Ослеплённая

Гермиона не пришла. Волшебства не произошло, суровая реальность оказалась не такой, как в голове. Малфой обошёл каждый стенд и каждую полку, осматривая стулья и столы. Ни за одним не было женского и до боли знакомого силуэта. Такого, какого нет ни у кого. Прямая осанка и естественно волнистые волосы. Он хотел вновь ощутить до смерти родной запах мёда. Коснуться нежных ладоней, поцеловать обкусанные губы и излечить их своими. Драко ждал их встречи и даже не мог предположить, что её не будет. Его уверенность могла рассмешить любого. Он разрушил свои надежды сам, но только потом понял, насколько виноват. Только через несколько секунд после всех сказанных слов, он осознал всю их суть. Но теперь их вернуть нельзя. Они произнесены. Они обидели Гермиону и задели, царапая сердце. В Малфое ощущалась тревога и абсолютная ненависть к себе. Где-то четыре месяца назад, он бы забыл про это и дальше жил своей жизнью. Угрызения совести бы не мучали его, а вина, лежащая на массивных мужских плечах, не была бы невыносимой ношей. Теперь она чувствовалась и была чересчур тяжёлой. Драко мог сказать эти слова любой девушке, побывавшей у него в постели и не корил бы себя. Но Гермиона не попала в это число. Она была особенной. Не была в кровати, но полностью ощутила нежные и искренние объятия, поцелуи, ласку. Что оценивалось бы выше? Чистые чувства или физическое желание женского тела? Гермиона была здесь до его прихода. Общалась с Терри Бутом. Когтевранцем - ровесником. Драко уже расспросил о нём у каждого знакомого в Слизерине, а когда узнал факультет подопечного, наведался к бывшим девушкам из Когтеврана. Они дали не так много информации, но главное он для себя узнал. Терри являлся тем же бабником, имеющим в своей постели десяток однокурсниц. Малфою стало тошно. Он всегда поддерживал такой образ жизни и не видел смысла в продолжительных отношениях. Сейчас же ему противно видеть такого же человека. Он намеревался использовать невинную девочку. Девочку Драко. Она принадлежала ему, но это никому не известно. Гермиона взяла с него обещание, что об их неформальных отношениях не узнает никто до Святочного бала. Даже самые близкие. Вот тогда Малфой признался, что с самой первой встречи в библиотеке, Блейз знал о том, что там творится. Грейнджер сразу же покраснела и улыбнулась, но не стала делать виноватым в этом Драко. Будь у неё настолько близкая подруга, она давно бы знала о её ночных похождениях. Интимных. Таких, о которых нельзя рассказывать Рону или Гарри. Но теперь Гермиона не понимала, как смотреть в глаза Забини, когда он настолько проник во что-то личное, хоть и не по своей воле. Теперь это оставалось лишь воспоминанием. Хорошим или плохим - это уже не важно. В прошлом. Малфой высказал всё, что думает, а остальное Гермиону мало колышет. В их последнюю встречу она учуяла запах алкоголя. Не настолько терпкого, но достаточно ощущаемого. Он был не трезв и посмел явиться на их встречу пьяным. Таким она никогда его не видела и больше не хотела видеть. Огневиски повлиял на Драко и его мысли. Всё, что он чувствовал, вылилось на неё, но не в том виде. Слишком агрессивно и обвиняюще. Но по-другому он не умел. Или не хотел уметь. Его всё устраивало до сближения с Гермионой, но сейчас отучиться от этой привычки стало необходимым. Ради себя, или ради неё. В голове начало всплывать новое слово, которое редко употреблялось в таком ключе. "Для нас" "Мы" Драко и Гермиона были не одни. У них существовали они сами и с каждым днём присутствие всё больше чувствовалось. Их нельзя было назвать по раздельности. Были "Я и Она", но стало "Мы". Казалось бы, обычное местоимение, довольно часто появляющееся в речи каждого, но не так. Без такой любви или необыкновенных чувств. Даже обычная фраза была чем-то большим, чем просто набор букв. Она имела смысл, напоминала ему о Гермионе, открывшей ему путь в счастливое время, от которого его когда-то отгородил отец. Девушка изменила его в хорошую сторону. Драко теперь являлся лучшей версией себя. Он считал себя таковой. Нос защипало от подступающих слёз. Малфой обещал себе никогда не плакать и смеялся, когда в его голову заседала мысль ронять слёзы из-за девушки. Это являлось невообразимым. Люциус учил его сдерживать все эмоции и не показывать себя внутреннего. Но как правило можно исполнять, если оно