается брякающим звуком, который неприятно бьёт Чонгуку по ушам. Чон лавирует где-то среди реальности и миром снов, но отдалённо слышит чужой бубнёж. — Будешь уходить, сделай милость, закрой мою квартиру, — Тэхён хлопает дверью, покидая свою обитель.       Чонгук же разнеженно переворачивается на спину, щуря глаза. Потом укрывается побольше, чувствуя себя неимоверно хорошо. А что? Сегодня у него выходной, вчера был отличный секс, сегодня прекрасный сон. Что ещё надо для счастья? И Чонгука вовсе не смущает чужая квартира.       Может быть смущает только чувство комфорта даже во время отсутствия хозяина в ней.       Или не «может быть», а так и есть — смущает. Но, тем не менее, это не мешает наслаждаться чужой теплой постелью.

* * * * *

      Тэхён откровенно клюёт носом на работе, порядком задолбавшись пялиться в монитор компьютера. Никакого времени на себя самого и сон. Пора устанавливать личные границы.       Эта мысль настолько резко долбит Киму в голову, что он даже «просыпается», приходя в себя. Из-за Чонгука он поздно уснул: во-первых, после секса надо привести себя в порядок, чтобы не бегать с утра, как ошалелая курица, во-вторых, привести в божеский вид свой рабочий костюм, что он делает обычно вечером, но поздние потрахушки меняют планы к чертям.       Личные границы.       Тэхён уже забыл, что это. Вечно надо подстраиваться под рабочий график, под директора, под расписание общественного транспорта, под чужие планы. А когда же кто-то подумает о его планах?       Ким сам себе устроил это. Сам стал удобным для всех вокруг, сам забыл о себе, сам перестал считаться с собственными желаниями, сам забил себя до такой степени, что трахается с человеком, которого терпеть не может и получает с этого грязный кайф.       Он слишком ничтожный. Не только в глазах окружающих, но и в своих тоже.       Тэхён устало трёт веки, смаргивая влагу. Снимает очки, разминает переносицу и растекается лужей на рабочем столе. Сегодня у него есть чёткое желание напиться.       Что лучше: делать себя ещё большим дерьмом или попробовать себя переработать во что-то полезное? Первый вариант, естественно, проще. Его Ким и выбирает, слишком задолбавшись.       Домой он едет в какой-то прострации. Куда катится его жизнь? Нет, понятное дело, что к херам… Хотя, с учётом его ориентации — в задницу. Его собственную пассивную задницу. Какие шутки смешные.       Тэхён убито хмыкает, повиснув на перекладине автобуса. Чего он добился за всю свою жизнь? Работы планктона в офисе, низкого заработка, отсутствия уважения к себе и неприязни. И поездок в вонючем общественном транспорте из-за отсутствия собственной машины.       Одним словом — «джекпот».       Мысли о том, что есть люди, у которых проблем в двести тысяч раз больше, чем у него, никак не помогают. Вы что, смеётесь? Как может помочь мысль о людях-инвалидах или людях, которые страдают от насилия именно ему в его жизни?       Он, конечно, не смертельно больной, но его проблемы — это не чужие проблемы. Сравнивать свои препятствия с препятствиями других — глупо. Даже несмотря на то, что он не валяется на помойке, у него есть квартира и работа, он имеет право быть недовольным, жаловаться и ныть. Пусть не на постоянной основе, естественно, но его загоны не хуже загонов других людей.       Тэхён понуро сутулится, проверяя ключи от своей квартиры под ковриком, где их обычно оставляет Чонгук, когда уходит.       — Не понял… — Ким ключей не находит, а потому хмурится, стопорясь на несколько секунд. Это что за фокусы? Он проверяет, открыта ли дверь, но та не поддаётся. — Что за хуйня? — Тэхён настолько растерян, что на некоторое время забывает о своей несчастной жизни. В нём нет злости, он пока вообще не понимает, что происходит. Проверяет под ковриком ключи ещё раз, не находя их там.       Единственное, что он может сделать — это позвонить Чону. Что он, собственно, и делает, выжидая длительные гудки. Контакт у него никак не подписан, Тэхён просто знает чужой номер по последней цифре. Ну, а зачем ему Чонгук в записной книжке?       «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, …»       Тэхён сбрасывает трубку, ошарашено разминая висок.        — Пиздец…       Ладно, сейчас он готов смириться с тем, что он идиот, но вот с тем, что у него есть вероятность не попасть сегодня в квартиру, он мириться не хочет. Ким пишет несколько сообщений. Потом решает не останавливаться на нескольких и дальше только парафинит этого мудака, заполняя переписку в какао-токе. Потом стирает эти сообщения и оставляет последним висящим лишь гордое «мудак».       