язва

- Свидание? — глупо переспросил Вадим. Голос его звучал глухо и неуверенно. Он сомневался в том, правильно ли расслышал собеседника. Алфеев никогда не был на свиданиях, даже когда пытался строить отношения с девушками, а сейчас он получил официальное приглашение, и не от кого-то там, а от Яна! - Свидание, — подтвердил Зарецкий. В его голосе по-прежнему звучало некое смущение и ожидание. Интересно, что сейчас творилось в его кудрявой русой головушке? - Да, — наконец выдохнул Вадим, выпуская облачко пара и какой-то истерический смешок с губ, — конечно! Было слышно, что собеседник по-доброму усмехнулся и, кажется, смог расслабиться. - А куда пойдем? — поинтересовался светловолосый и чуть не стукнул себя по лбу, от того, как это прозвучало. Словно он какая-то девчонка, которую наконец позвал погулять симпатичный ей мальчик. Но именно так он себя и чувствовал в этот момент! Да и то, что это была не просто прогулка, а свидание, до этого неизвестное, неиспробованное им понятие, обостряло ощущение. - Это пока секрет.  - То есть мне теперь сидеть и гадать, куда мы пойдем? — возмутился юноша. — Я же теперь не усну. - Ага, — как-то издевательски подтвердил Ян, после добавляя: — Думаю, тебе понравится. - Ну хорошо, — сдался Алфеев, касаясь покрасневших щек, которые уже болели от того, сколько он улыбался. - Тогда, — собеседник сделал небольшую паузу, — пока? - Пока.  Теплый голос пианиста сменился короткими гудками. Вадим ещё некоторое время смотрел на экран телефона, пока тот не погас. В голове разноцветными лампочками мигала мысль о том, что Ян пригласил его на свидание. Интересно, куда они пойдут? Юноша поджал губы, пряча сияющую улыбку, и лишь после этого повернулся, чтобы направиться дальше.  - Ты чего? Алфеев поднял взгляд, сталкиваясь с непонимающим взглядом Алисы. - Идем на каток? — предложил он, запуская руку в передние волосы. Девушка пару раз моргнула, но после согласно кивнула и поспешила за другом, который уже шел по направлению к ледяному покрытию. - Кто тебе звонил? — поинтересовалась она. - Друг, — коротко ответил Вадим и, не сдержавшись, широко улыбнулся. То ли эта улыбка, то ли что-то еще в поведении юноши так поразили Михееву, что она решила больше ни о чем не спрашивать, лишь молча шла за неожиданно повеселевшим спутником. А он чувствовал, что способен абсолютно на все. Подростки подошли к корту, оценивая обстановку. Прокат коньков уже не работал из-за позднего времени, а сам лёд покрылся тонким слоем снега, что не переставал опускаться большими хлопьями с неба. - У меня коньков с собой нет, — напомнила Алиса, когда парень остановился и взглянул на нее. У Вадима их тоже не было. Но отсутствие инвентаря их не остановило, так как в головы обоих пришла «гениальная» идея. Догонялки. Они перелезли ограду, так как каток уже был закрыт и другого способа попасть на лед не было, и, кое как держа равновесие, принялись определять того, кто будет первым догонять. - Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — хором принялись считать ребята. Вадим выбросил камень. Алиса показала ножницы. Догонять, соответственно, пришлось ей. - Считаю до пяти, — крикнула Михеева.  Вадим принял такую фору и побежал в противоположный угол катка, стараясь контролировать баланс. Вскоре с места сдвинулась и Михеева. Ей, по-видимому, было легче держаться на льду, поэтому она начала быстро нагонять юношу. Тот, увидев, что Алиса скоро догонит его, резко свернул в сторону и помчал в другом направлении. Михеева не растерялась и побежала за ним, но уже по диагонали. Кроссовки, все же, – не лучшая обувь для катка, поэтому Вадим рухнул на лёд. Девушка не упустила возможности, ускорилась, достигая Вадима, и коснулась его плеча. - Получается, я выиграла? — усмехнулась та.  Вадим улыбнулся в ответ, а после резко схватил девушку за ногу, от чего та тоже поскользнулась и упала. Слой выпавшего снега смягчил падение, но Алиса все равно ойкнула, после выдав в сторону друга: - Придурок. - Тихо, — шепнул Вадим. Ему хотелось просто полежать и посмотреть на звезды, что возвышались над ними, разделив этот момент с подругой, вот только взгляд той был направлен вовсе не на небо. - Ты чего? — Алфеев повернул голову на девушку. — Больно ударилась? Алиса молча смотрела на него какое-то время. Ее янтарные глаза выражали что-то непонятное. Щеки слегка покраснели, а губы девушка сомкнула, неровно выдыхая. Она продолжала молчать. Вадим хотел спросить повторно о том, что случилось, как Михеева поднялась на ноги, отряхнула одежду от снега и негромко сказала: - Пошли обратно, — и, не дожидаясь ответа, неторопливо отправилась к бортику. *** К полудню следующего дня все были готовы выселяться. Елена с Марией упаковывали остатки еды и вещей; мужчины вышли на улицу, чтобы завести и прогреть автомобили; маленький Саша уже во всю играл на улице, пытаясь сделать небольшого снеговика. Вадим закончил собирать свои вещи и направился в комнату Алисы, намереваясь помочь подруге со сборами. - Можно? — спросил он, постучавшись. - Заходи, — откликнулась девушка. Юноша потянул за ручку двери, открывая ее и заходя