нарушается само по себе, никого не спрашивая? Драко и не заметил как раскрылся перед ней и показал все слабые стороны. Но Гермиона и не собиралась ковырять эти мозоли. Их нужно залечить, даже если это кажется невозможным. Мысль о том, чтобы не прийти в библиотеку посетила её на втором уроке с Терри. Она не видела Бута своим парнем, но была вежлива. Он сам попросил её о помощи в Травологии, поэтому Гермиона не смогла отказать. Она впала в ступор, услышав о том, что он ждёт новой встречи. Некое обещание вылетело у неё изо рта, не предупреждая. Ей не хотелось продолжать с ним видеться в месте, которое плотно связано с другим. Во время урока воспоминания метались у нее в голове, мешая спокойно разговаривать. Снова и снова она чувствовала, как Драко целует её и трогает. Аккуратно расстёгивает рубашку, касаясь губами шеи. Как оргазм наполняет её конечности после ласковых манипуляций. И вот, Гермиона опять витает в своих мыслях, но Терри терпеливо ждёт, пока она придет в себя. Разглядывает и изучает поведение, глаза, губы. Ей было слишком обидно после вчерашних слов. Она приняла решение не явиться в полдесятого без предупреждения. Вот так подло и отвратительно. Не в стиле ученицы Гриффиндора, но Драко показал себя как настоящий слизеринец. Наплевав на все чувства, выкинул свою ревность на неё. На, подавись. - Гермиона, всё в порядке? — Терри наконец вывел ее из своих переживаний. - Да, прости, я задумалась. Урок продолжался недолго. Она вновь перестала думать и находилась где-то не здесь. Словно наблюдала от третьего лица. Она просто не хотела быть с Терри. В его лице вновь показывался Драко. Холодный и отстранённый. Бут не был таким, в его чертах можно было увидеть позитив и доброжелательность. Когда для Гермионы это стало чужим? - Мы можем закончить, если ты плохо себя чувствуешь, я не заставляю тебя сидеть тут, — и снова эта забота. Она казалась лишней и неправильной. Присутствовало чувство, что Терри не мог ей такого говорить. Не имел права. - Да, давай. Продолжим в следующий раз, — Гермиона слабо улыбнулась и поднялась с места. - Тебя проводить? — вот она. Просьба, от которой невозможно отказаться. Если бы она звучала от Малфоя, то девушка бы кивнула в согласии, но не сейчас. - Нет, — грубо отрезала и не желала слышать уговоров. Она не выходила из библиотеки так рано уже очень давно. В последние недели засиживалась до отбоя и бежала к гостиной, чтобы не застукали. На часах показывало восемь пятьдесят, когда Гермиона вошла в комнату для девочек. Совесть начала трепетать у нее в душе, как только девушка осталась наедине с собой. Она же уже решила, к чему эти сомнения? Малфой достоин прочувствовать боль, хоть и не такую же сильную. Одиночество должно показаться в том углу библиотеки и забрать с собой Драко на несколько дней, пока он не осмелится подойти к ней и попросить прощения вне их личного местечка. В один момент ей показалось, что Малфой выдохнул от потери ещё одной ненужной девушки. Наконец-то отвязалась от него и отпустила. Как же она ошибалась. Всё было совсем не так и вообще не было похоже на правду. Не увидев Гермиону в библиотеке, на щеках у Драко появились слёзы от безнадёжности и полного разочарования в себе. Только сейчас до него дошло, что он один. Один и одинок. И загнал в этот капкан он себя сам. Безжалостно, подталкивая палкой. Именно в этот миг он ощутил Грейнджер в своей жизни. Она занимала девяносто процентов мыслей. Остальные десять отвечали за то, как сегодня удивит её Малфой. Как сегодня сможет поцеловать или приласкать, чтобы понравилось ей. Какой первый вопрос задаст? А второй? О чем будет говорить? Ему стало смешно. Он истерично смеялся и плакал одновременно, прикрывая рот рукой. После просто убежал. Так же, как убегает от принятия своего отвратительного характера и попыток его поменять. - Она не пришла, — пробормотал Драко, чтобы это услышал Блейз. Забини громко сглотнул и подошёл к другу, сажая его на кровать. - Но она была с тем уродом из Когтеврана. - Ты уверен, что их связывает что-то больше, чем учёба? - Я ни в чём не уверен, Блейз. Даже в её чувствах ко мне. Забини напомнил ему отца. Не своего, а чужого. Совершенно различный с Люциусом. Который найдет ответ на любой вопрос, утешит, поможет. И уж точно не поставит свою семью на грани жизни и смерти. Драко не видел в нём настоящего и доброго