Ослеплённая

Ребята спускались по движущимся лестницам, следя за дорогой. Ненароком, ступени отведут не туда, Макгонагалл потребует объяснительную Дамблдору на стол, насчёт того, почему опоздали на урок. Грейнджер попутно объясняла тему по Истории магии, ведь их первым же уроком намечалась контрольная работа. Рон делал вид, что пытается понять, но его взгляд говорил совсем о другом. Гарри шёл впереди, не слушая подругу. Он знал материал и не жаловался на неуспехи по учёбе. Все трое были ужасно голодны и направлялись прямиком в столовую, где их уже поджидала аппетитная овсяная каша со сладким чаем. Ученики довольны едой в Хогвартсе, кормили сытно и вкусно, но есть и те, кто до сих пор не свыкся и жалуется. На столе огромное яблоко, которое вряд ли будет съедено Гермионой полностью. Половина будет отправлена в рот Уизли, часто забирающего еду у друзей. "Чего продуктам зря пропадать?" — оправдывался он, вызывая улыбку друзей. Металлические тарелки были опустошены через минут и ребята уже собирались выходить из столовой, но Гермиону окликнула Макгонагалл. - Мисс Грейнджер, можно вас на секунду? — женщина в возрасте очень нравилась ей тем, что была справедлива во всех делах. Не зря она назначена заместителем директора. Эта должность прекрасно подходила профессору. Разница в росте была около семи сантиметров, но почти не ощущалась. Минерва вытягивалась за счёт худобы и своеобразной одежды, а Гермиона, наоборот, становилась меньше из-за пушистых распущенных волос. Со стороны было видно их различие, но девушка и не замечала, как смотрит на учителя, подняв голову. Гарри тоже не отличался высотой, но явно возвышался над многими девочками школы. - После уроков, будьте добры, зайдите ко мне в кабинет, мне нужна помощь с тетрадями, — Грейнджер несколько секунд стояла с каменным лицом, пытаясь понять задумку учительницы. Она редко подзывала к себе учеников, но такое бывало, и не раз. На самом деле, девушка сегодня хотела отдохнуть вместе с друзьями, предвкушая завтрашний выходной день, но все планы обрушились в пух и прах. Конечно, она могла не идти на эту встречу, но портить все отношения с Минервой хотелось меньше всего. Какой-нибудь хулиган из, к примеру, Слизерина сделал бы точно так же, наплевав на всё, но Гермиона не такая. Если её просят о помощи, значит доверяют и верят в её силы. - Я поняла, — взгляд снова стал спокойным, брови расслабились после долгого, трёх секундного рассуждения. Профессор улыбнулась и еле заметно выдохнула, словно ожидала отказа, хотя знала, что его не последует. Попрощавшись с Макгонагалл, Гермиона вышла из столовой так быстро, как могла. Она не брала в привычку опаздывать. Пять минут до несчастной контрольной работы пугали её даже больше, чем разговор с Профессором Снэгом. Если что-то сравнивается с ним, то сразу ясен весь его кошмар. Он с самого первого курса не взлюбил Грейнджер, наверное, из-за ее факультета. Скорее всего, профессор был бы не против иметь такого умного человека в Слизерине, но вряд ли об этом кто-то знает. Его взгляд терроризировал, и казалось, что он ничего не боится. Девушка не боялась, что ее не пустят в кабинет, или же, накричат за опоздание. Она опасалась погубить своё достоинство перед собой же. Не желала опуститься в своих глазах за одну глупую задержку. Резкий неприятный запах мужского дезодоранта проник в нос, заставляя поморщиться. Глазами был замечен зеленый кусок ткани мантии, находившийся внутри. Ботинки небрежно завязаны и в достаточно плохом состоянии, незнакомом Гермионе. - Гермиона Грейнджер! Собственной персоной! До урока три минуты, почему ты ещё не в классе? — наигранное беспокойство уже начало раздражать девушку, ее глаза поднялись вверх, чтобы увидеть "собеседника". Их оказалось двое. Два противных парня, не видящих ничего не своём пути. Крэбб и Гойл были одеты так же, как и остальные слизеринцы, но отличались мерзостью. От них прямо веяло болотом и отвратительным запахом, несмотря на то, что такого аромата не наблюдалось. - Уйдите с дороги! — Гермиона хотела обойти огромную стену, но была остановлена. - Неужели ты думаешь, что мы тебя просто так отпустим? — Крэбб зловеще рассмеялся, поглядывая на друга и коснулся предплечья гриффиндорки. - Что ты себе позволяешь? Убери руки! Хотите потерять очки за эту выходку? Я устрою! — она больше ничем не могла напугать глупцов, но сама дрожала как новорожденный птенчик. Ей стало не до шуток, в глазах читался страх за свою жизнь и тело. - Ты же никому не расскажешь, — голос Гойла стал тише, будто он говорил какой-то