Брелок

      Тэхён пусто смотрит в стену, делая затяжку. Химический запах яблочной добавки обволакивает слизистую и оседает тяжёлым грузом в лёгких. Он сидит на краешке своей постели, снова затягивается и снова выдыхает через нос сизый дым, который отравляет не только комнату, но и его внутренности.       Пустое смотрение в стену. Кроме дыма в голове нет ничего. Или всё. Это то самое странное чувство, когда вроде мысли есть, а на деле их нет. Ещё одна тяжёлая и медленная затяжка.       Тэхён не очень понимает, становится ли ему лучше. Вроде и есть какие-то изменения, а вроде и… Порой так сложно, что хочется всё бросить. Утопиться в море одеял и больше никогда из этого моря не вылезать. Утонуть там, захлебнуться или исчезнуть. Затяжка.       Комната наполняется дымом так, что в ней становится тяжело дышать. Тэхён никогда не курит в спальне. Да и не только в спальне, в своём доме в принципе. Но иногда бывают такие моменты, когда… Сидит и курит. Курит, смотря безразличными и совершенно пустыми глазами в стену, уходя полностью в свои мысли. Зачастую настолько тяжёлые, что вылезти из-под них сложно. И перестать делать ещё затяжки тоже.       Тэхён докуривает, держа в руках бычок. Смотрит на него несколько мгновений, а потом встаёт, выкидывает в мусорку и открывает окно. Не хочет дышать ненастоящими яблоками, запах и вкус которых смешан с никотином. В мире практически всё — обман, потому что что-то приятное обязательно смешано с грязью и в конечном счёте несёт негативный посыл.       Экран телефона загорается от уведомления. Чонгук пишет о том, что скоро придёт с работы. Ким безразлично смотрит на сообщение и вздыхает. Он перестал понимать, что он делает и о чём думает. Съехаться съехался, а что чувствует?       Было бы легче, если бы что-то тяжёлое от сожительства. А на деле Тэхён просто не привык, когда в его доме постоянно есть мужчина, с которым можно ненавязчиво флиртовать и просыпаться утром от простого поцелуя в плечо. Самое интересное — чувств нет. Они просто отсутствуют, и Тэхён думает, правильно ли это? Правильно ли привыкать к тому, что можно засыпать на крепкой мужской груди, всегда получать желаемую близость и чувствовать, как тебя окутывает теплом?       Тэхёну кажется, что всё это обманчиво и мнимо. Сейчас он чувствует себя подавленно, потому что не понимает, что он делает и почему испытывает те или иные чувства в различных ситуациях. А в остальном происходит вот это: Чонгук периодически готовит завтрак, хмуро молчит, не желая заводить диалог, кладёт руки в ненавязчивом жесте на бёдра, намекая на желание близости, напоминает пить таблетки и в общем… Ким чувствует, что ему не хватало чьей-то заботы.       Чонгук не заботится. Ему по большей части всё равно, хотя из чувства некой человечности, которое в нём осталось, он старается не быть холодным хотя бы в постели. В постели он и без того никогда холодным не был, потому что ему всегда искренне нравилось чужое тело. Его любимое, если говорить откровенно, хотя это звучит некрасиво — любимое тело, но не душа. Чону на последнее всё равно, Тэхён это знает.       И Ким понимает, что жить с Чонгуком не было хорошей идеей с точки зрения его морального состояния. Потому что не хочется вовлекать стороннего человека в свои проблемы, с которыми он борется с трудом. Из-за того, что они стали больше времени находиться вместе, Тэхён стал более уязвимым. Его стало проще увидеть в подавленном и подвешенном состоянии, в той самой страшной прострации, в которой нормальные люди не пребывают так часто, в моменте панических атак или истерики от усталости его не жизни, а дурдома.       Чонгука все эти моменты не стесняют и не мешают, ему вполне комфортно в чужом доме, в чужой квартире с чужим человеком. В конечном счёте ему правда просто выгодно жить с кем-то, разделяя бюджет. А моральное состояние Кима его не должно торкать.       Тэхён слышит, как открывается дверь в его квартиру, звенят ключи, и Ёнтан несётся Чону навстречу, радостно гавкая. Ким проводит устало ладонью по лицу: даже собака уже настолько привыкла к другому человеку, что считает частью семейного быта. Хотя у самого Чонгука к шпицу чувства всё такие же противные, потому что по-прежнему не любит эти мелкие и писклявые породы. И глаза вечно закатывает, когда Ким ложится щенку щекой на пушистый бочок, уже по привычке считая удары сердца в минуту. Из Тэхёна хотя бы хозяин неплохой получился. Обнадёживает.        — Боже, так хочу секса, — Чонгук заходит в комнату и скидывает деловой пиджак со своих плеч на спинку стула. — Ты как? — Тэхён пожимает плечами, лениво моргая. Словно с приходом Чона начал пробуждаться от забвения, которое обволакивало и забирало куда-то глубоко и далеко.        — Тоже хочу, — говорит Ким, кивая в подтверждение своих слов головой. Чонгук слегка тянет уголки губ вверх в слабой улыбке.        — Почисти зубы только, я чувствую, что ты курил здесь, — озвучивает просьбу, расстёгивая белую рубашку. Выглядит удовлетворённым из-за лёгкой улыбки даже сейчас. Тэхён хмыкает.        — Чего такой радостный, на работе успехи какие? — Ким чисто для галочки интересуется. А может и не для неё, а из простого любопытства.        — Просто выдался хороший и продуктивный день, — Чонгук пожимает плечами, расстёгивая ремень. Тэхён смотрит на его руки, которые разбираются с пряжкой, и чувствует знакомое покалывание в желудке. Просыпается предвкушение от предстоящей близости.        — У-ух, приятно, — Ким укладывает ладони на свой живот, в котором закручивается некрепкий узел, и тихо смеётся, когда щёки заливаются лёгким румянцем. Словно ожил в одно мгновение, потому что до этого стоял белый, как лист бумаги. Чонгук хмыкает, довольствуясь подобной реакцией на себя.        — Выглядишь так вкусно, когда краснеешь, — Чонгук игриво кусает Кима за ушко, начав чуть позже посасывать мочку. Тэхён опирается своими ладонями в голую грудь напротив и смеётся на простую ласку и флирт. Чон выглядит забавно, потому что ремень расстёгнут, верха нет, но зато всё равно липнет, изголодавшись по сексу.       Ким улыбается, в лёгком жесте укладывая свой указательный палец на чужой сосок, поглаживая его круговым движением. Чонгук укладывает свою ладонь на затылок своего любовника, притягивая для поцелуя: голодного, жадного, яркого, а ещё несомненно страстного и наполненного смехом из-за того, что они из-за неаккуратности стукаются зубами. Тэхён сжимает в кулаке волосы Чона, направляя голову того так, как удобно ему. Чонгук особо не протестует, а просто хозяйничает языком во рту, грязно обмениваясь слюной.       Ким никогда не любил слюнявые поцелуи, но с Чоном они приятно-развратные.        — Сигаретами воняешь, — отстраняясь, шепчет в губы Тэхёна, чтобы потом снова примкнуть к ним с поцелуем.        — Мне уже можно не чистить зубы? — игриво поднимает брови, шумно дыша. Тэхён чувствует себя приятно взбудораженным, когда вытирает губы рукой, облизываясь. Поцелуи всегда такие вкусные. — Кстати, — Ким мурлычет Чонгуку на ушко. — Завтра у меня, — шагает двумя пальчиками по его груди, доходя до подбородка, подцепляя его, чтобы поднять чужую голову вверх. — Интимная встреча с Намджуном.        — Вертихвост, — шипит недовольно, возбуждаясь от представшей перед глазами распущенности. — Блядун.        — Ради тебя стараюсь, — Тэхён улыбается обманчиво ласково, проникаясь игривой атмосферой окончательно. Чонгук хмыкает, хватая Кима за волосы. Возбуждённо смотрит в эти бессовестные глаза, ухмыляясь от вспышки страсти, что чёрной кошкой пробегает между ними. Не к добру, наверное.        — Сегодня мы хотим не нежно, сегодня без десерта, да? — Чон шепчет в губы напротив горячо и опасно, пока Тэхён жмурится от боли в затылке, продолжая ухмыляться.        — Сегодня что-то потяжелее и с острым соусом, — Ким в томном жесте запрокидывает голову назад, прикрывая веки. Чонгук припадает губами к открытой шее, больно засасывая кожу. Тэхён не любит засосы, но сейчас настолько плевать. Они разгорелись слишком быстро, словно две спички, которые сообща создают огонь бо́льшей силы.       Ким невнятно бормочет о чём-то, пятясь к постели спиной. Никто никогда не говорит о том, что испытываешь, когда падаешь на кровать, предвкушая страстное времяпрепровождение с любовником; а ведь в желудке приятно ухает и одеяло окутывает тебя со всех сторон, пока горячее тело придавливает тебя, распаляя до предела.       