человека. Лишь тень, пытающаяся казаться таким. - Я уверен, Малфой. *** Снова полдевятого. Этот час наступил, но ожидание казалось ужасно долгим и муторным. После уроков Драко пошёл к себе в комнату, чего не делал почти никогда. Он лёг на кровать и ждал. Взял в руки книгу и попытался прочитать, но мысли о предстоящем нелёгком разговоре не давали сосредоточиться. Он страдал от нехватки Гермионы. Иногда заходил Блейз, немного развлекая своими разговорами. Он тоже знал о сегодняшней встрече. О той, которая решит его судьбу. Либо точно нет, либо точно да. Он поставит её перед этим выбором, как бы жестоко это не было. Они оба устали от неведения и непонимания происходящего. Драко намеревался остановить Гермиону после её встречи с Бутом. Одни имя и фамилия звучали противно для него. Время поджимало. Малфой боялся встретиться с ней полностью расплыться от её взгляда. Забыть все слова, заготовленные со вчерашнего дня, прижать к себе и ничего не выяснять сегодня. Лучше потом, лишь бы оттянуть это ненавистный момент. Двери библиотеки открылись с непривычно шумным скрипом, режущим слух. Драко сморщился. Он подошёл к месту, где видел их в прошлый раз. К их с Гермионой месту, но никого не увидел. Отменили? Звук послышался с конца помещения. С совершенно другого стола, где девушка никогда ранее не сидела. Гордая улыбка появилась на лице Малфоя. Для неё тоже это что-то значит. Не один он тронулся умом. Заняв место сзади них, Малфой принялся ждать. Неизвестно, сколько времени. Он просидит здесь до самого отбоя, если она будет с ним. Сможет остаться после того, как прогремит колокол, приказывающий ложиться в свои кровати. Он сделает всё, что угодно, лишь бы она его простила. Неприятный скрежет движения стула послышался впереди. - Гермиона, тебя проводить? — зубы Драко сжались от неприязни, и он напрягся. - Нет, спасибо, я дойду сама, — облегчённо выдохнул и прикрыл глаза. Терри ушёл. Никаких милых прощаний, поцелуев и объятий. Он просто ушёл. И казалось бы, Драко, успокойся, они сидят вместе не по той же причине, что ты вы. Звук отодвигающегося второго стула вновь зазвучал. Малфой начал действовать. Встал перед ней со страхом в глазах и надеждой. Она так же испуганно оглядела его неопрятный вид. Помятая рубашка и взъерошенные волосы. - Останься, прошу, — он закусил губу и ждал ответа. - Зачем? Ты мне всё высказал в прошлый раз. Не думаю, что тебе есть, что добавить, — совершенно спокойно выдала она, будто не ревела в подушку и не скучала по нему. - Я был пьян, выслушай, пожалуйста. - Я хотела сказать одно. Найди себе другую спутницу на Святочный Бал, я иду с Роном, — девушка собиралась обойти его. Пойти на Бал с Роном было совершенно спонтанной идеей, которая пришла только что. Уизли не знал о её согласии и уже был занят. Девушка из Пуффендуя согласилась на его предложение и теперь выбирает платье, чтобы сочетаться с его рыжими волосами. Гермиона осталась одна. - Я люблю тебя, — быстро проговорил Малфой. Впервые в сознательном возрасте он произнес эту фразу. Так, будто берёг её для одного человека, которым и была Гермиона. Ранее она была сказана матери. Нарцисса слышала эти три слова на протяжении недолгих лет, а потом перестала получать должное внимание от сына. Драко жалел о том, что не говорил ей о своей любви при жизни. Он ждал момента, когда кто-то будет достоин, но не мог подумать, что она будет произнесена в разгар ссоры. Ссора, разделявшая их по разные стороны баррикад. Что теперь делать? Главные слова сказаны. Огромные карие глаза непонимающе смотрят на Драко. Пытаются узнать, является ли это правдой. Молча, не задавая никаких вопросов. Гермиона боялась, что он соврал. Сказал, лишь бы простила. - Что на это ответила Пэнси? - Я ей не говорил этого. - Я хочу, чтобы ты знал, Терри попросил меня позаниматься с ним Травологией. Твоя ревность не обоснована и вряд ли будет таковой. Мне безумно обидны твои слова. - Мне жаль, Гермиона. - Не стоит, Малфой. - Я пытался справиться с чем-то, что живёт у меня в сердце уже несколько месяцев, но я не могу, как бы не старался отгородить тебя от себя. Мне ужасно стыдно, что я допустил подобное. Я не хочу, чтобы ты страдала и видела во мне изверга. На глазах Гермионы появились непрошенные слёзы, мешающие сделать вдох. Кислород перекрыли и наблюдали за муками девушками. В ней боролись