0% Love.

Крупные капли дождя падали на Ким Рок Су, смешиваясь с кровью и растекаясь под ним лужей. Его одежда промокла и отяжелела, невыносимый холод ломил кости, но в тот момент это было неважно. Его глаза, не мигая, смотрели на бледное лицо его командира.   Его командир, Ли Су Хёк, всегда выглядел уверенным, пылающим пламенной решимостью, когда вёл их в бесчисленные сражения. Все, включая Ким Рок Су, чувствовали себя втянутыми в темп Ли Су Хёка, верили, что под его руководством их ждёт только победа. Ли Су Хёк был символом человечества, сильнейшим бойцом, побеждавшим всевозможных невероятных монстров в апокалипсисе. Он был человеком, который никогда бы не сдался. Находясь в команде с Ли Су Хёком, даже такой циничный человек, как Ким Рок Су, осмелился надеяться на будущее.   Вот почему…   Ли Су Хёк не должен был так выглядеть.   Он не должен был принимать на себя смертельный удар и умирать на руках Ким Рок Су.   «Почему?»   Первый вопрос Ким Рок Су был поглощён проливным дождём.   Он не понимал, что было в глазах Ли Су Хёка. Почему в его глазах было тепло вместо злости?   Кем он был?   Ким Рок Су был всего лишь вспомогательным персонажем. Расходным материалом. Его жизнь не должна была иметь хоть какое-то значение. Он не заслуживал жить за счёт величайшего героя Южной Кореи.   — Почему?!   На этот раз его вопрос был криком. Криком, наполненным яростью, негодованием и отчаянием. Он и не знал, как выглядел в тот момент.   Это были самые сильные эмоции, которые Ким Рок Су когда-либо проявлял за всю жизнь.   — Ах…   Ли Су Хёк приоткрыл губы. Его привычная красивая улыбка теперь была окрашена кровью, стекающей по зубам и губам. Признак серьёзной внутренней раны. — Я… никогда не видел, как ты плачешь.   — Не смейся, — взволнованно тараторил Ким Рок Су. Из его рта вылетала лишь бессмыслица, пока он крепко сжимал руку командира. — Не разговаривай. Просто держись. Просто продержись ещё немного, и…   Они оба знали, что ничего не выйдет.   — Я… рад, что ты в безопасности, — Ли Су Хёк сжал его ладонь в ответ. Совсем не похоже на его обычную крепкую хватку на плече, которой он обычно одаривал Ким Рок Су, когда тот хорошо справлялся с работой. Или на то, как он взъерошивал ему волосы, когда тот ленился. В тот раз хватка была слабой, словно ему не хватало сил. — Я оставлю тебе Команду Один...   Дождь продолжал идти. Ким Рок Су смахнул его с глаз.   Он того не стоил. Ким Рок Су не стоил того, чтобы его спасать. Он не должен был выжить в этой жестокой схватке. Как он мог сравниться с таким человеком, как Ли Су Хёк?   — Командир-ним…   Пожалуйста, не умирай. Не оставляй меня одного.   Ким Рок Су не мог подобрать слов. Всё, что он мог сделать, — держать Ли Су Хёка за руку, запоминая последние мгновения жизни своего командира. Но он должен был что-то сказать, что угодно, чтобы выразить свою благодарность, сожаление, печаль или хотя бы немного утешить…   Губы Ким Рок Су просто дрожали.   Именно Ли Су Хёк вёл его, даже в этот момент. С его губ сорвались тихие извинения.   — Рок Су-а… Прости. Пожалуйста…   Его глаза закрылись. Последние слова были настолько тихими, что их едва можно было расслышать сквозь шум дождя.   — ... Продолжай жить…

