Ослеплённая

Он потерял её из виду и сейчас пытался найти для разговора, несмотря на то, что не хотел, чтобы он состоялся. Драко хотел быть максимально отстраненным в этой ситуации, хотя прямо имел отношение к ней. Он думал, что наблюдением за ней всё закончится, и встреча будет проходить без него, но этого не обойти. Малфой побежал за ней для беседы и запаниковал, когда не увидел её сразу в коридоре, освещаемом светом огромной луны. Звуки сейчас казались слишком шумными. Один маленький шаг можно было приравнять к прыжку, а дыхание слышалось в другом конце помещения. Драко побежал в сторону гостиной Гриффиндора и, как оказалось, бывал тут не в первый раз. Он не помнил зачем находился тут до этого, но ему было знакомо место. Гермиона успела завернуть, не подозревая, что за ней ведётся слежка. В её голове сейчас не было ничего, просто пустота после сегодняшнего дня. Как бы она не старалась отпустить, не получалось. Девушка шла и теребила край мантии, то складывая его, то распрямляя. - Грейнджер! — нашёл. Волосы встали дыбом от дрожи, прокатившейся по спине. Мурашки прокатились по всему телу, охлаждая его. Она не видела, кто её позвал, но узнала его по голосу. Как тогда, в том кабинете. Так хорошо узнала, что понятия не имела, что сейчас делать. Бежать или остановиться, чтобы услышать новые оскорбления. Дыхание сбилось. Она развернулась в сторону Драко с максимально спокойным лицом, в котором не читалось абсолютно ничего. Молчала и ждала. Не могла понять, что ожидать от него. - Иди за мной, — темная фигура Драко развернулась с уверенностью, что Гермиона пойдет с ним, не возражая, но этого не последовало. Она не послушалась и продолжила путь в комнату Гриффиндора, но мгновенно была остановлена не силой, а чем-то другим. Чем-то, что было внутри неё. Она сама захотела остановиться. Холодные мужские пальцы легли на запястье девушки, немного сжимая. Она не собиралась бежать или вырываться из его рук. Ей нужна была какая-то поддержка, которую не найти у Гарри или Рона. Малфой не знал о ней ничего, но понимал, кажется, лучше, чем кто-либо другой. Он не старался сделать это, эмоциональная помощь появлялась сама собой, не спрашивая разрешения, но Драко был не против. Не мог объяснить и даже признать, но это приятное чувство разливалось по венам. От него веяло холодом, но таким тёплым и нужным сейчас. Гермиона остановилась и продолжала стоять к нему спиной, в то время, как он находился слишком близко. Её глаза ускоренно моргали от волнения. Его громкое дыхание ощущалось на макушке. Она дрожала от страха, или от непонимания происходящего. Малфой то ли не осознавал их прикосновений, то ли делал это нарочно. - Нет, — в коридоре раздалось эхо, но она говорила шепотом, чтобы никто не услышал. Гермиона положила ладонь на рот. - Всем уже растрепала? — Драко начинал снова злиться и сжал сильнее чужое запястье, которое до сих пор находилось у него в руках. Он не отпускал его, даже когда девушка стояла и не дергалась. Его голос был громче, он не пытался скрыть их беседу, хотя сам боялся, что будет замечен слизеринцами. - Ты бы не находился тут, — победная улыбка вылезла на его лицо, но сразу же исчезла. Все ученики находились в столовой, доедая свой ужин, и только двое находилось тут. Их не было слышно или видно, но чувствовалось напряжение. — Отпусти, — Малфой понял, что касался её непозволительно долго и моментально убрал руку, пряча её за спину. Он смотрел на неё свысока, но не мог прекратить этого делать. Ему хотелось увидеть её лицо прямо сейчас, но допустить этого было нельзя. Драко не знал, что из этого выльется, и рассматривал пушистые волосы. Он вдыхал её запах тёплого молока и сладкого мёда и прикрывал веки. Рука была одиночна, и уже не хватало тонкой ладони в ней. Гермиона ушла, не обернувшись и не посмотрев на него в крайний раз за сегодня. Не дала взглянуть на себя. Лишь небольшая фигура потерялась в темноте коридора. Драко остался на месте, не двигаясь ещё некоторое время. Пытался переосмыслить весь разговор и выявить для себя