внутрь. - Привет, — улыбнулся он. За сегодняшний день они еще не виделись, а остаток вчерашней прогулки провели молча. Вадим хотел зайти к подруге перед сном, но сам не заметил, как уснул, выжидая очередь, чтобы сходить в душ. - Привет, — коротко ответила Михеева, продолжая собирать вещи. - Помощь не нужна? — поинтересовался парень, чтобы хоть как-то развеять тишину. - Нет. Светловолосый продолжал стоять у двери, смотря за действиями Алисы. Та взяла свитер, сложила его и уложила в сумку. - Что-то не так? — перемены в настроении подруги были слишком заметны. - Нет, — все в том же тоне продолжала она. - А мне кажется, что что-то не так, — настырно продолжил парень. - Тебе кажется. Терпение Вадима начало сдавать. Несколько минут он смотрел на спину Алисы, но затем молча ушел. Остаток времени он провел в своей комнате, а после к нему заглянула мама и сказала, что они готовы. Наконец, все попрощались и расселись по своим машинам. Юноша предпринял еще одну попытку, подойдя к Алисе, чтобы обнять ее на прощание, но та коротко попрощалась со всеми и села в машину. Вадим сделал то же самое. Взрослые прощались чуть дольше. На это время юноша залез в телефон. «Мы выезжаем» отписал он Яну, который попросил предупредить, когда они поедут обратно в город. Через несколько минут пришел ответ: «Хорошей дороги». После этого юноша достал из рюкзака наушники, распутал их и вставил в телефон. Слушать музыку во время длинных поездок было его любимым занятием. Вскоре родители тоже сели в машину, и они двинулись с места. Он думал, что уснет в дороге, но этого не произошло. Голову заполнило множество мыслей. Он не мог найти объяснение поведению Алисе. Она обиделась на него? Сильно ударилась во время падения? Они знали друг друга с рождения, но такое было между ними впервые. Вадим включил телефон, намереваясь написать девушке, но сеть на этом участке дороги не ловила. Он вновь вернулся к своим размышлениям. Вот только на этот раз они сами собой сместились с Алисы к Яну. Он даже не заметил в какой момент это произошло, но и против не был. Их машина спустилась с горы, и дорога стала ровной. По обе стороны от них теперь простирался лес. Хвойные ветви деревьев были усыпаны снегом, что искрился под солнечным светом. Было спокойно, а вместе с этим как-то радостно. Мама смотрела в окно, иногда прикрывая глаза от яркости солнца, что беспорядочно гуляло своими лучами по ее ухоженным волосам. Те в ответ отливали золотом. Женщина безостановочно улыбалась. Вадим всегда считал, что его мама красивая, но в такие моменты ее красота становилась особенной и непередаваемой простыми словами. Вячеслав изредка бросал на супругу взгляды, хотя обычно уделял свое внимание лишь происходящему на дороге. Одна его рука лежала на рычаге. Ее покрывала мамина ладонь. Вадим вновь устремил взгляд в окно. Впереди его ждало свидание с Яном. Первое свидание с Зарецким, и ,в принципе, первое свидание в его жизни. Интересно, а каким было первое свидание его родителей? Он никогда не интересовался подобными вещами, даже не задумывался. Чем вообще занимаются на свиданиях? Обычно в фильмах парень вел девушку в кино или кафе, а после они долго гуляли по вечернему городу, держась за руки. А когда он доводил ее до дома, то они долго стояли перед подъездом, безотрывно смотря друг на друга, не решаясь поцеловаться. Но это было в случае с парнем и девушкой. У него же – другой случай… «Это неправильно» появилась в его голове мысль, тут же занимая все пространство. Она пульсировала у висков и пощипывала глаза. Ему неожиданно стало стыдно из-за того, что он чувствовал и из-за того, что впутывал в это Яна. Мысль превратилась в головную боль, когда он наконец оказался в своей комнате. Рюкзак он быстро сунул в шкаф, а сам кинулся на кровать, которая так и манила к себе. Он думал, что уснет, как только голова коснётся подушки, но этого не произошло. Юноша просто лежал, прикрыв глаза, пытаясь навести порядок в собственной голове. Через час зашла мама, позвав его поужинать, но Вадим сказал, что не голоден, а на все вопросы отмазался тем, что его укачало в дороге. Юношу действительно слегка подташнивало, а кровать казалась ужасно неудобной. - У тебя такая удобная кровать, — рассмеялся Влад, падая на матрас спиной и раскидывая руки в стороны. — Вот бы здесь остаться. - Оставайся, — улыбнулся Алфеев и прилёг рядом с темноволосым, — лето ведь. - Да, лето…— вздохнул юноша. — Есть планы? - Не особо, — признался светловолосый. — Но было бы классно провести его вместе. - Ага. Всей компанией. - Да, компанией, — тихо повторил Вадим. — А у тебя есть планы? - На все лето нет, но в эти выходные собираемся у друга, — улыбнулся он. - Ох уж эти вписки, — цокнул Алфеев. - На которые ты, почему-то, особо не ходишь. - Зачем мне это? - Расслабиться, — пожал плечами Чернов, укладываясь обратно. - Я лучше с тобой в приставку поиграю, — усмехнулся Алфеев, поворачивая голову на друга. Тот посмотрел на него в ответ. На мгновение они замолчали, безотрывно глядя друг другу в глаза. Алфеев хотел, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но Влад отвернулся, а после