Красной лентой вокруг запястья

      Выходит Накахара из главного здания, мафии когда над городом полноправно властвует ночь. Хотя с освещением города этого почти незаметно, если только поднять глаза к небу, где мелькают огоньки рейсовых самолётов, так обманчиво проходящих на движущиеся звезды. Надевая на ходу перчатки Накахара мысленно вздыхал, понимая что снова не выспится, и завтра будет довольно хлопотный день, опять наркодилеры отправленные Давудом Ибрагимом распоясались и решили что, им все дозволенно. Все еще находясь в своих размышлениях Чуя ощутил на себе чей-то взгляд, не приятно ввинчивающийся куда-то в спину. Обернулся, не выпуская из рук мотоциклетный шлем, но не увидел ни одного человека. Ситуация раздражала и напрягала одновременно, интуиция и собственные ощущения приказывали оставаться на месте, но не торчать же ему, здесь до утра.       Забравшись в седло, и проигнорировав необходимость в шлеме, произведя все манипуляции с коробкой передач и проверкой систем, Чуя впервые стал раздражатся от слишком долго времени прогрева двигателя и даже успел подумать о покупки машины. Убрав подножку и заставив себя плавно выкрутить правый рычаг, исполнитель мафии двинулся по ночным улицам, крайне довольный почти пустым дорогам. Ночной ветер приводил мысли в порядок, в прямом смысле выдувая из головы все лишнее, но долго наслаждаться поездкой Чуе было не суждено.       Завернув в привычную, узкую улочку Накахара сощурился, тусклого света едва живых фонарей было не достаточно, а луч фар мотоцикла туда не доставал, но кажется на перекрестке, кто-то или что-то стояло. Чуя недовольно цыкнув, слегка сбросил скорость, не хватала еще сбить насмерть кого-то зеваку. Но фигура даже не двигалась с места, Чуя с раздражение посигналил, дорога слишком узкая, он не сможет сманеврировать, а байк ронять не хочется, недавно же с полировки забрал. Но это «нечто» будь оно человеком, либо тупое, либо бесстрашное, продолжало стоять. Решив припугнуть нахала (уже было понятно, что фигура мужская, не смотря на скудное освещение) Чуя решил принципиально не тормозить, посчитав что, если жить захочет отскочит, но тут свет фар выхватил осточертелый бежевый плащ. И Накахаре пришлось рывком выкрутить ручку и потянуть рычаг тормоза. Раздался неприятный звук трения резины, и водителя, по инерции, чуть бросило вперед. Расстояние между передним колесом и человеком было, чуть меньше пятнадцать сантиметров. — Скумбрия, тупая! Какого дьявола ты творишь?! — Вернув себе нормально положение, возмущено вопрошает управляющий гравитацией, борясь с желанием наорать на этого пришибленного до срыва голоса. Однако бывший мафиози молчит, даже не пошевелившись. Это сбивает с толку, на пару секунд, но этого времени хватает, чтобы общая усталость напомнила о себе. — Вали с дороги, Дазай! Как бы я не хотел тебя убить, сейчас переезжать твою бинтованную тушку я не в настроении. — Выдает рыжий, демонстративно выкручивая правый рычаг. Двигатель утробно зарычал. — Оглох что ли?! Игнорирование Это выбешивает, его поведение выбешивает до крайности.       Чуя ставит мотоцикл на нейтральную передачу, опускает подножку, слезает. Кулаки уже чешутся вмазать этому бесячему, суицидальному отбросу Накахара уже замахивается и натыкается на мертвый, холодный взгляд. Это мгновенно отрезвляет. Такой взгляд Чуя видел у него лишь, однажды и надеялся больше никогда не увидеть. Шатен делает шаг к мафиози. Чуя отступает на шаг сохраняя дистанцию и окидывает этого придурка взглядом. «Что-то не так» Интуиция буквально кричит об этом, у этого полудурка, что-то случилось. Ведь этот балабол молчит. А когда Дазай молчит, ничего хорошого это не предвещает. Черные провалы вместо глаз. Взгляд расфокусирован и одновременно прожигает в рыжеволосом парне дыру. Чуя рассматривает его фигуру полностью. Он обычный, но полы светлого плаща в пыли, бинты на руках в подсохших следах крови как впрочем и пальцы. На левом запястье поверх бинтов намотана, тонкая красная лента, а пальцы сжимают прямоугольные очки с багряными, разводами на стеклах.       Чуя не глуп он понимает, одного взгляда хватает, чтобы собрать картину поведения и следствия бывшего напарника. Рука непроизвольно сжимается в кулак.       Дазай отходит от колеса и становится на против, в нескольких шагах от Накахары. В его походке нет расслабленности, он натянутая струна, бомба что, вот-вот взорвется. У Чуи дрож, непроизвольно бежит по позвоночнику. Он знает на что, способен этот суицидник. Хотя он всегда непредсказуем. Кария радужка уже давно чёрная, похожая на пустые провалы, тьма что он старательно прятал в глубине сознания, все это время выбралась наружу, затопила его рассудок. В потемневших глазах, плещется адское пламя. Дазай — больше не человек. Дазай — демон, желающий лишь мести. — Как насчёт еще одного возмездия двойного черного? — Вкрадчиво, шёпотом, не спрашивает, а приказывает бывший подручный босса. Накахара напрягается, атмосфера сгущается и воздух вокруг давит, а асфальт под ногами вибрирует, силуэт очерчивает алое сияние. Но Чуя знает, что отказать сейчас будет не разумно и потому коротко кивает.