Чонгук мажет языком по губам Кима, не стесняясь обводить те по кругу, пачкая в слюне. Тэхён раскрывает рот, посасывая чужой язык. Можно быть заполненным в разных местах, в том числе и член может перекрыть доступ к кислороду, но язык… Такой влажный и мокрый, пошло проникающий в самую глотку.       Должно быть противно, но это до одури головокружительно, потому что вульгарно и непристойно.       Чонгук нетерпеливо просовывает ладони в штаны своего партнёра, обхватывая ими попу, чтобы притянуть горячее тело к себе поближе. Тэхён из-за этого тихо стонет, скрещивая свои ноги на пояснице Чона, вытягиваясь струной. Кимом всегда можно любоваться, потому что его тело, во-первых, невероятно вкусное, а во-вторых, по-мужски утончённое.       Можно было бы подумать, что Тэхён такой себе мягонький и с пышной задницей, но на самом деле у него просто плавные изгибы тела. Плечи по-прежнему широкие, а руки, усеянные родинками, пусть немного худоваты, но обладают мышечной массой. Его тело твёрдое, по-настоящему мужское: мощные бёдра, крепкая, но красивая грудь, утончённые музыкальные руки с длинными пальцами, которые даже больше, чем у Чонгука, и подтянутые ягодицы. Они вовсе не мягкие, не пышные, их не помацаешь так, чтобы под ладонями оставались вмятины.       И поэтому Чонгук всегда удивлялся, почему Ким считает себя неполноценным мужчиной. Да, он сам говорил, что Тэхён шлюха, баба, истеричка и так далее по списку, но это не было правдой. Может быть что-то он и считал действительностью из сказанного, но явно не отсутствие мужского в его внешности. Ким — привлекательный молодой человек, на которого много, кто заглядывается. Чонгук в том числе, между прочим, потому что в Тэхёне действительно спрятано много именно мужской красоты.       Ким шумно дышит, обвивая своими руками шею Чона. Заторможенно моргает и возбуждённо опускает веки, отдаваясь процессу. Чонгуку не жалко истерзать всё тело под собой россыпью укусов и небольших засосов, не жалко пересчитать губами все шоколадные созвездия, не жалко приласкать, чтобы потом грубо взять, возбуждая каждым толчком сильнее, подводя ближе к краю.       В чём прелесть любого секса? Тебе не нужно думать о сторонних вещах, кроме крепкого тела рядом с собой, татуировок, настолько красиво выведенных на руке, груди, такой статной и мощной, явно хорошо накачанной в зале, широкой спины, на которую приятно уложить свои ладони, впиваясь короткими ногтями, исполосывая ту красными следами, пока в тебя входят размашисто, выбивая все мысли из головы. В этом прелесть.        — М-м…! — Тэхён мычит, раскрывая позже рот в беззвучном стоне. Хриплый и надрывный выдох не отвлекает Чонгука от неаккуратной и грубой растяжки без лубриканта. — Жжёт, — выстанывает Ким, недовольно хмуря брови. Ненавидит делать всё на сухую и без смазки, хотя и в боли можно отыскать удовольствие. Раньше Тэхён тащился от собственной беспомощности и унижения, но сейчас всё же не доволен. — Ч-ч… — чужие пальцы, словно назло надавливают на простату. — Чонгук! Возьми смазку! — шипит змеёй, пытаясь слезть с чужой руки, но его притягивают назад, насаживая резче.       Чонгуку слишком нравится изводить это тело, нравится пробовать его в разных настроениях, нравится выбивать новые эмоции, получая от этого удовлетворение.       У Тэхёна разъезжаются ноги, а взгляд неожиданно плывёт, заволоченный возбуждённой дымкой. Чонгук приподнимает обмякающее тело, присасываясь губами к боку Кима, чтобы и на нём оставить засос. Тэхён хватает ртом воздух, чувствуя, как его не хватает. Внезапный огонь возбуждения сулит недостаток кислорода в лёгких, тремор в конечностях и плывущий по волнам от возбуждения взгляд.       Чонгук хмыкает, потому что доволен таким состоянием своего любовника. Ему так нравится смотреть на то, как Тэхён выгибается навстречу, а потом в тот же момент пытается уйти от касания и сам не понимает, что делают с его телом. Но приходится отстраниться.        — Я так и не сходил в туалет, — шепчет с шутливой издёвкой в губы, пока Ким приходит в себя, отпуская окутавшее его возбуждение. В первые секунды на лице отражается ступор.        — Да сука, ты не мог раньше? — Тэхён злится по-настоящему, прорычав что-то себе под нос. — Блять… — с такой обидой в голосе, что Чонгук усмехается, отстраняясь полностью.        — Почистишь зубы, примем душ. В нём и продолжим, как тебе идея, м?        — Заебись, — недовольно ворчит Ким, вставая с постели. Вот в фильмах всегда какую-то херню придумывают, чтобы оборвать сексуальную сцену: телефон звонит, на работу вызвали, друг в гости пришёл… А в жизни кто-то захотел поссать, забыл презы, за лубрикантом в другой континент (комнату) ушёл. Член не встал, в конце концов. — Я уже даже был готов простить тебе твою халатность по отношению к моей заднице, а теперь на! — Ким показывает Чонгуку фак, на что тот смеётся. — Хуй соси.        — Обижен? — Чонгук игриво притягивает Тэхёна к себе со спины за талию, складывая руки в замок чуть позже на его животе.        — Нет, — не врёт. Просто разочарован остудившимся пылом. — Ссы давай, а то пока будешь трахать, ойкнешь и бросишь меня, чтобы отлить.        — Что, не приверженец уро-кинка?        — Фу бля, нет, — Тэхён отмахивается, но Чонгук обнимает крепче, целуя в ухо.        — В этом мы схожи, — хрипло смеётся, так и идя в обнимку до ванной комнаты.        — Опупеть, правда? — хмуро и наигранно-удивлённо интересуется Ким, так и не смахивая с себя чужие руки. Чонгука слишком много в его жизни, но это не очень мешает. Или мешает, но Тэхён пока не дожил до осознания этой детали.        — Правда-правда, — кивает Чон, расплываясь в улыбке. — Лучше меня тебя никто не трахнет, — Ким выгибает бровь, пуская тихий смешок.        — Ревнуешь меня, да? — хочется погреть ушки и почувствовать себя победителем. И не так важно, в какой игре. Хоть когда-нибудь.        — Ревную.        — Вот и поймёшь, что я чувствовал, когда ты приходил после чужой вагины.        — Я бы удивился, если бы вагина была твоя.        — Придурок, — хмыкает Тэхён, закатывая глаза.

* * * * *

      Записи в блокноте стали привычкой. Тэхён считает, что это единственная вещь, которая его успокаивает. Он может сесть ночью на кухне, включить свет и начать излагать свои мысли по поводу всего на свете: любви к Ёнтану, ненависти к грибам, бесящего Чонгука, сомнений о жизни, панических атак, приёма лекарств, разговоров с психотерапевтом, неудач на работе… И создаётся впечатление, словно только лист бумаги в полной мере может его понять и молчаливо принять со всем внутренним дерьмом.       Возможно, так и есть.       Встреча с Намджуном была очень сумбурной, по ощущениям странной и какой-то неправильной. Но бывший оказался очень приятным собеседником. Тэхён успел забыть, что именно чужая харизма и большой жизненный опыт привлекли его.       Стоит ли говорить Киму, что и секс был хорошим?.. Наверное, стоит.       Тэхён берёт в руки уже полюбившуюся чёрную гелиевую ручку, прикасаясь легко пишущим материалом к страницам. Киму всегда казалось, что чёрной ручкой почерк выглядит более красивым, привлекательным. Словно от цвета действительно зависит восприятие. Может, зависит, кто знает.       Ситуация: секс с бывшим Эмоции: понравилось       Ким не хочет ставить оценку сексу, потому что это было бы как-то… Некрасиво? Секс — это не то, что можно оценить. Либо понравилось, либо нет. Слишком грубо было бы сказать: «Ну-у, пять из десяти, не оч». Да и тупо.       Автоматические мысли: непривычно. Я так привык к Чонгуку, что смог уловить разницу между кожей на его руках и руках Намджуна. Почувствовать разницу в прикосновениях и… Не знаю, как-то глупо всё, но у меня было ощущение, словно и посыл у касаний разный. Такое чувство, словно Джун более бережный партнёр, аккуратный… Воздушный, наверное, даже. Чёрт знает. Его касания были достаточно лёгкими, но крепкими, а Чонгук он… Разгорячённый всегда. Такое ощущение, словно много отдаёт во время процесса или что-то требует от тебя взамен на свои ласки. Понятное дело, что я звучу, как идиот, но никто меня не осудит и слава яйцам. Мужским или куриным не так важно. Но вот член Чонгука мне больше нравится. Ну, внешне для меня он более какой-то привлекательный, хотя казалось бы, насколько привлекательным вообще может быть член…       Собачьи бабушки. Тэхён тяжело вздыхает, подпирая щёку рукой. Даже тихо посмеивается. Дожился до обсуждения членов… Это, определённо, какой-то новый уровень извращения. Или долбоежизма. Но Намджун мне больше нравится в касаниях. Он растягивает удовольствие, а ещё не перенимает абсолютно всю инициативу на себя. Мне от этого было приятно… Я, наверное, почувствовал себя не таким уж и пассивным пассивом. Не, правда, после секса из-за этого в душе такой приятный… Осадок, что ли, был. У них слишком очевидна разница с Чонгуком. Чон вообще на фоне Джуна кажется каким-то грубым, импульсивным и требовательным. Но мне и это тоже нравится. Чонгук этим и горяч, распалять умеет, что ого-го джаст. И нежность его тоже как-то отличается… Сложно уловить, но и в мягких касаниях он требовательный. Возникает чувство, словно ждёт чего-то от тебя. Это так странно.       