заговорил: - Хорошая идея. Сыграем? Алфеев перевернулся на другой бок. Воспоминания о Владе всегда приходили в его голову так не вовремя, подпитывая горьким опытом сомнения о Яне. Хотелось закрыться и спрятаться. Вот только от самого себя это было сделать сложно. Юноша поднялся с кровати, чтобы выключить свет, а после залез под одеяло. Думал, что так будет легче заснуть. Вот только сон никак не шел. В темноте комнаты зажегся экран телефона. «Ты доехал?» — высветилось сообщение от Зарецкого. Вадим лениво протянул руку к устройству, решая ответить коротким: «Да». «Как себя чувствуешь?» — после поинтересовался Ян. Вадим не знал, что ему ответить. Врать не хотелось, а говорить правду тем более. Слишком многое бы пришлось объяснять. «Устал» — нашел наконец подходящий ответ юноша. «Ложись сегодня пораньше. Завтра тебя ждет интересный день». Алфеев не знал, что чувствовать. Нет, чувствовал он тепло, радость, интерес. Вот только мозгом понимал, что это неправильно. Он коротко пожелал Яну приятных сновидений и отложил телефон. «Надо завтра сходить за подарком» было последней мыслью в голове парня, после чего он уснул. *** Вадим открыл глаза, упираясь взглядом в высокий потолок. Он вновь закрыл их, наощупь находя телефон и притягивая его к себе. Время близилось к полудню, но юноша не ощущал этого. Оно потеряло свое назначение, став сплошным полотном. Головная боль прошла, переживания тоже куда-то делись. Нет, они не испарились бесследно, просто ушли куда-то на задний план, скрывшись за предвкушением предстоящего дня. И Алфеев не хотел возвращаться к ним. Во сне он вновь видел актовый зал, сидя на одном из красных кресел. На сцене за инструментом сидел Зарецкий. Его пальцы скользили над клавиатурой, вот только музыки не было. Вадим не слышал ее, не чувствовал. Казалось, что какая-то оболочка, создавшая вокруг него вакуум, не пропускала мелодии. Он приподнялся со своего места, пытаясь подойти ближе, но каждый шаг был невыносимо тяжелым, словно его тело залили свинцом. Сквозь долгий и мучительный подъем, юноша оказался на сцене, замерев за спиной пианиста. Алфеев попытался позвать его, вот только голос куда-то исчез. Так он и оставался в своей оболочке, беспомощный и одинокий. А ведь Ян был так близко. Сейчас юноша чувствовал, как этот вакуум рассеивался. Тело стало невесомым, он вновь слышал то, что происходило вокруг него и за пределами комнаты. Он прочистил горло и беспомощно открыл губы, не осмеливаясь сказать что-либо. Юноша тяжело сглотнул и выдохнул, а после закашлял. Голос никуда не исчез. Его кашель не был сиплым или хриплым, все было в порядке. Он вновь взял в руки телефон и зажег экран. Среди уведомлений он заметил сообщение Зарецкого. «Доброе утро, феечка». Вадим несколько раз моргнул, а после губы его сами собой расплылись в улыбке. Он прислонил телефон ко лбу, вновь прикрывая глаза, в уголках которых от чего-то скопилась влага. Почему-то раньше ему казалось подобное чем-то смешным и по-детски глупым. Зачем каждое утро желать своему партнеру доброго утра или спокойной ночи? Разве это что-то меняет? Но сейчас он понял, что меняет. Ему важно было услышать это и услышать именно от Яна с его привычным и успевшим стать приятным «феечка». В дверь неожиданно постучали. В приоткрытой щелке появилось мамино лицо. - Доброе утро, — негромко обратилась она, — уже проснулся? - Да, — Вадим приподнялся на кровати и потер глаза. Он с детства задавался вопросом о том, как мама так четко определяла время его пробуждения. Материнская чуйка? - Отлично, — женщина распахнула дверь чуть шире, — завтрак на столе. Мы сейчас собираемся в магазин. Тебе нужно что-нибудь? Юноша сначала отрицательно качнул головой, но после вспомнил. - Упаковочную бумагу. Какую-нибудь новогоднюю. - Больше ничего? - Не, я и сам сегодня поеду. Еще нужно подарки докупить. - Может мы купим? — предложила Мария, откинув прядь светлых волос, которые уже успела уложить крупными локонами. - Нет, — коротко ответил юноша, после добавляя: — Я еще не решил, что буду дарить, поэтому хочу сам посмотреть и выбрать. - Хорошо. Мама хотела уже выйти из комнаты, но Вадим окликнул ее. - Мам, я вечером гулять пойду, — предупредил он. - С кем? — в ответ спросила женщина. - С другом, — но после решил пояснить, понимая, что маму такой ответ не устроит: — Ян из интерната. - А, помню, — закивала Алфеева, и губы ее изогнулись в улыбке. — Симпатичный кудрявый юноша, играющий на фортепиано. - Да. - Хорошо, — согласилась Мария, — только оденься потеплее и в одиннадцать будь дома, — и, перед тем, как выйти, она добавила: — Мне нравится Ян. Я рада, что вы хорошо общаетесь. - Да, — вновь согласился Вадим, чувствуя, как сердце забилось громче после слов мамы. Когда дверь закрылась, то он вновь взял в руки телефон, чтобы ответить Яну. Они договорились о времени и месте встречи. Вадим хотел предложить встретиться на остановке, но Ян сказал, что зайдет за ним и попросил скинуть адрес. Алфеев немного смутился, но согласился. Когда за тобой собираются зайти друзья – это одно, но в случае с Яном все совершенно по-другому. Все происходящее между