0% Love.

— Мяу! — Мяу!!! У школьных ворот Кэйла встречают очаровательные дети-котята, настойчиво, но не слишком сильно, тычась мордочками в его ноги. Он удивляется, как они так быстро его нашли, ведь у них нет фамильярного контракта с ним. Может быть, дело в их остром обонянии?   — Можешь пойти на занятия первым, — предлагает Кэйл Чхве Хану, который с улыбкой наблюдает за детьми. Бикрос уже ушёл, чтобы, очевидно, подготовиться к оживлённому школьному обеду.   — Да, Кэйл-ним, — соглашается Чхве Хан с широкой улыбкой, его чёрные глаза сияют доверием. — Увидимся позже.   Кэйл присаживается на корточки, чтобы быть на одном уровне с котятами. Нужно обсудить кое-что важное. — Вам понравилось с Мэри? — В его голосе слышится осторожность.   — Мяу~ — Мяукают те в ответ и трутся головами о его руки.   Кэйл не гладит их, вместо этого задаёт вопрос: — Она ведь хороший человек, да?   — Мяу! — Две пары кошачьих глаз сверкают. Видимо, они получили от Мэри что-то вкусненькое.   — Да! Мэри хорошая девочка! — Соглашается Раон.   — В таком случае…   Кэйл вспоминает оригинальную игру. Эти детишки изначально были фамильярами Мэри и помогали ей в течение всего обучения в академии. У них было много милых совместных сцен и в хорошие, и в плохие времена. Хоть нынешняя Мэри совсем не такая, какой он её запомнил, возможно, для условий счастливого конца важно, чтобы Он и Хон были её фамильярами.   Да и с детьми он всегда ладил так себе.   Наверное, с ней им будет лучше.   — Хотите стать её фамильярами? — Выпалил Кэйл.   Пушистые щёчки на его пальцах сменяются острыми зубами.   — Ш-ш-ш! — Шипит Кэйл от внезапной болезненной атаки. Два котёнка быстро прокусывают себе лапы и прижимают кровоточащие подушечки к рукам Кэйла.   На тыльной стороне его ладоней мгновенно вспыхивают две печати, тёплые и магические.   — Ты не можешь нас бросить! — Рыдает Хонг, слёзы в его глазах блестят от лучей света.   — Мы тебя не отпустим! — Клянётся Он, её глаза сверкают гневом.   Кэйл озадаченно моргает, растерянный от слов, которые всего мгновение назад были мяуканьем. — Вы двое…   — Мы твои фамильяры! — Настаивают они, беспокойно размахивая хвостами.   Откуда котята узнали о кровном фамильярном контракте? Кэйл поворачивает голову к Раону, а тот избегает зрительного контакта и улыбается.   — Я прощу вас за то, что вы причинили боль нашему слабому человеку, но только один раз! — Заявляет он.   ...Кажется, вот от кого котята узнали, что нужно делать. Кэйл беспомощно вздыхает, глядя на отметины — красная и серебристая, прямо как шёрстка детей перед ним, с отпечатками лап в центре. Он не обращает внимания на следы укусов на пальцах, сосредоточенно разглядывая рисунки подушечек лап.   Неужели они так сильно хотели остаться с ним, что даже осознанно нанесли себе раны?   — ...Больно?   — Нет, — решительно фыркает Он.   — Н-нет! — Вторит Хонг, смаргивая слезинки.   — Не плачь, Хонг! — Раон машет крыльями, кружа вокруг них. — И ты тоже, слабый человек! Кэйл хмурится: — Я не плачу.   Упрямые дети. В кого они такие?   Кэйл подхватывает их на руки и поднимается.   — Куда ты нас несёшь?! — С тревогой кричит Он, крепко вцепившись в его руку.   — В лазарет.   — Так ты нас не прогоняешь? — Всхлипывает Хон.   — Я не знаю, как разорвать кровный договор, так что теперь вы все мои фамильяры, — прямо говорит Кэйл, не обращая внимания на довольные смешки детей. Если уж они дошли до того, что причинили себе вред, чтобы остаться с ним... как он может их прогнать? Он не бессердечен. Дети спорят, кто из них сонбэ, а кто хён и нуна, ведь по чему судить — по возрасту или по времени, когда каждый из них стал фамильяром? Кэйл не обращает внимания на перебранки. …Милые дети.   — Ганс.   — Ик!   Ганс вздрагивает и вскакивает, когда дверь в лазарет распахивается. — М-молодой господин! Пожалуйста, в следующий раз постучите!   — У меня руки заняты, — объясняет Кэйл, отводя взгляд от предсказуемой коллекции полуобнаженных девушек-кошек на столе. — Вот. У детей лапы болят.   — Айгу-у! Наши бедные маленькие котятки-нимы! Что случилось?!   Гансу понадобилась всего секунда, чтобы оказаться перед маленькими мордочками, которых Кэйл опустил на больничную койку.   — Сначала его! — Требует Он.   — Да! И его тоже! — Кивает Хонг.   Кошки настойчиво мяукают и тянут Ганса за рукав, указывая на Кэйла.   — Ах! О боже, какие у вас милые голоса~ — Ганс тает от их звонких детских голосов, но после продолжительных уговоров наконец обращает внимание на Кэйла: — Где Вы поранились, молодой господин Кэйл? Кэйл смотрит на маленькие ранки от укусов на руках, которые к этому времени превратились в красные точки. Сквозь них словно проступают грубые и старые руки, покрытые множеством шрамов от сотен вынужденных и тяжёлых сражений. Кэйл прикрывает глаза, отгоняя воспоминания о прошлой жизни, затем вновь открывает, глядя на свои белые и тонкие руки, на которых нет ничего, кроме этих маленьких ранок и знакомых отметин — доказательства того, что Он и Хонг выбрали его. — ...Всё в порядке. Мне нужно идти отчитываться перед школьным советом. Присмотри за детьми.   Котята тут же протестуют.   — Куда ты без нас?!   — Ты не можешь нас бросить!   — Я вернусь к обеду.   Тревожным и прилипчивым котам нужно время, чтобы понять, что хозяин вернётся и не бросит их. Похоже, за то короткое время расставания у них развился острый страх разлуки.   Кэйл предполагает, что отчасти в этом есть и его вина, ведь он только что пытался их прогнать.   — Не волнуйтесь! Я позабочусь о том, чтобы мы вернулись! — Шепчет Раон котятам, прежде чем вновь устроиться на плече Кэйла.   Понадобились и его уговоры. Кошки серьёзно кивают, словно Раон спасает их жизни. Почему кажется, что они доверяют словам дракона больше, чем его?  