***

Кэйл Хэнитьюз открывает глаза. Прошло много, очень много времени с тех пор, как он думал об этом. Ему требуется мгновение, чтобы вспомнить, где он находится. Верно… Он больше не в Южной Корее. Возможно, разговор о плохих концовках и смертях напомнил Кэйлу о его собственном плохом конце — о том дне, когда он потерял всех своих сокомандиков и друзей во время миссии. В отличие от Чхве Хана, который мог убить себя и повернуть время вспять, чтобы попытаться спасти своих близких, Ким Рок Су в тот момент мог лишь цепляться за последние слова своих товарищей и выживать. Позорно, в полном одиночестве, под гнётом всеобщего осуждения и вины, осевшей грузом в груди. …Он думал, что уже забыл. Но воспоминание было таким ярким, что разбередило старые раны, которые никогда не заживут полностью. — Ты в порядке, Кэйл-ним? Ты дрожишь. Это Чхве Хан, стоящий на коленях перед кроватью. Почему у него под ногами лежит подушка? Он скатился, пока спал? Неужели у него плохие привычки, связанные со сном, несмотря на его послушный и покорный вид? Приводя в порядок сумбурные мысли, Кэйл незамысловато отвечает: — Мне просто приснился кошмар. Раон ворочается во сне. Он прижимается ближе к Кэйлу, согревая теплом своего тела, словно чувствуя, что его человек расстроен. Кэйл избегает зрительного контакта с Чхве Ханом, пытаясь справиться с эмоциями. Он переводит взгляд на дракона, протягивает ладонь и нежно поглаживает его по щеке. Ах, его рука всё ещё дрожит… Кэйл отпрянул и сжал ладони, стараясь заставить их не трястись. Чхве Хан ничего не спрашивает. Кэйл ценит в Чхве Хане эту молчаливую поддержку. Он всегда терпеливо ждёт, когда собеседник будет готов говорить, и всегда отступает, когда тему нужно закрыть. Ему пришлось пройти через многое. Возможно, даже слишком. Однако его взгляд по-прежнему полон сочувствия и понимания. Кэйл не знает, сможет ли он так же смотреть на людей, если проживёт столько жизней, постоянно теряя близких. В этом смысле Чхве Хан просто удивителен. — ...Давай вернёмся в академию, — тихо произносит Кэйл. Это должен быть последний раз. Это будет последний раз. Никто из них больше не будет терять кого-то важного. — Хорошо, — отвечает Чхве Хан. Кэйлу кажется, или он выглядит немного разочарованным? Нет времени думать об этом, потому что тот продолжает: — Я заказал нам завтрак в номер. Это простой хлеб и суп, приготовленные с минимальным количеством приправ для экономии. Кэйл не привередлив в еде, но после всех блюд Бикроса... эта еда едва съедобна. — Скучаю по стряпне Бикроса, — бормочет он под нос. Листья за окном шелестят. Глаза Кэйла в тревоге расширяются. Ни за что. Это ведь не Клопе, верно?.. «Раон. Кто сейчас за нашим окном?» Сонный ребёнок жуёт хлеб с маслом и отвечает: «Хм? Это седоволосый человек! Бе, какая гадость!» Седой? Если он седой, то… Рон? Что он делает? Шпионит за Кэйлом? По чьему приказу? Кэйл старается сохранять невозмутимый вид, но отложил приборы — у него быстро пропадает аппетит при мысли, что за ним наблюдают бог знает как долго и с какой целью. Может, его отец, граф Дерус Хэнитьюз, расстроен тем, что он прогуливает школу, поэтому он послал верного слугу проследить за непутёвым сыном? Или... это тот, кто стоит за всеми их проблемами и катастрофами? — Кэйл-ним?.. Он снова заставляет Чхве Хана волноваться. — Мне это не по вкусу, — отвечает Кэйл. Так как он избалованный молодой господин, неприязнь к обычной еде или еде простолюдинов вполне естественна для него. Если он не будет соответствовать характеру Кэйла Хэнитьюза, которого знает Рон, то... Кто знает, что произойдёт? — Собирайся, и пойдём, — добавляет Кэйл, поднимая свои вещи. — Когда вернёмся в академию, поедим что-нибудь получше.