ними чувствовалось по-особенному, и даже такие мелочи вынуждали сердце биться чаще. Он услышал, как родители вышли из квартиры и закрыли за собой дверь, и лишь после этого поднялся с кровати. Ему нравилось оставаться одному в квартире. В такие моменты он мог включить музыку или насладиться тишиной, мог самостоятельно организовать себе завтрак и полноценно насладиться им, параллельно включив что-нибудь на телевизоре. Однако времени на то, чтобы полностью воспользоваться этой возможностью у него не было. Нужно было ехать за подарком для Яна. Новый Год прошёл, но в торговых центрах было по-прежнему многолюдно. Кто-то бесцельно бродил между магазинами, кто-то присматривал подарки, а кто-то уже во всю тратил подаренные сертификаты и деньги. Вадим надел наушники, чтобы заглушить голоса людей, и отправился на поиски. Трудно найти что-то, когда сам не знаешь что хочешь найти. А в случае с Яном было именно так. У него не было даже примерных предположений, чем можно было обрадовать пианиста. Он хотел подарить ему что-то особенное, то, что понравилось бы пианисту и ассоциировалось в сознании Зарецкого с ними и их общими воспоминаниями. Время шло, а Вадим так ничего и не нашел. Юноша уже направился к выходу из торгового центра, как увидел небольшой бутик. За прозрачным стеклом расположились полки с разным антиквариатом. Они зацепили не только взгляд, но и что-то внутри парня, поэтому он решил зайти. - Добрый день, — поприветствовал его консультант, — вас интересует что-то конкретное? - А что у вас есть? — спросил юноша в ответ. — Я выбираю подарок для своего друга. - Справа у нас расположены товары из последнего поступления. Может там Вы найдете что-то подходящее для своего друга? Консультант направился в указанную сторону, а Вадим последовал за ним. Взглядом он зацепился за стенд с перчатками. В голове всплыли воспоминания с касаниями Зарецкого. Пусть каждое из них и сочилось невероятным теплом и светом, но внешне оставалось холодным. - Можете подсказать размер перчаток? Ладонь примерно на столько больше моей, — юноша вытянул свою руку и показал примерное расстояние. - Да, конечно, — консультант повернулся к стенду. — Думаю, что эти модели. Рекомендую обратить внимание на эту пару, — он снял перчатки и протянул их Вадиму. — Сделаны из натуральной кожи, подкладка из натурального меха, у запястья расположена застежка. Алфеев взял перчатки в руку, ощупывая и рассматривая их. - Давайте эти, — согласился он, возвращая товар консультанту. - Отличный выбор. Пройдемте к кассе, — консультант направился первым, ожидая, что Вадим последует за ним. — Оплата наличными или картой? Вадим вышел из торгового центра, сжимая в руке пакет с кожаными перчатками. Он был доволен, но понимал, что одних перчаток мало для целостного подарка. Юноша поднял голову, устремляя взгляд на звездное небо. С губ с каждым выдохом срывалось облачко пара. Алфееву захотелось добавить к нему сигаретный дым, поэтому он потянулся в карман за пачкой. Первая затяжка ударом прошлась по горлу, но после стало привычнее. Музыка в наушниках сменилась на классику, а Вадим понял, что хочет добавить в свой подарок что-то связанное с музыкой, ведь именно она помогла им сблизиться. Он достал из кармана телефон, забивая в поиске музыкальный магазин, а после по навигатору направился к выбранной точке. Это была галерея музыкальных инструментов. Спокойно. Не было большого количества машин и людей, лишь множество ярких огней, освещающих сумрак улицы. Прямо перед ним шла парочка. Юноша держал девушку под руку, чтобы она не поскользнулась и не упала, а та в ответ иногда прикладывалась головой к его плечу и звонко смеялась, целуя спутника в щеку. Алфеева умилила эта картина. Невольно он представил, как они гуляют вместе с Яном. Навряд ли они смогут так свободно держаться за руки, а тем более целоваться, но ему это было и необязательно. Достаточно присутствия Зарецкого рядом. Наконец, он дошел до нужного места и, открыв дверь, вошел внутрь. В одном зале было расположено впечатляющее количество пианино и роялей. Вадим заметил лифт. По всей видимости, выставка занимала несколько этажей. У самого входа стоял белый рояль с приподнятой крышкой. Алфеев невесомо провёл по клавишам рукой. - Добрый день. Чем могу помочь? — рядом с ним появился мужчина в зеленом свитере. Он напомнил Алфееву елку. - Я выбираю подарок для своего друга. - Вы хотите купить ему фортепиано? — будничным тоном спросил «Елка». - Думаю, пока нет, — Алфеева немного повеселила фраза консультанта, но он сдержался. — Есть что-то из музыкальной атрибутики? - Музыкальной атрибутики? — повторил консультант. — Пройдемте. Вадим направился за парнем в соседний зал. Перед ним оказалась комната, наполненная всевозможными вещами, связанными с музыкой: разноцветные медиаторы, струны, обучающие сборники, гитары, барабанные палочки, нотные тетради и прочее. - Вам подсказать что-то конкретное? — поинтересовался «Елка». - Нет, спасибо, я сам. Взгляд его зацепился за деревянный прибор. - Это… — начал Вадим, пытаясь вспомнить название. - Метроном, — подсказал консультант. — Используется для