Брелок

      Чонгук оглаживает ладонями ягодицы Кима, любуясь изгибом спины перед собой. Правда, внутри скребёт неприятное чувство, которое чем-то напоминает изжогу. На бёдрах Тэхёна виден чёткий отпечаток чужих пальцев, а в некоторых местах есть синяки от интенсивных укусов. Ну кто вообще кусает за задницу? Противно. Чонгук замахивается, украшая смачным ударом правую ягодицу, на которой потом краснеет отпечаток руки.       Тэхён вздрагивает, больно упав носом от неожиданности в подушку.        — Совсем ёбу дал? — Ким, будучи пострадавшим от сильного удара, переворачивается на спину, закидывая на плечи Чонгука свои ноги.        — Да противно, не могу прям, — Чон кривится в отвращении, не понимая, в чём проблема. Ему действительно неприятно, возникает ощущение какой-то грязи. Особенно мозолят глаза отпечатки чужих рук. Собственническое чувство неприятно давит на стенки желудка, вызывая ощущение тошноты.       Странно признавать, что все неприятные чувства смешиваются в один коктейль, образуя какую-то желчь.       Чонгук гладит ладонью живот Кима, а потом и рёбра, вздыхая. Тэхён кидает насмешливый взгляд из-под чёлки, раскачивая ноги на плечах Чона.        — Противно вставить после чужого члена? — спрашивает, а Чонгук закатывает глаза на ухмылку, зажёвывая свою нижнюю губу.        — Не поверишь, да, — признаётся Чонгук, поглаживая ложбинку своего любовника меж ягодиц ребром ладони. Ким откровенно забавляется, чувствуя себя в выигрышном положении.        — Ещё противнее от того, что это член твоего друга? — Тэхён обворожительно и низко смеётся, прикрывая глаза. Чонгук фыркает, ударяя ладонью по бедру Кима. Тот тихо стонет от боли, снова вздрагивая. — Теперь понимаешь, как противно было мне после её вагины?        — Не так уж тебе и противно было, — цокает, подтягивая Тэхёна за ноги ближе к себе. Ким закатывает глаза, легонько ударив пяткой по спине Чона. Тот поджимает губы, рассматривая помеченное тело под собой. — Никогда не думал, что меня затопит чувство собственничества по отношению к тебе. Я так привык к тому, что один у тебя, — Тэхён довольно жмурится на эти слова.        — Как приятно слышать подобное от тебя, — Ким игриво закусывает губу, обвивая чужой торс своими ногами. — Ревновашки, м? Ревновашки-и, — растягивает, кокетливо смеясь. Чонгук тянет уголки губ вверх.        — Уже говорил, что ревную. Ну не могу представить, чтобы в твою дырку входило что-то помимо моего члена.        — Намджун так хорошо натягивал меня, так сильно сжимал мои бёдра, когда толкался, так вкусно целова…        — Заткнись, пожалуйста, я не могу это слушать.        — А ты послушай, — Тэхён улыбается, раскидывая руки по постели, выпячивая грудь, потому что Чонгук неожиданно для него толкнулся внутрь пальцами. — Ф-ф, — смахивает с глаз чёлку, чувствительно реагируя на растяжку. — Я про твою Виён сутками слушал и ничего.        — И решил надо мной поиздеваться? — Чонгук хмыкает, делая слишком сосредоточенное лицо. Любуется тем, как его пальцы исчезают в анусе, растягивая его. — Будь умнее, не будь сукой.        — Какая жалость… — Тэхён тихо стонет, запрокидывая голову назад. — Ведь я сука, — Чонгук ничего не отвечает на это, внутри протестуя на эти слова. Какая из Кима сука? В постели — да, а в жизни…        — Фу блять, не могу! — Чон психует, сбрасывая с себя чужие ноги. — Сегодня я пассив, — сказал, как отрезал. Тэхён отрывает голову от подушки, удивлённо поднимая брови.        — Чего? — глупо переспрашивает, приподнимаясь на локтях. — Чонгук, мы оба знаем, что я очень херовый актив.        — Научишься, — равнодушно чеканит, натягивая на чужие пальцы презерватив. — Растягиваешь меня, вставляешь и ебёшь, — Ким мнёт и тянет на пальцах презерватив в разные стороны, не совсем осознавая происходящее.        — Ты серьёзно?        — Похоже на шутку? — Тэхён видит, что Чонгук злится. По его выражению лица всегда легко понять негативные эмоции. Зато остальные хрен различишь на этом лице-камне. — Можешь вставить в свою задницу вибратор и трахать меня с ним.        — Почему сейчас?        — Потому что мне реально противно, я пока не отошёл от осознания того, что тебя брал Намджун, с которым я бухаю в вечера пятницы, — Тэхён закатывает глаза.        — Что за детский сад, Чонгук? Ну было и было, я чист и проверялся, харе. К тому же, ты не пьёшь.        — Ментально бухаю… — тихо бубнит под нос, но Тэхён слышит, потирая устало переносицу.        — Пипец, я полгода спал с тобой и со своим парнем одновременно, что тебя не устраивает сейчас?        — Тогда мне было похуй.        — Сейчас что-то изменилось? — Ким спрашивает устало, потому что действительно не понимает, в чём проблема. Чонгук скрипит челюстью, сжимая зубы, но не отвечает. Тэхён тяжело вздыхает. — Ладно, хорошо. Окей.        — Изменилось моё отношение к тебе, — спустя несколько минут говорит, отводя взгляд. Потом черты его лица разглаживаются и с губ срывается усталый вздох. — Это очень предсказуемый сценарий. Понимаешь, о чём я?        — Я тебе нравлюсь? — Тэхён выгибает бровь, прикрывая своё тело одеялом. Как-то разговор утёк в не очень сексуальное русло. Чонгук кидает скептический взгляд на Кима, закатывая глаза.        — Нет, просто изменилось отношение к тебе, — Чон пожимает плечами, укладываясь на Тэхёна сверху. — Мне нравится делить с тобой постель, я люблю твоё тело и я просто привязался к тебе, — Чонгук выдыхает в губы напротив. Ким же прикрывает глаза, укладывая ладони на чужие лопатки.        — Так у меня давно схожие чувства по отношению к тебе. У тебя разве до этого не так было? — в ответ хмыкают самодовольно.        — М, — отрицательно мычит, обнимая тело под собой. Тэхён хмурит брови, недовольный таким ответом. — Почему мы вообще трахались с тобой, пока ты был в отношениях? — Чонгук спрашивает то, что невзначай пришло в голову первым. Ким задумывается.        — Сам не знаю, — а перед глазами мелькают жуткие воспоминания, после которых хотелось разбить себе об стенку голову. Тэхён покрывается мурашками, потому что до него внезапно доходит: это в прошлом. Это всё действительно в прошлом и оставило его, преследуя лишь тенью воспоминаний. Ким сглатывает слюну, прикрывая глаза. У него получилось пережить это, преодолеть и оставить позади.       Ну, почти. Но факт того, что пришло осознание именно настоящего момента греет сердце. Он поправляется. Тэхён слегка улыбается, закрывая лицо ладонями.        — Какое же дерьмо я пережил… — Ким тихо смеётся, а Чонгук выгибает вопросительно бровь. — Я преодолел не так давно посттравматическое стрессовое расстройство, — на минуту становится тихо. — У меня там целый букетик, — Тэхён хмыкает, выдыхая с облегчением. — ПТСР повлекло за собой развитие невроза.        — Бессонница, боязнь ночи и дорог… — Чонгук задумывается. На его лице удивление отражается не очень сильно, хотя внутри кишка прыгает на кишку. — Ты попал в аварию?..        — Вследствие которой умер мой парень-психопат, — Тэхён говорит об этом легко. Теперь легко. Тишина становится более затяжной и тяжёлой, поэтому Ким добавляет. — Ну, я выжил. Он сдох. Всё.        — Хах, пиздец, чё… — Чонгук хмыкает, переключая внимание на синяки на боках Тэхёна. Наминает их, раздражаясь от этих следов. Ким начинает смеяться, потому что становится щекотно.        — Чонгук, перестань, — Ким пытается отпихнуть от себя Чонгука, который входит в раж, продолжая уже действительно щекотку. Тэхён дёргает ногами, пытаясь увернуться. — Да хватит! Мы так не… — прерывается на смех. — Не потрахаемся!        — Ну ты знаешь, трахаться и думать об аварии не очень.        — Что, всё, опал? — Ким ухахатывается уже не от щекотки, а от того, что у Чонгука действительно не стоит.        — Вот ты угараешь, а сам тоже не возбуждён, — кажется, Чонгук немного обижен. — Сними презерватив с пальцев, а.        — О, точно, — Тэхён растягивает презерватив пальцами, наблюдая за резинкой. Потом снимает её, откидывая куда-то в сторону. Чонгук стаскивает одеяло, седлая чужие бёдра. Ким укладывает свои ладони на ляжки напротив, выгибая бровь. — Что ты делаешь? — Чон начинает поступательные движения, раскачиваясь на члене своего партнёра.        — Сегодня кончим без пенетрации.        — Господи, ты серьёзно, — Тэхён хлопает ладонью себя по лбу. — Нет, чтобы трахнуть меня по-человечески, он решил булками выжать из моего члена сперму.        — Такова жизнь, — Чонгук пожимает плечами и льёт от всей души лубрикант, чтобы улучшить скольжение. — Твоя попа отдохнёт от меня.        — Да не хотела она отдыхать… — Ким шипит от трения, сжимая губы.        — Ты и правда пассив, — Чон тихо смеётся, чувствуя чужой толчок бёдрами. — Но я не против разнообразия. Почему бы не попрактиковать двойную нижнюю позицию? — Тэхён выгибает бровь.        — Речь о чём? — любопытно. Ким подтягивается на кровати поудобнее, стараясь игнорировать стимуляцию на член.        — О двойных игрушках, которыми мы можем пользоваться, будучи в пассивной позиции.        — Звучит интересно. Есть подобный девайс?        — Ещё спрашиваешь, — хмыкает, поглаживая руками соски Тэхёна.        — Значит, опробуем.

* * * * *

      Чонгук хмурится, задумчиво попивая мохито. Намджун активно рассказывает про Тэхёна, скорее всего специально пытаясь довести до белой ручки.        — Очень классный в постели, так возмужал, — Джун откидывается на спинку стула, растягивая уголки губ в улыбке. — Почему ты так не любишь его обсуждать? Он же такой горячий мужик.        — Потому что не люблю, Намджун, серьёзно, — неприятно. С Чонгука не слезает хмурое выражение лица. — Только сейчас понял, что у меня очень собственнические чувства по отношению к нему.        — Воу, — Намджун смеётся. — Мистер «люблю трахаться» заимел фаворита к себе в постель? — должно звучать, как издёвка, а звучит, как что-то ещё более противное, чем обсуждение того, как Тэхён классно насаживается задницей на член.        — Да, он горячий, да, я ревную, да, я привязан и нет, не любовь, — Чонгук выкладывает всю подноготную сразу, чтобы Намджун быстрее заткнулся, переключился на другую тему и перестал вспоминать, как здорово лапать Кима. И чтобы в собственной голове перестали появляться эти картинки. — Сейчас блевану, фу, — Чонгук залпом допивает мохито.        — Почему бы не устроить тройничок? — Джун задумчиво толкается языком за щёку.        — Охуел? Ты, на секундочку, будешь со мной во время секса в одной постели.        — Почему сразу с тобой? — Намджун улыбается, подпирая щёку рукой. Чонгук на секунду теряется.        — Про кого ты говоришь?        — Про Кима, меня и ещё кого-нибудь. Я бы обрадовался двум пассивам или универсалу, — Намджун пожимает плечами, выглядя удивительно довольным. Чонгук взъерошивает свои волосы, прикрывая глаза. Липкое и неприятное чувство опутывает паутиной кожу, заставляя поёжиться. Какой противный разговор. — Я Тэхёна долго уламывал на секс, он всё тобой отмазывался. Видимо, у вас двоих есть какие-то обязанности друг перед другом. Только неозвученные.        — О да, а ещё у нас есть друг к другу неозвученные чувства, неозвученная любовь, неозвученный брак, который мы заключили в Америке и неозвученная форма обручальных колец, — Намджун смеётся с этого раздражения в голосе.        — Ты ему доверяешь и не говоришь об этом.        — Нахера об этом говорить? Ему от меня ничего не надо, мне от него тоже ничего не надо — гармония. Он слабее сейчас ментально, ему на меня плевать и по этим причинам я оброс доверием, понимаешь? Нет угрозы — нет проблемы, — Чонгук складывает руки в замок, выглядя уставшим.        — А ещё это твой фаворит в постели.        — Чего ты добиваешься? Да, я схожу с ума от его тела, голоса, привычек и сучьего поведения в постели. Всё? Всё, — Чонгук недовольно отъезжает на стуле от стола. — Заебал.        — Не сочти за грубость, но ты звучишь так, словно сам ещё не понял, что он нравится тебе, — Намджун задумчиво гуляет взглядом по лицу своего давнего товарища, изучая каждую нахмуренную складку. Ему так нравится бесить Чонгука. Зачем нужны друзья, если как не для того, чтобы выводить их из себя?        — Много ты понимаешь, — цокает, закатывая глаза. — Не хочу сближаться, мне просто с ним нравится, — Чонгук пожимает плечами.        — Почему бы вам не попробовать вступить в отношения? — Чон на эти слова хмыкает, подавляя ухмылку.        — Нафиг надо? Нас всё устраивает.        — Ты ведь боишься каких-то обязательств, я прав? Так по-детски, ей богу. Из-за одной условности уже отталкиваешь окружающих от себя.        — Ты вообще заткнись, шлюх. Я разочарован, — Чонгук, «элегантно» съехав с темы, забавно дует губы, разминая переносицу. От громкой музыки заложило уши и разболелась голова — давление поднялось.        — Так я ж расстался с ней, я не говорил? — Джун выглядит удивлённым. Чонгук отрицательно мотает головой. — Мы расстались, — повторяет в утвердительной форме Намджун, пожимая плечами.        — И всё равно ты поражаешь меня. Свалил от Тэхёна к девкам, а потом снова перешёл на мужиков.        — Предпочтения частенько меняются, — Намджун делает глоток пива, облизывая губы. — В один момент тащишься от сисек, в другой — от членов. Ты-то ещё более поразительный, я о твоих похождениях в чужие кровати вообще молчу.        — Ой, заткнись, а.        — Чего только стоит оргия с японцами.        — Боже, нахрена ты это вспомнил… — Чонгук устало проводит ладонью по лицу, нервно усмехнувшись. — Нет, они, конечно, безумно горячие, но настолько извращённые… Серьёзно, я думал, что они только в порно такие «изобретательные», а они такие и в жизни.        — Мне было так интересно слушать, как тебя ебали во все щели, — говорит с сарказмом Намджун, усмехнувшись.        — Боже, просто замолчи. Не хочу это вспоминать.        — С Тэхёном круче, да? — Джун улыбается, явно издеваясь над своим другом.        — Да-да, ебло на ноль, — отмахивается, предлагая заткнуться.

