Радио завтрашнего дня

      … Пули свистели над головами. Ни секунды на передышку. Артём лежал в окопах и тихонько помирал. Тяжело помирать, да так нелепо. Пуля отрикошетила от каски павшего товарища и вошла в грудь. Ему не оставалось ничего кроме как смотреть на своих друзей.       Артём разглядывал их лица. У одного был острый подбородок, грустные глаза и шрам. Артём помнил, как этот шрам появился, грустно, конечно, что этот человек лежал уже неподвижно. Лицо другого же было ещё свежо, он был ещё жив. Весёлый пулемётчик по имени Игорь. Его отличало от других что он никогда не расставался со своими чёрными очками, за это его даже отчитывали в части. Он смеялся расстреливая врагов, словно Игорь наслаждается войной. Но меткий выстрел свалил и его. Игорь упал замертво. Но даже тогда с его лица не сходила улыбка. Артём вгляделся в лицо лежащего напротив него мужчины. У того был острый нос и такой же подбородок, чёрные брови и глаза. Его лицо выглядело знакомо, даже более знакомо чем лица остальных, словно Артём видел его в детстве на старых фото. Но времени на вспомнить уже не осталось, час его истёк. Артём почувствовал, словно его кто-то поволок за шиворот. Силы начали покидать и он закрыл глаза. Выстрелы умолкли. Всё закончилось. Звонкий удар метала о метал. Артём открыл глаза, и в ту же секунду был оглушён грохотом выстрелов. Они были куда громче чем раньше. Грудь болела словно она полыхает. Он закряхтел от боли и посмотрел в ту сторону куда его волокут. - Живой значит – сказал Антон. Его волок его товарищ и давний друг Антон. Они знали друг друга ещё с института. Когда началась война они находились в разных углах Москвы, но 3 года назад встретились во время «Четвёртого побоища за кусочек солнца» на ВДНХ. Теперь же «Подземщики» отбросили их за МКАД. - Потерпи немного, в Ашан заползём и там передохнёшь. Там тебя подлатают – сказал Антон. После этих слов Артём снова потерял сознание. Артём увидел странную обстановку. Он находится в палатке и обстановка вокруг старая. Словно он переместился назад во времени на лет сто – сто пятьдесят. Артём сидит за столом, подперев голову кулаком, и слушает. Вместе с ним сидят те же двое мужчин и о чём-то разговаривают. - Что слышно? – спросил мужчина с острым подбородком. - Да ничего, Олег уже точно мёртв. От их роты не было новостей, где их взвод или тем более отделение, чёрт его знает – ответил мужчина лет примерно сорока. Вход палатки колыхнулся, в неё вошёл знакомый улыбчивый пулемётчик Игорь. В руках он держал вязь, из-за пазухи виднелась бутылка. - Где тебя черти носят? Тут идти всего ничего, что ты там делал? Небось сам пил – сказал мужчина лет примерно сорока. - Не злись Иван, я за кусты отходил – сказал Игорь. - Руки то помыл? – сказал Иван. - Конечно. Игорь подошёл и поставил всё на стол. Развязав вязь, он достал кусок хлеба и немного укропа. Иван в это время достал рюмки, Артём не заметил, откуда они появились. Стоило ему задуматься об этом, как Иван уже разлил водку по рюмкам.       - Ну, будем – сказал Иван и опрокинул рюмку.       Вслед за ним свои рюмки опрокинули и другие. Выпил и Игорь, и мужчина с шрамом, и Артём. Дальше всё было словно дыму, конечности ощущались словно в киселе. Но резкий запах пробудил его.       Артём открыл глаза и увидел, как от его носа отводят кусочек ваты. «Опять померещилось?» - мысленно спросил себя он. Обстановка вокруг была уже более привычна, Артём даже сразу понял где он сейчас находится. По белым, по крайней мере раньше, простыням, ширмам и непонятным инструментам было ясно что это полевой госпиталь. По свисающим с потолка флуоресцентным лампам и большой вывеске «Пятёрочка» напротив, стало понятно, что госпиталь развернулся в «Ашане».       - Очнулся! – Воскликнул входящий в «палату» Антон. – Видишь, вытащил, обещал же.       - Да, очнулся. Спасибо тебе. Как там на передовой?       - Стрельба временно прекратилась, не знаю почему пока – сказал Антон. - Ты как, наверно ещё не скоро в строй вернёшься?       Артём оглядел себя, перебинтованная грудь уже не болела так сильно. Он оглядел руки и ноги, нет ни гипса, ни бинтов, значит задело только грудь. Артём был рад такому раскладу событий, но почему то он тут же изменился в лице.       - Слушай, Антон, - сказал Артём чуть тише чем обычно – помнишь тот наш разговор?       - Да, ты к чему это сейчас?       - Ты посмотри на меня, вспомни как тебя испоганило месяц назад. Мне кажется это знак.       - Какой ещё знак, ты о чём вообще? – спросил Антон.       - Я хочу уйти – сказал Артём.       - Ты всерьёз решил бросить Москву, наш родной город? – сказал Антон.       - Родной он только мне, и по идее это я должен говорить. Ты ведь из Саратова, разве ты не хочешь побывать там ещё разок перед концом? – сказал Артём.       - Хочу! Но я не могу бросить всё сейчас, идёт решающая битва!       - Да какой толк от неё, нас из Москвы вот-вот выкинут, наши гибнут взвод за взводом. Взвод Олега уже погиб и ты хочешь остаться?       - Да, мы должны отбить МКАД. Их смерти не были напрасны. Ты хочешь бросить город которому отдал столько сил, отдал столько крови и пота? И разве тебя не пугает трибунал?       - Нет. Во первых: пускай сначала найдут, а во вторых: я слышал не будет никакого трибунала. В общем, ты как знаешь, а я уйду. Наступило некоторое молчание. Несколько секунд они оба стояли не вымолвив ни слова, лишь чьё то кряхтение нарушало тишину. Наконец Антон нарушил тишину.       - Куда направишься?       - Не знаю пока, думаю в Волгоград, а дальше посмотрим – ответил Артём.       - Ладно, поправляйся. Позже ещё, думаю, поговорим. Главное не уходи, не попрощавшись – с некоторой долей грусти сказал Антон.       - Хорошо, обязательно зайду.       Антон вышел из госпиталя и направился к «палатке». И как же ему быть, бросить Москву и уйти? Но как же тогда погибший Олег…