Песнь ночной птицы

      После ситуации в замке оставалось только ждать, когда Эрвина или всю семью дернут вновь на допрос. Но все вышло внезапно и ровно так, как было удобно Эрену.       Эрвин собрал всех своих верных вампиров, объединившись с теми, кто разделял его взгляды. Все походило на типичный революционный переворот, несколько из которых Йегер даже застал лично. Сперва новость о том, что он, Саша и еще несколько детей Смита оставались дома, ввела Эрена в ярость, но вскоре он понял, насколько это было даже лучше.       Выждав приблизительное начало их операции, они умудрились проскользнуть внутрь замка. Видеть столь ожесточенную битву Йегеру не доводилось. Даже бойня в Каули казалась детским лепетом в сравнении с тем, как сражались вампиры друг с другом. От хруста костей закладывало уши, от обилия крови выворачивало наизнанку. Но приходилось игнорировать все. Целью было освобождение Микасы и Освальда. Первостепенной задачей. Знал ли Смит о том, что задумал Йегер — неизвестно, но он не мешал. Это уже было хорошим знаком.       Воспроизвести переданные Освальдом лабиринты замка было проще простого. Сложнее — обшарить каждый закуток в поисках его или ее. Первым делом требовалось отбить Микасу. Бассета наверняка уже никто не охранял, и это успокаивало.       Судя по карте, отпечатавшейся в памяти, единственное помещение, где могли держать такую, как Аккерман, было подвальное потайное. Туда и следовало направиться. Отбиваясь по пути от обезумевших новорожденных и не попадаясь на глаза вошедшим в раж древним, Йегер и Браус кое-как пробрались в белоснежную комнату, где под ультрафиолетовым светом в кожаном кресле полулежала Микаса. Ее запавшие глаза говорили об обилии в крови серебра с примесью чего-то еще, если судить по второму, подключенному к ней, аппарату.       То, насколько было болезненно видеть возлюбленную в таком положении, Йегер не мог передать, лишь был вынужден сглотнуть, чтобы вырвать все капельницы из ее тонких рук. Подхватив Микасу, Эрен прижал ее к себе, словно в любой момент ее мог кто-то выкрасть вновь, и тогда бы он уже никогда не нашел ее.       Даже с такой важной ношей Йегер смог добраться до комнаты, в которой на длинных столах лежали иссушенные мумии древних вампиров. Кто-то по собственному желанию. Другие — вынужденно. Найти среди них Освальда оказалось проще простого, и, прокусив себе руку, Эрен влил ему в рот свою кровь, выполняя обещание. Все шло бы спокойно, не встреться им на выходе довольно сильный вампир, с которым пришлось разбираться единственным методом, объединяя усилия с Сашей. И, пока она обхватила его за шею, Йегер снес голову одним ударом. Шмякнувшись об пол, она откатилась в сторону, оставляя после себя кровавый след.       Выдохнуть не вышло и в старом особняке, в котором они остановились. Нервно поправляя волосы Аккерман, прижимая ее к себе, Йегер вливал в нее подготовленную заранее нужную кровь, чтобы позже перейти к Освальду. Вытирая влажным рукавом окровавленный лоб, Эрен взглянул на Сашу, выглядевшую сейчас не лучшим образом.       — Черт подери! Я даже не представляю, что делать дальше. Напоить его запасами? Что? Он не сказал мне ничего толком насчет себя или Микасы. — Впустив пальцы в волосы, Йегер оттянул их и тут же поморщился.       — Успокойся! — Саша вскинула руки, стоя над Освальдом. — Для начала ему нужно очнуться. Только потом кровь. Если ты не заметил, некоторые части тела начинают восстанавливаться. Что касается ее, — следи лучше за группой крови. В ней столько серебра, что в отключке она будет как минимум неделю — не меньше.       — Да,— коротко ответив, Йегер закрыл на время глаза и почти сразу открыл, возвращаясь к Микасе, проверяя в очередной раз каждый пакет с кровью, который ей бы подошел. Остальные он откладывал в небольшой холодильник для Освальда. — Если нас кто заметил, оставайся с ними, а я уведу подальше. И не спорь.       Выкинув первую панику, Эрену удалось вернуть немного спокойствия. А ведь попадись они Фрицам с такой «добычей», живыми бы не ушли. Даже если Смит узнает, не станет гладить по головке.       — Сукины дети, дайте мне уже эту гребанную кровь нормально, — вдруг прохрипел Освальд, только пришедший в себя. Саша испуганно отскочила, явно не ожидая такого быстрого оживления.       — Дай вторую. Да побольше. — Саша махнула в сторону холодильника и отвела взгляд в сторону. Смотреть на его вид было почти невозможно. Когда Йегер положил рядом пакеты с кровью, она аккуратно проткнула их клыками Бассета, позволяя выпить столько, сколько сможет.       — Хера ж себе так… — пробурчал Эрен, поправив капельницу для Микасы, накрыв ее пледом. — Я обещал, что вытащу тебя. Вот и все.       Эрен подошел к Саше, опустив ладонь на ее плечо, наблюдая за Освальдом с любопытством.       — Дай девчонке своей крови. Это ускорит процесс восстановления. Чем больше, тем лучше. — С каждым выпитым пакетом он становился более похожим на человека, и уже мог сесть, хоть и был ужасно худым. — Раскройте веки. Покажите мне цвет ее глаз.       Саша неуверенно подошла к Микасе и, мягко раскрыв расслабленные веки, повернула ее лицо к Освальду. Ярко алые глаза помутнели и стали похожи на разбавленную с водой кровь.       — Отлично. Ее нужно хорошо кормить и поить его кровью, иначе умрет. — Бассет устало провел по своему лицу, ложась обратно. — Если ты думаешь, что я забыл, о чем мы говорили, то ты ошибаешься.       — Старый обманщик, — еле слышно прошипел Эрен, прижимаясь спиной к стене, начиная возиться с капельницей, лишь бы не смотреть на Освальда из-за возникшей неловкости. — Знал бы, никогда бы не озвучил и половины того, что сказал. Нет тебе веры.       Вставив тонкую иглу в вену Микасы, он прокусил себе запястье и воткнул второй конец в него. Регенерация не заставила себя ждать, и вскоре по трубке заструилась его кровь.       — Такова уж жизнь, иногда приходится обманывать. — Он тяжело вздохнул, откладывая пакет в сторону.       Как только его кровь попала в организм Микасы, ее веки едва заметно дрогнули. Саша устало села на кушетку, почти что засыпая.       — Расскажите мне, что происходит. Хочу знать, насколько Эрвин глуп. — Освальд хмыкнул. — Слышно ли что-то об Актеоне?       — Насколько я знаю, они решили убить предсказательницу. Нас оставили здесь, но, как ты понял, мы правило вертели на… — Бросив взгляд на Сашу, Эрен откашлялся, решив не выражаться. — Ну, ты понял. Под правлением Имир жить — не сахар стало вообще, поэтому многие поддержали Эрвина и его стремление свергнуть нынешнюю власть. Собственно, — Эрен прикрыл глаза, но продолжал стоять, чтобы кровь могла спокойно течь, — гребаный Смит хотел больше прав, больше власти. И обещал исправить то, что было при Имир.       — Да уж. Поместье, наверное, совсем загнулось. — Вдруг протянул задумчиво Освальд. — Удивительно, как сильно мне хотелось умереть раньше, а теперь все ушло. Нет боли, страданий.       — Актеон тоже пошел против сестры, — вдруг начала Саша. — Но и против Эрвина. Если честно, Смит и корона не слишком вяжутся у меня в голове.       — Потому что Смит — самовлюбленный козел, которому все всегда и всё должны. — Нащупав рукой пакет с кровью, Эрен вчитался в надпись, проверяя, и тут же выпил его. Из-за потери собственной крови немного кружилась голова, и начинало тошнить, поэтому приходилось восполнять силы на ходу. — Сделай это, теперь то. Наказывать отсутствием крови. Вот его методы. Он ничем не лучше. И поместье, сомневаюсь, что получится восстановить. Я там чуть не оказался похоронен заживо, пока искал этот твой дневник.       Освальд хмыкнул, замечая, что Саша всё-таки уснула.       — Думаю, самым верным решением будет занять сторону Актеона. После битвы все расползутся по домам зализывать раны. Раньше его дом находился в Ирландии. Где мы вообще?       — Румыния. — Эрен устало повел плечами и склонил голову сперва в одну сторону, затем в другую. — Под носом у Эрвина. Для меня хоть сторону сатаны — лишь бы не Смита.       — Отвратительная страна. — Освальд скривился. — Достаточно с нее твоей крови. В тебе должно остаться хоть немного сил. Как только я оправлюсь, мы покинем это место. К этому времени девчонка придет в себя. Раздобудь лучше одежды для нее. Удобной.       