Брелок

       — Чонгук, — обращается Хосок к своему бывшему однокурснику поплывшим взглядом, деловито обхватывая стакан с алкоголем. — Вот… — делает пьяную паузу. — Ты мне скажи… Что тебе нравится в отношениях? Я вот… Холостой, — Чонгук смотрит скептичным взглядом на чужой маникюр и думает, что ничего удивительного в том, что он холостой. Мужик-то с шибанцой. В маникюре, конечно, нет ничего плохого. Найти бы ещё партнёра, который считает так же. Не только же у мужчин стереотипы в голове. — Особо не страдаю, конечно, секса только хочется-я-я… — тянет уныло и морщится, практически плюхаясь носом в свой стакан.       Чонгук складывает руки пирамидкой, откидываясь на спинку стула: по-деловому так, важно, словно он правит этим вечером. По сути, так и есть, потому что трезвый ум в компании пьяных людей всегда правит вечером.        — Возможность поделиться своими чувствами, если возвращаться к твоему вопросу, — спустя время даёт ответ. Чон действительно много размышлял о пользе и выгоде от отношений. На протяжении всей жизни и до сих пор на первое место он ставит себя и блага, которые может получить от других. Да, эгоизма поубавилось благодаря Тэхёну, но на какие-либо изменения, пусть даже незначительные, ушла уйма времени и титаническая работа над собой (а также неисчислимое количество ссор), так что главная черта его характера, — эгоизм, — никуда не делась.        — Я всегда могу рассказать о том, как заебался от жизни, — и это является правдой. Каким бы самовлюблённым Чонгук ни был, он научился ценить то, что он получает. Он ценит Тэхёна просто за то, что тот готов его слушать и поддерживать. Как бы слащаво и нетипично для его характера это ни звучало, но с возрастом пришло осознание, что нет ничего более бесценного, чем понимание со стороны близкого человека.       Хосок на такой ответ Чонгука пьяно смеётся, постепенно скатываясь со стола на пол. Хорошо посидели.       Расходятся они стандартно — пьяного бывшего однокурсника Чонгук сажает в такси, а сам до дома идёт пешком, будучи убеждённым в пользе прогулок для сердца и мозга, который должен насыщаться кислородом (в душном городе с выхлопными газами).       Голову заполняют простые мысли: прийти домой, помыться, приготовить ужин, поцеловать Тэхёна и… Чонгук останавливается.       Тэхён.       Траектория пути и планов на вечер резко меняются — через неделю у того праздник. День рождения. Да, в их отношениях подарки — не главное, но без них словно теряется особенная изюминка, которая придаёт некой душевности их связи и любви. Во всяком случае, так кажется Чонгуку.       Он обходит парочку магазинчиков, толком не придумав, что покупать. Хочется чего-то тёплого, что будет напоминать им о самых светлых моментах вместе. Были, конечно, ужасные совершенно вещи, которые они делали в отношении друг друга. Итогом их самой страшной ссоры было разбитое на кухне окно. Ругались из-за какой-то мелочи, но Чонгук как сегодня помнит те смешанные чувства: обида, злость, чувство глубокой несправедливости… Тэхён тогда, со злыми слезами на глазах бросил в него свою кружку, которая влетела в окно, разбив его.       Чонгук после наступил на осколок, поранившись, и в итоге оба сидели злые, напуганные, а извиняться было в то время ещё сложно; мешала обоим гордость, которая с годами стала неуместна. Чонгука удовлетворяет мысль, что шрам на пятке он получил не просто так, а в обмен на стабильность в их отношениях, где они, как адекватные люди, могут друг с другом поговорить и признать вину, если та вдруг действительно есть.       Чон бродит по городу до самого вечера, пряча нос в вороте куртки — холодно. Сверху падают пушистые хлопья снега, но отнюдь не симпатичные и тем более не эстетичные в глазах Чонгука. Вот Ким любит зиму искренне, он набирается в этот сезон сил, в то время как другие люди наоборот страдают хандрой из-за нехватки солнца и безликости серого пейзажа за окном.       Холодный ветер кусает щёки, потому Чонгук мысленно делает заметку купить себе шарф, как у Тэхёна — толстый и широкий, чтобы закрывал лицо. К слову, шарф ему этот купил Чон ещё в прошлом году — стоял у прилавка, как дурачок, и искал светло-коричневый с бурыми мишками.       