что-то новое в её трёх фразах. - Малфой, — шаги наступили незаметно, но уже стояли за спиной. Не было гарантии, что Блейз не видел внезапной нежности с Грейнджер и их рук. — Что ты тут делаешь? — он молчал, перебирая в голове всевозможные отмазки. - Ты видел? — Драко знал ответ. Если разговор когда-нибудь заходил про грязнокровку, то быстро выходил с пренебрежением. - Видел,— глаза Малфоя закрылись, он громко сглотнул и выдохнул. — Никто не узнает, не переживай, — он кивнул. *** Гермиона на ватных ногах шла в гостиную и не могла восстановиться. Находиться рядом с Малфоем настолько долго было невыносимо тяжело. Она полностью дышала его запахом, в ушах до сих пор слышался этот голос. Такой властный и сосредоточенный. Смог подойти к ней ради себя, чтобы успокоиться, пересилил свою гордыню. Это достойно похвалы, но неприятный осадок после всего разговора остался внутри Грейнджер. Она сама хотела подойти к нему, чтобы поблагодарить, но испугалась и не сумела. Он опередил, Гермиона так и не сказала это слово. Из её рта довольно часто вылетает обыкновенное "Спасибо", а сейчас разговаривать было трудно. На горло, словно, наступили и давили с ужасной силой, не давая вымолвить и словечка. Возможно, этим существом была гордость, или стеснение. Драко держал её за руку, чтобы остановить, но не двигался до конца встречи. Она чувствовала его касание всем своим телом и не могла сосредоточиться. Его, кажется, совсем не смущало такое положение, ведь ежедневно он трогает несколько девушек не только за запястье. Позволяет себе касаться их груди или бёдер, но с ней он такого не делал. Не хотел? Или не хотел, чтобы такое случилось? Это разные вещи. Гермиона не хотела думать об этом и искать скрытые замыслы. Для Малфоя привычно такое общение, кокетство и флирт с любой девушкой. Она коснулась запястья, которое только что было в капкане ладони Драко. Ощущение, что он до сих пор стоит за спиной и дышит в затылок, оставалось неизменным, поэтому Грейнджер несколько раз оборачивалась и искала его взглядом. Конечно, его не было, он уже ушёл к своим друзьям. Но для чего она смотрела за спину? Хотела увидеть или опасалась этого? Это ощущение не покидало до конца пути в гостиную. *** Комната полностью пуста, лишь на кровати двое парней, расслабившись, активно ведут беседу на разные темы, но Блейз старается начать говорить насчёт Гермионы Грейнджер. Его любопытству не было предела, хоть он и пытался забыть о том инциденте, произошедшем пару дней назад. Сразу после внезапного ухода Драко, Забини выбежал из столовой и направился вслед за другом. Сам он ничего не расскажет, поэтому проследить - наилучший выход. Какого было его удивление, когда вечно ненавидящий зануду-Грейнджер Малфой, коснулся её руки и начал что-то говорить, чтобы оставить её здесь, с собой. Блейз не понимал такого резкого влечения к ней, ведь между ними никогда не было чего-то больше, чем обычные оскорбления и взаимная ненависть. Но не наблюдалось и безразличия. Всегда эмоциональны друг к другу, всегда хотелось задеть посильнее, обидеть получше. Не понятно, с какого момента в их головах засели эти тайные встречи. - Что вы там делали с Грейнджер? — сдавшись, спросил он прямо. - Разговаривали, ничего интересного, — Драко попытался соскочить с темы, но это плохо получилось. - Ты взял её за руку, — Малфой помолчал некоторое время, думая, как ответить. Он смотрел в пустоту, надеясь, что Блейз перестанет докучать своими тупыми вопросами, которые не касаются его. - Автоматически получилось, — он положил руки за голову и прикрыл глаза. - Я же твой друг, — Забини поджал губы и понял, что такой аргумент редко как-либо влияет на уже принятое решение. Это никак не помешает Драко молчать и не делиться секретами, если в них правда есть тайна. - Крэбб и Гойл чуть не трахнули Грейнджер, я оказался рядом и отпустил ее. Спросил, не рассказала ли она кому-то, — веки прикрыты, а голос еле слышен, но Блейз всё понял до мелочей. В голове сложился пазл, который не складывался до этого. - Рассказала? - Нет. Малфой