Я обязательно найду тебя.

Время. Время беспощадно. Оно сметает жизни, разлагается растения, меняет эпохи и разрушает империи. И как раз Империя Альгуро подходит к концу, пришло время забвения и уведания. Но далеко не все согласились с течением времени. Раз уж пришло время то Антоний и такие как он предпочтут уйти в забвение вместе с тем, что было дорого им. Уйти вместе с Империей, которую строили. Антоний семь лет служил в легионе империи Альгуро, он поведал не мало битв, участвовал во многих заваеваниях земель. И он не мог растаться с тем, что было ему дорого, с тем, чем он жил последнее время. Он и ещё несколько легионов, приготовились дать последний бой у врат "Заката", против сторонников молодого государства Амерт, образованного на остатках империи. Бой был долгим и кровопролитным, Антоний лично возглавлял свой "Кантуберий" и стал виновником множество смертей, но он не устоял, он знал, что не мог устоять и старался продать свою жизнь как можно дороже. Он рубил староников молодой страны, которые когда-то были его соотечественниками с неистовой ненавестью. Наконец его настигла шальная стрела, насыщенная парализующим ядом, травма не смертельная, но сражаться Антоний уже был не в силах. Все что он мог в дальнейшем, это беспомощность смотреть как гибнут его люди, как разрушается все то, что его предки и он сам строили много лет. Он не мог ничего с этим сделать, лишь наблюдать, ужаснее участи он и представить себе не мог, это было для него даже хуже смерти. Бой отгремел, на поле, где до недавнего времени цвели цветы, было не протолкнуться от тел, как мертвых, так и пока ещё живых солдат. И среди них ходили женщины, из обоих сторон. Одни искали своих мертвых мужей, другие собирали ценности с убитых. Всех их объединяло общее горе и тяжкая судьба. Они теперь вдовы, большинство из которых имели детей, теперь им нужно как-то выжить и помочь выжить наследникам, которым в наследство осталось лишь пепелище разрушений страны. Антоний не мог смотреть на это без жалости к этим женщинам, но в глубине души он был рад, тому, что никогда не имел семьи, кроме собственного легиона. Радовался, что его дети не будут полусеротами, а вдова будет умываться в слезах. Но вместе с этим он и жалел, что никогда не познает уже счастья, быть отцом и любимым мужем. В последние минуты жизни для израненого легионера это не имело никакого смысла. Наконец к его едва живому телу подошла одна из девушек государства Амерт, она наткнулась на Антония случайно, пока собирала ценности, она обнаружила, что легионер, возможно ответственный за гибель еë родных, ещё дышит. Первой мыслью в голове Антония было, что она добьет его, подарив ему ту самую желанную смерть, которая прервет его мучения. Но женщины на то и женщины, что далеки от войны и милосердия в их сердцах куда больше. Грубые руки девицы, обернутые в бинты, сняли легионерский доспех, который Антоний выковал чуть ли не сам. Она на месте обработала его рану, там же напоила и накормила чем было, сохраняя и поттдерживая в нём жизнь. Антоний не понимал или отказывался понимать, почему она, зная, что он убивал еë сородичей сохраняет лигеонеру жизнь. Удостоверившись, что Антоний выжевет девушка взволила на свои хрупкие плечи тяжёлого мужчину и поволакла его в неизвестном направлении, бросив ценности, которые в столь непростые времена помогли бы ей выжить. Антоний все еще не мог двигатся, будучи парализованый ядом, более того он не мог даже слова вымолвить, настолько яд поразил его тело. Но девушку это не смущало, она продолжала усердно волочь мужчину. Антонию было жаль эту девушку, он чувствовал себя Абузов для неë, но такова была еë воля. Наконец, на горизонте появился захтлый, деревянный домик, изрядно потрепанный временем. Войдя во внутрь, легионер осознал, что причиной столь ужасного состояния дома, была магия разложения. Об этом говорили как потрескавшиеся каменные опоры, так и два скелета, лежащие в обнимку на двуспальной кровати. В руке одно из них был сжат довольно массивный партрет. Полотно так же изношено времененем, и было сложно разглядеть детали. Однако же по очертаниям, Легеонер понял, что это партрет семьи. Девушка уставше бросила легеонера на кровать, после чего убрав выступивший на лице пот она удалилась. Антония не смущало, то, что напротив постели, куда его скинули было два скелета, все же он уже успел поваляться в окружении трупов. Да и себя самого, он считал уже трупом. Через несколько часов, девушка вернулась с корзиной и кучей дров. Она выглядела истащенной, глаза были уставшими и не испускали блеска молодости, волосы растрепаны, каких-то Клочков волос и вовсе нет, про одежду можно не говорить, грязная и местами рваная. Когда она начала разжигать печь, осветив помещение, что позволило ему лучше разглядеть свою спасительнецу, Антоний понял, что эту молодую девушку, сделала старухой война, в которой она наврятли хотела участвовать. Но она сама постучалась ей в двери, разделив еë жизнь на до и после. Девушка разожгла печь, приготовила ужин из скудных остатков пищи, видимо хранившихся в амбаре. Этот вывод Анторий сделал из знаний, что сезон сбора урожая давно кончился, и раз тут применяли