Попутно с поиском подарка Чонгук заходит в книжный, решив себя слегка побаловать, покуда есть такая возможность. Он рассматривает новинки, и находит яркие обложки несколько пошлыми. Ему нравятся издания, которые делают книги в жёстком переплёте однотонного цвета, чтобы было только название и автор (может быть максимум красивое обрамление в виде рамки, но не более). Потому что, на его взгляд, излишняя красочность и яркость совсем не привлекают внимание и не передают смысл текста внутри.       Чонгук выбирает несколько незамысловатых книжек с ближних полок, решив отдохнуть от классики. Мысленно прикидывает, куда положит дома эти книги, если их книжный шкаф, который они с Тэхёном покупали, уже заставлен всевозможной литературой и даже художественными произведениями: мангой, комиксами и прочим. Чонгук особо в новое увлечение Кима не лезет, иногда просто косо посматривает на то, как он читает это в оригинале, если продукт был издан не в Корее.       В итоге покупает новые книги, кидая несколько небрежно те в пакет, и выходит из приятного тепла магазина на уличный мороз. Скорее всего Тэхён сегодня работает допоздна, потому Чонгук домой яро не спешит, пытаясь скрасить несколько часов одиночества пребыванием на свежем воздухе и выбором подарка.       По прошествии недели Чонгук завершает поиски «эксклюзива» и, наконец, придумывает, чем порадовать Тэхёна.       Тот, кстати, сейчас в полном неведении наивно заваривает чай и спрашивает, как прошла встреча с Хосоком, о чём болтали и где были. Чонгук отвечает не слишком подробно, просто радуясь тому, что у него приготовлен подарок заранее.

* * * * * *

      Тэхён заходит домой и громко топает, чтобы стряхнуть лишний снег с ботинок. Пакеты с продуктами ставит на пол, чтобы не мешали переодеваться. С шапки тоже смахивает снег, и тот растворяется на полу, оставляя мокрые следы. Приходится тяжело вздохнуть и прикрыть глаза от мысли, что лишнюю мокрятину нужно будет убрать. Сегодня он взял дополнительные часы работы, потому пришёл позднее обычного. Сердце в очередной раз греет лишь осознание того, что теперь он работает начальником отдела снабжения в своей компании, хоть никогда и не надеялся на какой-либо карьерный рост в той непрестижной должности офис-менеджера.        — Чонгук, — зовёт Тэхён из коридора, шурша по дороге на кухню пакетами. В квартире на удивление царит гробовая тишина. — Чонгук? — Ким ставит пакеты на стол, и заглядывает в спальню. Пусто. — А? — удивляется, и лезет за телефоном в карман, чтобы проверить, не писал ли ему Чонгук что-то о том, что его не будет дома. Но, что интересно, и сообщений новых от него никаких не приходило.       Тэхён хмурит брови, но пока не паникует. Просто недоволен тем, что Чонгук снова ничего не сказал ему о том, куда намылился. В прошлый раз такая же ситуация случилась, когда Чон ушёл на свадьбу к Виён, не предупредив. Ким тогда был так обижен, что не разговаривал с Чонгуком на протяжении двух дней, пока тот не соизволил извиниться и пообещать, что больше такого не повторится.       Естественно, Тэхён в эти обещания не поверил, просто перестал дуться, как маленький ребёнок. Он же ведь переживает. Мало ли, что могло случиться? Спокойнее, когда знаешь, куда твоя «ненаглядная вторая половинка» собралась идти. Хоть понимаешь, где примерно искать труп.       Ким набирает Чонгука и прислоняет трубку к уху, а в ответ лишь гудки и голос автоответчика, который просит оставить голосовое сообщение после сигнала. Вот теперь Тэхён начинает немного переживать, но второй раз звонить не решается, потому что человек может быть банально занят. Если Чонгук не перезвонит ему сам через полчаса, то Ким наберёт ещё раз. А до того момента можно попить чай с конфетами и расслабиться после тяжёлого рабочего дня.       