Он имеет полное право. Тэхён мало того, что недолюбливает этого петуха, так тот ещё и поставил его в такое безвыходное положение. Ким правда мог бы быть спокойнее, но выместить гнев на Чонгуке лишний раз не помешает.       После глубокого вдоха и выдоха, Тэхён трёт устало глаза. Ну и, вот что теперь?       Вариантов немного. Их почти нет, на самом деле. Сегодня Ким ощутил на себе все краски безысходности. Хотя, он уже взрослый мальчик, куда ж дальше позориться. Он набирает бывшему, и тот, пусть и не сразу, но берёт трубку.       — Какими судьбами? — удивлённо звучит в трубке, и Тэхён жмурит от стыда глаза. — Вернуться надумал? — насмешливо, что аж челюсти от этого сводит. Ким уже открывает рот, чтобы послать на три весёлых буквы, но сдерживается. Ему, всё-таки, надо где-то пережить эту ночь.       — Слишком много самомнения, — спокойно выдаёт Тэхён, вдыхая поглубже воздух. — Ситуация забавная, ключи от квартиры потерял, — зачем подробности, верно?       — Оу, — Намджун звучит довольно удивлённо. — Слушай, прости, у меня сегодня прямо никак, — Тэхён понятливо кивает на вполне себе искренний тон сожаления. — У тебя хоть есть, где перекантоваться?       — Не боись, я тварь живучая, — дублирует когда-то сказанные Намджуном слова в его адрес. Они были вместе довольно долго, пока в жизни одного не появилась девушка, а в жизни другого ещё один бывший. Только в этот раз неадекватный. Тэхён умеет находить лохов и мудаков.       Разговор надолго не затягивается, в итоге вовсе прекращаясь через несколько минут.       Ким пялится в экран своего телефона, упираясь лбом в дверь собственной квартиры. Вызывать взломщика? Самому взламывать замок? Чонгуку мозг вытрахать, если ответит?       Тэхён выходит из подъезда, садясь на скамейку во дворе. Смотрит в тёмное небо, а потом на асфальт, по которому стелится неприятный жёлтый свет от фонаря. Ким никогда не любил атмосферу ночи: слишком стрёмно. Он в детстве боялся темноты, а теперь его пугают одинокие ночные улицы, которые освещаются противным искусственным светом.       Он пытается дозвониться до Чонгука. Даже ругаться на него не будет, если тот возьмёт трубку. Ким слишком устал для того, чтобы тратить на какого-то придурка свои нервы. Тэхён слышит непривычные для слуха гудки. Они короче, чем бывают обычно. «Абонент временно недоступен или же находится вне зоны действия сети»       Чон что, занёс его контакт в чёрный список? Ким недовольно поджимает губы. Как же этот идиот его заколебал. Подумал наверняка, что его для секса зовут. Ага, сейчас.       Восхитительный секс того не стоит. Хотя Тэхён любит качественное исполнение и хороших партнёров, есть секс-игрушки, которые справляются со своей обязанностью ничуть не хуже. Их можно хотя бы под себя подстроить.       Ким хлопает себя по карманам брюк, проверяя наличие денег в них. Хватит на дорогу туда и обратно в случае, если ничего не выйдет.

* * * * *

      Заряда на телефоне довольно много: чуть больше пятидесяти процентов. Ким не совсем неудачник, хоть в чём-то ему иногда везёт. На дисплее уже близится двенадцатый час ночи. Приходится устало хмыкнуть.       Ему необходимо завести знакомых или друзей.       Ему много чего необходимо, на самом деле.       Тэхён уже давно пытается переосмыслить свою жизнь. Занятно то, что она не кажется ему своей. Она принадлежит всем, кроме него самого. Даже сейчас ему приходится ехать в «тридесятое государство» за своими ключами от своей квартиры.       Он отдал окружающим всё: себя, своё время, своё тело. Что ему теперь делать? Надо что-то менять, определённо. Сменить место работы, коллектив, людей рядом… Может быть даже сменить деятельность. Пол сменить? На ламинат, например, ага. Купить новые шторы? Ковёр? Улучшить интерьер и дизайн?       А ещё, желательно сменить внутренние установки. Определить личные границы, не позволять людям пользоваться открытостью и доброжелательностью.       Ким мягкотелый.       Он многое в свой адрес позволяет, для многих что-то делает, не считаясь с собственными потребностями. Чем больше человеку даёшь в этой жизни своих времени и доброты, тем больше начинают этим пользоваться. Рано или поздно люди осознают вседозволенность, теряя уважение к тебе. А всё лишь потому, что ты бесхребетное существо, которое подстраивается под всех, кроме себя.       Тэхён стирает потёкшую по щеке влагу. Как он сможет научиться любить и уважать себя, когда на самом деле он чувствует себя невероятно беспомощным? Что нужно делать в этом случае? Почему такому никогда и нигде не учат?       