Быстрым движением Йегер вырвал из своего запястья конец трубки и сразу же поправил иглу в вене Микасы. Поменяв ей пакет с подходящей кровью, он поправил плед, которым укрыл Аккерман, и только после этого почти что рухнул на пол сам.       — Микаса. Ее зовут Микаса Аккерман, а не просто «девчонка», — хмурясь, исправил Эрен. — Достать одежду — не проблема. С этим дело не встанет. Как и с желанием свалить отсюда. Сам как? Много еще тебе крови таскать?       — Достаточно. Этого холодильника мало. Я не питался сто сорок шесть лет. — Освальд улыбнулся. — Некоторым тканям нужно много времени. Если бы мне было меньше тысячи, думаю, я восстанавливался бы дольше. Поэтому в нашем обществе ценится возраст.       — Дожили. Я оживил того, кто меня, можно сказать, и убил. — Хмыкнув, Йегер накрыл голову руками, понимая всю абсурдность ситуации, но только вот никакого отвращения он не испытывал. И ведь сделал бы все ровно так же снова. — Ладно, достану я тебе крови. А еще лучше — попытаюсь привести человека. Лишь бы Эрвин ничего не заметил… То есть, пока они там, я могу успеть.       Поднявшись, Йегер потер виски, прикидывая, достаточно ли будет ему выпить сейчас один пакет или же набраться сил уже на улице. А если не будет возможности вернуться к ним? А если крови не получится достать в нужных объемах? Выругавшись про себя, Эрен стал вмиг серьезным, обдумывая каждый вариант, пытаясь просчитать все до последней детали.       Освальд повернулся к Микасе, внимательно вглядываясь в ее хмурящееся лицо.       — Думаю, стоит принести какую-нибудь ёмкость. — Он встал, некоторое время оставаясь на месте и пытаясь привыкнуть, после чего подошел к ней, принимая железное ведро.       Вдруг ее дернуло, из-за чего она нагнулась вниз, к полу, и Освальд умело подставил ведро. Ее стошнило серебром в достаточно большом количестве. Закончив, она повалилась и снова потеряла сознание.       — Иди, делай, что я тебе сказал. Найди одежды и еды. Я и эта спящая красавица разберемся. Только разбуди ее. — Освальд вытер ее рот лежащей на кушетке тряпкой.       — Как разбудить? Поцелуем что ли? — фыркнув, Эрен растерянно взмахнул руками, переводя взгляд с Освальда на Микасу и обратно. — Серьезно?       — Александру разбуди. — Освальд сложил руки на груди. — Микасу ты не разбудишь, даже если очень сильно захочешь.       — Да знаю я, — заворчал Йегер, отмахиваясь. — Понял и без этого, что Сашу.       Мотнув головой, он подошел к Браус и, приподняв ее, мягко похлопал по щекам. Он понимал, что она знатно устала и вымоталась, но кому, если не ему, сейчас отправляться добывать все необходимое.       — Саша, Александра, просыпайся. Отдохнем позже, а сейчас мне нужно оставить на тебя требовательного ожившего отца и мою пару, полную серебра.       — Встала я, встала. — Саша проморгалась и села на кушетку. — Иди отсюда давай.       — Слушай свою сестру, ступай. — Освальд сел обратно, убедившись, что больше приступов не будет. — Нам с ней есть о чем поговорить.       — Вот вы… — Эрен недовольно прорычал. — Не указывайте вы оба, что мне сейчас делать. Я сам знаю.       Добраться до местной деревни незаметно получилось очень даже быстро, несмотря на присутствующую слабость. Как и попасть в дом одной семьи. Было даже неловко копаться в женских вещах, но Йегер умудрился найти подходящее. Приказав людям ждать своего возвращения, он, накинув прихваченную толстовку с капюшоном, пробрался в местную больницу, где удалось раздобыть крови.       — Это пока все, что я смог достать. — Впустив в помещение крепкого мужчину, Эрен положил вещи для Микасы на кушетку, убрал кровь в холодильник и тут же исчез вновь, чтобы вернуться с очередной порцией уже из запасов Эрвина. — С него не убудет, а нам нужнее.       — Все равно за ним сейчас гонится Имир. — Освальд усмехнулся, сразу же кусая шею мужчины.       — Я не вернусь туда, — вдруг заговорила Саша, хмурясь и смотря в одну точку.       — Замечательное решение. — Освальд брезгливо отстранился от мужчины, чувствуя себя намного лучше. — Пусть Эрвин перебесится.       — Да и я тебя бы здесь не оставил, — улыбнулся Эрен приобнимая Сашу. — Одну среди всех этих чванливых сектантов? Ну уж нет.       Устало проведя ладонью по лицу, Йегер опустился на кушетку, прикрывая глаза.