***

  На этот раз Кэйл стучит в дверь как полагается.   — Входите.   Едва он шагает в комнату студенческого совета, как на него устремляются ярко-голубые глаза, словно притягивающие.   — Сонбэ, — небрежно здоровается Кэйл, пока Альберу встаёт из-за стола и движется к нему.   — Ты похудел, — обеспокоенно замечает он.   Разве можно похудеть, пропустив всего один приём пищи?   «Ты действительно очень худой! — Соглашается Раон. — Тебе нужно больше есть, слабый человек!»   Кэйл хмурится. Он же, ну, вроде как много ест?..   Он не шевелится, пока Альберу проверяет серьгу на наличие защитной магии. Его взгляд на мгновение задерживается на хвостике Кэйла.   — Что-то случилось? — Спрашивает он, оглядывая Кэйла с головы до ног, ища незамеченные сразу раны. — Твои руки...   Беспокойство звучит искренне, без капли притворства, несмотря на 0% над головой Альберу.   — Я в порядке.   — Вот, присядь и сначала съешь печенье.   Почему-то такая суета Альберу из-за него не кажется странной. Напоминает, как десять лет назад Ли Су Хёк, его лидер команды в Южной Корее, следил за тем, чтобы он вовремя ел, а не спал во время перерывов.   Возможно, дело в том, что Кэйл так много времени проводил в кабинете студсовета, а может, в том, что они вместе выпивали... Несмотря на низкий рейтинг, он всё равно чувствует между ними неоспоримую связь.   Прежде чем Альберу успевает что-то спросить, Кэйл кладёт на стол приготовленный подарок.   — Что это? — Голубые глаза сверкнули любопытством.   — Подарок.   — Как неожиданно.   Альберу с улыбкой открывает коробку с ланчем.   В игре за подарки, особенно за собственноручно приготовленные ланч-боксы, повышался рейтинг привязанности фаворитов. Несмотря на улыбку Альберу, на его удивление и радость, читающиеся на лице, процент по-прежнему равен нулю.   — Зачем такие подарки? Тебе что-то нужно? «Подозрительный ублюдок», — ворчит Кэйл. Однако, поскольку необходимо сделать всё, чтобы хотя бы не понизить рейтинг привязанности, он пускает в ход свой красноречивый язык. — Несмотря на сильную занятость, важно хорошо питаться. Альберу на мгновение словно замирает на месте. Даже шкала привязанности над его головой на долю секунды зависает, но всё равно остаётся на нуле.   — Сонбэ?   — А… Ты прав, — он приходит в себя и берёт один из мини-сэндвичей на пробу.   Страшно. Кэйл думал, что рейтинг привязанности снизится. В игре Альберу не принимал в подарок еду от Мэри, если рейтинг привязанности был менее 50%. Объяснялось это тем, что он вырос в королевской семье, в постоянном риске быть отравленным за трапезой, потому за его питанием надо было тщательно следить.   Однако... У президента студенческого совета и так всего в достатке, так что еда показалась Кэйлу лучшим вариантом для подарка, ведь всем нужно есть.   Довольно странно видеть, как Альберу без тени сомнения уплетает сэндвичи. С другой стороны, он всегда ел печенье и пил чай в комнате студенческого совета. Возможно, есть какая-то лазейка, и он будет принимать еду в кабинете студсовета, но не в общественных местах?   — Ты точно уверен, что у тебя нет скрытых мотивов? — Спрашивает Альберу лёгким, почти игривым тоном.   Неважно. Президент школьного совета порой бывает пугающе проницательным.   Поскольку он не может лгать из-за их контракта…   — Я хочу, чтобы мы сблизились, — спокойно произносит Кэйл, вместо объяснений о шкале привязанности.   — Кхе-кхе!..   Обычно невозмутимый Альберу давится куском хлеба.   — Выпей чаю, сонбэ.   Кэйл лично наполняет чашку чаем и протягивает её Альберу, даже похлопывает его по спине.   