* * * * *

      Чонгук приоткрывает один глаз, недовольно жмурясь из-за того, что отлежал руку. Тэхён рядом спит мирным сном и в ус не дует, хотя будильник звонит уже не в первый раз. Чонгук щурится и тянется к телефону, чтобы посмотреть время.       Тэхён опаздывает.       Тэхён. Опаздывает.       Он опаздывает.       Тот самый «он», который одевается ровно за четыре минуты, умывается за три, надевает обувь на ноги за две и выходит через одну, укладываясь в «сборы» за десять минут.       Чонгук шире раскрывает глаза, промаргиваясь. Ким прижимает подушку к щеке, кажется, находясь в глубокой стадии сна, вообще не реагируя на внешние раздражители.        — Тэ, — Чонгук тормошит его за плечо, пытаясь разбудить. — Просыпайся, ты на работу опаздываешь, — Тэхён на это глубоко вздыхает, приоткрывая глаза.        — Чего? — хрипит от сна, отрывая слюнявую щёку от подушки. Вытирает её ладонью, выглядя слегка опухшим.        — Будильник, Ким, — голос Чонгука звучит грубо. В глазах Тэхёна просыпается ясность. Он смотрит на время безразличным взглядом, усаживаясь потом на постели, протирая устало лицо. Сидит так несколько минут, раскачиваясь. Чонгук с усмешкой наблюдает за этим, зарываясь носом в одеяло.        — Заебало… — со вздохом произносит Ким, плетясь умываться. На удивление не торопится, не паникует, не раздражается.        — Ты должен был выйти из дома пятнадцать минут назад, — Чонгук произносит это, наблюдая за ленивым переодеванием. Так необычно. Тэхён всегда делает большинство вещей в одной и той же последовательности, чётко отслеживая время любого действия.        — Вот именно, — тихо соглашается, натягивая на ноги носки. — Автобус уже ушёл, а следующий через… — Ким открывает расписание, хмуря брови. — Двадцать минут.        — Подвезти? — Чонгук усмехается, зачёсывая волосы назад.        — А с тобой выгодно, — Тэхён тихо смеётся, поправляя у зеркала галстук. Смотрит на себя в отражении, укладывая аккуратно волосы, отслеживая вместе с тем засосы, которые нежелательно было бы показывать на работе.       Поэтому и ненавидит эти фиолетовые синяки.        — Ты хуже комара, серьёзно, — Тэхён смотрит на одну из самых больших отметин на шее, оглаживая пальцем. — Знаешь же, что я не люблю это.        — Переживёшь, — Чонгук хмыкает, подминая подушку под себя поудобнее.        — Чонгук, эта работа требует от меня солидный и опрятный внешний вид. Моё ебло является способом коммуникаций.        — Ну под глазами-то фингалов нет, — Чон тихо смеётся, укрываясь одеялом. — Свети лицом, сколько влезет.        — Не смешно.        — Да брось, — Чонгук переворачивается на спину, потягиваясь. — Ты так спокоен, несмотря на то, что опоздал.        — Я опоздал первый раз, — признаётся тихо, грустно хмыкая под нос. — Не помню, когда последний раз спокойно и крепко спал.        — Оу, — красноречиво. — Поздравляю?        — Наверное, — Ким пожимает плечами, опускаясь к Ёнтану на корточки. Гладит щенка за ушком, улыбаясь ему ласково. — Одевайся, и без того уже опоздал.        — Лень, — Чонгук демонстративно зевает, ухмыляясь потом довольно.        — Так и знал, — Тэхён качает головой, растягивая губы в улыбке. Шпиц запрыгивает на кровать, залезая на Чонгука. Мнёт его живот лапами, вертя пушистой попой. Чон закатывает глаза.        — Блять, как он меня бесит.        — Ещё слово, Чонгук…        — И ты мне ничего не сделаешь, — спихивает собаку с кровати, ворча об обилии шерсти.        — Резонно, конечно, но это моё дитё. Не обижай моё дитё, — Ким обнимает щенка, который успел немного подрасти. В боках.        — Не люблю детей.        — С каким монстром я себя связал… — драматичный вздох срывается с губ, вызывая позже смешок у Чонгука.