точного ориентира темпа при исполнении музыкальных произведений. Вадима такой ответ удовлетворил, и он начал выбирать самый красивый метроном. Наконец, он определился: темно-коричневый корпус, золотые вставки и цифры. - Вот этот, — юноша протянул консультанту метроном. - Отличный выбор, — улыбнулся тот. — Что-то ещё? - Пару нотных тетрадей, пожалуйста. Последней точкой прогулки за подарками стал виниловый магазин. На него юноша наткнулся случайно, пока направлялся к остановке. Он не знал, есть ли у Яна проигрыватель, но подумал, что это будет отличным завершением подарка. С выбором произведения особых проблем не возникло. Стоило ему увидеть красивый конверт с золотой надписью «Щелкунчик», как все решилось само собой. Произведение подходило и под атмосферу праздника, и относилось к классике, а значит, полностью удовлетворяло запрос Алфеева. Внутри что-то защемило от светлого воспоминания о детстве и бабушке. Ей всегда нравились произведения Чайковского, и эту любовь она старалась привить и внуку. В книжном шкафу Вадима на видном месте до сих пор стояло подарочное издание «Щелкунчика», который женщина преподнесла ему на Новый Год. Через несколько дней после этого, когда они приехали к бабушке на Рождество, мальчик впервые увидел мультик про игрушку, превратившуюся в принца. От этих флешбэков стало тепло. Захотелось оказаться рядом с бабушкой, прижаться к ней, а после вместе посмотреть новогоднюю сказку. Вадиму в голову пришла неожиданная идея. Он остановился, достал телефон, зашел в поиск и ввел два слова: «Балет Щелкунчик». Все, что происходило дальше, протекало в спешке. Благо, автобус пришел довольно быстро, и, когда Вадим оказался дома, то у него было ещё два часа. Казалось бы, времени предостаточно, чтобы подготовиться к встрече, вот только в это время входила упаковка подарка, чего раньше юноша никогда не делал. Он включил обучающее видео и принялся повторять за автором. Парень аккуратно обернул все бумагой, которую купила мама. Мария выбрала вместо яркой подарочной упаковки обычную крафтовую. Сначала Вадим хотел идти в магазин повторно, но решил, что такой вариант, в случае с Яном, подходит идеально. Алфеев перевязал подарки бечёвкой, сложил их в подарочный пакет и занялся собой: принял душ, вымыл голову и застыл перед шкафом с вопросом: «Что надеть?». Юноша перерыл половину гардероба и, наконец, остановился на бежевом свитере и чёрных джинсах. Когда одежда оказалась на нем, Вадим встал перед зеркалом, принимаясь рассматривать свое отражение. Волосы успели высохнуть и теперь лежали светлым гнёздышком на его голове. Алфеев начал расчесывать их, пытаясь навести порядок, но после вспомнил, как Ян несколько раз поправлял его прическу, и специально растрепал все, чтобы вновь ощутить меж своих прядей его прохладные длинные пальцы. Юноша взял с полки парфюм, покрыл им запястье и шею. По комнате распространился приятный прохладный аромат с терпко-сладким послевкусием. В воздухе как будто распустилась герань. - Вадим, — окликнула его мама, — к тебе пришли. - Да, сейчас, — крикнул юноша и, взяв пакет с подарками, отправился на выход. Вадим пролетел один лестничный пролет за другим, но перед входной железной дверью замер в нерешительности. За ней стоял Ян. От этого осознания сердце забилось быстрее. Что его ждёт сегодня? Коротко выдохнув, юноша нажал на кнопку открытия двери и вышел на улицу. В глаза ударил фонарный свет, а после он различил на его фоне крупные белые снежинки и Яна. Зарецкий действительно был здесь. Он стоял в черном пальто, плечи которого усыпали снежинки, подняв голову вверх. Такой спокойный, успевший стать родным, невероятно теплый на фоне всего остального. Такой близкий, но одновременно далёкий. Вадим невольно застыл, любуясь кудрявым пианистом. Долго это не продлилось. Зарецкий заметил его, улыбнулся и направился навстречу. - Добрый вечер, Вадим, — нежно произнёс он, оказавшись рядом, а после потянулся, чтобы обнять светловолосого. Тот немного опешил, но после крепко обнял его в ответ, прикрывая глаза. Подбородком юноша упёрся в плечо Зарецкого и тихо выдохнул. От Яна исходил все тот же приятный аромат чего-то хвойного. «Это он. И он здесь.» Хотелось стоять так, как можно дольше, сжимая пианиста в своих объятьях. С каждой секундой желание отпустить его становилось все меньше. - Я так скучал, — неожиданно шепнул Ян. - Я тоже, — тихо ответил Алфеев, перебарывая желание уткнуться носом в изгиб шеи. Пианист отстранился, продолжая улыбаться и смотреть на светловолосого. - Идём? И до того, как Вадим успел что-либо ответить, Ян нежно взял его за руку. Длинные пальцы скользнули по его ладони, вынуждая задержать дыхание. - У тебя холодные руки, — заметил юноша, стараясь скрыть смущение. - А у тебя тёплые, — улыбнулся старший в ответ, начиная вести его куда-то за собой. - Не мёрзнешь? - Самую малость. Вадим не заметил, как они добрались до нужного места. Всю дорогу он смотрел на Яна, стараясь запечатлеть каждую секунду рядом с ним, словно его глаза превратились в фотоаппарат. Пианист улыбался, иногда даже смеялся, когда их разговор заходил о чем-то весёлом