Несмотря на то, что цифра над его головой по прежнему равна нулю, Альберу — единственный персонаж, который серьёзно работал над установлением взаимного доверия, вплоть до составления контракта в пользу Кэйла. Он помогал ему и информацией, и магическими артефактами. Его искренняя доброжелательность неоспорима, почти до такой степени, что вызывает подозрения.   Если Чхве Хан тоже доверяет Альберу, даже после восьми раундов и попытки убить его, то...   Может быть, лучше остаться на стороне Альберу, даже если его рейтинг привязанности постоянно сбоит и не меняется. Его способность поворачивать время вспять похожа на чит-код, и Кэйл чувствует, что, если дело дойдёт до этого, Альберу воспользуется ею, чтобы спасти ему жизнь, особенно учитывая то, что он всегда беспокоился о его безопасности.   — Сонбэ, насколько ты хорош в контроле над своими мыслями?   Альберу приподнимает бровь, его лицо вновь невозмутимо, будто не он давился едой мгновение назад. — Я бы сказал, что достаточно.   Верно... По сравнению со среднестатистическим человеком, у наследного принца наверняка было немало моментов, когда приходилось скрывать и подавлять свои истинные мысли, чтобы успокоиться и сдержаться. Даже если бы Альберу и прокололся перед Адином, у него, по крайней мере, есть возможность повернуть время вспять. Можно спокойно рассказать ему об этом.   — Кэйл.   — М?   Рука Кэйла, потянувшаяся за очередным печеньем, замирает, когда он видит непривычную улыбку Альберу.   — Меня расстраивает, когда меня держат в неведении. Особенно когда это касается людей вокруг меня. Ты хоть представляешь, как я переживал, что тебе снова может грозить опасность?   — Прости.   При виде грустной улыбки Альберу, Кэйл не может не извиниться.   — Я рад, что в этот раз обошлось без защитной магии. Ты и так навлёк на себя достаточно опасностей. Так что же? — Альберу складывает пальцы домиком, взгляд становится пронзительным. — Что такого срочного произошло, что вам двоим пришлось уехать, едва объяснившись?   — У нас... — Как бы это сказать? — ...возникло недопонимание. Чхве Хан решил, что я один из тех, кто желает уничтожить академию, поэтому мне пришлось пойти в Церковь Смерти, чтобы развеять подозрения.   — Он в тебе сомневался?   Фраза была полна некоторого недоверия и сомнения. Да, Кэйл Хэнитьюз, человек, который больше всех на свете мечтает о спокойной и бездельнической жизни, студент с рейтингом F, который еле выбирается из передряг... Как такой может представлять угрозу?   — Почему? — Продолжал расспрашивать Альберу. — С чего он это взял?   Кэйл вкратце объяснил, что Чхве Хан видел его блокнот, в котором упоминались некоторые ключевые события, произошедшие или те, которым предстоит произойти. Кэйл избегал подробных деталей об игре, шкалах привязанностей и сюжетных линиях, делая вид, что знает о них из своих снов. Он рассказал о том, что поведал ему Бог Смерти. Поскольку Чхве Хан никогда не рассказывал о своих регрессиях другим людям, Кэйл попытался обобщить информацию и посмотреть, сможет ли он поделиться знаниями по-другому.   — При таком раскладе мы не сможем окончить академию. Примерно через два года академия окажется в серьёзной опасности. Многие погибнут.   «Я защищу тебя, слабый человек!» — Заявляет Раон.   «Да, я тоже тебя защищу», — Кэйл незаметно накрывает лапу Раона ладонью, не вызывая подозрений, а тот радостно кладёт сверху и вторую лапу.   Серьёзность ситуации омрачает лицо Альберу. — И ты знаешь это благодаря своей способности?   — ...Да.   От лёгкой паузы Альберу прищуривает голубые глаза, которые кажутся темнее обычного из-за солнечного света, проникающего в комнату через окно позади него.   Кэйл быстро меняет тему.   — Когда ты обрёл свою силу, сонбэ?   К счастью, Альберу соглашается с такой сменой. — За несколько недель до церемонии посвящения. Если она из того же Зеркала Всего... получается, мы можем предполагать, что царство богов существует в отдельном от нашего времени измерении, и падающие осколки приземлялись в разное время. Возможно, были и другие, несущие различные силы.   Безусловно, хорошо, что Альберу на его стороне. Умный президент школьного совета с готовностью выдвигает идеи, о которых Кэйл даже не задумывался.   — Если Бог Смерти сделал особый акцент на Адине, значит, он, скорее всего, представляет угрозу для тебя или академии, — продолжает Альберу. — Ну или его действия мешают целям Бога Смерти.   Цели Бога Смерти... В чём они заключаются? Возможно, в распространении некромантии и тёмной магии? И Мэри, и Чхве Хан были искусными магами...   — М-м, — Альберу потирает переносицу, словно у него мигрень. — Я буду осторожен с ним. Как и всегда. Я неплохо разбираюсь в людях, и он мне не особо нравится. Тебе лучше держаться от него подальше.   — Да.   Если бы все шло по первоначальному плану Кэйла, он бы избегал всех фаворитов, а не только Адина. Но, учитывая всё произошедшее, стратегию придётся сменить.   — Ешь побольше, — Кэйл двигает ланч-бокс ближе к Альберу. Президент студенческого совета и так по уши в школьных делах, а тут ещё и неизвестная угроза для всех. Власть — это, конечно, стресс.   Кэйлу неприятно это признавать, но...   Пора как следует потрудиться. Чтобы узнать больше об этом мире, укрепить свою силу и обезопасить их будущее...   В конце концов, чтобы расслабиться и спокойно уйти на покой, сначала нужно остаться в живых.   — Ха... Жизнь, конечно, тяжела, — ворчит Кэйл, откидываясь на спинку дивана.   — Я бы сейчас не отказался от чего покрепче, — шутит Альберу.   Кэйл чокается с Альберу в знак солидарности. Однако каким бы мусором он ни был, пить в школе — это уже слишком.   Чай, как всегда, превосходный на вкус. Кэйл задумчиво вглядывается в янтарный напиток. Интересно, все члены студсовета умеют заваривать такой хороший чай?   Мирный момент прерывает стук в дверь.   Альберу и Кэйл переглядываются. Не похоже на Розалин.   — Войдите.   Глаза Кэйла расширяются, когда он видит примечательные серебристые волосы одного из фаворитов.   Клопе Секка. «Опять этот странный белый парень!» — Кричит Раон.   В глазах Клопе читается непостижимое безумие, когда он произносит едва слышно:   — Позади солнце... И льётся алое... Круговорот времени, неизбежная судьба и отчаяние, данное оборвать лишь избранному...   Несмотря на то, что это звучит как полная бессмыслица и набор слов, Кэйл замечает кое-что важное, например «круговорот времени». Речь о силе Альберу или о регрессиях Чхве Хана? Может, за Клопе стоит другой, дарующий ему настоящие пророчества, и он вовсе не выдумывает их, подобно своему отцу — папе Секке?   — Солнце… — Клопе переводит взгляд с окна на вежливую, но напряжённую улыбку Альберу. Наследного принца королевства Роан тоже называют маленьким солнцем королевства. Леденящий душу взгляд, которым он пронзает Кэйла, похож на змеиный, высматривающий добычу. — Алый!..   Цифры над головой Клопе мерцают, стремительно увеличиваясь.   — Как и ожидалось, Кэйл Хэнитьюз… Ты один из избранных!   45%. 46%. 47%. 48%. 49%. 50%. 51%.   Где-то внутри Кэйл чувствует, что это нужно остановить, пока рейтинг Клопе не вырос до чудовищных значений. Кэйл поворачивается к Альберу, едва скрывая ужас и отвращение, и ловит ответный тревожный взгляд. Пальцы Кэйла подают Альберу сигнал лёгким щелчком — тот сразу всё понимает, щёлкает пальцами, и время поворачивается вспять.