стесняется общения с Гермионой, это было видно невооружённым глазом. Он стесняется того, что желает с ней контактировать и хочет показаться человеком, имеющим только неразборчивые половые связи. По этой девушке видно, что она недоступна и скромна. Её вряд ли привлечёт всеми известный парень, меняющий каждый раз партнёрш. Грейнджер нуждается в долгих, романтических отношениях, с признанием в любви и розовыми щёчками, чего Драко ей позволить не может. Не привык к нежности и ласке. Никто в этом не виноват, просто так вышло, что два человека, желающих друг друга, несовместимы. Взаимное желание не выражалось. Со стороны виднее, - так считал Блейз. Он не посвящал Малфоя в свои мысли о нём или о его образе жизни, тот и не интересовался. *** В классе стояла тишина, нарушаемая звуками опускания пера в чернильницу. Некий завораживающий бултых, а затем черные капли пытаются удержаться на острие. Царапанье по бумаге не приносит комфорта, только в конце написанный конспект радует своим аккуратным видом. Гермиона всегда старалась над записями, злилась при допущении ошибки или образовании кляксы. Её лицо приобретало новый вид, - сосредоточенность и легкомыслие вперемешку. Язык иногда касается губ, брови напрягаются, руки стараются писать каллиграфическим почерком. При записи слов можно подумать о многом, если находишься в одиночестве. Сейчас же Гермиону сбивал ненавязчивый голос преподавателя и частые взгляды со стороны Малфоя. Девушка сидела сзади него, поэтому заметить серые глаза, направленные прямо на нее, совсем не сложно. Драко мешал ей не только в физическом плане. Он бесцеремонно ворвался в её голову, не постучавшись, и уместился самым удобным для него образом - ежесекундно напоминать о себе. В последнее время Гермиона то и дело, что раздумывает о его сегодняшнем виде, или пытается определить настроение по лицу. Она ищет его силуэт в толпе на переменах, оборачивается к слизеринскому столу во время перерывов на обед и не может себе отказать в этом. Осознание того, что уже случилось, приходит слишком поздно, голова начинает работать после сделанного. Но какого было её удивлению, когда, обернувшись, Гермиона словила на себе его взор. Такой оценивающий, наблюдающий. Румянец моментально выступил на щёки, руки покрылись мурашками. Она перестала слушать любого, кто с ней разговаривал. Даже если это Гарри или Рон, даже если Джинни с Полумной. Но Грейнджер понимала всю проблему этих ненавязчивых взглядов. Понимала, что ничем хорошим это не закончится, и лучше прекратить всё сейчас. Пересилить себя, не смотреть на него, не замечать специально громкого смеха в компании с Пэнси, и не заниматься этим же. Когда Гермиона задумывалась на эту тему, приходило разочарование в себе и своём здравом разуме. Она всегда рассчитывала на мозг и считала, что в таких ситуациях легко наступить себе на горло, заставляя перестать задумываться насчёт этого. Но Гермиона встретилась с этим лицом к лицу, одержать победу в схватке со своими же чувствами - оказалось не так просто, как представляла себе она. Наблюдения за Гарри и Джинни не дали никаких результатов. Пара существует уже достаточное количество времени и часто находится рядом с Грейнджер, но не даёт надёжных и подтверждающих фактов о том, как поняли, что не безразличны друг другу. Гермиона не так хорошо разбиралась в отношениях, ведь состояла в них всего единожды. Виктор Крам был красив и храбр, что привлекало её во всех смыслах слова. Она чувствовала себя в безопасности с ним, как с телохранителем, но несмотря на семь месяцев статуса "Парня и Девушки", она не смогла его воспринять как любовь. В её глазах не играли огоньки, а ладошки не потели от одного взгляда на возлюбленного. Присутствовала смущенная улыбка от многочисленного внимания, которое Виктор так часто уделял Гермионе, совмещая любовные встречи, учебу и подготовку к соревнованиям. Гермиона держала всё в себе уже неделю, не делясь ни с кем переживаниями. Она считала постыдным общение с Малфоем, хоть и минимальное. Он являлся их соперником