Песнь ночной птицы

      Сцилла говорила так, что каждый услышал. Многие стали суетиться. Пытаясь организовать поисковые группы.       — Те, кто по какой-либо причине не могут осуществить преследование, должны пройти внутрь замка. Здесь вам помогут исцелиться и утолить жажду.       Все громкие слова и приказы даже не дошли до слуха Эрена. То, что он видел в этом доме, стучало на подкорке и отказывалось исчезать из памяти. Обнаженные фотографии девушек, картины с их изображениями… В слепую ярость привели Эрена снимки с Микасой, из-за которых тело ломало, как при обращении. Слабый запах ежевики пробился откуда-то из окна. Со стороны леса. Йегер точно знал, что это он. Размышлять уже не было времени. Выпрыгнув из окна, даже не зашипев от боли, он погнался следом, улавливая периодически то отдалявшийся, то приближающийся запах. Он точно был где-то здесь, Эрен чувствовал. И чувствовал слабость. Ведь иначе бы он не пытался скрыться. Трус.       — Я уже иду за тобой, мой самый родной в мире… Ты же слышишь меня, к чему такие игры в прятки? Если хочешь поиграть, то я устрою тебе. Дорогой мой, Адонис, я жду тебя. — Его голос леденил, казалось, все вокруг. Разливался убийственной кислотой и сжигал полностью. — Вот ты где!       Рука Йегера сжалась на горле Адониса, а сам он приблизился к его лицу, улыбаясь, будто и впрямь маньяк нашел свою самую желанную жертву.       — Что, сопляк, яйца выросли? — Адонис улыбнулся. Кто-то успел его уже изрядно потрепать. — Или просто пользуешься тем, что я сейчас слаб? Так подожди немного, сразимся на равных, а потом, когда ты сдохнешь, я трахну твою пару, твою сестру, а потом заставлю твоего папашку стоять на коленях, пока эта сраная королева у меня отсасывает.       — А зачем мне это делать? — Он искренне удивился, подняв брови, чуть отстранившись. — Я хочу оказать тебе услугу. Огромную. Ты ведь так любил санторин. Любил ощущать себя главным, альфой. — Откинув с силой Адониса в сторону, Эрен попал так, что его спина хрустнула. — Ты омерзителен. Но я все же решил, что покажу, что чувствовала каждая изнасилованная тобою девушка. Хочешь попытаться убежать? Вперед. Пробуй. Так даже веселее. Ведь весело было трогать мою пару?       — Она была слаще всех. — Адонис засмеялся, сплевывая кровь. — Ах, как она плакала в первый раз. Может, тогда она все еще тебя помнила? Бедняжка.       — Скажи. — Присев перед ним, Эрен улыбнулся и приподнял его голову небольшой палкой. — Не знал, что чужое брать нехорошо? Не думал, что я приду и заберу то, что принадлежит мне? Она моя пара. По крови. И без неё. Ты не имел права забирать. Но… Хочу, чтобы ты так же плакал. Плакал, умолял… Мы ведь не хотим быстрой смерти.       — Я не стану молить тебя. — Адонис сплюнул кровавой слюной на его ботинки. — Ущербный щенок.       — Ну ты… Это ведь подарок Микасы. Даже сейчас ты ущербный и мерзкий пережиток больного прошлого. — Йегер наградил Адониса крепкими пинками, как и был обучен отцом. — Ты хочешь умереть или начнешь уже сопротивляться хоть немного?       Схватив его за ногу, Адонис дернул ее с такой силой, что Йегер ударился головой об ствол дерева. Все же, это единственное, на что у него хватило сил. Поднявшись, он медленным шагом отходил в сторону.       — Пошел ты.       — Уже иду, — прошипел Эрен, оказываясь рядом. — Ты будешь удивлен, насколько вынослив.       Слушать очередной бред Йегер уже не стал. Ему было плевать, в каком состоянии находился Адонис, мог ли сопротивляться. Хотелось одного — принести его существованию максимум страданий. Количество изувеченных девушек. Количество найденных внушительных палок. Ровно. Слушая сдавленные попытки крикнуть, Йегер наслаждался происходящим. Он кривился, когда Адонис отключался, сразу возвращал его к жизни, залечивая раны в меру необходимого. Эрен даже не выдохся, когда проткнул насквозь тело Адониса, разводя под ним огонь. Он точно еще был жив, еще все чувствовал. Не сразу, но Йегер все же снес обезображенную голову Фрица, оставив тело предаваться огню. Досмотрев эту картину, он подхватил за волосы голову, мрачно следуя к выходу из леса. Он даже не знал, сколько времени отсутствовал.       — Несешь свадебный подарок для своей прекрасной невесты? — Освальд спрыгнул с ветки позади Эрена, медленным шагом подходя к нему. — Так и знал, что выследишь раньше этих олухов. Они хотят выслужиться, потому что думают, что восточные земли уйдут им во служение.       — Нехилый подарок, да? — Его язык заплетался, а голос звучал совершенно иначе. Взъерошенный донельзя, Эрен шел чуть склонившись, но силы все еще оставались в нем. — Потом отдам Сцилле. В знак принятия ее Королевой. Думаю, это должны оценить.       — Конечно. Но лучше сделай это побыстрее. Другим тоже ну очень нужна эта голова. — Освальд ухмыльнулся. — И помойся, не заявляйся к ней так. Не вежливо при даме вонять костром и трупом.       — Настолько все плохо? — Йегер остановился, спрятав клыки окончательно, и взглянул на Освальда. — Сколько меня не было? Мне кажется, я немного заигрался с объяснениями ему того, как нужно обращаться с девушками, а как… Не очень приятно будет.       — Дня три точно. Микаса злится, что ты ее не предупредил. — Освальд пожал плечами. — Они с Сашей и остальными сейчас в городе, так что, я бы посоветовал не скупиться на какой-нибудь симпатичный букет цветов, в середине которого будет оторванная голова ее насильника. Что думаешь? Замечательный подарок?       — Думаю… Это будет идеально. — Он ухмыльнулся. — Только, пожалуй, присмотри за этой дрянью, чтобы труды мои прахом не пошли. Пока я тут разбираюсь со всем. — Помолчав, он добавил: — Пожалуйста.       — Ты мне еще желание должен. — Освальд напомнил. — Саша меня тут кое-чему научила, давай, позируй.       Бассет встал чуть подальше, вытягивая смартфон вперед, он долго всматривался в экран, а затем несколько раз ткнул пальцем, рассмеялся и показал ему фотографии.       — Ты выглядишь вот настолько ужасно. Ладно, присмотрю я за головой. Там можешь порыться, кстати, в его вещах есть и приличные снимки девочек. Может, есть и Микаса. Старые фото нужно хранить, как память.       — Спасибо, что не она меня встретила, — задумчиво произнес Эрен, смурнея. — Туда я точно ни ногой — сожгу скорее замок, чем притронусь еще раз к его вещам. Свои отстирать попытаюсь.       — Ладно, тогда я сам поищу, упрямый. — Освальд закатил глаза, перенимая голову. — Иди, мойся и сопроводишь меня. Там есть некоторые мои вещи, которые были конфискованы несколько столетий назад.       Нарвать букет стало главным делом. Ровно после восполнения сил. Приведя себя в порядок, Эрен приглаживал ладонью волосы, расхаживая возле подъезда к замку в ожидании Микасы.       Когда она появилась, то первым делом Йегер спрятал букет за спиной и, как только она подошла ближе, довольно и хитро заулыбался.       — Я ведь обещал тебе подарок, верно?       — Верно. Ты что-то купил? — Она улыбнулась, пытаясь заглянуть ему за спину. — Но я злюсь, что ты не предупредил меня. Я вообще-то переживала. С этой охотой все просто обезумели!       — Это скрасить дни ожидания меня, как думаешь? — Он ловко увернулся и вскоре вновь стоял ровно. — Поцелуешь?       Микаса вскрикнула, увидев голову Адониса, и прикрыла рот руками.       — Ты убил его… — Она говорила настолько тихо, что могло показаться, словно она боится, что их услышат. Выдохнув, она обняла его. — Он страдал?       — Убил. Выследил. Он умирал в муках, пока не назвал имя каждой, моля убить его между каждым словом. — Эрен оскалился и провел языком по клыкам. — Страдал так, как и заслуживал.       — Хорошо. — Микаса поцеловала его, быстро отстраняясь. — Но голову нужно отдать Сцилле. Я буду занята еще до ночи, но потом — я вся твоя. Забрала многие вещи из своей прошлой… Комнаты.       — Ну, ей букет не нужен… — Довольный собой, Йегер достал голову и убрал несколько запачкавшихся цветов. — В этот раз точно будет все долго. Так, как мы и заслужили.       Поцеловав Аккерман, Эрен прошел в замок, чтобы найти уже Освальда. Идти одному к королеве он все же не решился.       — Ты что, серьезно взял и подарил ей букет с головой? — Освальд скрестил руки на груди у себя в покоях. — Ладно. Она обрадовалась, значит все сделано правильно. Пойдем.       — Ты сам предложил, чего не так-то? — Эрен закатил глаза, следуя за отцом. — Твои шутки я никогда не научусь понимать. То шутишь, то правду говоришь…       — В следующий раз я уточню, что не стоит воспринимать все мои слова настолько всерьез. — Освальд рассмеялся, входя в тронный зал. Низко поклонившись, они прошли вперед и поставили голову Адониса перед Сциллой. — Мой сын с ним расправился.       — Вот как? — Она улыбнулась, поворачиваясь к сестре. — Я говорила, что этот мальчик способный. Неплохо. Убить древнего. Просто замечательно! Ах, какая у него гримаса, ну ты глянь!       Сцилла повернула голову лицом в сторону своей фрейлины, которая тут же с интересом стала рассматривать лицо убитого.       — Личные счеты. Обещал своей паре, а не выполнить такое было бы позорно. — Эрен смотрел ровно, но в его голосе чувствовалась гордость за содеянное.       — Что ж, благородно-благородно. — Сцилла закивала. — К сожалению, не могу уделить вам больше внимания. Сами понимаете, какой здесь был бардак. Одни безалаберно поделенные княжества чего стоят…       — Конечно. — Откланявшись, Освальд повел Эрена в сторону спальни Адониса. Войдя, он первым делом откапал картину, где он был изображен в латах, на коне. — На кой ему понадобилось конфисковывать картину, вот скажи? Я не понимаю, что она ему сделала!       Достав пару альбомов, он стал листать фотографии, выбирая те, на которых была Аккерман, а после передал их Эрену.       — Держи. Отдашь ей.       — Это же он делал. И представлял, когда смотрел. — Эрен брезгливо отступил на один шаг. — Как можно настолько не уважать пары? Унизительно.       — Он двинулся на этой теме. — Освальд порылся немного, доставая фотографию статной женщины. — Никого не напоминает?       Брови Йегера поползли вверх, и он приоткрыл рот, всматриваясь в снимок, но все же мотнул головой.       — Они очень похожи.       — Они едва ли не идентичны. — Освальд улыбнулся. — Она была одной из умнейших девушек. Но тихая и кроткая. В общем, не подходила ему. И он ее убил.       — Он совсем поехал. Старый мудила. Из-за своей ошибки рушить чужие жизни. Зачем убивать свою пару, я не понимаю. — Он продолжал буравить взглядом снимки, но почти не находил различий.       — Он считал, что она его сдерживает. Что он не свободен. — Он пожал плечами. — К черту. Пойдем отсюда.       — Говорю ж. Старый маразматик. — Хмыкнув, Йегер едва сдержался, чтобы не сломать всю эту комнату. Сжечь дотла. Но самое главное было, что Адонис мёртв. Окончательно. И этот факт порядком успокаивал.       — Что ты хочешь от плода инцеста? — Бассет хмыкнул. — Иди, лучше, развлекайся.

***

      Постепенно волнения улеглись, новая власть укрепилась, а каждый получил справедливую оплату за содеянное. Те, кто пытался обманывать, были обмануты и наказаны. Верные истине — получили свою награду и благосклонность. После всех событий у Эрена в голове стучало только одно желание, которое он не мог не привести в действие. Правда, пришлось прощаться с Александрой, как бы больно и трудно это ни было. Йегер уже и не представлял, что она может быть настолько далеко от него. Считая ее настоящей сестрой, он потребовал, чтобы Браус давала о себе знать каждый день. А в случае, если ее кто-то посмел бы тронуть — говорила ему. Все же в убийстве Адониса был еще один плюс — мало кто рискнул бы сунуться к его убийце, а имя самого Эрена Йегера стало вполне себе известно, что не могло не тешить его самолюбие.       Все менялось, приходило в некую норму, и теперь Микаса стала окончательно всем, что интересовало Эрена настолько, что осознавать себя было трудно. Стоило оказаться в землях, принадлежащих Освальду, напряжение только возросло, но, как отец и обещал, он обеспечил паре уединение. Сколько именно они провели времени, утопая в любви и внимании друг друга, мог бы сказать разве что сам Бассет. Йегер же с Аккерман едва ли могли найти время на то, чтобы хоть на пару минут оторваться друг от друга. В их крыле точно нужен будет ремонт, но это все ведь мелочи. Казалось, что для насыщения им не хватит и вечности, но, как оказалось, и у вампиров были собственные пределы. Изнеможенные, они появились наконец в общей столовой, но ни один из них не смог толком даже что-то выговорить.       Только после этого, когда Микаса осталась отсыпаться в их комнате, Йегер смог оценить в полной мере размах принадлежащих Освальду земель. Сочный ветер приносил множество запахов, и сейчас Эрен уже был способен разложить каждый, рассказать все, что встретилось на пути этому порыву ветра. Сидя на густой зеленой траве, он щурился на солнце, вертя во рту травинку. А ведь еще несколько месяцев назад он и представить себе не мог, что сможет вот так не думать ни о чем, кроме как о недавнем затяжном сексе с Микасой, о вкусе ее крови, о том, как сладко было искать на ее теле пульсирующие жилки. И что самой его любимой был та, что находилась на внутренней стороне бедра.       Оскалившись, он лениво мотнул головой и провел языком по вылезшим клыкам, которые тут же спрятал. Все-таки управлять собой он постепенно, но верно учился. Было очевидно, судя по поступавшим Освальду письмам из столицы, что все пришло в порядок и равновесие. А это значило, что и обещание данное нужно было воплощать в жизнь. Накинув на голый торс излюбленную кожанку, Эрен поднялся и, стряхнув с себя прилипшие травинки, направился в кабинет Бассета, где тот чаще всего и находился. Проходя по свежеотремонтированным коридорам, рассматривая картины, которые раньше не замечал, Йегер все также крутил во рту травинку, улыбаясь. На собственное удивление — он даже смог восхититься размахом и невероятной помпезностью помещений, отделки… Раньше он точно пронесся бы мимо, игнорируя все это. Он надеялся, что это не старость, когда становишься равнодушным ко всему занудой. К такому существованию Эрен еще не был готов.       Постучав в дверь кабинета отца, он неторопливо вошел и, осмотревшись, опустился на высокое кресло, сразу закинув ногу на ногу. Ожидая, когда Освальд наконец соизволит оторваться от своих дел и обратит на него внимание, Йегер водил пальцами по корешкам книг, расположившихся в старинном шкафу рядом. Он задумался, что раньше бы не смог осилить и одну за целую неделю. Сейчас был способен прочесть все за день при желании. Но вот желания этого пока не возникало.       — Ну и что привело тебя ко мне, да в таком виде? — Освальд даже не взглянул на него, продолжая вчитываться в различные документы. — Ей-богу, эти люди только усложняют себе жизнь. Надо будет напомнить королеве о том, что пора бы начать на них давить посильнее. Но не об этом сейчас. Мне казалось, что отгул ты брал на пять месяцев, а вернулся на второй. Крушить больше нечего?       — Сомневаешься, что я могу запереться с ней еще на три? Зря, отец, зря. Могу и продлить отгул. Хотя, идея неплохая, но тогда не получится воплотить в жизнь другое мое обещание. Ты же не потерял те бутылки с водкой, что я привез в подарок? — Поднявшись, Йегер подошел к одиноко стоящему граммофону, из которого слышалась тончайшая классика, и, склонившись, коснулся его кончиком пальца.       — Конечно же нет. Она стоит в хранилище. — Бассет наконец отложил бумаги, с тяжелым вздохом глядя на него. — Что бы я с ними делал-то?       — Тогда вели достать. — Выпрямившись, Эрен резко повернулся к нему и подошел ближе. — Давай же, мы договаривались, что смотаемся кое-куда, где можно будет распить эту чертову водку. Я хочу увидеть твое лицо, когда алкоголь подействует на тебя так, как и нужно. И вообще, Микасу вызывают в столицу, вроде как, скоро… Ты же имеешь право на небольшой отпуск. Туда и обратно. Ну?       — Уламываешь меня на какую-то сомнительную авантюру? — Освальд сощурился, но тут же рассмеялся, поднимаясь из-за стола. — Лишь передать документы с Микасой, и я волен передвигаться так, как пожелаю.       — В общем, я все уже разузнал. — Йегер заметно приободрился, сминая травинку и убирая ее в карман. — Остается только купить билеты, теплую одежду и добраться до пункта назначения. Но только придумай, как все обставить, чтобы Микаса не злилась, что ее не берем. Нет, я, конечно, поговорить могу с ней, объяснить… Но, черт, я хочу, чтобы для нее это был сюрприз, когда повезу ее туда. А сейчас мне позарез после всех этих событий просто нажраться. Как человек, понимаешь?       — Поверь, ей будет не до того, что мы где-то там устроили алко-вечеринку. У них там будет какое-то перераспределение плюс дополнительное обучение. — Освальд отошел к окну, сцепляя руки за спиной. — Так что скажи правду. Частично. Женщины не любят, когда от них что-то скрывают.       — Ла-адно, — протянув, Эрен сощурился с небольшим недоверием, но тут же вздохнул. — Тогда вылетаем утром. Рано. Четыре двадцать вылет. Я спать не лягу, а вот тебе стоит выспаться. Возраст, все дела…       Усмехнувшись, Йегер сунул руки в карманы, отступая к двери.       — Паршивец, с возрастом приходит сила. — В его сторону полетела небольшая бронзовая статуэтка коня. Освальд засмеялся. — А ну, кыш!       Едва успев поймать и не выронить от неожиданности, Эрен поставил коня на пол, продолжая улыбаться. Кивнув, он все же вышел из кабинета. Собрать вещи было делом пары минут, как и объясниться с Микасой. Признавшись честно, что эта небольшая поездка для него с отцом значит крайне много, он пообещал свозить и ее туда в свое время, когда во всем убедится точно и сможет обустроить по лучшему разряду.       Как и обещалобещал, Йегер спать так и не лег, прощаясь с Аккерман, не в силах оторваться от нее. Из-за чего и задержался, выбегая к машине с сумкой наперевес и вытирая с губ следы крови. Выслушав очередные подколы от Освальда, он в конце концов чуточку успокоился.       Привычное прохождение паспортного контроля, гипноз, чтобы пронести водку и избежать давки, и спустя достаточное время перелета, перекладных, они смогли наконец вкусить на своей коже холод во всей своей красе. Йегер затянул плотнее капюшон, утопая в меху, помня о прошлом опыте.       — Говорят, туристов за деньги здесь отвозят в настоящую холодину, и жить можно хоть в чуме, хоть в специальном домике. Ну? Как вообще-то тебе здесь? — Улыбаться не получалось из-за внезапного стука зубов и потрескавшихся губ — опять забыл самое важное в виде гигиенической помады.       — Я в культурном шоке. — Освальду, казалось, было менее холодно, чем Эрену. — Давно я не видел столько снега… Чум, говоришь? Раз уж приехали сюда, то будем жить как все.       — Значит, нужно найти где-то здесь человека, который отвезет нас туда. Ах, да. Алкоголь. Его желательно прикупить здесь, как я прочел. — Непредусмотрительно облизнув губы, Эрен поморщился и, шмыгнув носом, провел под ним ладонью. — Только учти, что гипноз скоро совсем действовать в полной мере не будет, и обморожение еще схватить можно запросто. Короче, забудь все эти… Ну ты понял.       — Ладно. Я обойдусь своей безграничной харизмой. — Освальд нахмурился, смотря на свои покрасневшие щеки в зеркало автомобиля. — И что, прямо так сильно действуют лютые морозы?       — Дня два сотрясение проходило. А еще я рук не чувствовал, ноги обморозил. Если бы мне не повезло в прошлый раз, люди бы меня… того. Но, признаюсь, управлять снегоходом в алкогольном опьянении я смог. В общем, все прелести жизни к нашим услугам. — Достав флягу из кармана, Йегер сделал несколько крупных глотков, чуть поморщился и протянул Бассету. — Все-таки еще не так берет.       — Звучит, как сказка. — Освальд принюхался к фляге, но все же выпил достаточно, сразу же морщась. — Ну и ну. Я этот вкус не чувствовал чуть больше тысячи лет…       Он повторил, после чего провел ладонью по губам.       — Куда нам сейчас? Не торчать ведь посреди улицы.       — А что, замерзать начал? — Довольный собой, Эрен вновь облизнулся уже по какой-то привычке и сразу направился к неприметному домику, от окошка которого отходила небольшая группа людей.       Рассмеявшись, Йегер поправил рюкзак и поспешил, увязая в снегу, к окошку, в котором достаточно быстро договорился о транспорте до туристической базы. Людей там могло и не быть, поэтому, собрав все силы в кулак, удалось применить гипноз на сотруднике, чтобы, пройдя в дом, наполнить специальный пакет свежей кровью.       — Идем. Вон там упряжка или как там, нас довезут до места бесплатно, я договорился. — Он махнул рукой в сторону саней, запряженных оленями. — Раздобыл еще на всякий случай. Приедем, столкну еще ради развлечения тебя в прорубь. Русские, слышал, забавляются здесь так.       — Как-то безрассудно, будучи такими хрупкими существами, прыгать в прорубь за полярным кругом. — Освальд сел в сани, тяжело вздыхая. — Что-то я по-настоящему устал…       — Я же говорил, что возраст берет свое, отец. — Закутавшись сильнее, Эрен все же накинул лежащее покрывало и на Бассета. — Это я молодой. Мне и в прорубь не страшно, если вдруг захочу. А ты можешь и отсыпаться, конечно, но в таком случае баня, алкоголь и снег достанутся мне. Кстати, на жару такой реакции нет?       — Все, что я заметил — бывало по чуть-чуть сходили с ума, и легкое усиление. Кровь там слаще, гуще. — Бассет хорошенько укрылся одеялом, сразу же заматывая лицо шарфом. — Там тебе одной капли крови хватит на две недели.       — Значит, позже надо будет слетать и туда… — Задумавшись, наблюдая за искристым снегом вокруг, Эрен смахнул его с лица. — Ты точно выдержишь, а? Или, может, останешься в теплом номере с доставкой завтрака? Я серьезно. Вдруг и водка не пойдет тебе впрок…       Достав вновь флягу, Йегер отхлебнул из нее несколько раз, становилось мгновенно теплее.       — Да не принимай меня за совсем умирающего. Мне просто нужно привыкнуть, — возмутился Бассет. — Сам сидишь, дрожишь, как осиновый лист.       — Я просто выражаю беспокойство. — Нахохлившись, поправив капюшон, Эрен скрестил руки на груди. — Я так понял, что из древних здесь вообще мало кто бывал, да и только охотники знают о действии мороза, но здесь они и вычислить нас не смогут при всем желании — мы для них сейчас ничем не отличаемся от обычных туристов. А еще я отвалил нормально так бабла, чтобы никто не мешал и не задавал лишних вопросов. Сейчас приедем, первым делом нажраться, а после в баню. Как идея?       — Прекрасная. Охотников осталось слишком мало, чтобы они приезжали сюда за нами. — Бассет с интересом осматривался, наблюдая за тем, насколько сильно замело дома. — Да и даже в таком состоянии они нам не ровня.       — Парочке я насолить немного так успел… — Хмыкнув, Йегер усмехнулся, вспоминая свое вынужденное приключение. — Уверен, что чум именно? Там вон — и неплохие домики имеются…       — Может, сам боишься в чуме жить? — Освальд ухмыльнулся. — Или боишься замерзнуть. Ладно, возьмем один из домиков с баней.       — Вот даже не пытайся брать меня на слабо, я же соглашусь, а потом оба будем жалеть, что напиться нормально не получится.       Сани остановились, и сотрудник послушно вытащил их вещи, поднес к крыльцу домика, и только после этого Эрен отпустил его. Ящик с бутылками звякнул, когда он поднял его, занося сразу в уже протопленный дом. Когда вещи расположились возле кроватей, Йегер поставил на стол две кружки, достал вяленое мясо на закуску, какую-то жухлую зелень и быстро разлил прозрачную жидкость по кружкам, занимая своё место за столом и кивая с хитрой улыбкой Освальду.       Сев за стол, Бассет оттянул горловину колющегося свитера, тут же принюхиваясь ко всему лежащему на столе.       — Когда я был подростком, люди были убить готовы за такое. — Он приподнял кусочек вяленого мяса. — Убить, продать кого-нибудь. Мать, дочь, Жену. Страшные годы были тогда.       — Я всего лишь применил гипноз, вот и все. — Йегер залпом влил в себя водку и держался до последнего, но, закашлявшись, спешно принялся жевать мясо, жмурясь. — Мое время не шибко отличалось, если так подумать. Мелкому хотели отрубить руку, когда с дуру попался на краже.       — Да уж, а ведь тогда в этом никто не видел проблемы. Жили себе в своих замках, и бед не знали. — Бассет повторил за ним, сразу же морщась из-за водки. А вот мясо оказалось очень даже вкусным и без крови. — Младенцы умирали десятками. У моей матери было одиннадцать детей, из которых только двое дожили до десяти лет.       — Да и в этом времени хватает всякого. Один дед облил меня святой водой и пробил стрелой ногу, грозился надрать задницу, хотя сам едва двигался. Но, признаюсь, он оказался вполне неплохим, конечно. Да чего таить? Этот мир мне нравится больше из-за технологий. Раньше мне пришлось бы умереть в седле, реши я добраться сюда. — Капнув несколько капель прихваченной крови в кружки и наполнив их вновь, Эрен начал замечать, как кружилась голова, стоило ему привстать или двинуться. Обманчивое затянутое опьянение, которое грозились навалиться разом в любой момент. — А все эти дети — ерунда. Только расплата за секс.       — Каждый древний род должен был позаботиться о своем будущем. — Настоял он, тут же залпом выпивая водку. — Вам когда-нибудь тоже придется обратить себе кого-нибудь в дети, потому что я этим заниматься далее не собираюсь. На это у меня есть ты. Но сейчас ты молод, ближайшие лет пятьсот можешь не думать об этом. А с другой стороны, можно прямо сейчас начать выводить отпрыска. Евгеника — это прекрасно.       — Ты прям как… Даже не говори, что задумаешься в один момент о внуках и начнешь меня пилить этим. Может, я хочу быть тем самым эгоистичным сыном, который до последнего живет для себя. — Рассмеявшись, скидывая с себя груду одежды и оставаясь в кофте, он вернулся за стол, опираясь сразу двумя руками на него. — Не хочу выводить никого. Если уж заставишь, то вырастим из какого-нибудь ребёнка до нужного возраста, пока не поумнеет. И обратим. Ну, или сразу найдем красивую девушку… Послушную.       Подняв указательный палец вверх, Эрен чуть не промахнулся, садясь на лавку, и едва успел схватиться за стол.       — Ты не понимаешь. Как только время придет, тебя посадят управлять какой-либо землей. Ты превратишься в вечно занятого и типично чопорного Князя. Вот тогда и стоит начинать искать ребенка, потому что Микасу ты уже приучил к тотальному количеству внимания. — Освальд неумело стянул чертов свитер, отбрасывая его в сторону, и откусил вяленого мяса. — Многие поступали так же, а затем страдали. Жена зазывает к себе, но у тебя еще куча дел. Ты не можешь уделить ей столько внимания, сколько она требует, и она начинает обижаться. Но ребенок в такой момент бы занял ее. Удивишься, сколько нежности бывает в вампиршах, когда они заботятся о детях. Это, наверное, неутоленный материнский инстинкт, я не знаю. Вот смотришь, как какая-нибудь княжна бегает, все делает этому крохе. Даже памперсы эти меняет и задницу подтирает, сразу думаешь: а чем мы хуже людей? Ведь это они бросают своих отпрысков, убивают, издеваются. Это какой-нибудь условный Эрвин мог вести себя так. Его настоящий сын погиб еще давно, а остальные были просто потому, что требовала корона. Но ведь мы не бросаем детей, особенно маленьких. Даже если мы пьем кровь, живут они всяко лучше, чем люди.       Бассет совсем опьянел, говорил он медленно, стараясь как можно четче подбирать слова.       — Это я к чему? — вдруг спросил он, останавливаясь. — А! Что люди — херня.       — Но мы можем управлять ведь с ней вместе… — Эрен задумчиво прижал кулак к виску, расположив локоть на столе, жуя кусок мяса. — Будь в мое время возможность не заделывать ребенка, занимаясь сексом, я бы так и сделал. Ты не понимаешь. Я никогда не буду готов к тому, чтобы отказаться от нее даже на время. А делить с кем-то… Это такая херня — становиться чопорным и утопать в бумагах… Ненавижу людей за лицемерие. Они рожают, но даже не могут признаться себе, что ребенок им был не нужен, бросают на улице, а в итоге он становится тем, кого хотят все убить. Популярность — рожа на каждой заднице, каждая ворона знает в лицо, а зимуешь в тюрьме, потому что нет дома. Нет его, понимаешь? Пока не замечаешь, что в тебя влюбилась девчонка. Начинаешь даже думать, где бы жили, как… А потом еще ты. Саша. И знаешь, что понял? Мне этого достаточно. Кроме вас мне никто не нужен. Опять разочаровал, да?       Сделав из горла новой бутылки достаточно глотков, Эрен поднялся, жуя кусок хлеба.       — Ты просто еще слишком молод, чтобы понять. Знаешь, сколько на моей памяти было таких же? До безумия ревнивых собственников. — Освальд наполнил рюмку, сразу же выпивая ее. — И все они рано или поздно задумывались об этом. Ведь если бы вы остались людьми, она наверняка точно очень быстро забеременела бы. Пришлось бы взрослеть, принимать решения. Женщины в таком положении совсем беззащитны. Хочешь взглянуть на то, как это бы было?       — Ерунда. Я бы сделал все, чтобы отсрочить эту кабалу. — Он отмахнулся, открывая дверь, втягивая морозный воздух, чуть начавший бодрить. — Все равно не получится то, о чем ты говоришь.       — Кольцо у меня, так что все получится. Мне просто надо сосредоточиться немного… — протянул Освальд, поднимаясь. — Что, совсем не хочешь посмотреть?       — Да на меня все равно не подействует. Валяй, пытайся. Вот увидишь, что я останусь прав. — Рассмеявшись, Йегер вышел на улицу с бутылкой в руке, пошатываясь, и повернулся к Освальду, ухмыляясь.       — Как знаешь. — Освальд напрягся, потирая кольцо, чтобы наслать на Йегера проекцию. — Если что, вытаскивать буду грубо.       Подгоняя Призрака, Эрен нервно сжимал губы, привычно оглядываясь, чтобы исключить возможность преследования. Пока он с легкостью обходил все засады, никто не подозревал о том, что тот самый Эрен Йегер несколько раз в полгода умудрялся исчезать со света, устремляясь к небольшому домику, расположенному вдалеке от становившихся более шумными городов. Чем ближе он был, тем сильнее заходилось сердце. А когда распахнулась дверь, он буквально спрыгнул с коня, чтобы подхватить на руки маленькую девчушку и уткнуться в плечо Микасы, глотая что-то соленое при этом.       — Получилось раньше в этот раз. — Отстранившись, он провел ладонью по векам, не выдавая в полной мере волнения, а после расцеловал смеющуюся дочь. — И я с подарками для моих девочек.       — Я не думала, что так рано. — Микаса улыбнулась, тут же возвращаясь на кухню. — Заходи. Мне нужно ужин сделать пока, а вы посидите на улице, ей есть что тебе рассказать.       — Можешь примерить еще пока украшения. — Эрен, не отпуская дочку, положил заплечную сумку и открыл ее. На стол сразу высыпались различные драгоценности. — Ты как себя чувствуешь вообще? Если тяжело, останусь подольше, в этот раз есть такая возможность. Да и дров бы наколоть, еще хочу разобраться с колодцем, чтобы было легче доставать воду. Знаешь, ты похожа, как тогда… Ну, ты понимаешь. Я прав, да? — Широкая улыбка тут же засияла на его лице, и Йегер опустился на пол перед Микасой, прижав ладонь к ее животу. — Ну прав же, да?       — Не знаю пока. Наверное. Меня тошнило недавно, думала, что из-за погоды. Но может быть и это. — Микаса пожала плечами, медленно поглаживая его лицо. — Вот бы ты остался подольше… Хотя бы на год.       — Ты же знаешь, что больше пары недель — уже опасно. Найдут меня, найдут и вас. Пока не могу. Никак. Прошу, не проси так, я же не смогу отказать тебе. Но в этот раз я обязательно придумаю что-нибудь. Говорят, некоторые перебираются в другие страны, а там легко затеряться. Если захочешь, то можем попробовать, как будет возможность. Мои ребята уже задумываются о подобном, ведь местные шерифы буквально сходят по мне с ума. Не расстраивайся, я всегда буду возвращаться к тебе.       Эрен прижался губами к губам Микасы, улыбаясь при этом. Отстранившись, он тут же достал из той же сумки мягкую куклу и протянул дочери, опустив ее на пол.       — Правда есть возможность уехать? — Микаса удивленно посмотрела на него, пока их дочь, вцепившись в куклу, плюхнулась на свою кровать, тут же сажая новую подругу к старой. — Было бы неплохо… Там будет лучше, мы затеряемся, и уходить тебе не нужно будет! А что для этого нужно? Вот недавно в город приезжал торгаш, книги по дешевке. Я раскошелилась и прикупила книгу о странах. Хотела читать ее перед сном, но все никак не найду времени.       — Я еще не все точно разузнал, но наверняка потребуются новые документы, а с этим у меня пока проблемы… — Он почесал затылок, а после потряс сумкой. — И не отказывай себе в покупках. Здесь достаточно монет и прочей ерунды, чтобы жить безбедно до моего следующего появления. А еще… Во дворе под домом. На всякий случай. Хватит, чтобы сбежать в случае чего. Но не будем пока об этом, я голодный ужасно — сутки без остановки до вас. Пойду пока действительно на улицу. Идем, мелкая? Что ты там хотела мне рассказать?       Он протянул ей руку, подмигнув при этом Микасе.       — Это секрет! — Она быстро потянула его во двор, а затем в сторону ближайшего камня, под которым спрятала осколки вазы. — Вот. Это я сделала, случайно разбила. Мама пока не заметила… Она будет меня ругать за это.       — Ты хочешь, чтобы мы оба соврали маме? — Эрен вздохнул, выгнув бровь, но опустился на землю, разбирая черепки, пытаясь понять, как же все было. — Давай склеим? Но нужна глина и вода. Уверен, если мы принесем потом это маме и признаемся, она не станет ругаться.       — Нет же! Я хотела, чтобы ты починил. — Тут же занервничал ребенок. — Почини, пожалуйста! Я не буду больше капризничать и доводить маму, правда. Тебя она ругать не будет.       — Давай, неси вон от колодца глину, только живее. И воды прихвати, попробуем склеить. Если не получится, то я дам тебе монетку, и ты купишь такую же у гончара, поняла? Но только когда поедете с мамой в город. Скажешь, что заработала, и не обманешь — ты же мне помогаешь сейчас, правильно?       Он быстро поцеловал ее в макушку и подтолкнул в нужном направлении.       Она тут же побежала выполнять. Собрав глину в небольшой сосуд, лежащий рядом, она набрала немного воды, столько, сколько могла бы унести, и быстрым шагом направилась обратно.       — Хватит?       — Да, вполне. — Раскопав к этому времени небольшую ямку в земле, Эрен положил глину туда и постепенно начал вливать воду, разминая. Когда получилась нужная масса, он принялся наносить её на черепки, соединяя их. Выходило криво, но постепенно ваза возвращала свой прежний вид. — Ты думаешь, что мама тебя перестала бы любить за эту случайность? Я могу подсказать, как сделать, чтобы она не ругалась за такое.       — Как? — Тут же воодушевилась она, переступая с ноги на ногу. — Я все сделаю!       — А так. Собираешь все, подходишь к ней и говоришь: мама, это вышло случайно, но я уже всё убрала, и больше не буду играть там, где ты не разрешала. Я знаю, что виновата, поэтому помогу тебе по дому, если можно. Обещаю. После такого она просто не сможет на тебя ругаться, ведь ты призналась и исправила ситуацию. А еще… — Эрен коснулся пальцем носа дочери, оставляя на нем серый след, и улыбнулся. — Я поговорю с ней, чтобы она тебя не ругала, если пообещаешь помогать маме, пока меня не будет, ведь ей сейчас будет тяжело, она будет уставать… Все потому, что в ее животе сейчас твой братик. Или сестра. И он будет расти, а ты должна будешь показывать ему пример, как наша самая хорошая дочка. Поняла?       — А если я не хочу братика или сестру? — Она обиженно отпрянула от него. — Не хочу! Нам и так было хорошо! И пример я никому подавать не хочу!       Она схватила вазу и в слезах влетела внутрь дома.       — Ты же сказала, что все будет хорошо! Зачем мне братик? Я не просила! Папа теперь совсем не вернется, потому что нас будет больше! — Она стала кричать на Микасу, с силой прижимая к себе вазу, что вновь начала рассыпаться. — Вы все специально! Теперь все будут любить его, а не меня!       Смыв с рук глину, Эрен вытер их о штаны, входя в дом, и сразу махнул рукой Микасе, давая понять, что разберется сам, а после подхватил дочь на руки и вернулся с ней на улицу, сразу усаживаясь в кресло-качалку. Ваза расположилась на полу рядом.       — Лиззи. — Имя сорвалось так просто и мягко, что Йегер улыбнулся. — Ты всегда будешь так же любима, как и всегда. Несмотря ни на что. Но, послушай, я отдал бы всё, чтобы быть только с вами, но моя работа не позволяет такой роскоши. Пока что не позволяла. Ты слышала, что я сказал маме? Я хочу перебраться туда, где мне никакие злые дяди не будут мешать быть рядом с вами. Я же люблю вас. Скажу по секрету, что в этот раз я торопился так, чтобы привезти именно тебе эту куклу. Так будет всегда. Но я очень люблю твою маму, люблю настолько, что хочу, чтобы у нас с ней было как можно больше таких же вот красавиц и умниц, как ты. Вы — наше самое любимое, что у нас есть. Вот ты — показатель, насколько мы любим друг друга. Поэтому мы не можем вдруг перестать тебя любить, разве что начать любить сильнее. Вот ты бы хотела в красивом платье ехать на поезде, чтобы потом я никуда не уходил?       Он гладил ее по голове, методично раскачиваясь, прижимая к себе и чувствуя, как быстро стучало ее маленькое сердце, как успокаивающе от нее пахло цветами.       — Хотела бы… — Она всхлипнула, неловко потирая глаза кулаками. Обняв его как можно крепче, Лиззи заснула то ли от того, что так сильно расплакалась, то ли от того, что почувствовала себя в безопасности.       Освальд вытащил Эрена за шкирку из сугроба, не переставая смеяться.       — Ишь какой! Сколько же у вас могло бы быть детей… — Он перестал смеяться. — Сейчас тебе будет немного не по себе, пойдем, выпьем.       — Куда? Нет-нет-нет, мне нужно туда, а если проснется, меня нет… — Эрен, смахивая холодные капли с лица, пытался раскидать снег, где только что сидел. — Я же ещё не сказал Микасе, что останусь на месяц, но переберемся глубже в лес на время. А имя? Если она решит назвать сына Джоном? Кошмар!       — На, выпей. — Освальд прижал бутылку водки к его губам, заставляя выпить достаточное количество. — Нет никакого сына. И дочери нет. Есть только ты и она.       — Но я же… — Откашлявшись, Йегер покосился на снег, а после уставился на Освальда, постепенно меняясь в лице. Он хмурился, а его взгляд стал каким-то обречённым, но уже более осознанным. — Зачем ты это сделал? Они же были. Реальными. Я их чувствовал. Специально решил мне этих детей придумать, да? Это совсем не весело, отец.       Поднявшись, он принялся стряхивать с себя снег, а после влетел в дом, сразу вливая в себя еще алкоголь, морщась при этом.       — Это то, что было бы, если бы ваша судьба отклонилась от нужной. — Освальд вздохнул, садясь обратно. — Рано или поздно тебя бы убили, а потом пришли бы за ней и не пожалели бы даже младенца. Лучше уж их совсем не будет существовать, чем они так страшно погибнут. Я дал тебе увидеть то, что не навредило бы тебе.       — И никаких шансов? — Эрен склонил голову и провел по ней ладонями, сразу выпрямляясь. — Ни одного гребаного шанса, что я успел бы отправить их из страны? Они все были бы мертвы, родись в том мире… Каким бы осторожным я не был, не смог бы получить все то, что видел… Хочешь сказать, что тогда я был настолько слаб?       — Ты был лишь человеком. Против тебя планировалось восстание. — Освальд пожал плечами. — Их смерть была бы очень жестокой. Ты не мог успеть даже предупредить их. Если бы им получилось добраться до переправы — случилось бы что-то другое. Понимаешь, Эрен. Им суждено было умереть, а как — уже другой вопрос. По сути, став вампирами, судьбу свою вы выполнили.       Потребовалось некоторое время и некая попытка загипнотизировать бутылку, пока в голове Йегера все приходило в норму.       — И ни слова о том, что я хотел заделать ей детей в таком количестве, — наконец произнес Йегер, глядя на Освальда исподлобья. — Это был не я, только иллюзия. И вообще, там уже баня натоплена, а ты еще не скинут в прорубь. Стаскивая с себя остатки одежды, Йегер продолжал выпивать, предусмотрительно закусывая.       — Конечно, я сдержу эту тайну. Может быть. — Освальд залпом допил остатки из бутылки, направляясь в сторону бани. — Черт возьми, это действительно весело. Чувствовать опьянение.       — И кому ты там собрался рассказывать? Да плевать, никто тебе не поверит. — В тепле алкоголь действовал расслабляюще, и Эрен сразу улегся на полку, прикрывая глаза. — Слышал, там в соседнем доме практикантки. Они так пялились… Мы прилетели с ними.       — Захотел развлечься? — Освальд засмеялся. — Или развлечь меня? Разморить, да отдать на съедение каким-то девчонкам?       — Микаса сожрет меня и их, если только рискну. — Эрен рассмеялся, приподнимаясь, чтобы плеснуть на камни заготовленной водой с травами. — Да и ни одна с ней не сравнится все равно. Но вот пригласить для твоего настроения… Или не справишься, будучи человеком?       — Сомневаешься? — Освальд сощурился. — Раз уж предложил — исполняй. Но всех не нужно, двоих хватит. Все же, люди хрупкие существа, и мы продолжаем быть сильнее их. Даже если нас развезло алкоголем.       — Воспользуюсь своим обаянием и симпатией к себе девушек. Они всегда находили меня привлекательным. Но выгонять их будешь ты сам, если не захотят от меня отлипать. — Смеясь, Йегер обернулся полотенцем и выскочил из бани, прихватив бутылку.       Он не обманул, и уже через десять минут привел двух смеющихся девушек, в которых точно плескалось достаточно алкоголя. Они хихикали, раздеваясь на ходу, пока Эрен придерживал их за талии.       — Как и обещал — тепло и хорошая компания вместе с приятным вечером. — Вернувшись на полку, Эрен наблюдал, как одежды на гостьях становилось все меньше. Когда они подошли ближе, то были абсолютно нагими и с интересом рассматривали Освальда. Та, что ниже, была рыжей и конопатой, но с аккуратным, вздернутым носиком. Кучерявые волосы обрамляли хрупкие плечи. Тело ее было менее атлетичным, чем у второй. Оно было мягким, так же усыпанное веснушками. Вторая же была выше, стройнее. Скорее всего занималась легкой атлетикой, так подумал он из-за строения ее ног. Короткие русые волосы, и прямой нос.       — Меня зовут Ричард, — обманул их Освальд, заговорив на ломанном русском. Рыжая тут же смутилась, садясь рядом с ним. Кажется, Эрен их больше не волновал совсем, но то, что было скрыто полотенцем — очень даже. — Студентки?       — Да… — как-то неуверенно начала рыжая. — Мы геологи. Второй курс.       — Надолго здесь? — Эрен, стараясь быть равнодушным, скинул полотенце, ложась на него, смотря за тем, как испарялась вновь вода с камней, распространяя приятный хвойный аромат. — Ах, да. Это Маша и… Кс... Кш...       — Ксения, — поправила Йегера вторая, приглажившая русые волосы. Она расположилась отдельно. Лежа на животе, будто намеренно демонстрировала Эрену вполне накачанную задницу, хоть и смотрела в это время на Освальда, улыбаясь ему.       — Прекрасно, девушки, а мы тут так… На пару дней. Вот думаем, как бы развлечься, чтобы оставить все в снегах.       — Ну, развлекаться мы умеем. — вдруг выдала Ксюша, но почему-то нахмурилась. — Правда, не с двумя иностранцами совершенно голые в бане. Такое у нас впервые…       — Девочки, у нас вообще сотни лет не было подобного, мы не осуждаем за подобный эксперимент. К тому же, как я и говорил, все, что случится здесь, останется здесь. Правда ведь, Ричард? — Облизнувшись, Эрен взглянул на Ксению, поймав ее взгляд. Нужно было отдать ей должное — кровь чувствовалась отчетливо, манила под влиянием алкоголя.       — Верно. — Он ухмыльнулся, поднимаясь. Взгляд Марии проследовал прямо за ним, из-за чего ей пришлось слегка запрокинуть голову. Но, словно ведомая каким-то желанием, она вытянулась на скамье. Освальд взял специальный веник, начиная постукивать им по красивому телу девушки. — Можешь выпить ее, но порционно. Мой гипноз посильнее твоего, так что сопротивляться она не будет. Даже получит удовольствие, словно от полового акта.       — Да ладно тебе! Вот давай не будем мериться силой гипноза. У меня он так-то и без того тяжело получался. Но я, вообще-то, привел их без этих приблуд. Деньги, наслаждение и два иностранца делают свое дело. Так-то.       Подойдя к Ксении, Йегер буквально навалился на нее, впиваясь клыками в шею и мыча что-то, наслаждаясь. Под алкоголем, жарой и смешанными человеческими ощущениями все имело невероятный эффект, словно он пил какой-то особенный коктейль. Ксюша тут же начала постанывать, из-за чего Эрен заткнул ей рот ладонью, чтобы не сбиваться.       — Ой… — Мария тут же смутилась, отворачиваясь от них. С каждым сдавленным стоном подруги она становилась все более и более красной, что забавляло Освальда. Он то ли специально, то ли нет, задевал листьями кожу рядом с ее промежностью, наблюдая, как она слегка вздрагивала.       — Видимо, им очень хорошо, не так ли? — спросил Бассет, чтобы проверить, насколько хорошо работает гипноз. Она повернулась в их сторону, видя что-то такое, от чего ее дыхание стало тяжелее. Бассет усмехнулся. — Какие же вы, все-таки, хрупкие создания.       — Уверен, это не является изменой. — Держа Ксению за шею, Эрен приподнялся, облизываясь, и взглянул на Освальда, усмехаясь. — Ты решил до конца быть джентльменом? Ты смотри, она же уже наверняка вся изводится от желания.       Стоило руке Йегера случайно коснуться поясницы Ксюши, как та выгнулась, издав невероятный стон наслаждения, и подалась бедрами навстречу Эрену достаточно быстро.       — Ты ей серьезно внушил секс со мной? Вот же ее плющит…       — Она потерпит. Хотя… — Освальд тут же сел обратно, расслабленно постукивая по скамье — Хочешь повеселиться еще больше?       — Когда еще подобное увидишь. — Хмыкнув, Йегер ради интереса провел пальцем вдоль позвоночника Ксении, из-за чего та задрожала, закусывая губу, а стоны стали еще глубже. Не реагируя на это должным образом, Эрен провел пальцем по ране на ее шее и облизнул его. Кровь казалась сладковатой, с каким-то ароматом фруктов.       — Ну, тогда наслаждайся. Если боишься, что она сочтет это изменой… Поверь, они там точно так же развлекаются. — Освальд щелкнул пальцами, и Ксения поднялась, подходя к своей одногруппнице. Резко перевернув ее на живот, она прошлась пальцами по ее влагалищу, тут же вставляя два пальца внутрь. Маша выгнулась, начиная сжимать свои соски. — Эта русая, оказывается, давно хотела попробовать свою подружку на вкус.       После того, как Бассет это сказал, Ксения извлекла пальцы из подруги, тут же утыкаясь лицом промеж ее бедер, остервенело вылизывая все, что только можно было.       — Но вот ее подружка больше хотела бы сесть на меня, поэтому я внушил ей, что это я, а не Ксения. Раньше вампиры много как развлекались. Конечно, это порицается, но давай признаем, что это весело.       — А ты не зануда, — рассмеялся Йегер, но хоть и склонил голову, не отводя от девушек взгляда, остался сидеть на месте, закинув ногу на ногу и опершись локтями на них. — Ты же не станешь им внушать, что я тут тоже чем-то занят? А ты можешь рыжей внушить, что она сама хочет эту? А че? Пусть поменяются, и твоя эта еще тебя в себе представит. Ой, да ладно, я не извращенец, мне просто интересно.       — Почему бы и нет. — Освальд рассмеялся. Девушки тут же поменялись местами, но Мария застыла, протяжно застонав, она с силой сдвинула бедра, вставляя свой язык внутрь одногруппницы. Та выгнулась, сжимая волосы Маши, чтобы прижать ее к себе. Но та отстранилась. Взяв ту самую вещь, которой освальд шлепал Марию, они сняли листья, оставляя толстую, отшлифованную деревянную ручку. Встали друг к другу задом и, один конец вошел в Ксюшу, а другой Маша вставила в себя сама, и они начали активно двигаться. Громкие стоны и шлепки разносились по бане. — Я же говорю, вампирский род искушен на извращения. То, что сердобольные веруны считают грехом, мы можем спокойно творить. Ведь их бог — выдумка. А наша богиня не считает такое грехом.       — Так… Что там… — Йегер откашлялся, изумленно смотря на происходящее, не в силах отвернуться. — Не измена, значит, да? Вот серьезно. Да бля-я-ть, это ж сколько я всего интересного пропустил в своей жизни. А Микаса? А у кого гипноз сильнее? Я не смогу ей что-нибудь внушить?       — Вряд ли. — Освальд покачал головой. — Может, на несколько секунд, но явно не так, как им.       — И у тебя не получится? — Эрен, забывшись, подошел к девушкам, исходившимся в неком экстазе. Кровь в них так и бурлила, маня, и отказаться, чтобы не укусить за плечо, было невозможно. Сделав шаг назад, Йегер оскалился, облизывая клыки. — Она как-то приказала мне заткнуться.       — Ладно. Хватит с тебя таких впечатлений. — Щелчок пальцами, девушки тут же встали, вышли и отключились, упав на пол. — Где там прорубь?       Мотнув головой, Эрен шумно втянул воздух через нос, выходя в предбанник и сжимая дверную ручку.       — И что с ними дальше? Не станешь сам-то… Хотя, твое дело, я не горю желанием смотреть, как ты и кого натягиваешь.       Коротко усмехнувшись, Йегер распахнул дверь, и на улицу вырвались клубы пара. Снег жёг стопы, и приходилось торопиться, чтобы с разбега плюхнуться в заготовленную широкую прорубь. Тело плавилось от перепада температур, но от этого было невероятно приятно.       — Сумасшедшие русские! Это забава для мазохистов! — Окунаясь с головой, Йегер подплыл к краю, чтобы попытаться вылезти.       Повторив за ним, Освальд выплыл, рыча от холода.       — Мать твою! — Он откашлялся, выходя из проруби. — Это было потрясающе.       Быстро зайдя в дом, Бассет поправил полотенце и, подхватив Машу на плечо, ухмыльнулся.       — Можешь допить ее, конечно. Либо в сознание привести и откормить. Могут быть вопросы.       — Она только что воплотила в жизнь свое желание, как я могу убить ее? — Стуча зубами от холода, Йегер переместился с Ксенией в дом, прихватив ее одежду. — Пусть уж живут с мыслями, что это был их лучший секс. Вот уж не повезет тем, кто решит их трахнуть.       — Сладкий чай ей завари. — Бассет пожал плечами, удаляясь к себе в комнату.       Чайник быстро зашипел, а Ксения одевалась, медленно возвращаясь в реальность. Сделав два чая, Йегер поставил одну кружку перед ней, а во второй капнул крови, чуть надрезав ногтем ее запястье и принимаясь сразу за питье. Только после нескольких глотков он сам оделся потеплее и сел рядом.       — И как ты? Как вас вообще сюда отпустили? Не боялись? — Они не смотрели друг на друга, но Эрен заметил, как она хмыкнула, услышав соответствующие звуки со стороны.       — Сама себя отпустила, — едва слышно произнесла она, медленно моргая. Бледная, она чуть пошатывалась, а руки дрожали, из-за чего чай было трудно пить. — У меня никого. Сирота. Живу одна. Скучная жизнь. Но ты…       — Да уж. Нехило я тебя измотал. — Крови он точно выпил из нее максимально, и восстановление затягивалось, что даже злило Эрена.       — Да… — Ее улыбка выглядела совсем слабой, и в следующий момент Ксения начала терять сознание.       