Тэхён вспомнил не очень приятное предложение, которое заставило войти в состояние ступора. Ким бы никогда не согласился на подобное. Он не считает такое чем-то грязным, извращённым или неправильным, но сам не смог бы. Его еле хватает на одного человека. Намджун предложил тройничок. Я бы не смог выдержать двух мужиков, которые мне нравятся своим телом и отношением в постели. Пришлось бы вечно переключаться между доминантным Чонгуком и более равноправным Намджуном. Да и они бы сто пудов пытались бы впихнуть в меня два члена, а я бы почувствовал себя вдвое больше униженным. Не, правда, я бы просто не смог… Хотя бы морально аж вдвое сильнее ощутить свою пассивность. Аж противно от этого.       Тэхён хмурится. Он мужчина, всё-таки. И чувствует, что не готов морально делить себя для двух мужиков и чувствовать себя вдвое пассивным, чем есть. Задолбала эта тема. Но с Намджуном было классно. Я совсем забыл, какой он. Единственное, что лично мне подпортило процесс — это вечное сравнивание с Чоном. Да, последний является моим постоянным партнёром и неудивительно, что он шёл в сравнение, но всё же. Хотя и почувствовать разницу было… Интересно. Если Чонгук знает все мои слабые места, то Намджун изучал их заново, как и я его. Вот это и было таким… Необычным. Теперь было бы круто обсудить всё с Чонгуком, потому что после Намджуна у меня появилось пару пожеланий. Бля, да даже бёдрами в меня они по-разному толкаются.       Тэхён ставит толстую точку, так и оставляя ручку на листе бумаги, потому что ушёл в свои мысли. Прокручивая воспоминания, он снова и снова убеждается в том, что разница слишком ощутима. Намджун пусть и лёгкий в касаниях, но слишком крепко сжимает его кожу на боках, когда толкается. Буквально до синяков. Чонгук же во время пенетрации его практически не трогает, кроме как касается поцелуями лопаток или шеи.       У Кима бегут мурашки по спине от осознания, что людей отличают даже сексуальные привычки. Что людей можно узнать по тому, насколько у них грубая кожа на ладонях или по тому, насколько узловаты их пальцы. Или по ширине члена, если уж совсем откровенно.       Смена партнёра это так… Волнующе? Когда не знаешь, чего ожидать от человека и заново его изучаешь.       Но Чонгук более привычен, и Тэхёну с ним нравится. Не может не. Они прикипели друг к другу и одного раза с другим вполне достаточно, чтобы ощутить смену обстановки, позиций и эмоций. Это круто. Но будет ещё круче, если у Намджуна никаких венеричек нет… Ким хмуро смотрит на свои записи. Вот самое дерьмовое, что может крыться за новыми партнёрами — неизвестность их сексуального здоровья. Чонгука он тоже риску особо никакому подвергать не хочет, поэтому пока не сходит убедиться, что всё хорошо, в постель не пустит.       Или пустит, ограничившись петтингом. Он тоже горяч, особенно с такой активностью, как у Чонгука. Такой красивой и горячей активностью… Тэхён вздыхает.       Наверное, в чём-то хорошо быть геем, потому что мужчины действительно жутко красивы, и Ким слишком падок на них.       Тэхён моргает, решая перейти к другой теме.       Ситуация: съехались с Чонгуком Эмоции: пиздец 8/10, смятение 10/10, ощущение собственного долбобубенизма 100/10, удовлетворение 7/10, радость… 6/10       Тэхён откидывается на спинку стула, закрывая своё лицо ладонями. Дышит тяжело, реально ощущая себя долбанутым. Надо собраться с мыслями. комфорт 4/10, дискомфорт 7/10       И даже не нужно спрашивать, почему понятия-антонимы не сходятся в цифрах. Потому что Тэхён так себя чувствует и это то, что он ощущает.       Автоматические мысли: я всё равно чувствую себя одиноким.