Ослеплённая

В гостиной Слизерина горели свечи с запахом трав. Неприятных по запаху и тёмно-зёленых по цвету. Драко привык. Высокие потолки уходили в темноту, а на окнах висели болотные шторы. Они здесь для красоты, поэтому не скрывают даже половины форточки. Малфой сидел на диване, держа в обеих руках стакан с огневиски. Даже после поражения нужно отпраздновать игру и сказать тост за дальнейшие победы на другими командами. Плечи поникли, и Драко сгорбился, глядя на рандомную точку на деревянном столе. В тарелках лежали мандарины, яблоки и хлеб, чтобы алкоголь не казался таким едким. Пэнси, находившаяся рядом, подсела ещё ближе, чтобы Малфой чувствовал её присутствие. Её приторный запах духов и писклявый смех. Она раздражала его. - Драко, идём в спальню, как в старые добрые? — её рука легла на плечо, а глаза смотрели прямо на него. Он хотел уйти, или чтобы ушла она. За многие годы их общения, он не понимал всей её назойливости и считал этой нормой. - Я не хочу, Паркинсон, прекрати, — брови напряглись. Драко сказал это с нескрываемой злостью и достаточно громко, чтобы эту фразу услышали остальные и замолчали. - Малфой, расслабься. В следующий раз победим, — Грэхэм вставил своё слово, но не помог. Сейчас никто из присутствующих не может помочь, поэтому эта компания стала чужой. Не такой, как раньше. — Поднимись с Пэнси наверх, с ней точно сможешь насладиться, — хмыкнул Монтегю, оглядывая всех. Паркинсон уже надула губы и сидела, сложив руки на груди. Драко поднял взгляд на накалённого Забини. Он тоже не был в восторге от слов Грэхэма, так как понимал, что у Малфоя на душе. Блейз знал его. Он отрицательно покачал головой, но не ясно для чего. Не подниматься? Не начинать перепалку с Монтегю? Уйти? Драко и сам не знал, что делать. Каждый из них его раздражал, кроме Забини. Он поможет. Он знает, что нужно. На часах отбило полдевятого. Для встречи с Гермионой слишком рано, вряд ли она сейчас в библиотеке, но ему больше некуда идти. Подождёт её там и успокоится. Драко поднялся со своего уголка на диване, и на него посмотрел каждый из компании. Обиженная Пэнси смотрела с интересом, а Блейз не выражал никаких эмоций. По нему не поймёшь, правильно ли поступаешь, но сейчас Малфой не хотел никого слушать. Ему хотелось к одному человеку. Он направился к двери, ничего не говоря остальным. - Куда ты постоянно уходишь вечером? В гости к девочкам? — снова усмехнулся Грэхэм, когда Драко коснулся ручки двери. - Закрой рот, Монтегю, — не оборачиваясь к нему, проговорил Малфой и ушёл. Он вышел оттуда и наконец облегчённо вздохнул. Он ждал встречи с ней целый день, и вот, она скоро настанет. Нужно лишь подождать. Стенды с книгами стоят в таком же порядке. Вряд ли их когда-то вообще меняли. Драко направился в излюбленное место, но остановился за несколько шагов, так как услышал там голос. Один - слишком знакомый, другой - неизвестный. Гермиона была не одна. Она сидела на их месте и разговаривала с кем-то другим. Так поздно вечером. Отбой через полтора часа, а она сидит тут, мило беседуя с парнем. В голове не укладывалось. Разговора почти не было слышно, но он старался вслушаться в слова. Подойдя ближе, Драко тяжело сглотнул. Послышался женский смех оттуда. Задорный и искренний. Драко напрягся опять и плотно сжал зубы. Он разозлился на неё. - Мы встретимся завтра? — мужской голос был слишком мил с ней. Малфой еле сдержал себя, чтобы не выйти из укрытия и набить морду такому наглому ученику. Он не может так с ней общаться. Это разрешено только Драко. - Если я не буду занята, Терри. Малфой не уйдет. Он выяснит всё сегодня и заставит Гермиону рассказать ему всё до единой мелочи. Кто этот Терри? В Гриффиндоре нет учеников с таким именем, а на Когтевран и Пуффендуй он не заглядывается. Драко не знал этого человека и знать не хотел. Стул отодвинулся. Терри встал с места и остановился. - До встречи, Гермиона. Малфой сел за стол, будто и не подслушивал их беседы, а читал книгу, которую видит впервые в жизни. Терри прошёл мимо него, не посмотрев в его сторону. Когда дверь библиотеки захлопнулась, Драко встал и обошёл стенд, показываясь Гермионе. На лице не было