Какая же он размазня. Но эмоции — это ведь просто реакция организма. Подумаешь, поплачет немного, со всеми бывает.       Ким выходит из автобуса, вдыхая воздух полной грудью. Прохлада обволакивает влажное из-за слёз лицо. Зато бодрит. Сколько там до Чонгука идти? Минут десять пешком. Это так много, Боже.       Корейцы не любят пешие прогулки и предпочитают сидячий образ жизни: по крайней мере пешком до дома ходить они не любят. Ким в эту статистику не входит. Вернее, он тоже терпеть не может куда-то ходить, но по-другому никак. Поэтому он очень «активный» кореец.       Тэхён идёт по пустым улицам, периодически встречая на пути каких-то людей. Как же ему не нравится вся эта темень. Он хочет спать, в квартиру попасть не получилось, на улице прохладно. А ещё он выглядит, как идиот в своём офисном костюме и дурацких лакированных туфлях.       Воздух ощущается каким-то сырым, словно недавно был дождь, хотя асфальт абсолютно сухой. Это так странно.       За размышлениями о воздухе и своей жизни как-то не замечает, что он уже у нужного подъезда многоэтажного жилого дома. Вот теперь Тэхён с этой твари не слезет. Прождав минут пятнадцать, пока в подъезд кто-нибудь зайдёт, Ким почувствовал, как подзамёрз. Зато, попав вовнутрь, оказывается, что там довольно тепло. И светло.       С каждым новым этажом, который он проезжал на лифте, Ким чувствовал себя всё более уставшим и злым. Какого чёрта ему нужно дозваниваться до человека, чтобы попасть к себе домой?.. Тэхён обязательно сделает дубликат ключей. Два дубликата. Он даже записывает это себе в заметки.       И вот он стоит перед дверью в квартиру Чонгука. Внезапно накрывает такая усталость, что становится лень даже поднять руку, чтобы позвонить в звонок.       Ким клюёт носом, пока таранит кнопку пальцем. Даже на мгновение забывает, что он стоит и пытается дотрезвониться до Чона.       Примерно минут через пять или десять в замке слышится копошение. Тэхён перестаёт продавливать несчастную кнопку, промаргиваясь от сонной пелены. Ему невыносимо хочется спать. Неудивительно будет, если сейчас время близится к часу ночи. А работу завтра никто не отменял.       Чонгук открывает дверь и смотрит с неким недоумением.       «Зыркалки бы выколол, бесит», — думает про себя Ким, беспардонно вваливаясь в чужую квартиру до того момента, как её хозяин успеет что-то сказать.        — Пошёл на хер, — перебивает все чужие возмущения, показывая воодушевляющий жест средним пальцем. Стягивает с себя лакированные туфли и семенит в чужую спальню, реально наплевав на Чонгука. Даже если ключи от квартиры Тэхёну вернут прямо сейчас, он просто не найдёт в себе сил вернуться к себе домой. Ещё раз полночи шарахаться по полупустому городу не хочется. И не можется.        — Ты, блять, охреневший? — опешивши выдаёт Чонгук, следуя за ночным гостем.        — Это ты, сука, охреневший! — эмоционально отвечает Ким, потерев переносицу. Потом присаживается на чужую кровать, упираясь локтями в колени и утыкаясь лицом в ладони. Его конкретно так рубит. — Я тебе звонил, сволочь, по поводу моих ключей от квартиры. Урод, — Чон хочет сначала что-то злобно выплюнуть, но потом резко затыкается и выходит из комнаты. Возвращается уже с горсткой метала в руке.        — Прости, забыл под коврик положить, — извиняется, но лицо излучает лишь тотальное безразличие. Да у Тэхёна эти слова поперёк горла встают.        — Пошел ты… — устало отмахивается Ким, вставая с постели. Потом идёт к выходу, обуваясь. Конечно, он же не может иначе: стеснять другого человека в угоду себе, даже несмотря на то, что он оказался в подобной ситуации благодаря этому же другому человеку — не в его характере.        — Давай я… Подвезу, что ли?.. — Чон наблюдает за тем, как гость слегка покачивается. Видно, что тот устал. Но особой вины из-за этой ситуации не чувствуется, на самом деле. Даже забавно наблюдать за чужой злостью. Но чисто из человеческих чувств Кима даже немного жаль.        — Подвезу, что ли, ы-ы! — кривит лицо Тэхён, передразнивая Чонгука. — Подвези, — выходит как-то настойчиво, но всё равно тихо. Ким прячет красные от слёз и усталости глаза за своей чёлкой, отворачиваясь. — В этом поедешь? — кивает на домашний халат и получает положительный кивок.        — Я в пятницу на чай заеду, если что, — непринуждённо сообщает Чонгук, получая понурое согласие. Тэхёну уже всё равно. Пускай Чон его оттрахает до звёзд перед глазами, чтобы на время всё дерьмо в голове сменилось на мысли о члене. Ким определённо постарается выместить в грёбаную пятницу всю свою злость во время секса.