с первого курса. Гарри вёл с ним борьбу, а Уизли и Грейнджер стояли сзади него, иногда кидаясь обидными фразами в сторону Драко. Вражда длилась до сих пор, но не сравнится с битвой против Волон-де-Морта. Она была намного яростнее, чем вечные безобидные стычки Поттера и Малфоя. Во время войны эта обида казалась каплей в море, чем-то совсем мелочным, чем-то несравнимым. После восстановления Хогвартса прошло больше трёх месяцев, ученики принялись за учебу, но многие до сих пор обсуждают страшное сражение "Добра" и "Зла". Но кто из них добро? История всегда пишется победителями, считающими свою сторону справедливой и правильной. Никто не может узнать исход событий при выигрыше Тёмного Лорда, но он бы считал себя верным своим принципам и соратникам. Пожиратели смерти жаждали убить Мальчишку Поттера, но этого снова не состоялось. Он выжил второй раз, тем самым окончив войну своим выигрышем. Гермиона восхищалась его мужеством и смелостью. Он столкнулся со смертью в слишком раннем возрасте, но это добавило ему сил и храбрости. Гарри заслужил похвалы в любом её проявлении. - Гермиона, ты чего сидишь? Звонок же был, — Рон коснулся предплечья девушки, отвлекая её от собственных мыслей. - Раздумывает, как снова сядет в библиотеку и будет зубрить каждое слово, — смешок за спиной Рона немного привёл в чувства, раздражая. - Что тебе нужно, Малфой? — Гарри развернулся в его сторону и сложил руки на груди. Гермиона начала собирать тетради в сумку. - Посмотреть на лица неудачников, — Драко подошёл ближе к столу Грейнджер и положил на него ладонь. Его взгляд задержался на Гермионе. На данный момент они являлись двумя незнакомцами, которых не объединяет ничего, кроме школы. Не чувствовалось сладкого напряжения или холодка по спине из-за мешающих людей. Вдруг, они не мешали? Просто попытались отрезвить и помочь одуматься? Серые глаза вскоре перешли на Поттера, сверля и издеваясь своей авторской ухмылкой. Рон двинулся вперёд, злясь, но женская рука вовремя остановила его. - Рональд, не стоит, — Уизли взял запястье Гермионы в руку и сжал, успокаиваясь. — Идите, я догоню. Гарри и Рон неторопливо вышли, оглядываясь назад. Сначала яро отказывались, объясняя это тем, что Малфой до сих пор в классе, но вскоре Драко и Гермиона остались вдвоём. Как тогда, рано утром, перед контрольной. Когда она была в слезах, а он мучался от ноющей боли ниже живота, старательно скрывая это. Парта скрипела пол тяжёлой сумкой, а половица проваливалась из-за веса одного из людей. Но кто был виновником этого звука - сейчас не важно. - Чего тебе? — Гермиона огрызнулась. Она стояла спиной к нему, как в коридоре, но теперь их тела не соприкасались никаким образом. Он не дышал ей в затылок из-за расстояния, а руки были при себе. Мурашки пробежались по плечам. Девушка облизнула свои губы, затем прикусила нижнюю, в ожидании ответа на свой вопрос. Драко не ответит на него правдой, промолчит, потому что не знает, что ему нужно от неё. Нужно находиться рядом, смотреть, видеть регулярно. Просто необходимо. Объяснить это невозможно, но никто и не собирается. Никто не собирается допрашивать, отвечать, узнавать, ведь всё тщательно скрыто от чужих глаз. Кроме Блейза. Он знает всё. За спиной послышался громкий вздох и несильный кашель. Волосы зачесались назад, глаза широко раскрылись, словно Драко борется с собой, чтобы не сотворить ошибку. Он пытается собраться с мыслями и не надеяться на эмоции. Думает про себя, взвешивая все "за" и "против", и принимает решение. Было ли оно правильным? Никто не может ответить. Ни он, ни Гермиона, ни Блейз. Никто из тех троих, кто знает про то, что происходит. - Ничего, — половица вновь скрипнула, через мгновение был услышан щелчок двери, а после опустошение. Уединение с самой собой и тишина. Никто не давит эмоционально, нет того напряжения. Гермиона может выдохнуть после этих сложных трёх минут, но нужны ли ей эти вдохи? Сравнится ли он с тем, что ощущалось несколько секунд назад? Этому нет определения, по крайней мере, его не могла найти Грейнджер.