ничего. Она спокойно продолжила читать книгу, лежащую на столе. Голова лежала на руке. Казалось, она сейчас уснёт от скуки. - Малфой? Ты рано. Он облокотился о полку и стал закатывать рукава на своей рубашке. - Прости, что не подстроился под твой график принятия парней в свои объятия, — он съязвил, заглядывая в непонимающие глаза девушки. - Что за бред ты несёшь? — она поднялась со стула и сложила руки на груди. - И каждый день ты здесь шепчешься с Терри до моего прихода? — на имени он сделал специальный презрительный акцент и подошёл ближе к Гермионе, пока она его слушала. - Терри? При чём здесь он? Я тебя не понимаю. - То есть, ты хочешь сказать, что пять минут не давала ему надежду на новую встречу? И чем же вы таким занимаетесь, что он так светится? Уже разделась перед ним? Или пока что только мне предоставлена такая возможность? - Замолчи, — прикрывая глаза, проговорила Гермиона. На её лице выступил неприятный ей румянец. Его не должно было быть. Но когда она вспомнила, как стонала под ним, то не смогла противостоять. Она смущена и оскорблена. - В следующий раз попробуй отсосать ему, чтобы расплылся от счастья. Она ударила его. Снова. И снова заслуженно. На её глазах слёзы от клеветы, которую только что высказал ему Драко. Отвратительной и совсем не присущей ей. Она смотрела на него, как на сумасшедшего и молчала, пытаясь стереть капли с щек. Осознание опять пришло поздно. Пощёчина отрезвила его и заставила закрыть рот. - Гермиона... - Молчи, Малфой! Я не хочу тебя видеть! — она начала судорожно собирать книги в сумку, заправляя волосы назад, чтобы не мешались. Её руки дрожали и не могли нормально работать. Драко взял её за предплечье. - Гермиона, остановись. Прости меня, я наговорил лишнего. - Не трогай меня! — на её лицо вылился новый поток слёз. Ему сложно было извиняться. Он ненавидел себя за то, что вновь причинил вред ей. Как отец это делал матери. Своими словами и действиями. Нарцисса привыкла и была вынуждена терпеть это, но нельзя, чтобы Грейнджер это ощущала. Это невыносимо больно и страшно. - Выслушай меня, Гермиона! Она хотела пройти, но он не дал ей этого сделать. Встал, как стена и не пропустил. Не хотел пускать. Не хотел видеть на ней слёзы. - Пусти! Драко коснулся пальцами её щек и протёр капли. Глаза уже покраснели, а нос нескончаемо шмыгал. Она дала ему тронуть себя и стояла смирно, хотя желала уйти. Толкнув его, наконец выбралась наружу и ушла. Торопливо, поправляя волосы и сумку. Давая Малфою ещё больше поводов ненавидеть себя и свои поступки. Он стоял ещё минуты две, пытаясь переосмыслить все поганые слова, которые только что произнёс он сам. "Разделась?" "Попробуй отсосать ему?" Мерлин, Малфой! Лучше бы ты закрыл рот и больше никогда и ни при каких обстоятельствах его не открывал. Даже если вдруг станет плохо или страшно, или ты разозлишься. Никогда, прошу. Никогда не говори ей этих слов. Она не проглотит их, как Пэнси. Она примет их слишком близко к сердцу и будет думать каждый день. Не забудет. Он закрыл рот руками и прикрыл глаза. Направившись в сторону дверей, вышел. Быстро, чтобы поговорить с Блейзом. Попросить совета, узнать, что делать. Увидеть осуждающий взгляд, но принять его и тупо смотреть в пол, переосмысливая всё, что наделал. Забежав в гостиную, он увидел слизеринцев, которые ещё не разошлись по комнатам. Они отдыхали так, как умеют. У них нет выбора, поэтому они пьют и разговаривают. Они не видят ничего, кроме таких развлечений и не имеют любви. Им не дано такое счастье или такое горе. Блейз сидел с ними и уже был не трезв. - Блейз, надо поговорить, — растерянными глазами произнес Малфой. Забини встал с места и молча направился в их комнату. Драко нуждается в этом, что он сразу понял. Ему надо. Блейз поможет, никак не сопротивляясь. Он друг. Малфой поднялся наверх под наблюдающими взглядами однокурсников. Он испортил им веселье, но это совсем его не заботило. Есть только он, Гермиона и Блейз, без помощи которого, ему будет плохо. - С Грейнджер что-то? - Как узнал? - Ты думаешь, я не знаю, куда ты вечно убегаешь в девять? — усмехнулся Забини. Конечно, он знал и очень давно. Просто молчал и не