Право сильного

События последнего месяца напомнили страшную сказку, такую, что не предназначена для детей. Цири каждый раз обещала самой себе, что хуже не будет, но каждый раз лишь обманывала саму себя. Корабль тихо гудел вокруг нее, пространство сжималось, захлопнув ее в клетке собственных мыслей. «Кто?», – спрашивала себя ведьмака. «Кто я?». Раньше эта мысль никогда не посещала ее голову. Цирилле казалось, что ответ она знает весьма четко. У нее было имя, было ремесло, был дом. А теперь? Аваллак'х переговаривался с кем-то по коммуникатору, а Цири все смотрела на ориентировку перед собой. Незнакомые символы прыгали по экрану, некоторые слова подсвечивались красным. Нильфгаард знает о ней больше, чем кто-либо? Все дети в приюте пытаются узнать правду о своих родителях, разгадать тайну рождения, чтобы по ночам воображать себе домашний очаг. Цири точно знала, что ее родители занимались заготовкой угля и леса, что они погибли от когтей дикого зверя, не успев нарожать ей братьев и сестер. Она не была потомком Лары Доррен, это – ошибка. Цири – просто Цири. Даже этот мерзкий охотник знал ее цену. Ни-че-го. Ноль. Цири прикусила губу. Это ведь он решил насолить ей прямиком из могилы, верно? Если... Если у имперских шавок есть могилы, конечно. Что-то подсказывало ведьмачке, что их трупы наверняка просто сжигают в какой печи, а пепел отправляют в космос. Поэтично, правда? Цирилла прикусила губу, наблюдая за тем, как Аваллак'х нервно расхаживает по кораблю, уже закончив общаться с сопротивлением. – Мы не можем лететь к ним сейчас, – говорил он, разводя руками. – К моему отряду. Они близко, но беззащитны перед крылатой армией Нильфгаарда. Мы приведем к ним полчища имперских кораблей. – Так... Куда же тогда нам отправляться? – Не знаю, – ответил мужчина. Он выглядел растерянным, нервным. Аваллак'х пригладил волосы назад, и ладонь его мягко дрожала. Слишком много событий произошло за последние пару дней. Цири не знала, как много значит ее появление. Потомков Лары Доррен много, но во всех них вместе взятых меньше потенциала, чем в одной Цирилле, это ясно описывалась в ориентировке. «ВЗЯТЬ ЖИВОЙ» гласили огромные красные буквы, прочитать которые она не могла. Убийство цели карается смертью. Во всяком случае, по кораблю не будут палить из пушек и лазеров. – Слушай, – ведьмачка говорила медленно, ей хотелось, чтобы это решение принадлежало ей. – Я могу уйти добровольно. Я пойду своим путём, а ты – своим. Они не погонятся за тобой, если я выйду отсюда. – Нет, я не позволю им умыкнуть тебя у нас из-под носа, Цири, – он на секунду заглянул ей в глаза, но тут же отвёл взгляд. – Даже если бы ты не представляла такую ценность, как можно? – Если ты погибнешь из-за меня, я не смогу спать ночами. – Сегодня никто из нас не умрет, – заверил ее Аваллак'х. – Я знаю, что нужно делать. Уверенности в его голосе не было, но Цири ничего не смогла противопоставить. Член сопротивления опустила в кресло пилота и принялся вводить координаты. На радаре показалось несколько красных точек, и расстояние, отделявшее их от корабля, сокращалось весьма стремительно. Цири понимала: за ними идёт погоня. Этот ублюдок Викки сообщали куда требуется, и Нильфгаард стянул в этот квадрат все ближайшие корабли. Ей нигде не найти покоя, нигде, кроме теплых объятий Сопротивления. Судно двинулось, и от резкого старта Цири заскользила по полу. В окне иллюминатора мелькали далёкие звёзды. Мир проплывал мимо, менялся, и Цири невольно взглянула на свои руки. Что в них такого? О потомках Лары Доррен ходили легенды... Детство Цириллы проходило на тренировочной площадке, у нее не было времени на сказки, потому знаний ведьмачке не доставало. Кажется, потомки умеют открывать порталы в иные измерения и пускать молнии из глаз. Ни того, ни другого с ней ещё не случалось. «А ведь было бы не лишним», – подумалось ведьмачке, и за стеклом показалась планета, расколотая надвое. Империя не щадила миры, что не желали преклонять колени перед ее мощью. Если Цири обладает силой, что способна все изменить, бросить вызов колонизатору... Она должна попытаться. Должна? До чего грубое слово… Но если сила попадет в их руки, Нильфгаард перебросит война в другие вселенные и не успокоится, пока не покорит бесконечность. – Держись, красотка, – Аваллак'х