секрет на ушко. Его рука коснулась женской ладони и начала поглаживать. — Мы не сделаем тебе больно. Гермиона не понимала, что они двигаются в непонятном для нее направлении. В ушах заложило, а на глаза напала белая пелена. Слезный ком в горле мешал закричать, но Грейнджер так мечтала это сделать. Мечтала больше всего на свете сейчас. Лишь крик ей нужен был. Первая слезинка упала на щёку, которую сразу подметили оба. Они переглянулись и Крэбб тронул ногу, поднимаясь к бедру. Так гадко он пытался сделать это, заводя девушку в пустующий кабинет. Они усадили её на стул и принялись снимать мантию. Черная ткань с гербом Гриффиндора упала на пол. Слезы быстро катились падая на блузу, они безжалостно мочили её. Звонок давно дали, но Гермиона не слышала его. Она не слышала ничего, кроме этих поганых словечек, доносившиеся возле уха. Обе ноги уже были облапаны грязными руками, но сопротивлений не было. Она смирилась с этим. - Крэбб? Гойл? Вы чем тут занимаетесь? — она услышала голос позади них и мгновенно очнулась. Словно не была в сознании все эти минуты, когда её трогали без её согласия. - Смотри, что мы откопали, Малфой, — один из них отошел, показывая на Гермиону. Юбка была задрана, открывая вид на белые трусики и верх колготок. Блузка чуть спущена, лямка лифчика выглядывала на мягком плече. Ужас во взгляде Драко был прочитан моментально. Страх поразил его после увиденного. Он оглядел девушку с шоком, потом осмотрел недоумков по обе её стороны и двинулся вперёд. - Уходите, я сам хочу сделать это, — непонимающие возгласы послышались от них, но Малфой был непобедим. Его твердый взор прошёлся по одногруппникам и оба замолчали, поджав губы. Они выходили медленно, оглядываясь на неиспользованный плод, который был так близко. Дверь, наконец-то, закрылась и глаза, полные слёз посмотрели на Драко. Гермиона оживилась и собиралась бороться с ним, но боялась, что окажется проигравшей. Юбка и блузка были поправлены, чтобы Малфой не увидел интимной её части. А он уже видел. И полностью осмотрел всю ту часть, которая была открыта для его взора. Он дал себе слабину размером в минуту, чтобы осмотреть и запомнить оголённый вид заучки-Грейнджер. Как она выглядит внутри, без этой безвкусной серой юбки, черной мантии и белой рубашки. Малфой никогда не мог себе представить этот вид, хотя пытался много раз. Это было неизведанное место. Нечто запретное, закрытое для его глаз и рук. - Это немедленно будет доложено директору! — голос дрожал, но Гермиона хотела быть твёрдой. Пугала его всеми возможными способами, казавшимися такими глупыми. Разве это сейчас волнует Драко? В его мыслях только, как бы быстрее справиться и успеть написать контрольную работу, на которую они оба опоздали. Девушка уже даже представила волнение Гарри и Рона. - Одевайся сейчас же! — достаточно громко проговорил Малфой, чтобы отрезвить испуганную Грейнджер. Она, послушавшись, встала со стула, до этого вжимаясь в него всем своим телом. Будто найдет тут уголок, где её не заметят. Мантия легла на её спину с холодком. Волосы прилипли к лицу из-за слёз. Его мощная спина поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания. Накидка полностью обхватывала лопатки и показывала мускулы. Бицепсы на руках показались Гермионе достаточно красивыми, но она быстро перестала об этом думать из-за эмоционального давления с его стороны. Но плечи запомнились ей слишком хорошо, чтобы больше их не вспоминать. Она никогда не обращала внимания на надоедливого Малфоя, на его телосложение или рост, но сейчас заметила, что ниже него на пол головы. Это было не точно, но разница превосходила разницу с Гарри. Причёска Драко была намного лучше и использовала больше ухода, чем, например, Рона, но Гермиона не считала это главным в человеке. Она знает, какой слизеринец внутри, и с какой скоростью желчь пожирает его изнутри. Так мучительно и больно, но так по заслугам. Она понимала, что он страдает от всего, что происходит вокруг него. Косые взгляды ежедневно окружают его и сводят с ума, но разве он не заслужил? Заслужил Заслужил, как никто другой. Его родителей просто казнили, так быстро, не мучая, чтобы поскорее избавиться, но Драко оставили. Оставили, вероятно, чтобы он жил и переживал за себя, за близких ему друзей, чтобы чувствовал всё давление, чтобы не смог сбежать от всего этого. Министерство решило поиздеваться над ним, но не говоря этого напрямую. Тихо, лишь бы никто не узнал. Но Гермиона знала. Она всегда мыслила скорее, чем другие. Даже о последнем крестраже, которым являлся Гарри, она