давал Драко поводов для смущения. - Она была в библиотеке. Не одна. С каким-то Терри и мило с ним разговаривала. Я сказал ей, чтобы завтра она отсосала ему для полной радости, — на одном дыхании выдавил он и замолчал, ожидая слов друга. Малфой не знал, что ему делать и просто вывалил на Блейза всю информацию. Драко надеялся, что он поможет и посоветует ему что-то, но если оценивать уровень его трезвости, то помощь нужна не ему. - Ревнуй хотя бы не так заметно. Не думаю, что это ей нравится, если после такого она ушла в слезах. - Я не ревную... - Ты серьёзно? Даже слепой это увидит. Что ты от меня хочешь, если даже принять свою проблему не можешь? — Блейз лёг на на кровать и прикрыл глаза. Кажется, ещё секунда, и он бы заснул, но не сделал этого, — Извинись перед ней. Ты правда поступил, как моральный урод. Понимаешь же, что она слишком ранимая и такие слова воспримет в штыки. Почему Драко понял это только после всего случившегося? Какого чёрта не мог остановиться и говорил дальше, надрезая её сердце. Невинное и доброе. Такое, какого нет ни у кого. Гермиона необыкновенна, хоть и выглядит обычно. Нет ни одной, похожей на неё, и вряд ли когда-то будет. Набор из ума, доброты и честности собран в ней одной. Такой хрупкой и маленькой. Казалось, что в ней не уместится практически ничего, но она сильна. Сильнее Драко. Намного. Он обрёл счастье и больше не видит радости в ночных перепихонах с Пэнси. Гермиона чиста и не достойна мыслей о сексе, где она принимает непосредственное участие, но Малфой не мог ничего сделать. Как только воспоминания о её тяжёлом дыхании и нежной коже врезались в его память, возбуждение накрывало с ног до головы. Он ненавидел её и любил одновременно. В штанах становилось тесно и больно, но когда Драко наконец изливался себе в кулак, то корил себя о полном неуважении к ней. Её огромные глаза смотрели на него снизу вверх и молили продолжить манипуляции. Продолжить целовать её соски и трогать её "там". Там, где давно ныло и мечтало о действиях. Малфой повиновался, как самый послушный мальчик. Он чувствовал наслаждение, когда трогает её и доставляет удовольствие. Такое, которого она никогда не чувствовала ни с кем. Драко был первым, кто коснулся её и довел до экстаза. До невозможности приятного и необычного. Впервые, и это было с ним. Он хотел видеть её просящие глаза и красные от смущения щёки. Когда её ноги начали дрожать, Малфой готов был расплакаться. Он никогда не получал услады от касаний к другому человеку. Её голова врезалась в его грудь, руки сжали мужскую рубашку, и Драко позволил. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Пусть вечность так сидит. С раздвинутыми ногами, прислонившись к нему и трогая ладонями. Маленькими и тёплыми. Блейз уже ушёл вниз, чтобы продолжить выпивать. У Драко не было никакого желания быть с ними. Он опустил взгляд вниз и заметил натянутые брюки. Ощутил в них тесноту и лёг в кровать. Желал забыться. Лишь бы не осквернить Гермиону своими действиями. Он говорил так каждый раз, но каждый раз сдавался и шёл в туалет, снимая с себя штаны. Как и сейчас. Он вновь сдался. *** Неужели Гермиона так похожа на человека, которому от парней нужно только одно? Физическое удовольствие и секс. Она не была из тех, кто ценил тело и никогда не обращала на него внимания. Характер, нужный именно ей - главная критерия выбора. В какой-то момент она поняла, что не хочет отдавать жизнь парню, не имеющему никаких приоритетов. Они должны достигать своих целей честным трудом, а не сидеть и мечтать. Девушка презирала сопляков и маменькиных сыночков. Она хотела, чтобы её молодой человек защищал её и заботился. Чтобы показывал, как надо. Чтобы указывал, что делать. Чтобы брал инициативу в свои руки. Она любит... жёстких парней? Таких, как... Гермиона не могла себе такого позволить. В её голове давно выстроился образ парня, который должен быть по стереотипам всех людей. Она считалась книжным червем, поэтому молодой человек должен был быть соответствующим. Такой же ботан. Она не была "ботаном". Вернее, не хотела им быть. Она желала лишь жить своей жизнью. Иметь такие же ценности, как и у всех. Знать, чего