нажал какую-то кнопку, и корабль прибавил ход. Красотка? Звёзды за окном превратились в смазанные полосы света, будто пыль, налипшая с той стороны корабля. Цири видела, как на приборной доске появляется все больше красных точек, она слышала этот гадкий сигнал. Пип-пип-пип. Нильфгаард пытался перекрыть им проход, точно не зная, куда летит корабль. – Как запрыгали! Чувствуют, что я везу их смерть, – в голосе пилота слышалось странное удовольствие. – Ну не прелестно ли? – Их так много, – Цири медленно шла вперёд, надеялась упасть в кресло второго пилота. – Как крысы, из каждой щели... – С твоей помощью мы остановим эту заразу. Мы перебьем их, Цири. Только представь! – он убрал руку со штурвала и пытался рисовать в воздухе картины, которые Цири не могла вообразить. – Ты и я! И сотни других членов сопротивления, конечно... – Для меня... Мне так странно об этом думать, – говорила Цири, пока вокруг нее проносился космос. – Я ведь была самой простой сироткой из цинтрийского дома надежды. – Выходит, что ты никогда не была «самой простой». Когда Цирилла повернулась к своему спутнику, тот ей улыбнулся. У уголков его губ показались морщинки, и лишь они выдавали его реальный возраст. Они и глаза. За аквамариновыми радужками таилась печаль, но туман ее рассеивался, едва свет надежды забрезжил на горизонте. Ведьмачка сама не успела заметить, как улыбнулась в ответ. Может, они справятся? – И куда мы летим? – спросила она тихо. – К червоточине, – коротко ответил Аваллак'х, но Цири не удовлетворилась его словами. – Это проход, истончение материи, разделяющей два мира. Только потомки Лары Доррен могут пройти сквозь него. – И ты надеешься, что я смогу это сделать? Вот так просто? – Я не надеюсь, я знаю, Цири, – в его голосе звучала поразительная уверенность. Ведьмачка не разделяла этого оптимизма. Она не знала, что именно от нее требуется, потому не могла оценить свои силы. Аваллак'х держался за штурвал, и Цири все сильнее вжималась в кресло. Красные точки то пропадали с радара, то появлялись вновь, не желая оставлять их корабль в покое. Цири первой услышала помехи, захрипевшие совсем близко. «Кххшш», доносившееся через решетку динамика, становилось все назойливее. Аваллак'х озадаченно нажимал какие-то кнопки, и бровь его слегка приподнялась. Корабль не останавливался, не сбавлял темп, и Цири чувствовала, как тревога в ней глохнет. Странное ощущение завладевало телом, что-то просыпалось по мере приближения к червоточине, о которой и говорил ее спутник. «Ты сможешь, сможешь», – зашуршало что-то в ее разуме. – И как я только не догадался, – этот голос вывел ее из транса, заставил тело содрогнуться от ужаса. – Так близко и так далеко. Ведь мой локатор реагировал на тебя, а я и не понял, кого взял с собой на корабль. Интуиция, не иначе. – Ах ты ублюдок, – шепнула Цири себе под нос. – Кто это? – спрашивал Аваллак'х, но Цирилла не отвечала. Ей и не требовалось говорить, Кагыр не нуждался в представлении. Кто ещё мог нагонять их на имперском охотничьем корабле, кто мог знать ее, ее имя, ее важность и ценность? В этой системе он был самым быстрым. Цири осторожно повернула голову, чтобы увидеть растерянный взгляд своего спутника. Жаль. Выходит, этот голос ей не померещился, он существовать и снаружи черепной коробки. – Что такое, Ласточка? Не думала что услышишь меня снова? – Ты – труп, – ответила Цири, сощурив глаза. – Я помню тебя в крови на полу. Убит стеклянным стаканом, – ее голос слегка дрожал от напряжения. – Трупы не разговаривают, верно? Выходит... Я пережил нападение, – охотник засмеялся, и в голосе его что-то захрипело. – Кто знает, может я даже сумел передать жизнь дальше. Ты ведь можешь носить моего ребенка... – Тварь, – шепнула ведьмачка в бессильной злобе. – Как хорошо было бы стать отцом ребенку из предсказания, – смеялся Кагыр. – Если ты ещё не беременна, мы можем поработать над этим по пути в Нильфгаард. – Поработай вот над чем, – Аваллак'х прибавил скорость, и корабль понёсся вперёд, минуя все препятствия. Но им ведь все равно не уйти? Цири вспомнила, что корабль этот – лишь спасательная шлюпка Кагыра. Поэтому он и смог взломать канал связи, поэтому он мог говорить с ней и слышать ответы: все здесь когда-то принадлежало ему. До чего же приставучий урод. Сердце