и продолжал сжимать в своей руке ладонь светловолосого. - Долго ещё? — поинтересовался Вадим, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда ведёт его русоволосый. — Я до сих пор не знаю, что ты придумал. - Сначала я думал организовать поход в кино в компании гавайской пиццы, «швепса», ну и, конечно, тебя, — признался Зарецкий. — Но после мне пришла идея получше. - Да? И какая же? Ян хитро улыбнулся, а после встал сзади юноши и закрыл его глаза руками, начиная вести его в нужном направлении. Сначала подобная неизвестность и темнота напугали Алфеева, но после он расслабился, решая довериться своему проводнику. - Надеюсь, что ты не подглядываешь. - Могу глаза для верности закрыть, — предложил юноша и действительно опустил веки. - Уже все, — Ян остановился, а после приблизился к уху светловолосого, шепнув: — Открывай. Вадим открыл глаза и увидел знакомое здание. В голове всплыли картинки, как он вместе с родителями ходил сюда, когда был ещё маленьким. Внешне это место совсем не изменилось. - Давно здесь не был, — заторможено произнёс он, поворачиваясь на спутника. - Да, я тоже, — признался тот, направляясь к входной двери и открывая ее. — Идём? Стоило им оказаться внутри, как к ним подлетела девушка администратор в мантии и распределяющей шляпе. - Добро пожаловать, — с каким-то детским задором произнесла она. — Вы бронировали столик? - Да, — вежливо ответил Зарецкий, — на имя Ян. - Отлично, — девушка принялась проверять список. — Вас проводить? - Да, спасибо. Парни избавились от верхней одежды, на которой постепенно таяли успевшие нападать за время их пути снежинки, повесили ее в шкаф, а затем направились за девушкой. В зале играла приятная музыка, которая моментально окунула Вадима в атмосферу "Гарри Поттера" – любимой с детства саге о мальчике, который выжил. В зале было довольно многолюдно. Большинство столиков были заняты. За некоторыми расположились парочки, где-то сидели родители, дети которых расхаживали по помещению, рассматривая интерьер. Все это навевало юноше приятные воспоминания. - Ваш столик, — администратор указала на место рядом с окном. — Я попрошу официанта принести меню. Хорошего вам вечера. Юноши поблагодарили ее, а после опустились на стулья. Алфеев пробежался глазами по помещению, переместил взгляд на вид за окном, а после на юношу напротив. - Я скучал, — повторился Вадим. - Я тоже, — с улыбкой ответил Ян. Алфеев замер, заворожённый глубиной серых глаз собеседника. Все происходящее казалось ему иллюзией, мечтой, воплотившейся в галлюцинациях. Словно стоило ему сделать малейшее лишнее движение и все рассыпется, а он проснется в холодной кровати. - Все хорошо? — обеспокоено спросил Ян. - Да, — поспешил заверить его юноша и тихо выдохнул, добавляя в своей голове: "Даже слишком хорошо". — Просто непривычно... Я никогда не был на свиданиях, — признался он. — Не могу поверить, что ты пригласил меня и спланировал все это. - Я хочу узнать тебя ближе и хочу, чтобы ты узнал меня, — объяснил Зарецкий. — В том числе, как партнёра. - Все как-то быстро... - Это пугает тебя? - А тебя не пугает? — в ответ спросил Вадим, упираясь взглядом в стол. — Тебе не противно? Узнать ответ он не успел. К их столику подошёл официант. - Добрый вечер. Меня зовут Антон, — представился он и опустил перед юношами меню. — Рекомендую обратить внимание на сезонные блюда. Я подойду к вам через пятнадцать минут. - Хорошо, спасибо, — коротко поблагодарил его Ян, и стоило парню удалиться от из столика, как он вновь обратился к собеседнику. — Вадим, я здесь, потому что это мое решение. Мнение остальных меня не волнует. Алфеев почувствовал себя невероятно глупо, поэтому быстро притянул меню и постарался перевести тему. Сначала взгляд пианист оставался серьезным, но после он вновь расслабился. А вот юноша не мог избавиться от чувства стыда за сказанное. - Прости, — извинился он, откладывая меню, — я не хотел тебя обидеть. - Все хорошо, — заверил его Ян. — Если тебя что-то беспокоит, то я всегда готов к разговору. Хорошо? - Хорошо, — глупо повторил юноша, кивнув. - Что хочешь взять? — поинтересовался пианист, губы которого вновь вытянулись в улыбку. - Как-то я пробовал здесь пастуший пирог и мне очень понравилось. Скорее всего, возьму его, — поделился Вадим, внутренне поражаясь спокойствию собеседника. — А ты? Он не понимал, как Зарецкий относится к тому, что они оба парни, ведь подобные отношения, в понимании Вадима, являются... нездоровыми. Да, его чувства словно болезнь, разъедающая изнутри. Сейчас он не хотел говорить об этом. Ему хотелось сгорать от каждого прикосновения и взгляда, чувствовать как что-то внутри трепещет и чешется. Но мысль о том, что он заразил чем-то подобным Яна била остриём по сердцу. Он не хотел подвергать его тому, через что прошел сам, но и отпустить уже не мог. - Пока ещё не определился, — ответил Зарецкий. Вскоре к ним вновь подошел официант, и юноши по очереди сделали заказ. Вадим откинулся на спинку стула, принимаясь рассматривать вид за окном, а после – интерьер. Он вновь почувствовал себя хорошо, а рука Яна, которая покрыла его ладонь, помогала