хочешь, а не углубляться всё сильнее в книги, никак не рассуждая о будущем. Гермиона думала о будущем. И чересчур много, но так и не пришла к точному выводу. Её должны были интересовать математические факультеты в университетах, но это было не так. Ей хотелось прожить остаток жизни в спокойствии. С любимым человеком и надеждой, что ничего не будет меняться. В комнату вдруг не заскочит Гарри и не скажет, что на Хогвартс напали Пожиратели Смерти. Сторонники Волон-де-Морта пугали её тогда. Но сейчас она боится лишь себя и своих необузданных чувств. Перед ней остался лишь один Пожиратель Смерти в лице Драко Малфоя и он страшил её больше всех. Так, как не делал никто другой. Он не причинял ей никакого вреда, но страх, что из его рта снова польётся привычная для него желчь, убивал изнутри. Сегодня Драко снова высказал всё, что хотел. А хотел он присвоить Гермиону себе. Она понимала, что это являлось ревностью, но она была животной. Не как у нормальных людей. Малфой плохо влияет на неё. Терри не был плохим. Он был не таким, как надо ей. Слишком кропотливым с ней. Гермиону нельзя жалеть. Она будет считать себя слабым человеком и в конце сломается. Как ветка на дереве. В ней есть скрытое желание - быть куколкой, которую любят, учат чему-либо и имеют власть. Над ней, над всеми присутствующими. Ей нужен такой, как... В последнее время она стала замечать немалые ухаживания от Рона. Он смущался, когда Гермиона замечала их, но продолжал действовать. Ей не нравилось. Не нравился Рон и не нравилась его забота. Ей не нужна была его ласка. Она была лишней, поэтому так сильно давила на неё. Гермиона не могла отказать, но и не могла принять. В итоге, молчала, глупо улыбаясь. Уводила разговор в другое русло, когда слышала комплименты насчёт её волос или новой рубашки. Рон не умел показывать свои чувства, как и Гермиона. Война научила их всему, кроме этого. Всегда были вместе, но ничего, кроме дружбы их не связывало. Смех, шутки, не более. Никаких намёков на отношения, поцелуев или касаний со скрытым смыслом. Рон считался подружкой, с которой можно многое обсудить. Гермиона не задумывалась о чём-то большем, но он, кажется, да. Ей было жаль его, но даже если бы сильно захотела, не смогла бы изменить своих чувств. Она давно приняла своё плачевное положение. Влюблена в школьного врага, и этого не избежать. Рассказать Рону и Гарри нужно, и очень скоро. Её могут осудить, а могут перестать общаться. Гермионе некуда деваться. Выхода нет, и пойти назад нельзя. Она зашла слишком далеко и увязла в этом болоте. Если в начале года всё можно было изменить, то сейчас нет. Нужно жить с этим дальше и, наверное, она когда-нибудь забудет Драко и найдет другого человека, который так же будет понимать её с полуслова и исполнять её скрытые желания. Гермиона начнёт сравнивать последующих парней и Малфоя. И он окажется лучше. Во всём. По крайней мере, сейчас так считает она сама. Гермионе не нужно было больше слов, чтобы оскорбить её. То, что она услышала от Драко, полностью разрушило её волшебный мир. Он видит в ней сексуальную партнёршу и ничего более. Ему не нужен внутренний мир, он не смотрит на характер. Его мозг запрограммирован на обнажённом женском теле, которое всегда будет ожидать его в постели и раздвинет ноги при любом удобном случае. И Малфой не собирается меняться. Он не видит ничего плохого в этом, а Гермиона сидела в розовых очках. Их пора снять, Грейнджер. Перестань романтизировать обыденные для него вещи и думать, что это проявление любви. Он пользуется телом, и вряд ли думает о ней вечерами и переосмысливает разговоры о книгах, или о том самом снеге. Много вещей стало ассоциироваться с ним. Когда снежинки падают с неба, она представляет Драко. Как его руки касаются талии и приобнимают. Чисто, без скрытого смысла. Просто, вот так. Книгу хочется поскорее закрыть, потому что вспоминается Малфой. Его напористость, а потом поцелуй. Нежный и чувственный. Пропитанный лаской. Тягучий узел напряжения внизу живота, как только они остаются вдвоём не давал покоя ни разу. Он снова и снова появляется там, как бы Гермиона не старалась противиться ему. Драко влиял на неё.