магию разложения, то большинство провизии на складах сгнило. Но Антония удивило совершенно иное. Девушка, истащенная и голодная, после столь изнурительной труда, чтобы приготовть ужин из столь скудных остатков не стала жадно улетать столь недостающие калории, что было бы правильно в этой ситуации. Вместо этого, она стараясь как можно изящнее подошла к парализоааному легионеру и стала кормить его. Антоний не скрывал своих слез. Он всем своим взглядом пытался сказать -«ЕШЬ САМА! ТЕБЕ НУЖНЕЕ! » но если бы он мог вымолвить хоть звук. Половину девушка отдала раненому, сама же довольствовались оставшимся. Вряд ли этого хватило бы на полное насыщение, но ещё какое-то время, девушка продержится на ногах. Прошёл день, ночь, пусть яд и имел сильное действие, но все же эффект был временным. На следующее утро Антоний уже сам ходил и мог говорить. Первое же, что он сделал это заговорил со своей спаситильнтцей. -«Почему ты меня спасла? Зачем? От Украшений тебе было бы больше пользы! » Девушка молча подкинула дров в печь, уставившись пустыми глазами в огонь. -«Мне не следовало этого делать?» Максимально вежливо спросила девушка. -«Мне уже нечего было терять, кроме этой бестолковый жизни...» Начал уж было Антоний. Его прервала пощечина, резко подскачившей девушки. -«Вы солдаты, совсем не цените жизнь! Не свою, не чужую! Жизнь дарована вам господам нашим на небесах, а вы безбожники, заставили отвернулся его от нас! Настолько больно и тошно смотреть ему на то, как его дети творят бесчинства!» Не выдержала девушка. Если бы в еë исхудавшем теле было бы достаточно питательных веществ, она бы начала плакать. Легионер не мог понять слов девушки, все чем он жил это разрушением и войной, в Бога он никогда не верил уж тем более. Тем не менее он старался проиникнутся к ней и понять. -«Я достаточно видела смертей, и я хотела сохранить хотя бы одну жизнь, пусть и своего врага... Теперь уходи, тебе уже лучше. » Сказала девушка, не отводя взгляд от костра. Мужчина сначала по привычке, словно бы исполняя приказ развернулся в маршевом порядке, но быстро пришёл в себя. -«А как же ты?» Он развернулся обратно к ней. -«Тебя это волновать не должно. Как нибудь продержусь...» Ответила девушка на вопрос. В её голосе не было уверености, напротив она была в панике и полном замешательстве, не зная, что ждет еë завтра. Антоний слишком много взаимодействовал с людьми в ходе своей службы. В основном он участовал в допросах и общения с торговцами, поэтому хорошо разбирался когда люди лгут. Именно поэтому он без труда понял, что на самом деле чувствует его спасительница. -«Позволь задать 2 вопроса, перед тем как уйти.» Он уже решил для себя, что он будет делать, все что ему нужно было сейчас это информация. -«2, не более.» Согласилась девушка. -«Как зовут моего спасителя?» -«Дария-дар бога» -«Спасибо, что второй раз подарила мне жизнь.» Голос мужчины прозвучал робко -«Надеюсь, что уже оказавшись на пороге смерти, ты начнешь ценить подарки судьбы. Давай второй вопрос.» -«Где находится ближайшее поселение?» -«Далеко... Раньше здесь было несколько деревень, но война принесла вымирание. Иди на север, в город Атланта, наверное он единственный кто выстоял, под натиском жестоких битв. » Дария села на кровать на которой лежал легеонер. Антоний вышел за пределы дома, взяв из него небольшой нож. Он незамедлительно начал вырезать из тела серебряный лавровый венок, который вживляют всем членам легиона. Рядовым из обычного метала, а тем кто выше серебряные и золотые. Поскольку он был Деканом, у него был серебряный. После чего отправился мародерствовать в ближайшую деревню. Не то, чтобы он хотел беспокоить покой мёртвых, но живым вещи нужнее. Он собрал все что можно было продать, обменять или использовать самому, после чего отправился дальше. Через день он достиг Атланты. Он никогда не бывал в этом городе, но он много слышал о нём от своих братьев по оружию. Они рассказывали, что это прекрасный, величественный город, прославленный своими храмами и театрами. Однако достигнув его, это место представляло собой жалкое зрелище. Величестаенные стены сделанные из закаленного мраморного камня были обшарпанны, потрескались, а местами отсутствовали целые кусочки. От ворот, украшенными серебряной окантовкой и статуей основателя остались лишь руины. Войдя внутрь горда, дела обстояли лишь немногим лучше. На части зданий была видна сажа и следы корозий, какие-то и вовсе лежали в руинах, но в целом город выстоял. По его улицам ходили напуганные, уставшие жители, готовые на все для собственого выживания. Порядок в городе потдерживали проходящие то тут то там потрули государства Амерт, от которых уже бывший член армии Альгуро старался держаться подальше. Рынки в таком полуразрушенном городе пустовали, но даже в столь отчаянное время для большинства, найдутся те, кто способны приумножать свои богатства за счёт горя других. В переулках бедных районов города были лавочники, обменивающие еду и инструменты со складов города, на ценности ушедшей и новой цивилизации. У одного такого Лавочкина он и купил еды на несколько дней и одежды, после чего незамедлительно отправился назад, к своей спасительнице.