знала заранее. Какого ей было принять эту информацию? Поттера нужно было убить, чтобы спасти человечество. Но кого же убьёт Грейнджер? Сможет ли жить, зная, что лучший друг умер, фактически, из-за неё. Но они нашли выход. Она делала всё это в ускоренном темпе, боясь, что Драко передумает, возьмёт её прямо здесь и прямо сейчас, разденет снова, будет трогать, но такого не следовало уже на протяжении минуты. Он был отвернут от неё и смотрел в стену, имея злое выражение лица. Грейнджер знала, что он не сделает этого и выдохнула, когда услышала его голос за спинами у Крэбба и Гойла. Она впервые была рада появлению Малфоя в её жизни, как бы глупо это не звучало. Он всё равно обходился с ней неприятно, но сам факт того, что он помог ей, успокаивал её и даже льстил. - Быстрее! — вновь крикнул он, давая Гермионе повод дернуться от испуга. Она выбежала из кабинета, не оглядываясь назад. Слезы до сих пор текли по лицу, а Гермиона инстинктивно бежала в гостиную Гриффиндора. Она не разбирала дороги, только двигала ногами, замечая знакомую дорогу и те самые коридоры. Дверь встала перед ней скоро, но ей казалось, что бежала до неё около часа. Это время растягивалось слишком долго, муторно, но закончилось. Гермиона думала, что найдет успокоение лишь в своей комнате, в своей кровати с Живоглотом. Он лежал на полу и прыгнул к хозяйке на постель, когда та пыталась отдышаться и успокоиться от недавней истерики. Лицо соприкоснулось с подушкой и мгновенно намочило её. Школьная форма сдавливала движения и слишком сильно мешала, но сил сейчас не хватало даже на шевеление пальцем. Тело застыло в одном положении и не собирается двигаться. Разум уже был затуманен, мысли перемешались в одну кашу. Гермиона отпустила всё. Просто выкинула из головы все раздумья, как мебель. Она осталась одна в пустой и серой комнате без окон и дверей, но имея освещение. Заснула после потока тяжёлых событий. *** - Крэбб и Гойл, задержитесь на минуту, — сосредоточенный голос с каменным лицом прозвучал за спинами парней. Драко стоял в углу, облокотившись на стену. В его пугающем взгляде можно было увидеть всю злость, скопившуюся за время урока, на который он благополучно опоздал из-за них двоих. Сейчас он собирался высказать всё, о чем хотел сказать до контрольной, но не успел. - Чего, Малфой? — проговорил Гойл со смешком на лице. - Что это было перед уроком? — брови опустились вниз, уточняя. Драко был спокоен. Пока что. - Мы увидели грязнокровку одну и решили воспользоваться, но ты её забрал. Как она? — они вели себя, как два идиота, совсем не понимающих намерений собеседника. - Вы совсем головой не думаете? Она расскажет об этом всем, и Слизерину достанется в полной мере от директора, старухи Макгонагалл и конечно же, от Снейпа. Нам снимут очки и накажут. А конкретно вас и меня, хотя ничего плохого я не сделал, — руки сложились на груди. - Прости, Малфой, мы не подумали, — Крэбб виновато опустил глаза и коснулся плеча Драко. - Молитесь, чтобы это не дошло до Министерства, — он ушёл. Объяснений не было. Он не знал, почему так зол на них за увиденное в том кабинете, но агрессия выливалась бесконечным потоком. Драко понимал, что если бы на её месте была любая другая ученица, он бы воспользовался ею и думал об этом без зазрения совести. Надежды о том, что она просто не возбуждает его, как женщина, разрушились в пух и прах, когда он увидел массивный бугор в штанах, ужасно болящий и ноющий после ухода Грейнджер. Тугой узел внизу живота просто разрывал и мешал ходить, поэтому ему пришлось провести в том классе ещё минут десять в полном одиночестве. Злость была на себя и на неё, так как она появилась не там, где нужно и не в том виде. Она чаще стала появляться на глазах у Малфоя. Розовая крохотная лямка лифчика соблазняюще выглядывала на него, но вскоре была заправлена, чтобы исчезнуть с его глаз. Чтобы он не видел. Именно он. Юбка задрана до конца, и как бы Драко не пытался туда не смотреть, глаза сами возвращались к белому бантику на девичьих трусиках на низкой талии. Они были сухие, а он выдохнул, как только не увидел мокрого пятнышка. Ее заплаканное лицо было замечено намного позже, но побывало в его поле зрения намного больше раз. Красные от покусываний губы зажаты и пытались шевелиться, чтобы напугать его своими никчёмными словами. Его мало волновало, что она говорит, так как глаза с блеском возвращались к тому плечу, чтобы увидеть эту лямку, уже давно спрятанную обратно. Её уже никогда не увидеть, это была мимолётная лотерея, на которую повёлся Драко. Он не