***

Чашки встречаются с тихим звоном, однако Альберу тут же ставит свою на стол и поднимает Кэйла на ноги. Несмотря на спешку, чай не проливается. Рука, обхватившая его запястье, тёплая — может, потому что Альберу специализируется на магии огня?   Кэйл вглядывается в неулыбчивое лицо Альберу, пытаясь понять, что происходит.   — Прячься, — тихо приказывает Альберу.   Кэйл ныряет под стол президента, пока Альберу прикрывает ладонью его голову, чтобы он не ударился о стол. Ведёт себя как джентльмен даже в такой напряжённой ситуации.   Как только Кэйл устраивается поудобнее, раздаётся стук в дверь.   «Что происходит, слабый человек? Мы что, играем в прятки?»   «Должно быть, он пытается спрятать меня от того, кто пришёл», — предполагает он.   Альберу занимает своё привычное место, неловко отводя длинные ноги в сторону, чтобы не задеть затаившегося Кэйла. Тем не менее верхняя часть его тела держит безупречную осанку и расслабленность, и ничто не выдаёт присутствия ещё кого-то. Он сплетает пальцы, опускает на них подбородок и с неизменной улыбкой спокойно произносит: — Войдите. — Доброе утро, Ваше Королевское Высочество, маленькое солнце королевства Роан. Ах, нет… В стенах этой академии я должен называть Вас президентом, верно?   На этот раз первое предложение Клопе звучит вполне обычно, без каких-либо странностей. Альберу растягивает губы в вежливой улыбке, соглашаясь: — Верно. В нашей академии нет строгой иерархии, потому и я буду называть тебя просто Клопе.   Клопе, похоже, всё равно. В отличие от обычных учеников, которые смутились бы, услышав из уст президента студсовета своё имя, он равнодушен к словам Альберу. Погружённый в свои мысли, Клопе оглядывает комнату и бормочет: — Хм... Я ведь точно видел рыжие волосы...   — Чем я могу помочь?   — Ах… Я хотел бы попросить Вас об одолжении, — в прямом взгляде Клопе ни капли стеснения.   — Каком же?   — Можно ли сменить группу для предстоящего группового занятия? Я бы хотел оказаться в одной группе с первокурсником по имени Кэйл Хэнитьюз.   «Что за херня?» — Кэйл напрягается и едва сдерживает ругательство, как только в разговоре проскальзывает его имя.   Руки Альберу слегка напрягаются, но выражение его лица и тон не меняются. — К сожалению, я не могу этого сделать. Группы были тщательно отобраны, чтобы сбалансировать общую мощь и синергию.   Улыбка Клопе даже не дрогнула. — Есть ли способ переубедить Вас?   Что за сумасшедший ублюдок. Он что, предлагает взятку Альберу, чтобы попасть в ту же учебную группу, что и Кэйл? Кэйл не знает, как сказать Альберу, что он скорее умрёт, чем будет настолько близко с таким непредсказуемым психом, как Клопе Секка.   …   Он протягивает пальцы и чертит крест на икре Альберу.   Тот вздрагивает от неожиданного прикосновения и прикрывает это кашлем.   — Прости, Клопе, но команды подобраны так, чтобы каждая из них была достаточно сильна, чтобы справиться с любыми потенциальными проблемами.   — Тогда... Пожалуйста, учти мои пожелания при распределении групп на других заданиях, Альберу, — Клопе прикладывает руку к груди, вежливо и изящно кланяясь на прощание.   Ураган утих, Альберу вздыхает и откидывается на спинку стула. Затем он слегка отодвигается, чтобы посмотреть на Кэйла, хлопающего глазами, как сова.   — Он ушел? — Беззвучно спрашивает тот.   — Пф-ф-ф… — Прыскает Альберу, прикрывая рот тыльной стороной ладони, смотря на Кэйла, свернувшегося в калачик в углу и обхватившего колени руками. Так он выглядит намного меньше и милее, чем обычно, чем-то похож на крошечную мышку, спрятавшуюся в норке. — ...Когда я вижу тебя таким, мне хочется положить тебя в карман и носить с собой.   — Нет, спасибо, — тут же отказывает Кэйл. — Ты слишком занятой, я не смогу отдохнуть.   Кэйл представляет, как толкаются люди в огромной толпе, потому что Альберу необходимо быть в сотне мест одновременно, и бесконечно болтают и галдят, пытаясь привлечь внимание президента студсовета. От одной лишь мысли об этом у него болит голова.   — Подвинься, — неуважительно выражается Кэйл, пихая Альберу коленом, в ответ стул едва скрипит под его слабыми толчками. Отодвигаясь на стуле в сторону, Альберу даже не пытается скрыть веселья и смеха, когда Кэйл хмурится и выползает из-под стола, как поджавший хвост пёс.   Альберу усмехается и протягивает руку, чтобы помочь ему подняться.   Вставая на ноги, Кэйл не может не обратить внимание на 0% над головой Альберу.   В любом случае... Засунуть его в карман? Разве такие вещи говорят человеку, к которому не испытывают абсолютно никаких чувств? Бессмыслица. Особенно если вспомнить всю оказанную помощь и подарки, которые Альберу преподносил Кэйлу... Похоже, с другими студентами он не настолько щедр.   Взгляд Альберу тоже скользит по макушке Кэйла.   !? Кэйлу сразу же вспоминается его старая теория о том, что Альберу мог также переместиться сюда. Пытаясь скрыть потрясение, он высвобождает руку и спрашивает ровным голосом: — На что ты смотришь?   — Хм… — Протягивает Альберу и опускает взгляд, встречаясь с внимательными глазами Кэйла. — Ты всегда смотришь на макушки людей, вот я и решил попробовать.   Заметил такую мелочь? Какой наблюдательный ублюдок.   — ...Просто я стесняюсь. Не могу долго смотреть в глаза людям, — инстинктивно лжёт Кэйл, снова устраиваясь на диване, уже подальше от Альберу.   — Правда? — Произносит тот со слегка дразнящей улыбкой.   Вспомнив о контракте, Кэйл осекается и бормочет: — ...Нет.   Уловив нежелание Кэйла говорить об этом, Альберу тактично меняет тему.   — Перед тем как я повернул время вспять... — Альберу быстро рассказывает, что произошло.   Клопе говорил о нём, как об избранном, и Кэйл быстро догадался, что именно в этот момент проценты вновь подскочили до небес, прямо как в тот раз у церкви Смерти.   Неужели шкала привязанности Клопе обречена на такой стремительный рост?   Стоит быть осторожнее и держаться от него подальше. Кэйла преследует ощущение, что если он завоюет расположение Клопе, то ничего хорошего из этого не выйдет.   — Бог смерти предупреждал тебя и о Клопе Секке? — Интересуется Альберу.   — Нет, но я знаю, что от сумасшедших нужно держаться подальше.   — Хм, — тянет Альберу, откусывая сэндвич, — а я думаю, ты и сам довольно сумасшедший.   Альберу вновь хихикает, когда Кэйл кидает на него оскорблённый взгляд.   — Считаешь, я такой же, как этот парень?   — Сходств больше, чем ты думаешь. Он приходит с туманными, поэтичными пророчествами, а ты — с видениями об опасностях.   — Ты думаешь, его пророчества правдивы?   Альберу улыбается, понимая, к чему клонит Кэйл. Семья Секка издавна славилась пророчествами, которые в конечном счёте шли на пользу их дому и репутации. — Отец Клопе, Папа Секка, предсказывал эпидемии и катастрофы, хотя складывается впечатление, что катастрофы рукотворны.   — Собираешься вмешаться?   — Есть подозрения, но нет доказательств. Пока его действия не влияют на королевство Роан, я бы не стал предпринимать рискованных шагов. Учитывая уровень влияния Церкви Света, не стоит наживать себе врагов.   Несмотря на холодный расчёт, Кэйл понимает его доводы. Для правителя вполне естественно ставить благополучие своего народа выше интересов всего мира. — Хоть доверия он не заслуживает, стоит запомнить его слова. Возможно, ещё пригодятся, — добавляет Альберу.   Разумно, но Кэйлу не хочется, чтобы на него пялились, а рейтинг привязанности бесконтрольно рос. Это слишком для его слабого сердца.   — Не переживай так, — мягко произносит Альберу и вновь погружается в работу с документами. — Я разберусь, если он натворит чего-нибудь. Используй моё имя, если что-то понадобится.   Поддержка президента была одним из главных преимуществ вступления в студенческий совет.   — Я рассчитываю на тебя. Сонбэ.