Эрен едва подхватил ее, прижимая к себе. Не особо чай помог, и, не особо задумываясь, он надкусил свою руку, прижимая к ее губам, контролируя, чтобы все до капли попало ей в рот. Только вот Ксения лишь быстрее бледнела, а пульс слабел, пока и вовсе не остановился. Подскочив, Йегер даже протрезвел, осознавая, что только что произошло. Звуки из комнаты Освальда не стихали, и это радовало. Быстро сообразив, Эрен бросил на пол одежду куртку Ксении и, притянув ее к себе, впился вновь в ее шею, стремительно выпивая остатки крови, вкус отличался, начиная отдавать какой-то мятой. Заметив, как дрогнули пальцы Ксении, Эрен едва не впал в панику, но, ускорившись и зажмурившись, оторвал ей голову. Крови почти не было, а вот странное понимание произошедшего пришло быстро и осталось неприятным послевкусием. Припав вновь к ее телу, Эрен допил остатки, а после так и повалился на пол, уставившись в потолок. Вот уж точно внеплановые неприятности.       — Йегер! — Вышедший Освальд оскалился. — Какого хрена?! Совсем из ума выжил, мы тут на птичьих правах, а ты решил ее сверху грохнуть?       Он поднял его за шкирку, словно нашкодившего котенка.       — Ищи что-то максимально тяжелое, и нитки. Крепкие. Я пока внушу той девке, что она была одна. Ей-богу, ни дня без приключений. Как будто шило в жопе.       — Да ее искать не будут. Скажем, что с местным сбежала, а дома никто не ждет ее. — Эрен огрызнулся, но быстро начал думать, где найти все необходимое. — Да я правда не хотел убивать, я бы не стал, так получилось, что она сама… Ну и… Я, кажется, так затупил, как никогда. А вдруг бы вампиром стала, проблем ведь только больше появилось бы. От свитера подойдёт, если распущу? Вроде крепкие…       — Короче, забей. Пойдет. — Найдя толстую иголку, Освальд разрезал живот девушки и набил его толстыми книгами, проколол легкие, после чего зашил живот. — Голову держи, иначе всплывет.       Когда голова была пришита, они опустили тело в прорубь. Оно сразу же ушло на дно.       — Ну ты, конечно, гений, Эрен.       — Да черт ее дернул сдохнуть. — Он взъерошил волосы и убрал руки в карманы. — Пиздец. Это ж, считай, ребенка убил что ли? Вот весело. Ну хоть счастливая померла и довольная.       Усмехнувшись, он дернул нервно плечом.       — Ладно. Это грубая ошибка. — Освальд нахмурился. — В следующий раз будешь знать, как делать не нужно.       — Следующего раза не будет такого, обещаю. Я же никогда не хотел убивать людей, ты знаешь, а тут… Может, она сама по себе жить не хотела, а? Честно, не злись, я так не оплошаю больше, исправлюсь и стану внимательнее. — Эрен шмыгнул носом и пнул плотный ком снега в прорубь, он медленно начал рассыпаться.       — Ловлю тебя на слове. — Бассет хлопнул его по плечу. — Знаешь, секс с людьми отвратительный. Пойдем, что ли, еще водочки попьем. Точнее я попью, а ты уберешь всю кровь с пола.       — А я там… В общем, крови нет, я ее куртку подложил, а так всю выпил, поэтому все чисто вышло. — Улыбнувшись уголком рта, Эрен приосанился, успокаиваясь, хоть немного пальцы подрагивали. — Все настолько плохо? А мне она показалась вполне себе сочной, аппетитной и выносливой… Нет?       — Дело не в этом. Эту разницу только прочувствовать. Ее не укусить, лишний раз не сжать. — Освальд пожал плечами, заходя в дом. — В общем, не расслабишься. Но она действительно выносливая.       — Ну тут да. — Йегер рассмеялся уже в голос, доставая очередную бутылку и разливая содержимое по кружкам. — Прижми я человека так, как Микасу, она бы отправилась в прорубь. А я сдерживаться не особо умел и человеком… Зато ведь расслабиться вышло. Даже интересно стало, какими извращениями я обзаведусь лет эдак через триста.       — Не знаю. Вышивкой крестиком, например. Я не шучу, в один век в нашем обществе вдруг вошла мода вышивать крестом. — Освальд выпил залпом то, что налил Эрен. — Время покажет.       — Я имел в виду другое! Уж точно не стану сидеть и вышивать. Еще скажи, что гончарным делом займусь. Мне бы лошадьми заниматься… Да все так и не решился, помня, что с моим стало. — Замолчав, Йегер дрогнул и сразу подлил Освальду. — Я вообще думал, что вот сижу в кабинете, а в углу девчонки обжимаются… Так — для разнообразия, как инсталляция. Красиво же.       — Поверь, Микаса такое не оценит. — Освальд рассмеялся. — Конюшню почти достроили, так что будут тебе лошади. Все равно ближайшие лет пятьсот тебе только учиться, и все.       — Да я шучу! Ты что! Она мне яйца за такое открутит и скажет, что так и было. Вообще с ней спорить боюсь, если уж честно. Она ж явно сильнее, и это пока так прислушивается… А потом как… Вот поэтому и не люблю все эти её поездки в столицу. Вдруг там как-то что-то сделают, и связи такой уже не будет? Не бывает такого, как думаешь? Или возможно? Ведь Адонис грохнул свою пару, разорвал эту связь.       Осушив кружку, Эрен начал задумчиво жевать мясо.       — Да глупости все это. Он ее грохнул и крышей поехал. — Освальд откинулся на спинку дивана. — Не беспокойся об этом.       — Ну, судя по тому, что мы сотворили с домом и друг с другом… — Йегер ухмыльнулся и провел языком по зубам. Все же слова отца успокаивали, сомневаться в них не было смысла. Скорее наоборот, Освальд ведь еще ни разу не обманывать его, так что, и в этот раз уж точно следовало поверить.       Поездка и впрямь выдалась насыщенной, породившей только еще больше моментов, укрепивших их взаимоотношения. Даже грустно было уезжать, но и дома накопилось наверняка много дел, которые не терпели отлагательств. К тому же, с этого дня Эрен пообещал себе, что возьмется еще лучше за обучение, чтобы отцу уж никак не было стыдно за него в обществе.       И Йегер держал слово. Проснувшееся в нем усердие было похвальным, и Бассет конечно же отмечал успехи сына. Но учиться всему — не месяц, и даже не несколько лет. Даже спустя двести лет Эрен, хоть и обладал немалыми знаниями, но все еще числился учеником Освальда. Правда, теперь его выдержке можно было позавидовать, и на лишние замечания он перестал реагировать так остро, как в начале.       Европа и через двести лет осталась со своими привычками, хоть Эрен и любил все, что из себя представляли страны, но некоторые моменты его удивляли. Например, что из года в год сохранялась проблема брошенных детей, которых и в этот раз вывели из кирпичного здания приюта совершенно внезапно — перед носом Эрена и Микасы, решившись прогуляться и присмотреть очередную цель для пополнения запасов крови. Маленькая девчушка с большими глазами, вызвавшими ассоциативно у Эрена в голове вид гор, чьи поросшие зеленью верхушки скрывались серым туманом, врезалась в него, ойкнув сперва, а после улыбнувшись так искренне, что, казалось, на мгновение он стал живым во всех смыслах. Извинившись, девочка подобрала с асфальта мягкую игрушку и вновь взглянула уже на Микасу. Удивительно, как в таком мире она сохранила этот блеск в глазах. Но Эрен не успел отметить это, как он потух, и девочка осунулась после оклика воспитательницы. По спине прошлись мурашки, и Йегер крепче сжал талию Микасы. Лизавета. Лиззи. Таких совпадений не бывает. Проследив за тем, как удалялись дети, Эрен запомнил название приюта, а после повернулся к Аккерман, смотрящей, казалось, так же тепло вслед этой внезапной девчушке. — Скажи, любовь моя, ты не задумывалась за все это время о детях? — Он сглотнул, отвел взгляд, улыбаясь совсем как в молодости, когда еще был человеком и мог признаться в любви в первый раз. — Мне кажется, что я только что захотел этого. Очень.