***

Они сталкиваются со знакомым лицом на пути к карете в академию Роан. — Зачем ты здесь? — прямо спрашивает Кэйл. 15%. Рейтинг привязанности мгновенно падает с прежних 21%. Картина хоть и привычная, но сердце Кэйла всё равно замирает от удивления и страха. Почему он упал только из-за того, что Бикрос их увидел?!   Бикрос смотрит на Чхве Хана и отвечает: — ...Мне нужно было купить кое-какие ингредиенты. Разве нет доставки продуктов в академию? Как много работы, слишком энергозатратно — лично приезжать в город, чтобы купить ингредиенты на блюда для сотен человек. И вчерашнее появление Клопе… Куда бы он ни пошёл, за ним следуют фавориты. Кэйл хмурится, а затем поворачивается к Чхве Хану и наклоняется к нему, прикрывая рот рукой. Чхве Хан напрягается и замирает, почувствовав такую близость. — Он был? В предыдущих раундах? — шепчет Кэйл.   Тот в ответ через секунду слегка качает головой.   — О чём вы там шепчетесь? — спрашивает Бикрос, нахмурив брови. Он кидает быстрый взгляд на их чёрный и белый свитера: они хорошо сочетаются, как парная одежда.   — Ни о чём, — невинно отвечает Кэйл, отстраняясь. Он не замечает, как краснеют уши Чхве Хана, зато замечает шеф-повар. Он хмуро смотрит на краснеющего парня. Почувствовав опасность, Кэйл быстро лжёт в надежде улучшить атмосферу и настроение Бикроса. — Дело не в тебе, не волнуйся.   13%. Что снова не так?!   Какой же он темпераментный и сложный. Кэйл бросает взгляд на несколько пакетов, которые Бикрос держит так, словно они ничего не весят. Как повара могут быть такими сильными? Они тренируют мышцы, нарезая еду? Посмотрите на эти мускулистые руки… Он никогда не победил бы Бикроса в драке. — Я… думаю, твоя еда так хороша, потому что ты лично выбираешь ингредиенты. Эта попытка жалкая даже по меркам Кэйла, но она срабатывает.   14%.   О боже… Ему придётся ежедневно хвалить Бикроса в столовой, чтобы вернуть рейтинг в более безопасный диапазон.   Бикрос усмехается и признаёт: — Я не могу доверить кому-то другому выбор качественных ингредиентов.   — Может, мне стоит научиться готовить, — бормочет Чхве Хан себе под нос.   Кэйл тоже обдумывает эту мысль. Быть самодостаточным — неплохая идея. Его навыки готовки скудны, в его запасе только пара простых блюд, которым он научился, ещё будучи Ким Рок Су. Есть ли в его комнате оборудование для готовки? Существуют ли портативные плиты, работающие на магии? Они садятся в общий экипаж. По сравнению с предыдущей потрёпанной повозкой, в которой Кэйл возвращался в академию (которую потом пришлось делить с найденным посреди дороги Тункой), этот экипаж более просторный и роскошный, с навесом от солнца и запряжённый четырьмя лошадьми вместо одной. Кэйл быстро занимает место в углу, ему нравятся эти безопасные закутки. Если вдруг на них нападут сзади, Чхве Хан и Бикрос смогут с ними справиться.   Карета плавно движется в тишине, которая воцарилась между ними. Раон устраивается у него на плече и похлопывает лапой по хвостику, завязанному резинкой, подаренной Чхве Ханом.   «Слабый человек, я голоден».   О нет. У него с собой ничего нет… Он тоже голоден, но привык к голоду, в отличие от маленького ребёнка вроде Раона. Его взгляд падает на человека с пакетами, наполненными едой.   — ...У тебя есть какая-нибудь еда?   Увидев, что Бикрос не впечатлён, Кэйл поспешно добавляет: — Еда в гостинице была ужасной, по сравнению с твоей, мне и кусок в горло не лез. Я могу заплатить тебе.   Несмотря на насмешку, Бикрос всё равно протягивает ему сэндвич с курицей. — Забудьте. Просто возьмите.   Кэйл с готовностью берёт его обеими руками. Он ещё тёплый, возможно, его приготовили специально для перекуса в дороге. — Спасибо.   15%.   Несмотря на грубые манеры, этот человек, должно быть, довольно добрый, раз готов раздавать еду бесплатно. Почему-то Бикрос больше не выглядит таким угрожающим. Может, он не медведь гризли, а панда? Мешки под глазами и белая поварская форма ему идут…   Словно почувствовав неуважительные мысли Кэйла, Бикрос пристально смотрит на него.   — Кхм, — Кэйл отводит взгляд и разворачивает свой сэндвич. Он откусывает маленький кусочек и делает вид, что ему очень вкусно. Он широко раскрывает глаза и драматично жуёт. — Вау. Я скучал по этому вкусу. Вечно бы ел.   16%.   Как просто. Если бы только рейтинг Бикроса продолжал расти, а не уменьшаться из-за каких-то случайных действий... Было бы гораздо меньше беспокойств.   Чхве Хан хмурится, и Кэйл принимает это за зависть из-за еды. Он наклоняет сэндвич в его сторону.   — Хочешь кусочек?   — Нет… — угрюмо отвечает тот и отворачивается. Что, он дуется? Однако рейтинг привязанности над его головой по-прежнему сияет 100%.   Кэйл оглядывается на Бикроса и…   15%.   Рейтинг привязанности, поднятый с таким трудом, снова уменьшился.   Почему?!   Он не понимает. Что его расстроило?   — Что там? — Кэйл указывает на карету, виднеющуюся в окне, чтобы отвлечь внимание Бикроса. Пока никто не видит, Раон доедает остатки сэндвича.   Абсолютно ничего не увидев, Чхве Хан и Бикрос в замешательстве поворачиваются к Кэйлу. — Наверное, показалось, — беззастенчиво говорит тот, пока Раон радостно устраивается у него на коленях, набив щёки сэндвичем, как хомяк. Чего только не сделаешь ради ребёнка. Но он хотя бы повысил рейтинг привязанности Бикроса. «Седоволосый человек ещё преследует нас?» «Мгм-м!» — Раон, похоже, не слишком обеспокоен, так что, вероятно, Кэйлу тоже не стоит опасаться покушения или чего-то в этом роде... Если бы преследователь жаждал крови и убийства, они оба это заметили бы. Может, Рон просто следит за собственным сыном, как чрезмерно заботливый родитель?   Кэйл пользуется тишиной и шатким спокойствием, чтобы привести в порядок свои мысли. В академии его ждёт много дел. Ради спокойной и беззаботной жизни... Возможно, ему придётся начать заниматься спортом. Одной мысли о тренировках достаточно, чтобы он нахмурился и в отчаянии вздохнул.   — Кэйл-ним? Что-то случилось? — Чхве Хан, как всегда, внимателен.   — Ничего такого, — Кэйл пожимает плечами и откидывается на спинку сидения, не заботясь о своём внешнем виде и статусе. Если в будущем ему придётся усердно работать… Стоит насладиться этим редким моментом отдыха. Он прикрывает глаза и отпускает все мысли. Бездельничество — лучшая вещь на свете. Да, ему просто нужно усердно работать до выпускного, а потом он сможет уйти в заслуженный отпуск.