Тэхён включает влоги одного блогера, которого часто смотрит, с путешествиями по Италии, и уплетает шоколадные трюфели, запивая дорогим чаем из набора, что решил приобрести к праздникам и на всякий случай для гостей, навещающих их в последнее время всё чаще. Чимин любит заходить на выходных вместе с дочкой, посидеть, поболтать о жизни, иногда и винца хлебнуть, но совсем немного, ибо ребёнка никто никуда не денет. А вести его домой за ручку, пошатываясь из стороны в сторону, подобно флюгеру, как-то совсем не комильфо.       Пару раз в месяц бывшая жена старшего брата Чонгука (Тэхёну сложно свыкнуться с мыслью, что у Чонгука когда-то был брат, который умер) тоже оставляет на них свою дочку, потому что больше не с кем. А так ребёнок и время с дядей проводит, и мама не боится, что с девочкой что-то произойдёт. Вот она — выгода.       Тэхён залипает на видосики с путешествиями около часа, съедая практически все шоколадные трюфели, которые были в упаковке, и опомниться ему помогает только хлопок входной двери. Ким чувствует, как к нему в момент возвращается недовольство, а потому уже с эмоцией вот-вот сорвавшегося с уст наезда, идёт встречать потеряшку, шаркая угрожающе тапками по полу. Понятно ведь, что пришёл Чонгук, который явно не торопился сказать, куда же он ушёл.       На пороге стоит сама наивность и придурковатость в одном флаконе — Чонгук. Растянул губы в улыбке, шмыгая покрасневшим распухшим носом, и выставил напоказ свои кроличьи зубы. Вот и хочется наорать, а как эти два зуба передних в улыбке оголяют, так всё — вся спесь сразу сходит, уже не особо-то и злишься. Хотя Тэхён держится молодцом, потому что на лице его до сих пор дикое недовольство и хмурые-хмурые брови, скошенные к переносице.       В одной руке у Чонгука праздничный пакет, а в другой — воздушный шар с их совместной фотографией, которую они сделали на море три года назад. Тэхён в момент перестаёт корчить недовольную рожу, хотя хотелось, и не сдерживает улыбки, которая сама налепливается на лицо против воли. Ну хотелось же ругаться, а в итоге и не разозлишься толком, потому что человек за покупкой подарков ходил.       Тэхён забыл, что у него сегодня день рождения.       Вот так вот работаешь, работаешь, как проклятый, в итоге забываешь месяц, год, число и своё имя. И ведь это даже не с похмелья.        — Плюхин, глянь, что дед Чонгук тебе принёс. Хо-хо-хо! — Тэхён сдерживает смех, когда Чонгук, так и не сняв верхнюю одежду, с победоносным кличем достаёт шоколадный торт и фотоальбом из пакета. — Я извращался, как мог, и всё ради того, чтобы заполнить эту дурацкую фотокнижку хоть чем-то адекватным. Честное слово, все архивы перерыл, всех твоих коллег с работы заебал. Совсем не фотографируешься у меня, один Ёнтан в галерее! У меня, если и есть твои фото, то только те, на которых ты с голой жопой. А это не то чтобы романтично, — морщится. — В общем, с днём рождения, медвежонок, — ласково произносит, и лезет обниматься.       Ким всё же хмурится.        — Сообщай мне, пожалуйста, куда уходишь, а то я начну, как сумасшедшая жена, обзванивать все местные морги, — бубнит уже Чонгуку в шею, поглаживая того по спине через холодную и слегка влажную от подтаявшего снега куртку.        — Почему местные? Я, может, в другой стране помру.        — И без меня, ага, — закатывает глаза. — Глупости не говори.       Чуть позже Тэхён пролистывает альбом, и с каждой заполненной страницей чувствует всё больший восторг: здесь и их совместные фото, и его фото с работы, и домашние, которые он ни разу не видел, и… В общем, много всяких. Душевных.        — А это фото ты когда сделал? — Ким тыкает пальцем в фотографию, на которой изображено его чуть смазанное лицо на фоне реки Хан и сеульских огней. — Не припомню за тобой привычки меня фотографировать.        — А это я тайком. На память, — пожимает плечами Чонгук, хмыкнув.       Следующая страница фотоальбома полностью заполнена Ёнтаном — маленьким, побольше, ещё больше… Тэхён зависает на ней дольше всего, рассматривая своего любимого пушистика с улыбкой на губах. Чонгук мысленно ревнует, потому что на него давно так не смотрели, а хотелось бы.        — Знал бы я, что ты такой романтик, начал бы встречаться с тобой раньше.        — Ты мне льстишь.        — Ты прав. Ты по-прежнему ужасен.        — Эй! — возмущённое сквозь чужой смех.