придумал ничего лучше, как отвернуться, накричать на неё и испугать ещё сильнее. Малфой не хотел делать этого, но нужно. Чтобы она не зазналась и не ждала его поблажек, которых он не собирался делать в будущем. Секундная слабость, пьянящая на все остальные минуты, проходящие наедине с ней. Она, как ведьма, одурачила его, хоть и не по своей воле. Обида на себя же охватила его полностью. Больше всего на свете ему сейчас хотелось остановить убегающую от него девушку и успокоить. Прижать к себе и погладить по голове после увиденных слёз на ней. Объятия были чем-то запретным для него, сладким плодом, который попадается редко. Желание и нужда в нём возрастает каждую секунду и вообще не в те моменты, когда действительно нужно. *** В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь сопением кота. Он, как настоящий друг, уместился рядом с Гермионой и успокоил её своим умиротворением. За дверью послышались громкие, скорые шаги, спешащие вперёд. Они приближались с огромной скоростью к комнате девочек. - Гермиона! Ты нас напугала! — Рон прокричал, будя девушку, мирно лежащую на кровати. Голова резко поднялась. На щеках остались высохшие слёзы, от которых так хотелось избавиться час назад. Их не хотелось видеть никогда больше, а ещё, их причину. Воспоминания штурмом нахлынули в мозг, отрезвляя и вызывая новый поток неприятного комка в горле, мешающего внятно говорить и формулировать мысли. Глаза щурились от резкого света и не могли разглядеть Гарри и Рона. - Всё в порядке, просто живот заболел, — Гермиона поднялась с места и села, обнимая себя руками. - Пойдешь на следующий урок? — Гарри стоял рядом, обеспокоенно осматривая подругу. Он не верил ей, и это было видно по одному лишь взгляду, но оправдываться перед ним не было сил. Рот высох и требовал воды, а тело ломило, как после тяжёлой тренировки. - Нет, я останусь, идите без меня, — вновь недоверчиво посмотрев на неё, Гарри вышел и забрал с собой Рона, который намеревался остаться с Гермионой и обеспечить ей полный врачебный курс. Мозг требовал продолжения сна, но позволить себе прогулять ещё один урок девушка не могла. Пересилив себя, он встала и хотела забыть о том, что было сегодня. Её тело казалось грязным и испачканным. Она считала Малфоя в какой-то мере своим "спасителем" и хотела отблагодарить его хотя бы словами, но поняла, что лучшая благодарностью для него, это держать язык за зубами. Гермиона с той самой секунды была уверена, что сегодня же профессор Макгонагалл узнает о выходках Крэбба и Гойла, но Малфой заставил ее сомневаться. Истинной причины такой доброты она не понимала. Её решение о том, чтобы никому не рассказывать, до конца дня маячило в голове, не давая собраться с мыслями на уроке. *** Разговоры с Гарри и Роном не заходили ни на какую тему, поэтому Гермиона просто молча шла рядом, не вслушиваясь в беседы парней. Она поджимала плечи от холода и пустыми глазами смотрела в пол, не видя ничего на своём пути. Палумна получила лишь сухой "Привет" возле входа в столовую, но не обратила на это внимание. Еда не лезла в горло и в таком же количестве оставалась в тарелке. Гермиона исковыряла её ложкой и несколько раз утрамбовала, чтобы начать строить незамысловатую кучку ещё раз. Рон и Гарри переглядывались между собой, но так и не решались начать разговор о самочувствии подруги. Она видела все их взгляды и терпение уходило. Внезапно Гермиона встала со стола и поспешно направилась к выходу. Тропинка в этот раз была длиннее по непонятным причинам, но девушка всё же дошла до двери. Зачесав рукой волосы назад, обошла огромные ворота и скрылась из виду Гарри и Рона. *** Малфой наблюдал за каждым движением Грейнджер. От него не ускользало любое изменение в её теле и в лице. Она не выглядела заинтересованной в разговоре и находиться тут ей было сложно. Он успокаивал себя тем, что просто боится за себя и своё дальнейшее нахождение в Хогвартсе, ведь кроме него, он ничего не имеет. Каша медленно направлялась в рот Драко, иногда врезаясь в губу. - Что с тобой? — Блейз сразу заметил что-то неладное, но не решался спросить. - Потом. Гермиона встала под пристальными взорами её дружков, которые так пекутся о ней, но даже не могут защитить от двух дураков. Она вышла из скамейки и ускоренным шагом направилась прочь из помещения. Грейнджер сделала это резко, будто сильно натянутая нитка вдруг оборвалась без шанса на восстановление. Драко поднялся и направился за ней. Ему не было известно, что овладело тогда им, но он не собирался больше думать об обеспечении своей безопасности.