с этим. Алфеев даже не волновался, что их кто-то увидит. Подсвечник являлся отличной преградой от любопытных взглядов. Вадим не знал, что ему угрожало и пугало до этого, но сейчас он почувствовал себя в безопасности. Словно весь мир остался за стеклом, словно в зале не было никого кроме них. - Чуть не забыл, — вдруг начал Ян, разрывая их соприкосновение, чтобы достать что-то. — Держи. Он протянул небольшой пакет. Вадим аккуратно взял его за веревочки и притянул с улыбкой к себе. - Спасибо, — поблагодарил он. - Даже не посмотришь, что внутри? — по-доброму усмехнулся Ян. Юноша тут же опустил глаза вниз, рассматривая содержимое. - Шарф Слизерина? Голубые глаза стали ярче. В зрачках промелькнуло удивление, смешанное с детским восторгом. Как Ян угадал его любимый факультет? Алфеев достал вещь из пакета и окутал его вокруг своей шеи. - Тебе идёт, — подметил Зарецкий. — Теперь ты похож на Драко. Юноша улыбнулся и достал следующую вещь из пакета. На этот раз это была книга. Он развернул ее обложкой к себе, пробегаясь глазами по оформлению, названию и автору. - Ремарк? - Да, «Три товарища», — кивнул пианист, от чего несколько русых кудрявых прядей упали на его лицо, но он тут же вернул их на место. — Я начинал с этой книги. Она открыла для меня дверь в творчество Ремарка. Можно сказать, что после ее прочтения мои взгляды на литературу в какой-то степени поменялись. Я подумал, что, может быть, она понравится и тебе. - Я обязательно ее прочту. - Можем читать ее вместе, — предложил Ян. — Например, после репетиций. - Репетиции, — как-то мечтательностей произнёс Алфеев. — Не думал, что скажу это, но я успел соскучиться. - По школе? - Не совсем. Скорее по занятиям с Фаустом, — он усмехнулся. — Хотя, когда только перевелся, не понимал зачем нужны эти дополнительные и не хотел никуда ходить. - А сейчас? - Сейчас мне это нравится. Представляешь, я даже занимался на каникулах. Ну, смотрел видеоуроки, делал распевки, читал книжку про вокал, — поделился юноша. - Книжка про вокал? — шутливо спросил Зарецкий. - Ага. Не знаю зачем, но там было много заумных терминов. С губ Яна слетел смешок, а после он продолжил наблюдать за тем, как собеседник открывает подарок. Вадим достал последнюю коробочку. Сверху неё лежала небольшая самодельная открытка. Парень отложил ее, чтобы рассмотреть позже, и открыл саму коробку. - Пряники? — юноша поднял свой взгляд на Зарецкого. На пергаментной бумаге действительно лежали пряники. Они были выполнены в форме человечков и украшены глазурью сверху. В центре лежал маленький пряник в форме сердечка, по контуру залитый красной сахарной смесью. - Имбирные, — уточнил тот. — Вчера с Лизой весь вечер готовили. - С Лизой? - Да. В выпечке я не особо мастер, больше люблю основные блюда готовить, поэтому пришлось попросить ее помочь. - Спасибо, — вновь поблагодарил Алфеев и уже потянулся к открытке, как старший остановил ее. - Прочитай ее дома, — попросил он. - Хорошо, — согласился тот и убрал открытку обратно в пакет, перед этим скользнув по ней внимательным взглядом. — Теперь моя очередь, — он взял в руки подарок для Яна и протянул ему, радостно улыбаясь при этом. — С новым годом! Вначале Ян достал метроном и немного удивился, а после чему-то усмехнулся. - Что? — спросил Вадим, но юноша в ответ лишь покачал головой, видимо решая не озвучивать свои мысли. После очередь дошла до пластинки. Серые глаза исказились от увиденного. Он посмотрел на Вадима с немым вопросом: «Это точно мне?», а после принялся рассматривать конверт, скользя по его поверхности пальцами. Ян неуверенно открыл его и достал саму пластинку. - Она прекрасна, — признался он. — Наверное, ужасно дорогая. - Не думай об этом, — покачал головой Вадим. — Я рад, что тебе понравилось. Настало время для последнего подарка – перчатки. - Как раз для твоих холодных рук, — шутливо добавил светловолосый. - Спасибо, — искренне поблагодарил Зарецкий, а после аккуратно сложил все подарки обратно в пакет. Время летело незаметно. Небо за окном становилось все темнее, а гостей в зале все меньше. Они оплачивали блюда, поднимались со своих мест, кутались в теплую одежду и выходили на улицу, попадая под танец крупных снежинок, неспешный и плавный. Вадим вспомнил подарочные снежные шары. Если такой потрясти, то блёстки в нем сначала поднимутся, а после медленно начнут опускаться вниз. Они с Яном уже покончили с основными блюдами и теперь наслаждались напитками. Вадим хотел взять сливочное пиво, но из-за зимнего пейзажа хотелось чего-то согревающего, поэтому он выбрал глинтвейн. Напиток оказался пряным, с приятным медово-ягодным послевкусием. А вот выбор Яна его удивил. Алфеев всегда думал, что он сладкоежка, но старший переплюнул его. К довольно сладкому из-за сиропа капучино он взял ещё и шоколадный брауни с фундуком, который теперь по ложечке отправлял в рот, довольно улыбаясь при этом. Заметив на себе продолжительный взгляд, Зарецкий вопросительно качнул головой. - Что-то не так? — поинтересовался он. - Не знал, что ты так любишь сладкое, — в ответ улыбнулся светловолосый, подаваясь чуть вперёд, упираясь локтями в