* * * * * *

      На третий год отношений вместе с ненавистью к партнёру приходит кризис, который становится тяжело вывозить. Иногда они думают: а как так вышло, что они не разошлись, словно в море корабли. Постоянные ссоры и отвращение к привычкам друг друга — это то, с чего они начали и к чему они снова пришли.       Только если раньше помимо неприязни ничего не было, то сейчас ко всему прочему добавилась привязанность. Они стараются пережить этот период и полностью принять друг друга. У них даже получается, пусть на это и уходит много сил.       Люди вокруг не стоят на месте: Чимин развёлся с женой, оставшись с дочкой, Намджун же, напротив, бросил бывшую со своим сыном, переехав в Пусан. Тэхёну иногда действительно кажется, что люди торопятся жить. Оглядываясь вокруг он видит, что за столько времени в его жизни поменялась только квартира едва ли не кардинально, поменялся немного и Чонгук, их взаимоотношения, и, возможно, он сам.       А в остальном всё по-прежнему: один дом, одна работа, одни друзья и один партнёр, которого он действительно любит. Не так, как описывают в книгах, где тебя укрывают пледом и балуют горячим какао, а так, где ты просто доверился и принял человека, как полноценную часть своей жизни.        — Давай поиграем? — предлагает Тэхён, занося коробку с карточками «truth or drank». — Тут вопросы для парочек: секси, смешные и нейтральные, — Чонгук лениво моргает, даже не отрывая голову от подушки, и укрывается пледом, наблюдая за Кимом, что рассматривает карточки, будучи уже на полу.        — Тэхён, я устал, — тихо произносит, и натыкается взглядом на обиженно надутые губы.        — Тогда потом? — тоже тихо спрашивает, явно расстроившись. Чонгук лишь кивает и прикрывает глаза, выдыхая. Тэхён убирает только что принесённую игру и садится без особого энтузиазма смотреть какой-то фильм, чтобы отвлечься.       В последнее время они проводят мало времени вместе, у них давно не было секса, и они часто ругаются друг с другом. Это вгоняет в какую-то тоску. Чон через некоторое время роняет тяжкий вздох, решая положить свою голову Киму на бёдра, чтобы тот не сидел таким понурым и обиженным.       Тэхён зарывается пальцами в волосы Чонгука, слегка приободряясь. Даже с большим энтузиазмом смотрит фильм, чувствуя себя безопасно и комфортно. Рядом с близким человеком всегда спокойно.        — Я немного посплю, и поиграем, — негромко произносит, закрывая глаза. — Только пить я не буду, — самодовольно хмыкает на фырканье Кима, который закатывает на чужую самоуверенность глаза. — В моих же интересах, знаешь, правду говорить.        — Не сомневаюсь в тебе, детка, — Тэхён смотрит на Чонгука снисходительно. — Ты же ведь так обожаешь откровенничать, — саркастично произносит, на что ему смеются в ответ.        — Ну, посмотрим, посмотрим.       Чон, как и обещал, садится играть после двухчасового сна. Особо не воодушевлён, зато Киму явно нравится своя же идея.        — Какие вопросы выберем? — спрашивает он, расплываясь в улыбке. — Я хочу секс-секс и только секс, — Тэхён мешает в руках красные карточки, а Чонгук усмехается, пожимая плечами.        — А ещё меня извращенцем называешь. Смешай с нейтральными, — просит, и Ким не перечит, перемешивая красные и голубые карты. На полу стоит бутылка белого вина, дабы утром похмелье их не сильно мучало, потому что, знаете ли, с каждым годом начинаешь отходить от алкогольных посиделок всё хуже и хуже. — С чего ты вдруг вообще решил поиграть?        — Я соскучился, — Тэхён пожимает плечами, откладывая толстую стопку в сторонку. — Ты меня с каждым днём выбешиваешь только сильнее, и я не могу ничего с этим поделать. При этом мы меньше стали проводить времени друг с другом и болтать по душам, и я попросту устал от этого. И соскучился, — Чонгук понятливо мычит, кивая.        — Я думаю, мы переживём этот кризис, — настраивает на оптимизм, пусть и сам порядком устал от Кима и отношений. Такое иногда случается, вы начинаете друг друга ненавидеть, потому что влюблённая пелена спадает, а чужие привычки, которые нравились, становятся невыносимыми, потому что отличаются от твоих. — Прости за то, что я часто обвиняю тебя в своём раздражении, — Тэхён тянет уголки губ вверх.        — Я тоже часто ору на тебя и говорю, что это ты виноват, — Чонгук негромко смеётся. — Извини за это. Как бы сказать… Ты во многом не соответствуешь моим ожиданиям. Ожидание — мать разочарований. Если ты помнишь, то я довольно мечтательный и вот это вот всё… И потому я в последнее время часто злюсь на тебя, пытаюсь переделать и много ворчу.        — О, ворчишь ты реально много. Как старый дед, — Ким обиженно бьёт Чона по плечу, а тот лишь смеётся на это добродушно, ловя потом такую же улыбку от Тэхёна в свой адрес. — Лучше… Говори мне о таких вещах спокойно. Меня раздражает, когда «блять, Чонгук, я больше так не могу, тебя что, не учили закрывать рот во время еды?» Хочу тебя убить в эти моменты.        — Что поделать, если бесит, — бурчит. — Но, ладно, я попробую, — спокойно произносит Ким, кивая на свои же слова.        — Ты бесишь меня, когда отдыхаешь, — признаётся Чонгук, видя на себе удивлённый взгляд. — У меня другое представление об отдыхе, и когда я вижу, что ты целый день валяешься в постели, не расправляя её, то так и хочется треснуть тебя по жопе.        — Ты трудоголик и, не будем скрывать, зарабатываешь больше меня. Раньше я завидовал тебе, — Ким пускает смешок и натыкается взглядом на карты. — Ой, ещё играть не сели, а уже разговариваем по душам, — Чон смеётся, обхватывая руку Тэхёна своей, чтобы мимолётно поцеловать костяшки его пальцев.        — Мы просто строим крепкие отношения, плюх. Я тоже сильно скучал, — откровенничает, а на душе так тепло становится. Настроение поднимается у обоих. Ким решает ходить первым, открывая красную карточку.        — Страстный пример грязных разговоров, — Ким играет бровями, а Чонгук обречённо стонет, хныча.        — Я максимально плох в этом.        — Не ври, кто в прошлый раз шептал мне о том, какая классная у меня попка?        — Фу, — Чон морщится. — Ладно, пример… — смотрит на Тэхёна сосредоточенно, находя его сейчас больше милым, а не сексуальным. Ким выжидающе смотрит. — Тебе идёт догги стайл, и мне так нравится смотреть на игрушки, пропадающие внутри тебя. Особенно анальные шарики, когда ты по-блядски стонешь, если я их вытаскиваю. Нравится, как они растягивают твою дыр…        — Не входи в раж, а то встанет, — Тэхён тихо посмеивается с возмущения на чужом лице. Чон уже настроился, понизил тембр, начал фантазировать… Кто так обламывает? Приходится лишь усмехнуться разочарованно, вытаскивая следующую карту — красную.        — Что самое тупое ты говорил во время секса? — Чонгук расплывается в улыбке, когда Ким хмурит брови, пытаясь вспомнить.        — Кончи в меня, — загробным голосом произносит, пока Чон продолжает смеяться над ним. Тэхён недовольно смотрит на него. — Это действительно самое тупое, что только можно сказать.        — А мне нравится, — Чонгук пожимает плечами, пока Ким пыхтит недовольно, бурча что-то себе под нос. Тэхён не позволяет заниматься с ним сексом без презерватива, а Чон напротив часто раньше пытался уговорить на отсутствие защиты.       Ким берёт следующую карту, которая тоже оказывается красной.        — С каким максимальным количеством людей вы были заинтересованы в сексе одновременно? — Тэхён мысленно тоже отвечает на этот вопрос, приходя к выводу, что в его жизни — не более двух.        — Девять, — у Кима от ответа глаза лезут на лоб. Чонгук пожимает плечами. — Я тогда отдыхал в гей-клубе. Небольшая группка туристов, видимо, отдыхала там тоже… Раскрою тебе секрет: японский язык вообще не звучит горячо, серьёзно. Меня от него тошнило. Тебя бы возбудило слово «акачан» или «усаги»? И меня нет. Два из них немного разговаривали по-корейски, один был вообще исконный кореец, которого подцепили в этом же клубе. Я с ним и трахался-то по большей части… Предложили поучаствовать в оргии. До десятки не набрали, но нас было… Приличное количество, — Тэхён морщится.        — Зачем ты согласился?..        — Не знаю. Захотелось. Я вообще люблю эксперименты в постели, хотя на тот момент мой мозг явно был недалёк, потому что я не особо позаботился о средствах контрацепции и предоставлении мне справок об отсутствии ЗППП. Я тогда в полной мере убедился, что японцы — извращенцы. У них у всех был жёсткий уро-кинк, а ещё они вводили друг в друга какую-то белую жидкость через трубку. Я так и не понял, что это было, меня такая хрень не коснулась, но выглядело… Не очень.        — Фу, мать честная… Прекрати.        — Я был преимущественно в нижней позиции, — словно бы назло продолжает Чон, пытаясь не смеяться с отвращения на лице своего парня. — В меня пытались запихнуть два члена одновременно. И ещё одним мне заткнули рот… Никогда не думал, что это так неудобно… Кстати, маленький размер у японцев, оказывается! У большинства был не очень большой член.        — Детка, меня сейчас стошнит, заткнись, а… Ещё я члены японцев не обсуждал, ну честное слово… Тяни карту, — Тэхён наливает себе небольшое количество белого вина. Такие рассказы вгоняют его в стресс. Чонгук открывает голубую карту.        — Планируешь ли вступить со мной в брак? — Ким тихо смеётся с вопроса.        — Нет. Даже если мы оформим брак где-то в другой стране, то в нашей он будет недействителен. Нет смысла, — Ким пожимает плечами, Чон ему вторит. — Вот были бы в другой стране — возможно. Года через три? Примерно так, — Тэхён смотрит следующий вопрос — нейтральный. — Что заставляет тебя жалеть о наших отношениях? — Чонгук вздыхает.        — Наш пол, — лаконично отвечает на вопрос, тоже наливая себе немного белого вина. — Ещё, возможно, иногда я думаю, как бы всё сложилось с женщиной. Периодически мне кажется, что я сделал неправильный выбор в твою пользу. Прости меня, — Ким кивает, прекрасно понимая. Чон замечает то, как Тэхён поджимает губы. Он всегда так делает, когда ему обидно, но он не хочет говорить или считает, что в данный момент это чувство неуместно. — Я с тобой стараюсь быть предельно честным. Да, может быть я действительно иногда жалею о каких-то вещах, но… Я тебя люблю и, говоря откровенно, не готов строить отношения с кем-то другим. Ты нравишься мне больше, чем не нравишься, — Ким тянет уголки губ вверх — приятно такое слышать. Чонгук тихо усмехается, и решает сменить тему путём новой карты — красной.        — Как бы вы описали свои соки слепому человеку? — Тэхён выгибает бровь.        — Соки?.. Я не хочу на такие извращения отвечать! — Чонгук негромко смеётся над Кимом, который не находит слов, чтобы ответить на вопрос. — Как бы я описал свои соки слепому?! — пыхтит возмущённо. — Не знаю! Липкие, противные, горькие. Может, тёплые. Хотя знаешь, они скорее скользкие, чем липкие?.. Не знаю. О чём я вообще думаю… — Тэхён решает выпить. — Странный вопрос.        — О, а я бы описал твои соки вкусными, гладкими и приятными на языке, когда…        — Нет-нет, расскажешь мне о моих соках потом, спасибо. Продолжаем игру, — останавливает Ким Чона от всяких извращений, вытягивая синюю карточку.        — Ладно, если серьёзно, у них отвратительный запах. Тебе нужно перестать курить, иначе я просто не смогу делать тебе минет.        — Всё настолько плохо? — немного обеспокоенно спрашивает Тэхён, оглядывая себя непонятно зачем.        — В последнее время я испытываю отвращение от запаха твоей спермы.        — Я постараюсь курить меньше, извини, — Чонгук на это целует Тэхёна в уголок губ.        — Что у тебя за вопрос? — переводит Чон тему.        — Что ты любишь во мне больше всего?        — Тебя, — просто отвечает Чонгук, посмотрев на Кима как никогда открытым и осознанным взглядом. — Даже с твоими недостатками и невкусной спермой. Просто за то, что ты со мной. За поддержку, которую я всегда могу от тебя получить. Раньше я очень боялся, что в конечном итоге отношения сделают больно. Иногда они действительно причиняют боль, но гораздо приятнее её залечивать, чем жить с ней дальше. С тобой я перестал чувствовать себя уязвимым, перестал бояться обид и ссор. Теперь я просто получаю наслаждение от того, что я рядом с тобой. Мне больше и не нужно, я получил от жизни всё, чего хотел. Я счастлив, даже несмотря на то, что я снова ненавижу тебя за твои привычки.       Тэхён молча смотрит на свои руки, почувствовав внутри сильную бурю эмоций.        — Мне так приятно это слышать… — признаётся совсем тихо, будто бы даже смутившись. — Ты всегда умел признаваться в любви другими словами.        — Зато ты — нет, — Чонгук смеётся, шлёпнув Кима по плечу. — Но мне всегда достаточно твоего «я тебя люблю», — Тэхён задумывается на пару секунд.        — И правда ведь люблю. Удивительно, как может измениться жизнь за столь короткий срок.        — Да… Удивительно, — сквозь улыбку.