двое. Здравомыслие и обыкновенные чувства. Всегда побеждало первое, но сейчас она решила отдаться сердцу. Принять решение, исходя от влечения к Драко. Совершенно нездорового и ужасного. Гермиона менялась рядом с ним в другую сторону. Её нельзя назвать плохой, но и нельзя хорошей. Нечто среднее и присущее обоим. То, что считалось родным. Они давно к этому шли и уже устали, но нашли батарею друг в друге. Губы сомкнулись в солёном от слёз поцелуе. Он не был страстным, не жаждал более пикантного продолжения. В нём нуждались оба. Прочувствовать друг друга изнутри. Так, как не чувствуется никто. Поцелуй должен был перезарядить их, чтобы дальше воспринимать этот мир. Позже, батарея заканчивается. Зарядник нужен ежедневно. И желательно, ежеминутно. Чтобы не забывалось и не путалось. Этого невозможно забыть. Такие потайные отношения навсегда останутся в памяти каждого. Драко принял свои чувства и поделился ими с ней. "Я люблю тебя" До сих пор эхом отдавалась эта фраза. Моментами, ничего не значащая, а иногда, показывающая всё до конца. Всё, что скрывалось долгими месяцами. И вот, Малфой снова обнажился перед ней. Она воспользовалась и рассмотрела каждый потайной уголок. Узнала самый главный секрет. Он был известен и ей, и Блейзу, но Гермиона иногда сомневалась в этом. Драко позволял сомневаться. Он безжалостно допускал не верить его действиям. Эти слова не нужны. Нужны поступки, показывающие всю сущность. Внутри Малфой был не таким. Как носитель этой фамилии, он должен показывать пугающее хладнокровие и сдержанность. Драко развеял эти мысли и стал другим в глазах Гермионы. Образ их семьи строился веками, но парень разломал все труды предков. А так ли важно это подобие аристократов, жестоко убивающих истинных себя? Они годами подавляли в себе жизнерадостных людей, несущих оптимизм. Гермиона тронула его за торс. Драко сразу напрягся и перестал дышать. Теперь её очередь его смущать? Руки скользнули вниз, к чёрному ремню и начали неумело расстёгивать бляшку. - Птичка, — прошептал он, прикрывая глаза. Ему не хватало кислорода. — Что ты делаешь? - Я хочу, — так же шёпотом ответила она и опустилась на колени. Драко смотрел на неё сверху вниз и не видел ничего, кроме стеклянных от возбуждения глаз. Таких волшебных и не похожих ни на чьи. Ширинка с характерным звуком расстегнулась. Штаны упали на пол с грохотом и оголили пах. Но этого не слышал никто, кроме них. Сейчас всё казалось громче, чем обычно. - Научи. Как? — переведя взгляд с эрекции на ошеломлённое лицо, произнесла Гермиона. Она стеснялась намного больше, чем обычно, но пыталась подавить в себе это. - Осторожно, не торопись, пожалуйста, — буквы забывались и слова путались. Драко почти не мог разговаривать от напряжения. Он не мог стоять на ногах и опёрся о стол руками. Во рту давно пересохло, влаги не хватало. Гермиона открыла рот, высунула язык и коснулась тёплой головки. Она пульсировала и горела от возбуждения. Малфой запрокинул голову от удовольствия и подходящего оргазма. Он готов был кончить прямо сейчас от одного лишь вида на неё. Губы тронули основание. Голова начала двигаться вперёд и назад, всё больше увлажняя каменный член. Драко вдыхал сквозь плотно сжатые зубы, а потом выдыхал. Он старался наладить дыхание, но оно сбивалось с каждым новым движением неумелого рта. Его бёдра напряжены и чувствуют подступающий экстаз. - Гермиона, медленнее, — приказал он и тронул её затылок. Она подчинилась и сразу же прекратила быстрые действия. Девушка боялась сделать не так, как надо, разочаровать, но именно так нравилось Драко. Он наслаждался одной лишь возможностью смотреть на неё и ощущать её касания. В голове не было ни одной мысли. Всё давно вылетело. Перед глазами только её силуэт. Чистый и невинный. Смущённые глаза и розовые щёки. Таких нет ни у кого другого. В который раз ему в голову приходит это очевидное суждение. Ноги сильнее напряглись. Скорый оргазм отдался по всем частям тела. Драко излился ей в рот. Совсем неожиданно и не по плану. Гермиона прикрыла глаза и проглотила всю жидкость. Малфой отходил от экстаза и устало сел на стул. Его руки потянулись к лицу девушки. Они ласково поцеловались. Поставили точку в сегодняшнем предложении. Или восклицательный знак, оповещающий об прекрасном окончании. Или вопросительный, продолжающий их долгую историю. Это ли называется любовью?