столешницу. - А, да, — кивнул Ян, делая глоток из кружки. — А ты не любишь? - Люблю, — пожал плечами парень, уводя взгляд на высокий книжный шкаф, расположенный в противоположном угле зала, — но стараюсь не есть. - Почему? - Боюсь поправиться, — честно признал Вадим. - Ты в отличной физической форме, — в опровержение подметил собеседник. Голос его при этом как-то изменился. - Это благодаря спорту и контролю питания. - Ты вообще не ешь сладкое? - Иногда. - Тогда попробуй, — и Зарецкий протянул ему кусочек брауни на ложке. Вадим подался ближе, глядя в серые глаза, а после сомкнул губы вокруг столового прибора, захватывая содержимое и возвращаясь на свое место. - Ну как? — пианист внимательно следил за выражением лица собеседника, отложив ложку в сторону. - Шоколадно, — усмехнулся Вадим, прожевав десерт. - Видишь, и ничего плохого не случилось, — Ян притих и стал как-то серьезнее, а за тем заговорил: — Не мучай себя, Вадим. Не ставь себе запреты. Ограничения всегда приводят к срывам и так замыкается адский круг. Ты чудесно выглядишь, а вес не главный критерий в человеке, как в личности. Хорошо? Алфеев не знал от чего вдруг Ян заговорил так серьезно и о таких вещах, но понял, что это дня него важно, поэтому кивнул. - Хорошо, — подтвердил он. - Хочешь ещё кусочек? Зарецкий подвинул тарелку с десертом на центр стола, и Вадим не стал отказываться. Диалог вновь шел своим чередом. Ян рассказывал о том, что провел Новый год с родителями, а на следующий день пошел гулять с друзьями, о том, как они с Лизой готовили имбирное печенье, признался в том, что хотя они и учатся в одном интернате, но из-за разных кружков и дополнительных занятий почти не видятся. - А в какой кружок ходит Лиза? - поинтересовался Вадим. - Хореография. Алфеев задумался о том, как проходят занятия в остальных кружках. Он мало с кем общался из класса, а те, с кем он поддерживал хоть какое-то общение ходили либо с ним в музыкальный, либо выбрали художественное направление. - А ты ведь один в семье? - поинтересовался Ян. - Да. - А двоюродные братья и сестры? - И мама, и папа единственные дети в своих семьях, поэтому их у меня тоже нет, — Алфеев сделал глоток глинтвейна. По горлу заскользил медовый осадок, вынуждая юношу тяжело сглотнуть. - Тебе не было одиноко? Ты не хотел себе брата или сестру? Вадим решил не отвечать на первый вопрос, а на второй отрицательно покачал головой. - О нет, спасибо, — усмехнулся он, а после начал рассказывать. — У мамы есть близкая подруга, с которой они знакомы со школы, и у этой подруги есть дочка - Алиса. Помнишь? Она была на фестивале. Ян в ответ кивнул. - Мы с ней с рождения знакомы. Конечно, мы не так близки, как ты с Лизой, но много времени в детстве проводили вместе. - А сейчас у вас как? — поинтересовался собеседник. - Мы хорошо общаемся, но видимся уже не так часто. У нее постоянные занятия и тренировки. Юноша вспомнил о том, что так и не написал тогда Михеевой. Сначала не было интернета, а после он просто забыл. Стоило всё-таки написать девушке и выяснить, что же тогда случилось. Когда они вышли на улицу, с неба все ещё падал снег. Ян залез в пакет, доставая подаренные перчатки и натягивая их на руки. Вадим улыбнулся, а после достал подаренный шарф, обматывая его вокруг шеи поверх куртки. Настала очередь пианиста улыбнуться. - Ты далеко живёшь? — поинтересовался Алфеев. - Порядком. - На автобусе поедешь? Ян кивнул. - Тогда давай я провожу тебя до остановки. И, несмотря на возмущения Зарецкого о том, что он собирался проводить Вадима, они направились к автобусной станции. Теперь на улице было больше людей, поэтому брать пианиста за руку светловолосый не стал, сунув ладони в карманы, но продолжал улыбаться и поддерживать диалог. Алфеев не заметил, как они дошли до остановки, а вскоре на дороге показался нужный Яну автобус. Наступила пора прощаться. Пианист обернулся к Вадиму, притянув для объятий. Тот обнял его в ответ, вновь чувствуя нездоровый трепет внутри, вновь не желая отпускать кудрявого. Помимо них на остановке были лишь пьяный мужчина, пожилая женщина, громко болтающая по телефону, и целующаяся парочка. Алфеев подумал о том, что был бы не против, если бы Ян вдруг решил его поцеловать, а когда тот отстранился и посмотрел ему в глаза, то в груди зажглась надежда на подобное прощание. Взгляд пианиста был спокойным, но в серой глади появилось что-то непонятное для юноши. Вадим стоял и ждал. Ему показалось, что взгляд Зарецкого направлен куда-то сквозь него, но через пару секунд это наваждение пропало. - Это был чудесный день, феечка. Пианист не поцеловал его, лишь потрепал по волосам. - Спасибо тебе за свидание, — улыбнулся Вадим, стараясь не выдавать смешанных эмоций. - Тебе тоже спасибо. Зарецкий зашёл в подошедший автобус, и, прежде, чем двери закрылись, помахал ладонью на прощание. А Вадим остался один. Парочка на остановке продолжала целоваться, пропуская уже третий автобус, никак не находя в себе силы расстаться друг с другом. Юноша поправил зелёный в полоску шарф, сунул руки в карманы и направился в сторону дома, сожалея о том, что не поцеловал Яна сам.