забилось быстрее, и Цири подалась вперёд, смотря на радар. Они ведь совсем близко, верно? Близко к спасению. Это странное чувство... Оно захватывало все больше и больше клеток ее тела, прыгало под кожей, точно электроток. Цири чувствовала, как пальцы дрожат в предвкушении, как что-то внутри нее проснулось, подало голос и пытается протолкнуться вперёд, ведя за собой и ведьмачку. Динамик снова задрожал, и назойливая красная точка замаячила на радаре. – Я прощу тебе это происшествие, Цири, ведь ты искупишь вину, прочувствуешь мою боль. В родах женщины теряют много крови, а тебе предстоит рожать много раз... – Звучишь жалко, – ответила Цири, понимая, что им осталось совершить последний рывок. – Что с тобой сделают в Империи, когда узнают, что ты упустил главного Потомка? Горе-охотник. Молчание, повисшее в кабине, показалось оглушительно громким. Цири знала, что Кагыра накажут, и наказание это будет суровым. Его убьют. Это – почти точно. Империя не прощает ошибок, а уж неудачу Кагыра можно назвать фатальной. Он упустил то, ради чего и был нанят. Более того... Он ведь чуть не убил Цириллу, столь ценный экземпляр. – Когда я поймаю вас, Цири, с твоего пилота снимут кожу. Лоскут за лоскутом, прямо у тебя на глазах, – Цирилла услышала помехи. – Я сделаю себе брелок для ключей, брелок в виде флага Нильфгаарда и буду носить постоянно. – Сделай себе завещание, придурок, – ответил Аваллак'х. – Ведь ты даже не нильфгаардец, Кагыр! Пилот не дал охотнику возможность ответить: мужчина вырвал динамик из приборной панели. Вместе с ним на пол кабины полетел и маленький микрофон. Ведьмачка поднялась с места, и, справившись с тряской, раздавила его носком сапога. Сердце било о ребра кувалдой. Червоточина... Вот она. Сначала Цири смогла почувствовать ее, сначала она ощутила странное покалывание в пальцах, мягкое, точно трогала щётку. После же за стеклом иллюминатора мелькнула ярко-рыжее пятно. Тихий гул прокатился под черепной костью. «Сможешь, сможешь, сможешь», – шептало сознание. Кровь взывала к ней впервые в жизни. Старшая Кровь. Корабль не сбавлял хода, но Аваллак'х поднялся с места пилота, бросил штурвал и приблизился к ведьмачке. Он не выглядел испуганным, и это внушало надежду. – Я знал, что однажды стану свидетелем великих событий... И вот он, момент, что перевернет ход истории, – белый космокостюм отражал рыжий свет. – Я должна переместить нас в другое измерение? Через эту... Через тонкую ткань мироздания, и тело содрогнулись. – Ты сможешь, ты сделаешь это на уровне инстинктов, Цири! Просто закрой глаза, просто прислушайся к себе. – А что по ту сторону? – ведьмачка нервно оглянулась в сторону приборной панели. – Что там? – База сопротивления, – ответил Аваллак'х. – Там наша главная база, я был в ней всего единожды… Потомки проходят сквозь дыру без проблем, куда более слабые потомки... Ты сможешь открывать порталы и там, где завеса крепка и сильна, Цири. Ты – наследие Лары Доррен, потерянная миссия. Цири прикусила губу. Да. Да, она сможет. В памяти на мгновение мелькнуло лицо охотника, всплыла его усмешка, холодный надменный тон. Он пытался задеть ее даже сейчас, зная, что совсем скоро умрет в камере смертников. Ведьмачка вздохнула, смотря на рыжий сгусток энергии, вибрировавший в бесконечной пустоте. Червоточина звала ее, дрожала, словно кот, мурчащий от сытости и тепла. Вдох-выдох. Аваллак'х взял ее за руку. Его ладонь казалась такой теплой, такой приятной на ощупь. Свет зажёгся в ее руке, полез вверх по пальцам, по ладони, до сгиба локтя. Она сможет, сможет... Цири не сбилась с цели, когда радар затрубил об опасности: бип-бип-бип. Все это – неважно, прошлое потеряло смысл, и Кагыр останется там навсегда. Охотник не успел. Он изо всех сил гнал корабль, то тщетно. Спасательная шлюпка налилась светом и растворилась в бесконечном космическом пространстве. Цирилла продолжала сжимать руку Аваллак'ха, пока тот смеялся, смеялся, словно ребенок в парке развлечений. Здесь, по ту сторону бесконечности, космос был светлее. – Креван? Креван! – на этот раз динамик зазвучал на его браслете, молодой мужской голос звал за собой. – Стыкуйтесь и поднимайтесь на борт быстрее, нам нельзя тратить время. И Цири знала, что не упустит ни минуты, но не отпускала ладонь своего спутника.